Запретная мечта летнего рыцаря

      Ночь кончалась.       Как и Жон прямо сейчас.       Саммер лежала в постели, широко раздвинув ноги, давая место мускулистому телу парня, возвышавшегося над ней. Зажатая под его намного превосходящим весом, все, что могла сделать женщина, это принять жесткие движения его бедер, когда Жон ввел в нее свой член.       Ее руки вцепились в его спину, ногти впились в кожу, когда она чувствовала, как каждый сантиметр Жона входит и выходит из нее. Ее ступни устремились к потолку, пальцы согнулись, а ноги раскачивались с каждым толчком в нее. Ей стоило больших усилий не выкрикнуть его имя в приступе страсти, когда Жон снова и снова обрушивался на нее.       Вместо этого Саммер снова прикусила плечо блондина, это единственное, что она могла сделать, кроме как заткнуть рот своими скомканными трусиками. Нет, она выбрала гораздо лучший вариант. И, по ее мнению, гораздо более сексуальный вариант. У Жона будут следы укусов по всему телу, если он продолжит в том же темпе, ведь это уже их третий раз за последние двенадцать часов. Хороший ночной сон зарядил их обоих, и они занялись друг другом, как только проснулись.       Утренний стояк предал Жона. Все, что требовалось Саммер, это один толчок в зад — почувствовать его присутствие, и одна секунда — решить, что она хочет снова почувствовать его внутри себя. Жон, конечно, с большим удовольствием согласился.       И он доставлял ей удовольствие.       Вцепившись зубами ему в плечо, Саммер могла только стонать, чтобы не разбудить своих дочерей.       — Ж-о-о-о-ох! — она застонала, пока Жон продолжал трахать ее. Слова, которые она пыталась произнести, терялись в его плоти. — Д-а-а-а-а! О-о-о!       Его тяжелое дыхание над ее головой наполняло уши Саммер, только усиливая симфонию похоти и страсти. Ее прерывистое дыхание вырвалось прямо над тем местом, в которое она вцепилась. Жон, несомненно, понимал, что делает с ней, по этим вздохам.       Если бы он, конечно, мог не обращать внимания на непреодолимую тесноту ее киски.       — О боги, Саммер, — хрипло дышал он ей в ухо, ни на мгновенье не останавливаясь. — Продолжай, прошу…       Его голова опустилась к ее шее, и губы Жона резко впились в ее плоть, посасывая область прямо над ключицей. Как это типично для восемнадцатилетнего парня — захотеть сделать ей засос. С другой стороны, разве она могла жаловаться, когда ставила ему на плечи свои метки? Ей придется позаботиться о том, чтобы ее плащ прикрыл это место сегодня.       — Хм-м-м! — она снова застонала, желая только одного — доставить удовольствие юноше на ней. У них цикличная связь. Чем больше она заводила его, тем больше он заводил ее. Чем дольше он будет заставлять ее стонать, тем сильнее и быстрее будет двигаться.       Такими темпами они оба вскоре кончат.       — М-м! Жон! Нм-м-мх! — продолжила она, и каждый звук, который в иных обстоятельствах был бы громким криком удовольствия, застрял в ее губах, вжатых в плечо Жона.       — Ах… о, Саммер, ты такая… — его дыхание снова защекотало ее ушко. — Обожаю заставлять тебя издавать эти звуки…       Она обожала издавать их. Вернее, обожала то, что вынуждало её издавать их.       Недостаток техники Жон восполнял юношеской энергией и энтузиазмом. То, как он безжалостно вонзался в ее киску, заставляло ее чувствовать себя так, словно ей снова было двадцать. В те времена, когда она занималась сексом только ради удовольствия. Как будто ее снова трахал Тай. Краем глаза, видя его буйные светлые волосы, она легко перенеслась в прошлое и представила, что это ее покойный муж трахает ее.       Но это было бы несправедливо по отношению к Таю. Это было бы несправедливо по отношению к Жону. Она выбросила эти мысли и сравнения из головы и вспомнила, кто ее трахает. Это Жон. Восемнадцатилетний Жон. Друг Руби и Янг. Мальчик вдвое младше ее залез между ее ног и вколачивает ее в кровать, как будто завтра не наступит. Он отдавал ей все свои силы. Он заслуживал того же от нее.       Хотя она не любила его в романтическом смысле и знала, что он не испытывает к ней тех же чувств, ей нравилось быть с ним. Парень, который не замечал растяжек от беременности. Или задницу и сиськи, на которые время наложило свой естественный отпечаток. Жон видел под собой только красивую женщину. Он хотел ее. Каждую частичку ее тела. Каждый крик и стон с ее губ. Каждый ее ноготок, царапающий его спину, и зубы, впивающиеся в его плечо. Он хотел блаженного ощущения, как ее киска сжимается на его члене, когда он трахает ее.       — Саммер… Я кончаю…       Саммер уже забыла, как приятно принимать в себя мужское семя после стольких лет застоя. Даже используя небарьерные контрацептивы, всегда был риск забеременеть, когда мужчина кончал внутри. Однако после гистерэктомии никаких рисков больше не было. И являясь его первой, Саммер знала, что у Жона нет болезней, которыми он мог бы заразить ее без защиты.

[минутка занудства: отсутствие половых партнеров ранее не гарантирует отсутствие ЗППП, врожденный сифилис или ВИЧ до сих пор не редкость, малята. Самый надежный небарьерный контрацептив, сохраняющий фертильность, это комбинированные оральные контрацептивы, перед применением проконсультируйтесь со своим гинекологом. Такие дела, пер.]

      Она любила ощущение теплой спермы Жона внутри себя. Ей нравилось быть наполненной до краев и смотреть, как та потом вытекает. Ей нравилось выжимать его досуха. Взяв все, что мог предложить юноша, и оставив его тяжело дышащим, измученным телом на своей кровати. Знать, что такая взрослая женщина, как она, имеет такую власть над молодым парнем, достигшим расцвета своей жизни, на вершине его сексуальной доблести, опьяняло. Она была очень красива. Ей нравилось сознавать, что Жон так же считает ее красивой, как и любит заниматься с ней сексом.       Да, она пантера. Она наконец-то смирилась с этим. Но не для любого мужчины. Только для Жона. Только для юноши, которого она полюбила. Юноши, который заботился о ней и, что еще важнее, о ее дочерях.       — А-а-ах! — прорычал Жон, и Саммер почувствовала, как он изливается в нее. Он продолжал двигаться, и с каждым движением наполнял ее все больше. — Ах! — два. — Саммер! — три. — Че-ерт… — четыре. Пять.       Движения Жона становились все медленнее, и довольно скоро из него выплеснулись последние остатки спермы. Он остался сверху и внутри нее, и Саммер отпустила его плечо. Мокрое от ее слюны и красное от ее зубов. На нем снова остался большой засос, как и прошлой ночью. Она сменила его плечо, просто на случай, если то, которое она пометила прошлой ночью, все еще болит.       Он поднял голову, и его любящие голубые глаза посмотрели в ее глаза. Он был измучен, все еще неопытен и нетренирован в том, что касается поддержания ритма и своей выносливости. Со временем это изменится. Опыт сделает его превосходным любовником. Хотя на этот раз он этого не смог, Жон довел ее до оргазма прошлой ночью, во время их первого раза. Возможно, отчасти этому способствовали ее пальцы до их секса, но он все равно проделал основную работу. Она могла только вообразить, каким он станет, имея больше времени и практики.       Не говоря ни слова, Жон наклонил голову и приблизился к ней. Их губы встретились, и губы Жона раскрылись, когда он поцеловал ее. Саммер приняла этот жест, пуская его в свой рот, их языки встретились и закружились. Она лежала под подростком, целуясь с ним, как двадцать лет назад на ежегодном балу академии Бикон. Когда-то она могла подумать, что слишком стара для таких незрелых проявлений любви, но у Жона был способ заставить ее снова почувствовать себя молодой. Она купалась в этом ощущении, придавленная его весом, и охотно принимала все, что он ей давал.       Когда он отстранился, то продолжал смотреть на нее сверху вниз с той же заботой и нежностью, что и всегда.       — Это потрясающе, Саммер.       Она улыбнулась ему в ответ, отметив, что он все еще был тверд внутри нее.       — Да, — согласилась она. Что было удивительно, так это то, что она знала, что он сможет снова продолжить через пару минут. Сила юности.       Однако этого не произошло: он оттолкнулся от нее, выскользнув из ее мокрой киски, демонстрируя длинный, твердый член, скользкий как от ее соков, так и от его спермы.       Он отодвинулся в сторону и лег рядом с ней.       — Что будем делать теперь?       Часы показывали примерно половину десятого. Янг скоро проснется. И завтрак должен уже быть готов. Но сначала…       — Я пойду в душ, — сказала она, понимая, что она потная, грязная и пахнет сексом. Три раза, считая с прошлого вечера, не прошли бесследно.       И ей необходимо вымыть сперму Жона из своей киски.       Саммер встала, крепко сжав ноги, чтобы не дать его семени пролиться на пол. Оглянувшись на Жона, она увидела, что парень пристально смотрит на нее. Восхищается ею. Она знала, на каких частях тела он сосредоточился.       — Тебе никогда не надоест смотреть, да? — игриво улыбнулась она.       Жон кивнул.       — Ага.       Парень тоже встал, его стояк начал опадать, но все еще торчал в его промежности. Серебряные глаза были прикованы к нему.       — Тебе, похоже, тоже, — сказал он с удовольствием.       Задетая своим же оружием, Саммер снова посмотрела ему в лицо и увидела, что Жон улыбается. Это было заразительно, и Саммер улыбнулась в ответ.       — Я полагаю, что все происходящее взаимовыгодно, не так ли?       — Ага. Никаких возражений.       «О, поверь, я знаю», — Саммер подхватила свою одежду, направляясь к двери.       — Я в душ. Ненадолго. Потом сразу пойду готовить завтрак.       К ее удивлению, вместо того чтобы снова одеться, Жон схватил халат, который она купила для него. Он надел его и сам направился к двери.       — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? Мы сэкономим время и воду.       У Саммер екнуло сердце. Она вспомнила свой сон. Тот самый, где она принимала душ, а Жон зашел в ванную, чтобы овладеть ей. Сон, от которого она проснулась, прежде чем увидела самую приятную часть…       — Ты предлагаешь принять душ вместе?       Жон смущенно пожал плечами.       — Просто мысль. Не настаиваю, если ты против.       Она за. Ох, как она за. Заниматься этим в душе она никогда раньше не пробовала, но ее сны явно говорили о том, что она бы этого хотела.       Бедный мальчик вспотел и испачкался. Как она может не пустить его в душ?       — Что-то мне подсказывает, что не экономия воды тебя интересует, — хмыкнула она, потянувшись к дверной ручке.       Услышав свое же оправдание, Жон смог только улыбнуться и опустил взгляд в пол.       — Может быть, — тихо согласился он.       Саммер не сводила глаз с Жона, пока он не поднял голову и не встретился с ней взглядом. Ее улыбка стала шире, когда он это сделал.       — Хорошо, но нам нужно поторопиться, — сказала она, прежде чем открыть дверь. Она выглянула наружу, чтобы убедиться, что дверь Янг все еще закрыта. К счастью, так оно и было. Она жестом пригласила его следовать за ней. — Пошли.       Выбравшись на цыпочках из комнаты так быстро, как только смогла, Саммер снова почувствовала себя подростком, которой приходится красться по родительскому дому с парнем, которого она привела домой. Пробираясь с ним в ванную, чтобы вместе принять чувственный душ. Боги, она действительно грязная девчонка, да? Хихикающая женщина лет сорока, которая снова ведет себя как подросток. Жон действительно пробудил в ней ту сторону, которая была давно забыта. Ей будет грустно, когда это неизбежно закончится.       Они без приключений добрались до ванной, и Саммер быстро закрыла и заперла за ними дверь. Сердце бешено колотилось в груди. Они не попались. Теперь время самого интересного. Теперь они позволят воде ласкать их обнаженные тела, в то время как их руки будут делать то же самое. Она включила воду, прогревая ее несколько секунд, и сняла халат. Жон сделал то же самое.       Шагнув вместе, Саммер включила душ, омывая их обоих горячей водой. Она каскадом стекала по ее телу, капли падали на плечи и грудь и стекали вниз. Ей не потребовалось много времени, чтобы почувствовать присутствие молодого человека позади нее, стоявшего рядом, обхватившего руками ее тело.       Она почувствовала, как его руки поднялись к ее груди и легонько сжали ее.       Здесь, в душе, за шумом воды, она могла позволить себе быть громче, чем в своей спальне.       — О, Жон… — простонала она, чувствуя, как его большие мозолистые руки месят ее сиськи, словно пекарь тесто. Ее голова откинулась назад на его грудь, из ее горла вырвался резкий вздох.       Он тискал и игрался с ее сиськами, наклонившись к самому ее уху.       — Тебе нравится, Саммер? — большие и указательные пальцы сосредоточились на ее твердых сосках, крепко сжимая их.       Она почувствовала знакомую твердость, упирающуюся в ее зад, пока Жон продолжал ощупывать ее. Ее дыхание сбилось, и дрожащий вздох сорвался с ее губ, она ответила:        — Да… — прошептала она. — Боги, да…       Его голова приблизилась к ее, и Жон нежно поцеловал ее в шею. Саммер удовлетворенно замурлыкала, склонив голову набок, чтобы Жону было легче дотянуться до нежной кожи ее шеи. Справедливо расценив это как приглашение, Жон усилил давление, и его губы снова сомкнулись на ее шее, он начал сосать ее теплую, влажную кожу. Еще одна отметина, которую нужно будет прикрыть плащом.       Пока Жон измывался над ее телом, Саммер схватила ближайшую мочалку и гель для душа, щедро брызнув ванильно-медовой смесью. В конце концов, теперь ей придется мыться за двоих. Она начала намыливать свое тело, прикасаясь к рукам Жона, а также к другому теплому белому веществу, покрывавшему ее обнаженную кожу.       Продолжая гладить ее намыленные груди и живот, Жон снова вошел в нее. На этот раз неторопливо, прижимаясь к влажным складкам между ее ног. Он чувственно терся о нее. Посылая ей невысказанное послание, которое она с легкостью распознала.       — Ох. Ты снова готов? — несмотря на вопрос, Саммер не удивилась.       — Рядом с таким телом я готов заниматься этим по десять раз на дню, — прорычал он ей в ухо.       Саммер вздрогнула, ее желудок наполнился бабочками от его голодных слов. В некотором отношении она была такой же жадной, как и Жон. Насколько она знала, он любил прикасаться к ее телу, настолько же она любила, когда он прикасался к ней. Ей нравилось слушать, как он описывает ее красоту. Она любила, когда он заставлял ее чувствовать себя желанной. Возбуждающей. Она любила, когда он заставлял ее чувствовать себя женщиной.       Она чувствовала, как его член трется о ее теплую, влажную щель, движения Жона были мучительно медленными, его стояк давит на нее. Стучит в дверь и хочет, чтобы его впустили.       — Ты в настроении сделать это снова? — спросил он. Спрашивать такое почти жестоко, после того, как он снова возбудил ее.       Его член все еще терся о складки ее киски. В голове Саммер царил беспорядок из гормонов и желания. Если бы они сидели за кухонным столом, она, вероятно, попросила бы его подождать до вечера. Тем не менее, его руки на ее теле и его член прижимается к ее женственности…       Этим утром Саммер еще не достигла кульминации. Если Жон предлагает ей еще один шанс, кто она такая, чтобы отказывать ему или самой себе в этом удовольствии?       Откинув голову назад, она поймала его взгляд уголком глаза.       — Секс в душе? — она ухмыльнулась. — Быстрый прогресс всего за два дня.       — Четыре раза за два дня не так уж и плохо. Я быстро учусь.       «Совсем неплохо», — согласилась она. Женщина облизнула губы, предвкушая очередной раунд с юношей.       — Хорошо, твоя взяла, — признала она. — «И теперь возьми меня».       Саммер повесила мочалку обратно, зная, что ей придется снова вымыться после очередного раза с Жоном. Она вытянула руки, упершись ладонями в ближайшую стену перед собой, и наклонилась вперед, выставляя свою задницу Жону.       Он действовал быстро, и от ощущения его рук, сжимающих ее бедра, у нее по спине побежали мурашки. А может, это просто вода ударила ее в спину. Как бы то ни было, Саммер была готова, желала и ждала, когда Жон войдет в нее и начнет трахать ее по-собачьи в душе. Бегущая вода заглушит ее крики. Она наконец-то сможет расслабиться и позволить Жону услышать, как сильно ей нравится, когда его член находится внутри нее.       Его нога подвинула ее ступни настолько, насколько это было возможно в небольшом пространстве, раздвинув ее ноги достаточно широко, чтобы он мог получить хороший вид на ее влагалище. Одной рукой он все еще держал ее за талию, а другой направил свой член к ней и медленно ввел его внутрь в очередной раз.       — Ах, — выдохнула Саммер. Это чувство все еще не надоело. Даже после четырех раз за неполный день. «Этот парень — машина, — подумала она, когда он скользнул своим твердым членом внутрь нее. — Если он задержится надолго я сломаюсь пополам…»       Еще один обрывистый вздох вырвался из ее рта, когда Жон вошел в нее до основания своего члена. Саммер стояла согнувшись, закрыв глаза и втягивая воздух, а вода продолжала литься на нее и ее любовника. Вторая рука Жона вернулась к ней, и теперь обе крепко держали ее бедра, когда он отодвинулся от нее и снова вонзился в нее.       — Ох! — вскрикнула она, наконец не ограничивая себя в эмоциях и действиях. — Жон…       Он начал медленно, но через несколько секунд нашел хороший ритм для новой позиции, которую они пытались занять. Он впервые нагибает женщину и трахает ее. Влажные ритмичные шлепающие звуки заполнили уши Саммер.       — Тебе нравится, Саммер?       Ее рот был разинут, глаза все еще крепко зажмурены, когда Жон трахал ее сзади.       — Да! — она стенала. — А! Черт!       Методичные толчки Жона были столь громкими благодаря тому, что их тела были влажными, и даже сквозь шум душа Саммер могла слышать каждый шлепок его бедер, встречающихся с ее задницей. Она чувствовала, как каждый его палец впивается в ее кожу, крепко удерживая ее на месте, пока он трахал ее.       Она слышала, как он тяжело дышит и задыхается позади нее, чувствуя каждую частичку удовольствия, которое она испытывала, когда он колотил по ее мокрой пизде.       — О, Саммер…       Услышав, как он простонал ее имя, Саммер сошла с ума и поняла, что на этот раз кончит. Она уже была готова после секса в спальне всего несколько минут назад. На этот раз ей не потребуется много времени, чтобы расслабиться.       Прерывистое дыхание и громкие стоны вырывались из ее рта с каждым толчком юноши, невидимого, но возвышающегося позади нее. Он снова и снова входил в нее. Саммер отчетливо представляла себе это, плотно зажмурив глаза. Высокий и сильный мужчина, добивающийся своего, дающий ей все, чего она жаждет.       Только острая боль в теле и сопровождавший ее громкий шум заставили ее открыть глаза.       — О! — она кричала. — Жон!       Жон… Жон только что шлепнул ее по заднице! Серебряные глаза были широко раскрыты от шока, но прежде чем она успела подумать об этом, его ладонь снова ударила ее по заднице, звук эхом отозвался в маленькой комнате. Ее крик раздался вслед.       — Слишком сильно? — спросил он, замедляя движение.       Было немного больно, но так хорошо. Саммер уже забыла, какой грязной девчонкой она была, но когда ее завел Жон, шлепнув ее по большой мокрой заднице, быстро вспомнила.       — Еще! — заскулила она, не обращая внимания на то, как громко прозвучало ее требование. Или как отчаянно это должно было звучать для юноши позади нее.       На этот раз он изменил положение, шлепнув ее левую ягодицу, но добился того же результата. Саммер от шлепка снова вскрикнула, Жон продолжил вбивать свой член в ее киску. Это было уже слишком. После того, что было ранее утром, терзание как внутри нее, так и снаружи толкнуло ее через край.       — Ах! Жон! Я… О-о-ох!       На этот раз ее оргазм наступил легко, ее ноги задрожали и почти подогнулись, когда ее киска сжалась на члене внутри нее. Только крепкая хватка Жона удержала ее от падения на пол в ванной, и он был безжалостен, продолжая колотить ее с безрассудной самоотверженностью.       Возможно, он знал, что она испытывает оргазм, и в ответ на это Жон ускорил темп. Рот Саммер был широко раскрыт, дыхание и звуки неудержимо вырывались наружу, теряясь в ее ушах, только звук падающей воды и влажные шлепки сзади привлекали ее внимание. Наслаждение овладело всем ее телом, и только знакомое ощущение наполненности семенем Жона вернуло ее к реальности.       Теперь ее уши наполнились хриплым удовлетворенным дыханием Жона, и она поняла, что снова заставила парня кончить. Его медленные движения позволили Саммер перевести дыхание, и она, наконец, открыла глаза, когда он прекратил свои толчки.       У Саммер кружилась голова, и только руки Жона удерживали ее от того, чтобы рухнуть на пол в беспорядке измученной похоти. Когда Жон выскользнул из нее, он вернул ее тело в исходное положение. Он продолжал обнимать ее за живот и крепко прижимать к себе.       Его губы снова нашли ее шею, даря мягкий, целомудренный поцелуй любви, а не голодный укус.       — Саммер… — он прохрипел ей в кожу, все еще тяжело дыша, и все ее тело горело от желания.       Ее руки поднялись, накрывая его, державшие ее за живот. Ей все еще нужно было отдышаться. Ей все еще нужно было прийти в себя. Несколько минут нежности в объятиях Жона помогут ей в этом.       — М-м-м, Жон… — простонала она в ответ.       Она чувствовала себя сытой. Удовлетворенный. Безрассудной. Непристойной. Эмоций было слишком много, чтобы сосчитать.       Они стояли так несколько минут, просто наслаждаясь присутствием друг друга под потоками воды. Саммер смогла взять себя в руки и найти в себе силы снова встать на ноги. Когда она пришла в чувство, а Жон на время лишился своей выносливости, она снова схватила и без того влажную мочалку, на этот раз намереваясь вымыть свое тело.       — Нам определенно пора заканчивать, — сказала она, поворачиваясь лицом к парню, чтобы он тоже мог воспользоваться гелем для душа.       Впервые с тех пор, как она вошла в душ, Саммер посмотрела в глаза мужчине, который только что трахнул ее. На привычную теплую улыбку, сияющую ей.       — Да. Это правильно.       Саммер провела мочалкой по его груди, провожая взглядом белый след вдоль его подтянутых мышц. Несмотря на свежий и удовлетворительный оргазм, она не могла не облизать губы при виде стройного молодого мужчины, стоявшего перед ней.       «Если он задержится, я не смогу нормально ходить… — подумала она, и мысль об этом одновременно пугала и влекла ее. — Я буду проводить с ним все свое свободное время, занимаясь сексом, и сделаю это с удовольствием…»       Словно прочитав ее мысли, руки Жона двинулись вверх от живота по бокам, пока не достигли груди. Большие руки с мозолистыми пальцами крепко терли их, используя средство для мытья тела, которое капало на ее тело, чтобы очистить грудь. Она с наслаждением вздохнула от его прикосновений, каким-то образом находя даже саму мысль о том, что он просто моет ее, возбуждающей. Она хотела, чтобы он вычистил каждую клеточку ее грязного, развратного тела.       Если так продолжится, они проведут часы в душе, играя друг с другом и трахаясь…       Ей придется остановить это.       — Жон… — выдохнула Саммер, ее грудь все еще сжимали его большие сильные руки. Еще один дрожащий выдох, и она обнаружила, что ее лоб прижался к его груди, она закрыла глаза, пытаясь найти силы, чтобы сделать то, что нужно было сделать. До тех пор, пока его руки не переместились с ее груди на задницу, где они схватили ее пухлые ягодицы. — Мы должны… мы должны…       — Должны что? — пророкотал его отчего-то хриплый голос.       Ее дыхание снова участилось, когда он играл с ее задницей. Она почувствовала, как что-то уперлось ей в ногу. Он снова твёрд! Как так! Как это вообще возможно! Чем они там кормят подростков, чтобы сделать их такими мужественными?       Или она тоже была такой когда-то? Неужели Тай был полон такой энергии и похоти в самом расцвете сил? Трудно было сказать про время в Биконе. Еще до того, как она сошлась с ним. Предательская мысль подсказала, что Рейвен знает ответ. Если они трахались, как кролики, в те времена, когда жили в одной комнате.       Но сейчас она выбросила эти мысли из головы, когда руки Жона сжали ее ягодицы, а его член ткнулся ей в лоно. У нее немного болело между ног, но каким-то образом страсть и похоть взяли верх над логической частью ее мозга. Она примет немного боли, которая придет вместе с удовольствием от ощущения Жона внутри себя снова.       — К черту, — выдохнула она, отрывая голову от груди Жона и находя его губы. — Мы еще не очистились…       Жон еще раз испачкал ее тело своим семенем под струями теплой воды.

***

      Дважды вчера вечером. После хорошего отдыха, еще раз в постели, а затем два раза в душе.       Когда Жон только начал мастурбировать, он обнаружил, что может делать это четыре, пять, даже шесть раз в день, если сильно увлечется. Он никогда не пытался заставить себя достичь какого-либо рекорда, но он был почти уверен, что сможет повторить или даже превзойти то количество раз, когда он доставлял сам себе удовольствие, имея вдохновение в виде Саммер Роуз.       Выйдя из душа чистым и свежим, Жон собрал всю свою силу воли, чтобы не коснуться обнаженной женщины, стоявшей всего в нескольких сантиметрах от него. Ему потребовались все его силы и решимость, чтобы не протянуть руку и не обхватить сзади ее чудесные сиськи. Или быстро шлепнуть по ее удивительно большой заднице, чтобы посмотреть, как она потом покачивается. Это только снова возбудит его. Это разрушит все результаты их взаимного принятия душа.       Они могли бы продолжать это все утро, если не остановятся сейчас.       Саммер обернула вокруг себя большое ростовое полотенце, завязав его, чтобы надежно прикрыться. Она глубоко вздохнула, прежде чем наклонила голову и посмотрела на Жона.       — Я собираюсь выглянуть наружу и убедиться, что там никого.       Жон кивнул. Меньше всего им хотелось, чтобы Янг или даже Руби застали их вместе выходящими из ванной, только что принявшими душ. Это невозможно неправильно истолковать. Жон предпочел бы, чтобы ни одна из его подруг не узнала, что он провел последние двенадцать часов, трахая их мать снова и снова. Это была тайна, которую он должен был скрывать от всех, как бы ни гордился ею. Он слишком уважал Саммер и заботился о ней, чтобы унизить ее ради собственного эго.       Саммер приоткрыла дверь и выглянула наружу. Она задержалась на мгновение, прежде чем полностью открыть дверь и выйти, одетая только в полотенце. Она потянула Жона за руку вслед за собой, и как раз в тот момент, когда он собирался пройти в дверной проем…       — Мам? — послышался тихий, усталый голос.       Саммер немедленно остановилась, ее рука отпустила руку Жона и ткнула его в грудь, останавливая на полпути.       — Руби! — она практически прокричала, пронеслась по коридору и, как услышал он, заключила дочь в крепкие объятия.       Жон стоял в ванной, в чем мать родила, с колотящимся сердцем. В спешке Саммер даже не успела закрыть дверь. Все, что потребуется, это одна любопытная девушка с серебряными глазами, и он — они — будут разоблачены.       — Руби, милая! — Саммер плакала, ее слова звучали глухо. — Ох, дорогая, я так рада, что ты очнулась. Я так о тебе беспокоилась…       Он ждал несколько долгих секунд, ожидая самого худшего. Однако этого так и не произошло. Стоя голым в ванной, Жон услышал, как Саммер, возможно намеренно, ведет Руби в ее комнату.       — Тебе нужно прилечь, милая, — услышал он ее голос. — Пойдем, я сейчас же отведу тебя в твою комнату. Мне нужно убедиться, что с тобой все в порядке.       Секунды ползли, ощущаясь минутами, пока Жон ждал какого-нибудь знака, что путь свободен. Услышав, красноречивый звук захлопнувшейся двери, Жон понял, что это удачная, и может быть единственная, возможность.       Высунув голову из ванной, он увидел пустой коридор и бросился в комнату Саммер. Длинные ноги быстро понесли его, и через несколько секунд он уже был внутри, где закрыл дверь с величайшей осторожностью, чтобы никто не заметил его присутствия. Обнаружив, что его одежда все еще валяется на полу, беспорядочно отброшенная в пылу страсти, Жон надел ее так быстро, как только мог.       Проведя рукой по все еще влажным волосам в попытке выглядеть презентабельно, Жон со скрипом открыл дверь спальни Саммер и выглянул наружу. И снова никаких признаков жизни. Саммер и Руби разговаривали в комнате последней, а дверь спальни Янг все еще закрыта. Почувствовав еще одну возможность, Жон выскользнул из комнаты Саммер и направился вниз к тому, что когда-то было его кроватью. Пока Саммер не забрала его к себе.       Сидя на диване, Жон, наконец, смог все размеренно обдумать. Руби проснулась. Живой. Здоровой. Что ж. Он улыбнулся и расслабленно выдохнул от этой новости. По крайней мере… по крайней мере, она не стала еще одной жертвой нападения на Бикон. Он потерял одного друга. Его партнера. Девушку, которая в свои последние минуты поцеловала его. Боль все еще свербила, погребенная под похотью и страстью, которые он разделил с Саммер. Но все еще была. Ждала, когда к ней вернутся. Ждала, когда с ней разберутся.       Но не сегодня. Нет, сегодня день Руби. Ее пробуждение. Ее чувства. Ее жизнь.       Шли минуты, пока Жон не решил, что будет уместно появиться. Он заботился о благополучии Руби и хотел дать ей знать, что он здесь. Что он остался ради нее. Теперь, когда Вайсс и Блейк пропали, ей нужно как можно больше поддержки. Любящей матери и сестры вполне достаточно. Но никогда не помешает иметь рядом друга.       Жон снова поднялся по лестнице, прошел в конец коридора и остановился перед дверью слева. Он поднял руку, и костяшки пальцев мягко постучали по дереву.       — Войди, — послышался голос изнутри. Более низкий чем у Руби. Саммер.       Толкнув дверь, он увидел Руби и Саммер, сидящих на кровати рядом. Старшая Роуз мягко улыбнулась ему. Глаза младшей расширились.       — Жон?       Он прошел внутрь, сел перед ней на колени и крепко обнял. Она обняла его в ответ, уткнувшись лицом ему в плечо.       — Я так беспокоился, Руби, — он заплакал, слезы стекали по его щекам. — Я так рад, что ты в порядке.       Она прижалась к нему, впиваясь пальцами в его спину.       — Я тоже рада, что с тобой все в порядке, — услышал он ее сквозь шмыганье носом. — Что ты здесь делаешь?       Через несколько секунд он поднялся, и его влажные голубые глаза уставились на мокрые серебряные. Оба подростка улыбнулись сквозь слезы.       — Я… Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — сознался он. — С тобой и Янг.       — Но… — Руби растерянно посмотрела на маму. — Мама сказала, что я спала несколько дней. Ты все это время ждал ради меня?       — Да. Ты стоишь каждого дня, Руби. Даже целой недели. Но все-таки ни днем более.       Она фыркнула над его глупой шуткой.       — Ага, — усмехнулась она.       Пока ее лицо не померкло, и она не отвела от него взгляд. Настроение в комнате мгновенно изменилось.       — Мама рассказала мне, что произошло… — прошептала она, и ее голос резко дрогнул, она начала полностью терять контроль. — Жон… мне жаль. Мне очень жаль…       Он кивнул, чувствуя появление новых слез.       — Ага. Спасибо, Руби.       — Я не смогла… я не успела… — она шмыгнула носом, на ее глаза снова навернулись слезы.       — Нет, дорогая, это не твоя вина, — мягко вмешалась Саммер, обнимая ее одной рукой. — Там не было твоей вины.       Жон сел по другую сторону от своей подруги и, как и Саммер, обнял Руби за плечи. Будь он на пару десятков лет старше, это была бы картина любящей и заботливой семьи, в которой родители Руби пытались бы утешить свою дочь.       — Нет, — подтвердил он. — Не мы сделали это. Мы не те монстры, что атаковали Бикон…       Руби шмыгнула носом, но кивнула. Ее голова склонилась к матери, а глаза закрылись, когда Саммер и Жон утешали ее в своих любящих объятиях.       После продолжительных минут в тишине, Руби дернула головой.       — Это Янг? — спросила она.       — Не знаю, — ответила Саммер. — Хочешь — сходи посмотри. Мне нужно одеться.       Руби кивнула и выскользнула из заботливых рук. Она прошла к двери, обернулась к матери и другу.       — Я скоро вернусь.       Когда она вышла из комнаты, Жон остался наедине с Саммер. Все мысли о страсти давно вылетели из его головы. Эмоции остались, но другого рода. Скорбь о том, что потеряно. Облегчение от того, что осталось. Следы надежды. Гнев. Месть. Страх. Никто не знал, что принесет завтрашний день. Теперь, когда Руби вернулась, они все могли смотреть в будущее и предугадывать последствия, которые принесет миру атака на Бикон.       Спустя мгновения тишины Саммер заговорила первой:        — Полагаю повод твоего пребывания тут пропал, — тихо сказала она.       Жон кивнул.       — Да. Я рад.       Саммер подняла голову и с любопытством посмотрела на него.       — Да. Конечно. То, что ты сказал мне вчера вечером. Что… ты предпочел бы, чтобы Руби проснулась здоровой и счастливой, чем иметь повод снова делить со мной постель.       Он еще раз кивнул.       — Да.       — Другие женщины могут не оценить такого, — игриво пожурила она.       Жон покачал головой.       — Мне нравится то, что мы делаем, но Руби важнее. Если ее состояние означает, что мы больше не можем… делать это, то меня это устраивает.       Безмятежная улыбка, которую так полюбил Жон, заиграла на ее губах.       — Жон, — тихо произнесла она. Нежно. — Я… я действительно наслаждалась нашим интимным временем, но я нахожусь на неправильной стороне тридцати. Мне почти сорок лет.       — И ты все равно прекрасна, — настаивал он также тихо, как и она.       Ее улыбка стала еще шире, и Жон увидел, как румянец цвета роз, залил ее лицо.       — Хотя я никогда не устану это слышать, тебе всего восемнадцать. У тебя вся жизнь впереди. Эта жизнь не должна быть моей.       Эти слова, звучащие как в его представлении звучал разрыв, причинили ему боль. Однако в глубине души он знал, что это правда. Возможно, она и была его первым сексуальным опытом, но, если повезет, не единственным.       — Да. Я знал, что это не будет длиться вечно, — он усмехнулся, когда ему в голову пришла шальная мысль. — Я не могу жить в твоем доме, постоянно прячась от Руби и Янг.       — Нет, не можешь, — согласилась она. — Это было бы несправедливо по отношению к тебе. Держать тебя для себя было бы эгоистично, даже если бы ты этого хотел.       — Я все понимаю. Но… я всегда буду дорожить тем, что у нас было. Что мы сделали, — он смотрел в ее теплые серебристые глаза, полные любви ко всем, кто был ей дорог. Теперь он считался одним из этих людей. — Я никогда тебя не забуду.       — Я тоже, но ты не должен вечно цепляться за эти воспоминания. Что тебе нужно, так это найти хорошую девушку своего возраста. Ту, с которой ты сможешь построить жизнь. Ту, которая сможет… поддерживать твой здоровый аппетит.       Настала очередь Жона краснеть. Этим утром он устроил ей настоящую тренировку. Он срывал с ее губ крики и вопли. Он бы занимался этим с ней весь день, если бы обстоятельства позволили. Интересно, насколько измучена эта женщина по сравнению с ним?       Жон кивнул, понимая, что ее слова правда.       — Да. Я знаю. Но до тех пор… прости меня, если это слишком, Саммер…       Он наклонился и прижался к ее губам, целуя женщину в последний раз. К счастью, она не отстранилась. Она не протестовала. Скорее, он почувствовал, как рука легла ему на щеку, когда она нежно ответила на его чувства.       Через несколько секунд они разошлись, с любовью глядя друг другу в глаза. Любовь, которую они испытывали друг к другу, была многообразной и настоящей, но она не могла выдержать испытание временем.       — Спасибо, что была рядом, когда я больше всего в этом нуждался, — прошептал он. — Спасибо за комфорт и заботу. За то, что была плечом, в которое можно поплакать. За то, что помогла мне пережить потерю…       Он почувствовал, как на глаза наворачиваются новые слезы. Сквозь теплую улыбку Саммер он увидел то же самое в ее глазах.       — О, милый… — прошептала она.       Он молча кивнул, утирая слезы рукавом своей футболки.       Рука легла на его руку, и он снова посмотрел Саммер в лицо.       — Спасибо, что ты тоже был рядом, — сказала она. — За то, что подарил мне то, чего мне уже давно не хватает в жизни. Дружеское общение. Снова чувствовать себя желанной. И самое главное… за то, что был рядом с моими дочерьми. Твоя любовь к Руби и Янг всегда была твоей самой привлекательной чертой, Жон.       Эти добрые слова вызвали улыбку на лице Жона, и он снова кивнул, оценив похвалу Саммер. С ними все будет в порядке. С Саммер, Руби и Янг.       Теперь он должен был сосредоточиться на себе. Теперь ему предстояло справиться с собственной болью. К счастью, он знал, что не будет одинок в этом. У него есть друзья, и милая, заботливая, по-матерински добрая Саммер, которые помогут ему в эти трудные времена.       Саммер встала с кровати, все еще завернутая в полотенце, и направилась к двери.       — Мне нужно одеться, — сказала она, останавливаясь и оглядываясь на мальчика на кровати Руби. — Тогда как насчет того, чтобы я приготовлю завтрак, и мы все вместе поедим? Как одна большая семья.       Жон тоже встал. Он согласен. Предложение ему понравилось.       — Звучит здорово.       Она снова улыбнулась и, развернувшись, ушла к себе в комнату.       Жон снова спустился вниз к дивану, ожидая пока соберется его вторая семья.

***

      Прошли недели, и наступила зима. Землю накрыл снег. Порывы холодного ветра обдували белый плащ Саммер, стоявшую на дорожке прямо перед дверью своего домика.       Сжимавшую пальцами письмо от ее младшей дочери.       Внутри Янг все еще лежала в постели. Ей стало лучше, но она еще не совсем пришла в себя. С депрессией было трудно справиться, Саммер слишком хорошо это знала. Она будет рядом со своей малышкой на каждом шагу. Она сделает все, что потребуется, чтобы помочь Янг в самый тяжелый для нее час.       Возможно, сообщение, полученное ранее из Атласа, поможет ей взбодриться. У генерала Айронвуда разрабатывалось что-то особенное для девушки, которую он восхвалял как героя. Символ того, какой должна быть Охотница. Саммер не могла гордиться своей дочерью больше, чем сейчас. Настоящая героиня.       И все же… она не могла не волноваться за свою вторую драгоценную девочку. Очень похожую на нее, и, возможно, слишком упрямую и целеустремленную.       В письме Руби говорилось, что она отправилась на поиски ответов. На поиски истины. И больше всего — на поиски справедливости. Она вместе с Жоном и двумя его товарищами по команде из Бикона отправилась в академию Хейвен. Это будет долгая дорога. Тяжкая. И все же, несмотря на ее беспокойство, несмотря на ее желание бежать за дочерью и затащить ее обратно на Патч…       Она знала, что Руби в хороших руках.       Эта мысль согрела ее сердце, даже когда вокруг нее повеяло прохладой. Пока она смотрела вдаль, гадая, как далеко они ушли. Сможет ли она запрыгнуть в «Проворного» и нагнать их в гавани Патча? Сможет ли она затащить их обратно в свой дом, если попытается? Или она должна позволить им идти своим путем?       По крайней мере, в распоряжении ее дочери появилось новое и мощное оружие. После выздоровления Руби Саммер объяснила, что произошло в Биконе. Как ее дочери удалось заморозить огромного Дракона на вершине башни Бикона.       Она научила Руби пользоваться своими серебряными глазами. Рассеивая Гримм, бродящих вокруг по острову, она также набралась практический опыт обращения с ними.       С мыслей о Руби она переключилась на Жона. Он будет рядом с ее милой девочкой. Она знала, как сильно он ее любит. В глубине души она гадала, какие приключения им предстоит пережить вместе в пути. Она задавалась вопросом, смогут ли они еще больше сблизить двух лучших друзей.       Жизнь Охотников и Охотниц совершала это необычными способами.       Легкая улыбка появилась на ее губах, когда она посмотрела на лес перед собой. Она заговорила тихим голосом, гадая, донесет ли ветер эти слова до его губ:        — Когда тебе будет холодно и одиноко по дороге в Хейвен, вспомни о тепле, которое мы делили вместе. Используйте его, чтобы двигаться вперед к лучшему будущему. К лучшей мне.       Она закрыла глаза, вспоминая, как они с Жоном разговаривали после того, как Руби проснулась. То, как они играли. Улыбались. Два друга были там друг для друга. Как оказалось, они вдвоем оказались вместе с самого начала их совместного путешествия.       — Позаботься там о моей девочке, Жон, — прошептала она ветру. — И позволь ей позаботиться о тебе.       Вряд ли это будет Янг. Несмотря на то, что ее старшая дочь не откровенна, у Саммер была материнская интуиция о том, что гложет Янг. Она заинтересована в ком-то. В том, кто по какой-то причине был вне досягаемости ее дочери. Это не Жон. В этом она была уверена.       В ее сознании был запечатлен образ рыжеволосой девушки с серебряными глазами и блондинистого парня с голубыми глазами. Знакомые лица. Только молодые. Она и ее покойный муж Тайянг.       Лица дрогнули и растаяли, открывая лица Руби и Жона. Ей было интересно, будут ли они в конце концов вместе. Она гадала, что их ждет на пустынных дорогах Мистраля.       — Пусть у тебя будет счастливый конец, которого не было у меня, — сказала она, и на глаза ей навернулись слезы, когда она мысленно увидела двух подростков. Она покачала головой, останавливая слезы и заставляя себя улыбнуться. — Хотя… моя жизнь далека от завершения, и ты показал мне, что даже для такой матери-одиночки, как я, еще есть место. Возможно, меня ждет счастливый конец, который мне нужно только найти. Ты дал мне смелость найти его, Жон. Я надеюсь, что ты найдешь в себе мужество найти кого-то, кто сделает тебя счастливым.       Она повернулась, открыла входную дверь и вошла в теплый дом. Цвай поднял голову с собачьей подстилки, встревоженный возвращением хозяйки.       — Надеюсь это будет Руби. _______________ Автор: намек на Ланкастер в итоге? Кто знает. По крайней мере об этом мечтает Саммер. В истории, которую я хотел здесь показать, длительные отношения Жона и Саммер никогда не планировались. Да, я знаю, многие люди говорили мне в комментариях, такие отношения могут сработать в реальной жизни. Такие вещи действительно происходят в реальном мире. Но это не та история, которую я хотел бы рассказать. Фундамент их отношений не был особенно прочным, и он был больше основан на физическом желании и эмоциональной поддержке, чем любой настоящий роман. Что же касается мыслей о том, что Янг или Руби узнают о том, что их мама занимается сексом с Жоном, то я тоже играл с этой идеей. Однако эта комедийная ситуация не соответствовала бы тону этой истории. Я также не мог описать последствия такого раскрытия за одну главу. Эта сюжетная линия зажила бы своей жизнью, и опять же, это просто не та история, которую я хотел бы рассказать. Так что, учитывая все сказанное, я надеюсь, что вам всем понравился мой взгляд на чрезвычайно редкую пару. Хотя Жон и Саммер не остались вместе, они сформировали крепкую связь и наслаждались тем немногим временем, которое провели вместе. А Саммер, будучи Супермамой, надеется, что ее дочь сможет найти счастье с проверенным ей парнем, добрым, заботливым и замечательным юношей. Сейчас… будет ли продолжение? Жон и Руби в конце концов влюбятся друг в друга по дороге в Хейвен, учитывая тот факт, что Жон оттрахал ее маму, довлеет над ними? О, сколько потенциала… В любом случае, я надеюсь, что вам всем понравилась эта история. Писать Саммер было очень весело, и я счастлив, что так много людей полюбили мое виденье ее. Спасибо за чтение.