Прекрасное пламя (A lovely Flame)

* * *

— Леоне. Ей, Леоне. Подросток посмотрел на стоящий будильник. — Уже почти час дня. Остальные наверное начали готовить обед внизу, — Мужчина слегка поёрзался на простынях, волосы забавно взъерошились, на щеках остались розовые складки от подушки. Во второй половине дня, солнце светило очень ярко, поэтому Джорно подошел к занавескам и дёрнул в стороны. Комната мгновенно загорелась золотым. Аббаккио застонал не то от боли, не то ещё от чего-то, зарывшись лицом обратно в подушку. — Кого, блядь, волнует обед, — тихо пробормотал своим осипшим голосом, — Я мог бы просто... проспать восемнадцать часов. — как для человека, который придерживался строгого графика сна.. это был бы опасный финт, но и с Джорно он не привык иметь дело каждый день. Это в своем роде, самый опасный финт. Помня об этом, Аббаккио прижал щеку обратно к подушке, более решительно намереваясь заснуть. Джорно засмеялся. — Никогда бы не подумал, что увижу тебя таким, — пробормотал, придвигаясь к кровати мужчины. Он пихнул Аббаккио в плечо, вынуждая встать, — Да ладно, еда важна, — бессмысленно напомнил. — Иначе придется подождать до ужина, а он обычно начинается примерно к девяти, а иногда и позже. Ждать до такого времени нереально. Мужчина зарылся ещё глубже в одеяло, считая подростка обычным бесячим шумом на заднем плане. Джорно не отступил, засунув руку под одеяло и найдя плечо, нежно потряс возмущённого дедугана. — Леоне. Ты пожалеешь о том, что так долго спал. Твой мозг будет ватным, а ещё ты будешь быстрее уставать после... — мужчина перебил его, выпустив в ответ протяжный и раздраженный стон. Подростку ничего не осталось, кроме как вздохнуть и присесть на край кровати. Забавно наблюдать, как второй усаживается обратно в более удобное положение. Джорно представил его большим, раздражительным котом. Самое точное описание. Он протянул ладонь, поняв, что это был единственный раз, когда подобное сойдёт с рук и пропустил пальцы в серебристые волосы Аббаккио. Каким-то образом, несмотря на то, что они взъерошены после сна, все пряди легко выпрямились и сгладились. Джорно позавидовал. Даже, когда его волосы аккуратно уложены, он умудряется все испортить. Подростку захотелось заплести пару косичек, но лучше попробовать это в другой раз. Сейчас, пробегая руками по мужским волосам, он уже слегка подталкивал. Однако, Аббаккио потерял некоторую напряженность, расслабившись в этих прикосновениях. Джорно понял, что если так будет продолжаться, старший действительно заснет, поэтому опустил руку вдоль позвоночника и нажал на лопатки. — Леоне, пожалуйста, встань. К удивлению, это сработало, Аббаккио внезапно сорвался с постели, а ладонь мальчика так и застыла в воздухе. Слишком резко всё произошло. Мужчина повернулся к Джорно, и тот готов поклясться, что слышал насколько сильно колотилось его сердце в груди, словно проснулся от кошмара, или от чего-то пришедшего в голову. Он смотрел на подростка со смесью ужаса и ярости. — Ты грёбаный говнюк.., — выругался мужчина, широко раскрыв глаза. Джорно ответил на это оскорбление растерянным взглядом, рука опустилась на постель. — До меня только дошло... Какого хрена из всех возможных мест, ты именно в ванной решил называть меня по имени? Подросток посмотрел на него в искреннем удивлении. Они разделили минуту молчания, пялясь друг на друга. Джорно схватил ртом воздух, крепко сжав губы, чтобы не выдать улыбку, ибо уверен, что Аббаккио пришел к ужасному выводу. Человек, обученный годами быть копом, в первую очередь думает о худших сценариях. В данном случае, худший сценарий звучал примерно так: Джорно дрочил на него в душе, мечтая и фантазируя, как он пошло протягивает его имя. А ведь Джорно даже не думал, и в целом, не очень часто дрочил, а на подобное тем более. Просто так получилось, что душ оказался хорошим местом для раздумий, мужчина просто всплыл в мыслях. Но Аббаккио этого не знал, что и оказалось смешным. Поэтому подросток ничего не сказал, стараясь не выдать внутренний хохот, и держал почти непринужденное выражение. Джорно очень очень старался. Это было трудно. Именно из-за молчания, Леоне посчитал, что оказался прав, его лицо сначала побелело, а после постепенно залилось краской. — Ты... — зашевелился, пытаясь подойти вперёд и вытрясти всю дурь из блондинистой головы, но тело не слушалось. — Я знал это. Я знал, что ты рано, или поздно попросишь что-то отвратительное. Парень наблюдал, как постепенно человек принимает осуждающее выражение лица, поэтому прикрыл ладонью улыбку, чтобы не выдать пропирающий крик души. — Ты... гребаный... озабоченный дегенерат. Ты отвратительный, грязный преступник. — ... Мы оба преступники, Леоне. — Не надо! Называть! Мое гребаное имя! Джорно рухнул на бок, заливая всю комнату протяжным криком. Он больше ничего не мог с собой поделать, этот... Леоне просто сокровище, для забавления. — Подожди секунду. Ты просто издеваешься надо мной прямо сейчас? — мужчина сузил глаза. Ох. Всё немного изменилось. Казалось, что его "командир" все-таки начал вырабатывать иммунитет на подобное. В таком случае, Джорно нужно подняться на ступеньку выше. Через силу, через всю боль в скулах, парень сжал губы, стараясь повернуться к Леоне, с уже полностью непринужденным выражением. — Ну. Есть только один способ узнать это, — заявил Джорно. — Тебе придется использовать свой стенд. В тот же момент Аббаккио почти вызвал Моди Блюз. — ...Но, — остановил, опустив свой взгляд в низ. — Это будет довольно... неловко, знаешь, если бы я на самом деле..., — актерского мастерства ему не занимать: мелкий резко поднял голову и посмотрел с под опущенных ресниц на Аббакио, так застенчиво, насколько только смог выдавить. Проведя некоторое время рядом, Джорно понял, что старший никогда не сможет устоять перед тайной. Под пеленой постоянного раздражения, Аббаккио спокойно анализировал все свои действия. Казалось, что это было его ежедневное состояние, и единственная причина, по которой Джорно мог это понять — сам такой же. Это действительно позор, когда человек будучи копом, не может в данную минуту включить свои дедуктивные способности. Ох, Леоне. Как и ожидалось, у Аббаккио расплылось слишком замученное выражение лица. Он нервно сжимал руки в кулаки, глаза бегали с Джорно на дверь. Разум очевидно забит возможными действиями. «Стоит ли пытаться узнать правду?», — задавался вопросом человек. Джорно вполне может блефовать. Или, возможно, это была обратная психология, призванная отвлечь от истины. Парень по жизни хорошо корчил из себя идиота, так что Леоне не мог сказать наверняка. Это нейтральное выражение, тоже никогда не помогало. Лишь запутывало. На данном этапе их маленькой игры, он постоянно мучился вопросами о намерениях Джорно. Подросток действительно хотел залезть к нему в штаны? Или ему просто нравилось смеяться над ним наедине и на людях? Действительно ли у него были чувства к нему? Аббаккио мог с уверенностью сказать, что это была далеко не шутка, потому что подобное не стоило и половины тех усилий, которые Джорно вложил. Хотя.. блондин всегда вкладывает много усилий во всё, что делает... Да ну нет, это было слишком незаметно. У Джорно могло быть чертовски непринужденное лицо, но он не мог так искусно спрятать свою искренность. Аббаккио скривился, прикусывая губу. Непредсказуемость подростка заставляла лезть на стену об бессилия. Джорно сейчас смотрел на него открыто и смело, выглядя при этом, довольно спокойно. «Есть другой способ выяснить это», — решил мужчина. Это было довольно рискованно, но зато получше, чем перематывать несколько часов Moody Blues и стать потенциальным свидетелем, того как подросток дергает на него. Он должен застать Джорно врасплох. Аббаккио трижды перегрыз горло своей гордости и столько же раз вырвал сердце, чтобы успокоиться. Он отошёл немного назад, вплетаясь пальцами в волосы на затылке. Теперь, когда подумал об этом.. уже не был уверен мог ли представить, как рука Джорно делала то же самое раньше. Подобное лишь удвоило подозрения. — Мы разберемся с этим позже, — пробормотал Аббаккио, внезапно отойдя от темы. Он отвернулся в сторону, притворяясь раздраженным. — Теперь я чертовски голоден, так, что неважно. Джорно с любопытством посмотрел на широкую спину. Старший потянулся руками к верху, чтобы мышцы не ныли, а после вышел. Блондин естественно, последовал за ним. — Значит ли это, что я все еще могу называть тебя Леоне? — задает вопрос, наклонив голову на бок. Аббаккио лишь окинул взглядом. — Разве это так важно для тебя? — Верно, важно, — серьёзно ответил. Он остановился у двери, и Леоне повернулся к нему лицом. — Была и вторая часть моей награды, — смущенно признался. — Я хотел, чтобы ты тоже назвал меня по имени. Подросток поднял руку и ладонью вежливо перебил речь старшего, чтобы уточнить: — Но ты не должен принуждать себя к этому. Я знаю, что гораздо труднее не забыть сделать, а именно вынудить себя это сделать. Аббаккио был поражен, прямо в эту секунду, на этом же месте. Он проглотил густой ком в горле, что неприятно перекрыл весь доступ к кислороду. Сейчас. Теперь настал его шанс. Пусть это случится до того, как они пообедают, до того, как они сядут и будут окружены другими придурками в течение следующих нескольких часов. Сейчас же, в тот самый момент он должен узнать во что именно играет подросток. Леоне отвернулся, беспокоясь о своих губах. Они не должны выдать эмоций. Этот метод был достаточно грязным, но.. сейчас, Джорно, блядь, заслужил такое, ведь поступал хуже. Аббаккио прикрыл глаза, успокаивая себя и бурю кипящих внутри чувств. Вот-вот, и они, словно жидкий азот, оставят вместо души лишь кровавое и выжженное месиво. — Хочешь, чтобы я называл тебя по имени?, — спрашивает заранее. Джорно закрыл за ними дверь. — ...Было бы здорово. — спокойно отвечает. Они остановились в коридоре, подросток уставился на неподвижную спину. — Но, как я уже сказал, нет смысла заставлять... Слова остались недосказанными, Джорно почувствовал, как горло постепенно наполняется разогретым песком. Его руки о одно мгновение ослабели, падая по бокам. Аббаккио повернулся лицом. Прошло много времени, если честно. Давным-давно он ни на кого так не смотрел, и было трудно выдавить подобный взгляд так быстро. Щеки потемнели от резкого удара крови, и на этот раз Аббаккио не возражал. Глаза мягко опустились ниже, и он наклонился, прижав блондина взглядом, который, несомненно, раздавит его. Младший, в свою очередь, уже глубоко в душе чувствует, как голос Леоне низко падает. Джорно чувствовал.. когда тебя раздавили в груду бесполезных костей за секунду, вплоть до изломанных концов позвоночника. — Тогда как насчет того, чтобы я произносил твое имя, когда мы останемся одни? Осторожно приподнял руку к шее блондина, и прижав к себе ближе, Аббаккио провел губами по тонкой линии подбородка, невзначай задевая кончиком языка мочку уха. — Тебе бы это понравилось... — мурчит словно маленький котёнок, голос стал очень мягким, тяжелым, наполненным до краев дразнящими обещаниями..— ...Джорно? Мужчина резко отодвинулся назад, почувствовав дрожь подростка, и услышав, как он тяжело сглатывает. Глаза были ясными, яркими, как свежескошенная зеленая трава, как самые дорогие изумруды. Аббаккио мог точно определить на сколько сильно расширились его зрачки. Опустив руку, что всё ещё была на шее, он нащупал пульс. Тот взлетел, и ощущался кончиками пальцев без труда. Мужчина хотел бы хоть на мгновение получить обоняние и вкус Бруно, но всей этой реакции было и так достаточно. Аббаккио сузил глаза. — Я так и знал. Ты определенно это делал. Ты думал, что достаточно умен, чтобы скрыть свои чувства, ты извращенное маленькое дерьмо, ты... Джорно развернул их, прижав к двери. Несмотря на то, что Леоне возвышался над ним из-за своего роста.. парень в ответ возвышался над ним эмоционально. Леоне ударился спиной об дерево с глухим звуком, но не возразил. Это просто еще одно доказательство. — О, — пробормотал Аббакио, улыбаясь с злобным удовлетворением, — Ты наконец-то разозлился и... — Я этого не делал, — перебил подросток, меняя тон своего голоса. Он плавно спустился двумя руками по талии на бедра мужчины, прижимаясь своими. — Это было... очень умно с твоей стороны, я правда не ожидал. Но... — опустил взгляд, уставившись на то место, где его руки были тесно прижаты с телом старшего. Он медленно расправил пальцы, сжимая. — Я действительно не делал этого, — прошептал почти в шею, но Леоне не отрывался от глаз и видел, как зрачки мгновенно сузились. — Я не думаю, что могу тебе сейчас врать. — признался, слегка вздохнув. — Этим утром... я, честно говоря, только хотел, чтобы мы были друзьями. Даже не думал ни о чем грязном. Седовласый пристально рассматривал. — Даже сейчас, прижатый спиной к двери, ты анализируешь меня, так? Похоже на то, что я лгу? Нет. Как он и подозревал, Джорно не мог скрыть свою преданную искренность. Подросток не делал и не придумывал ничего странного. Когда блондин увидел, что Леоне всё понял, то продолжил: — Но это уже не имеет значения, — признался, склонившись ближе. — Потому что я думаю об этом прямо сейчас.. Аббаккио почувствовал, как его сердце ухнуло вниз. В тот момент он понял, что откусил больше, чем мог прожевать. С самого начала он откусил больше, чем мог прожевать. Обжигающий румянец налился глубоким темно-красным цветом после осознания собственной ошибки. — Ты должен быть более осторожным, когда проверяешь людей, — шепчет блондин, большими пальцами и медленными линиями поглаживая бедра. Аббаккио вздрогнул от ощущения скованности. — Мне... мне нужна минутка, чтобы успокоиться. Джорно заставил его застыть на месте этим откровенно желающим взглядом. Руки отступили назад, словно медленный океанский прилив. Когда они исчезли, Леоне почувствовал, что сейчас пройдёт сквозь дверь. Он открыл рот, пытаясь сказать, но позорно запнулся. Блондин дышал неглубоко, плавными рывками, пальцы покалывало, ведь и ему сложно так рисковать. — Дай мне минутку. Пожалуйста. Джорно разорвал зрительный контакт. Повернувшись спиной, каблуки неуклонно застучали по коридору так, словно ничего не произошло. Аббаккио ещё какое-то время смотрел, как исчезает спина в пурпурном пиджаке, спускаясь по лестнице и поворачивая за угол. А после съехал спиной вниз, падая на том же месте. В его список было добавлено новое сожаление.

* * *

Сразу за углом собрались Наранча, Фуго, Миста и Триш, навалившись друг на друга, лишь бы заглянуть в коридор. Ну, они стояли с самого начала. На самом деле, они были гораздо собраннее, до определенного момента.. пока Джорно и Аббаккио не взаимодействовали.. настолько тесно. Теперь царил полный хаос. Наранча благополучно задыхался на груди Фуго, уши горели ебанным пламенем. Фуго прижал его ближе, отчасти, чтобы успокоить, а отчасти потому, что ему действительно нужно было схватиться за что-то.. чтобы самому не упасть. Другая его рука помогала Триш отдернуть Мисту от криков и от того, чтобы он, блядь, не взорвал нахуй их прикрытие. Стрелок на самом деле, не собирался кричать, не в присутствии Аббаккио, всё ещё сидящим там в оцепенении, но он должен был выпустить немного ебаного воздуха, потому что это просто обескураживающее зрелище. Кучка сплетников, так и застыла, потея от напряжения. Наранча плавно отодвинулся от груди, пытаясь заглянуть в теперь уже тихий коридор, но держащий его блондин покачал головой и вернул обратно. Миста наклонился вперед, посмотрел так быстро, как только смог, пока двое других не затащили назад. — Не делай этого, твою мать, — тихо зашипел Фуго, нервы напряглись и скоро лопнут от любой тонкой заточки. Миста схватил их за руки, мгновенно отодрав от себя. Он вздрогнул и сделал несколько тихих вдохов, легкие болели и растягивались, чтобы подышать нормальным воздухом. — Не могу поверить, — сказал он в пустое пространство, сдерживая скандальную улыбку. Триш улыбнулась в ответ, злорадно кивая. — Я так и знала, — шепнула, опускаясь на самый низкий тон. Фуго повернулся к ним головой, широко раскрыв глаза. — Тише, — возмутился, глядя на потенциальных потерпевших от рук Леоне. В конце концов, они имели дело с бывшим копом, и ни один гангстер не был настолько глуп, чтобы проверить хрупкую удачу с такой ищейкой. Внезапно, они услышали шуршание кожи и металла. Подростки мгновенно застыли, слушая знакомый глухой звук тяжелых ботинок Аббаккио, смотря друг другу в глаза с животным ужасом. Никто даже не осмеливался выглянуть в зал. Они вчетвером сидели там, конкретно обосравшись, и в тот момент Миста понял, что их действительно было четверо. — Блядь, — выпалил, ошутив как бросило в холодный пот.. Но случилось чудо. Тяжелые шаги Аббаккио стали отдаляться, пока не стало понятно, что он спускается по лестнице. Они дождались, пока не исчез последний звук, пропадающий в гостиной, прежде чем коллективно рухнули на пол. — Срань господня, — пробормотал Миста онемевшими губами, резко схватившись за грудь. — Я, блядь, не могу с этим смириться. Мне плевать, если Бруно говорит, что Джорно точно не такой, как мы думаем... одно только преследование Аббаккио подарило мне несколько сердечных приступов. Триш захихикала, выглядя более взволнованной, чем испуганной. — Да чё ты, это лучшая часть! — воскликнула девушка с нетерпением. — Они выглядели так, как будто собирались пойти туда и сделать что-то.. Она предложила пошпионить за ними, когда те будут одни, что достаточно трудно: они в основном, сидели в комнате. Что и дало новую идею. — Может, нам стоит проверить их комнату, пока она пуста? Фуго кинул на нее взгляд, как будто на умалишённую. — Ты совсем чиканутая? — воскликнул, в то время как Наранча яростно покачал головой, смотря на девушку. — Нееет!, — с ужасом заскулил брюнет, спрятавшись обратно в одежду Паннаккоты. — Она... она будет полна всякого грязного дерьма! Мы не должны смотреть на это! Миста резко выпустил воздух, громко засмеявшись. Он почти обдумал эту идею, несмотря на то, что больше всех боялся. Подросток положил утешительную руку на плечо Триш, отрицательно покачивая головой перед ее разочарованным выражением. — Ты не знаешь этого, Триш, потому что новенькая. Аббаккио был не просто копом для вида. Это его комната. Он заметит, если что-то не так. Любую мелочь, — подчеркнул с серьезным выражением лица. — И если он хоть немного заподозрит, то воспользуется своим ощутимым превосходством, чтобы подтвердить догадки. Гвидо провел линию вдоль собственной шеи, имитирующую гильотину. — И если он использует способности своего стенда... нам всем пиздец. Как бы то ни было, нам и так повезло, что он ничего не заподозрил. Триш кивнула, понимая, что столкнется лицом к лицу с грозной и пугающей особой. — Ладно... То есть, если это наш предел, то того, что мы только видели... достаточно. — Достаточно? — переспросил Миста с усмешкой. — Достаточно? Подруга, это просто невероятное зрелище! Мы едва услышали о чем они говорили, этого мало! — хитрая улыбка расплылась на смуглом лице. — Какого хрена, Миста!? — Паннаккота почувствовал, как начинает закипать, но между тем ощущал, как дрожат руки, — Разве ты только что не сказал, что не сможешь справиться с Леоне?! Разве не ты предостерег ее от этого... — Но разве ты не хочешь узнать какое сумасшедшее дерьмо творит Джо... Фуго быстро закрыл уши Наранчи. — И что, блядь, ты собираешься делать с этой информацией, а? Ты конченный извращенец! — Фуго, сейчас уже нельзя сдавать назад! — Шантаж, — резко ворвалась Триш, перед этим внимательно рассмотрев дело. — Защита. Если надавить на кого-то, просто имея такую информацию.. можно легко болтаться над чьей-то головой. А после этим защищаться. Миста радостно улыбнулся, ощущая прилив эмоций. — Посмотри на всех этих ебаных пиздюков. — оскорбление мало, что значило, — У Триш больше яиц, чем у тебя, Фуго. Давай! — Господи, женщина! Вы с Мистой можете вместе станцевать вальс по пути в могилу. Я не... Триш выставила ладонь перед лицом Фуго, дабы тот замолчал. — Ничего не знаю, — начала девушка пристально посмотрев на краснеющее, невинное лицо Наранчи, что все время было зажато между руками блондина. — Я уверена, что и тебе это нравится. Фуго дернулся, ощутив как от слов щёки загорели красным. — Н-нет, не..

* * *

Аббаккио пришел к ужасному, поразительному выводу. А точнее, он понял, что поспешил с выводами насчёт Джорно. Он поспешил, только потому, что не осталось других путей после прямого столкновения с вопиющим безумием мальчика. Ранее думал, что подросток флиртовал... «Это совершенно разумный вывод» говорил Джорно, продолжая делать много невероятно внушающих вещей, под видом выполнения приказов. А ещё, он думал, что Джорно в ошейнике, но без одежды, или Джорно, жаждущий наград и наказания, или Джорно, просящийся разделить с ним постель ночью — был грязным, возбужденным подростком, который флиртовал с ним. Тогда это правда было рациональное предположение. Но Леоне пришел к осознанию того, что проебался. Блондин был достаточно безумен, чтобы творить такие вещи, возможно даже мог манипулировать Аббаккио или просто надавить на него, но не флиртовал! Джорно просто не имел понятия о личных границах, и это было ужасно. Вещи, с которыми мальчик мог смириться — отвратительны. Аббаккио чувствовал себя покорным, словно смог восстановить свой образ добра лишь находясь рядом с подростком достаточно долго. «Эй, я не плохой человек.» — убеждал себя он, — «Хотите увидеть плохого человека? Посмотрите на этого говнюка» И тем не менее, каждый образ подростка, в котором тот до сих пор похотливый маленький придурок — неправильный. Он знал это. Знал это, только потому, что столкнулся с реальностью, и его воображение скатилось в серую тучу разочарования. Они сидели за обеденным столом. Аббаккио заметно напрягся, уставившись на листву дерева, обводя её взглядом. Джорно сидел напротив, спокойной попивая чай, глаза мерцали чем-то, чего не было ни в первый ни во второй день. Теперь, в середине третьего дня, его поведение по отношению к старшему изменилось. Бруно находился со всеми на кухне, напевая популярную и везде играющую песню. Он готовил обед для команды, используя свежие ингредиенты из продуктов, которые купил ранее. Повсюду доносился чудесный аромат, и первый этаж устроился в уютной тишине. Все было нормально, кроме горящего взгляда, брошенного подростком. Аббаккио его не пропустил, неумолимо слыша в ушах звон чужих падающих цепей, ранее служащими щитом для Джорно. Тому в свою очередь, хватало только взгляда, чтобы старший испугано ждал грядущей ночи. «Я не могу этого сделать. Он, блядь, сумасшедший. Я сниму ошейник. Я собираюсь остановить этот ебаный фарс, раз и навсегда. Он вернётся в свою комнату и оставит меня, блядь, в покое. Мы больше никогда не будем говорить на эту тему.» Всё зашло слишком далеко. Бруно вошел в столовую, все еще счастливо бубня под нос. На самом деле, он был куда счастливее, чем обычно. — Леоне, — зовет Капо. — Можешь помочь накрыть на стол? И поставьте ещё один стул, пожалуйста. Аббаккио вырвался из собственного мира, едва расслышав, что сказал мужчина. — Да... ещё один стул? Зачем? Бруно ненадолго вышел из кухни. Оба его подчинённых повернулись, внимательно слушая. — Да, дополнительный стул. Я очень рад, правда.Триш наконец-то поладила с остальными, и хочет присоединиться к нам на обед. Аббаккио только наполовину услышал, потеряв интерес на имени "Триш", еще не зная, насколько важной будет эта информация. Мужчина встал, взяв семь комплектов столового серебра. — Я возьму стул, — говорит Джорно, поднимаясь со своего места. Леоне почувствовал, как плечи опустились, напряжение ненадолго ослабело. Подросток пошел в гостиную, дабы найти подходящий стул. — Вообще-то, это забавно, — резко заговорил Бруно с кухни. — Я абсолютно уверен, что они теперь так тесно связаны из-за тебя и Джорно. — Что? — О, знаешь, они не могли ничего с собой поделать, так что сплетничали о вас двоих. — Бруно повернулся к нему, одаривая ухмылкой. Аббаккио проглотил густой ком. Он удивится, если ароматы, блуждающие на кухне смогут замаскировать зловоние его пота. — Типичные подростки. Они придумали целую теорию о твоей любовной жизни, ты можешь в это поверить? — Правда? — внедряется Джорно принеся с собой стул. Аббаккио чуть не уронил все серебро на пол. — Леоне, — блондин подвинулся ближе, — Можешь сдвинуть остальные, чтобы освободить место? Будет немного тесновато просто. Бруно вернулся к ним с удивлённо распахнутыми глазами. Но мягкая улыбка смогла сбить секундный шок. — Леоне, вы двое теперь по имени? У Аббаккио пересохло горло. Спасибо блять. — Д...да, — как же он ненавидел свой ломающийся и неуверенный голос в такие моменты. Джорно же улыбнулся, прежде чем вернулся к непринужденному выражению. — Это было довольно серьезное испытание, — объяснил подросток. Аббаккио повернулся, чтобы посмотреть на него с тем ощутимым трепетом и ужасом. Джорно снова улыбнулся. — Мне пришлось вежливо спросить и все такое, а он даже не ответил «да». Просто сказал мне всё равно. Бруно захохотал, параллельно очищая несколько тарелок. — Так похоже на тебя, Леоне. Ты закончил раскладывать столовые приборы? У меня уже готовы чашки. Аббаккио закончил это дело буквально за секунду, вернувшись обратно на кухню. — Я возьму их, — бубнит, хватая все, что только может. Бруно лишь любопытно посмотрел на отдаляющуюся спину. — Ты в порядке? Какой-то слишком тихий сегодня.. Они обменялись с Капо взглядами. А ещё, Аббаккио не мог видеть, зато чувствовал, как Джорно наблюдает за ним из столовой. — Да, — мужчина молился небесам, чтобы еда пахла сильнее, чем запах его вопиющей, блядь, лжи. — Я в порядке. Почему спросил? Бруно посмотрел на него, а затем пожал плечами. — Не знаю, наверное, я слишком много думаю. Сегодня не было никаких проблем, поэтому счастлив. Правда не покидает ощущение, что что-то случится, — мягкий смех разнёсся по всей столовой. — Глупо, не так ли? Вот, я отнесу остальное. Трое из всей банды собрались вокруг стола, чтобы заняться сервировкой. Семь тарелок аккуратно выставлены и Бруно улыбнулся с победоносным удовлетворением. — Эй, — начал, глядя на двух сидящих мужчин. — Я очень горжусь тем, что вы двое действительно пытались поладить друг с другом. Ты был не обязан, но всё равно сделал это. И теперь, наблюдая за тем, как все становятся друзьями, я чувствую, что нет ничего лучше, чем быть Капо такой команды. Спасибо большое. — Бучеллати искренне улыбнулся, нежно глядя на двоих. Джорно улыбнулся ему в ответ. — Конечно, Бруно. Мы семья. Аббаккио недовольно фыркнул, отвернувшись в сторону. Бруно засмеялся. — Упрямый, как всегда, Леоне. Спасибо тебе Джорно. — мужчина ушел, чтобы доделать блюда и приготовить к подаче. А еды столько много, что невольно напоминает пир. Оставшиеся, молча окунулись обратно в тишину. Джорно откинулся назад в кресло, наблюдая за серебристыми волосами. Тот чувствовал этот взгляд — слишком откровенный и разъедающий. Леоне не хотел реагировать, как маленькая девочка, но слыша скрежет стула, а после ощущая чужое тепло за спиной, замер словно мраморный камень. — Ты не должен быть таким нервным, —пробормотал блондин слишком тихо, почти над самым ухом, чтобы никто кроме Аббаккио не услышал, — Я еще ничего не сделал, — а после мягкая улыбка, что плавно растеклась по губам. И не важно видят её, или нет. Худшим в этой реальности было то, что Аббаккио собственноручно навлек на себя гнев Богов и внимание Джорно.