Прекрасное пламя (A lovely Flame)

* * *

— Джорно, это что, ошейник? Тебе нравится подобное дерьмо?, — спросил Миста, готовясь к обеду со своим стендом. Громкий голос стрелка привлек внимание Наранчи и Фуго, которые ранее даже не заметили. — Оооооо, — завопил брюнет, с нетерпением откидывая тетрадь и математические задачи Фуго, ведь на горизонте загорелся лакомый кусочек <свежей/i> информации, — Джорно, это крипово! Ты тоже голый ползаешь и ешь из миски?, — рядом сидящий Фуго даже не старался словить отвисшую челюсть. Первый словил смачный подзатыльник. — Не спрашивай никого о таком дерьме! Джорно может делать, что хочет, не рассказывая об этом нам. <i>Объект сегодняшнего обсуждения, выглядел уж слишком недовольным этим комментарием, но готовить обед продолжил. — У меня нет настолько изощрённых вкусов, — признался он, — однако, если Аббаккио скажет сделать это — я сделаю. Резко отреагировавший мужчина, который до этого мирно сидел в углу комнаты, читая свой роман, поднялся с места и проследовал к дивану. — Джованна заткнись, блядь, сейчас же. — Что..?, — остальные трое, переглянулись друг с другом. Джорно ничего не ответил. — Вауу, теперь ты выполняешь приказы Аббаккио? Он что, наш новый Капо?, — с издёвкой спрашивает Миста, расплываясь в дебильной улыбке. Его пули умоляли о куске салями, однако придется подождать. Уж слишком интересная тема поднялась. Наранча наклонился, тыкая блондина в бок. — Почему ты ничего не говоришь, а? Ты просто позволишь ему так с тобой разговаривать?, — Джорно улыбнулся, отойдя от зоны досягаемости другого подростка. Он в любом случае промолчал, — Джорнооо, приём! — Он тебе ни хрена не отвечает, потому что я сказал ему заткнуться, — резко выпалил Аббаккио, переворачивая страницу в своей книге, — Теперь оставь его в покое. Фуго посмотрел вверх, изучая выражение лица другого блондина. Оно, конечно, было максимально непринужденным. — Неужели, поэтому ты сейчас молчишь, Джорно?, — аккуратно спрашивает, уставившись во все глаза. Подросток опять проигнорировал. Лицо Паннаккоты тут же переменилось в неверии происходящего. — Срань господня. Джорно, у тебя неприятности? Ты что задолжал ему крупную сумму, или что-то вроде того? Это же не из-за его руки? Подними два пальца, если я прав! — Не лезь не в своё дело, Фуго, или я клянусь... — Аббаккио, только потому, что Джорно выполняет твои приказы, не значит, что я... — Подожди, подожди, подожди, ошейник как-то связан со всем этим?, — громко выкрикнул Наранча, разом перебивая всех. Он гаденько ткнул пальцем на аксессуар, — может быть... ты теперь личная собачка Аббаккио?! Миста расхохотался, хватаясь за живот. — Ни за что, блядь, Джорно никогда бы не позволил... — Да, — сорвался старший,— Он моя собака. Они ждали. Трое ждали любых подтверждений или отказов от блондина. Ждали около двух минут, и ничего не получили, потому что Джорно оказался на самом деле собачкой Аббаккио. А значит, мелкий действительно выполнил приказ «заткнуться». Блять, всё так и было. После проклятого двухминутного молчания, они все дружно задохнулись. — Аббаккио, что ты наделал.., — пробормотал в ужасе Фуго, — Я всё расскажу Бруно. Джорно — хороший парень. Он спас наши жизни, и вот как ты ему отплачиваешь? Наранча же был заинтересован в другом дельце: — Итак, если он теперь собака, могу ли я погладить? Его волосы выглядят шикарно, я хочу их погладить. Это же нормально, да Аббакк... — Нет. Он моя собака, а не твоя. Не советую прикасаться... И да, Фуго, Бруно уже знает, так что иди нахуй. Миста проигнорировал словесное сражение трёх идиотов, происходящее в столовой, и пересел на сторону Джорно, положив утешительную ладонь на плечо подростка. — Джорно, мальчик мой, — начал парень спокойно. Блондин посмотрел на него, но все еще старался держать нейтральное выражение лица. Старший продолжил, понизив голос: — Ты в порядке? Он... делает с тобой какое-то странное дерьмо?, — шапкоголовый повилял бровями, чтобы тот уловил суть вопроса, — чисто между нами, я всегда подозревал Аббаккио в том, что он какой-то псих с садистскими наклоностями. А ещё, он не сможет успокоиться, если не нагадит своим товарищам..., — это было довольно серьезное обвинение, хотя Джорно глубоко внутри, думал так же само, — и знаешь, он всегда делает какую-то херню с новичками. Ведёт себя так, как будто ненавидит всех, хотя я уверен, что он очень волнуется, просто думая о том, что хочет сделать гадость... На заднем плане Аббаккио крикнул на Мисту, яростно требуя, чтобы он прекратил весь пиздеж, связанный с ним. Стрелок продолжил трещать, сжимая плечо Джорно чуть сильнее. — И если бы дело дошло до чего-то незаконного, я бы вызвал копов для тебя, но Аббаккио — яркий пример того, почему это пустая трата времени.. Он качнулся назад, растворившись в приступе дикого смеха. Бывший коп, о котором идет речь, мгновенно заткнулся, гневно смотря на подростка. Наранча и Фуго мудро сложили все свои полномочия и отступили. — Сукин сын, — пробормотал мужчина, с потемневшей физиономией, — Если ты не заткнешься, я действительно надеру тебе задницу... Джорно повернулся к другому подростку с беспокойным выражением лица. — Миста, — обратился словно с укором, складывая руки на столе, — Это некрасиво. Аббаккио старался изо всех сил. Даже если гангстер из него вышел лучше, чем полицейский, я не думаю, что он стал меньше восхищаться своими усилиями, — Джорно покачал головой, хотя глаза засияли как у Свидетеля Иеговы, — Этот мир уже не будет прощен. И мы должны закончить разговор. Абаккио замолчал, уставившись на подростка широко раскрытыми глазами. Он чувствовал себя подавленным из-за этой темы, ему захотелось присесть, что собственно и сделал, аккуратно скользя в кресло столовой. — Хорошо сказано, Джорно, — похвалил Бруно, улыбаясь. Его присутствие, ранее никем не замеченное, чуть не привело к сердечному приступу, — Давайте все успокоимся и пообедаем, как адекватные люди. Эффект был мгновенным. Миста повернулся к обиженному мужчине, немного качаясь на стуле. — Моя вина, Аббаккио. Я просто шутил. Ты же знаешь меня и мои шуточки.., — тот лишь усмехнулся, пробормотав сухое «отъебись». Наранча и Фуго убрали в сторону свои (незаконченные) математические проблемы, уходя подальше от темы. Они начали весёлый разговор, о том, жил ли Бруно в плоской реальности, и если да, то он точно ждал самых драматических моментов, чтобы вернуться на землю, как это было несколько мгновений назад. Дискуссия переросла в бесполезный гул, но по крайней мере, команда ушла далеко от спора, пока тот полностью не выцвел из их воспоминаний. После обеда, Джорно покорно последовал за Аббаккио обратно в комнату. Наранча смотрел на них с волнением и обратился шепотом к Фуго: — Ты видели, что произошло? Он был как собачка, защищающая своего хозяина. Джорно был похож на «Гав-гав! Миста, ты мудак!» и Аббаккио такой: «О, мой милый щеночек защищает моё несуществующее чувство чести...» — Это определенно не так выглядит, гребаный идиот, — пробормотал Фуго, замахиваясь линейкой. — Я не идиот! — О, да? Сколько будет, если 85 поделить на 5? Наранча смотрел на него молча. Через мгновение, он сдался, яростно пытаясь посчитать на пальцах.

* * *

Они осели в комнате Аббаккио. Старший растянулся на кровати, лицом к окну, а сам Джорно упал в кресло. Атмосфера витала немного угнетающая, а полная тишина лишь добавила неловкости. Блондин пытался ухватиться за темы разговоров, но боялся, что это окажется бесполезным, поэтому решил вообще молчать. Аббаккио, казалось, оправился от навязанной ему тишины. Он не был повернут лицом к блондину, но прочистив горло заговорил: — Тебе не нужно постоянно ходить за мной, — бубнит осыпшим голосом,— Ты можешь идти. Займись своими делами. Джорно отрицательно покачал головой. Потом решил ответить словами, потому что понял, что другой его не видит. — Я чувствую, что если уйду, пока пытаюся закончить твой спор.. это будет похоже на побег. Позже я смогу заняться своими делами. Аббаккио хмыкнул в ответ, скрутившись на боку. Джорно же возился с руками на коленях. Он поглядывал на старшего, не зная, что сказать. Но молчать как-то... неправильно? Наконец, младший решился заговорить. — Аббаккио... Ты злишься? Мужчина наклонил голову, обнажив своё смущенное выражения лица. — Что? — Я имею в виду.. ты злишься из-за того, что случилось раньше? Я ведь не подчинился твоему приказу.. — потребовалась минута или две, чтобы Леоне понял, о чем идет речь. Джорно намекал на момент, когда он говорил с Мистой. — О. Ты про это..?, — пробормотал Аббаккио, — Наверное, я сильно облажался. Кто тебе рассказал о моей... прошлой работе?, — спросил он немного дрогнувшим голосом. Джорно еще немного пошевелил большими пальцами, чувствую себя неловко из-за того, что сдал своего Капо, но: — Бруно сказал. Я спросил его о тебе после борьбы за ключ, и он рассказал мне детали того, что произошло. Я просто хотел понять, откуда ты. Аббаккио улыбнулся, обернувшись на молодого человека. — Так вот почему ты заткнул Мисту.. Тебе стало стыдно за меня?, — если Джорно жалел его.. он не знает, что сделает. — Я.. ну.. Выражение лица Леоне испортилось. Он почувствовал, как сморщился, и уже приготовился проклинать подростка, но Джорно продолжил говорить. — Мне обидно за тебя, правда. Ты действительно верил в мир, и он тебя разочаровал. Я не знаю, что бы я делал, если бы оказался в такой ситуации. Мужчина издевательски скривился. — Что, тебя никогда так не кидали? Твоя жизнь слишком хорошо сложилась, или что?, — если да, то Абаккио искренне удивлялся, как такой идеалистичный и счастливый подросток решил присоединиться к банде. Он думал, что гангстерам нужно, как минимум, иметь жалкую предысторию. — Я никогда не верил в мир. Аббаккио удивлённо моргнул, повернувшись к подростку, у которого в глазах читалась потерянность. Джорно заметил, как за ним наблюдают, поэтому решил продолжить: — Полагаю, будет честным рассказать тебе свою историю, ибо я знаю об ужасных вещах, которые произошли в твоём прошлом, — он откинулся назад, сухо улыбнувшись мужчине. Неприятные воспоминания одно за другим проплывали в голове — Когда я был младенцем, мама уходила ночью на всякие тусовки. Иногда она оставляла окна открытыми и забывала закрыть, а я замерзал по ночам. А бывало, ветер сбрасывал мое одеяло, и было настолько холодно, что я трясся до утра, но ни разу не заплакал, потому что к тому времени знал — дом пуст Аббаккио сглотнул. Он старался не чувствовать себя виноватым, однако все равно ощущал себя ну максимальным мудаком. — Вот почему мне не понравилась идея спать на полу, если честно. — Это… Это могло тебя убить. Она оставила тебя одного? Ей было похуй, или что? Джорно кивнул. — Мама ничего для меня не сделала в этой жизни, — парень посмотрел вниз, улыбка растворилась, как по щелчку. — Тогда я понял, что ни от кого не могу ожидать и малейшей помощи. Даже от собственной матери. Я вырос, думая, что люди по своей сути эгоистичны, и что мне нужно вертеть собой, ради удовлетворения их желания. Я узнал о доверии и самоотверженности позже, и то.. от гангстера.. Его взгляд снова отдалился, но на этот раз засиял восхищением. Тот, о ком шла речь, казался ему очень важным. — Наверное, я пытаюсь сказать, что мне посчастливилось обрести надежду. Сначала я думал, что ты тоже тот, перед кем придется "ползать на коленях", но позже осознал, что и ты потерял что-то ценное, и эта потеря вывернула всё на изнанку. Аббаккио лежал там, сложив руки на животе. Он посмотрел на подростка, а когда понял, что слишком долго пялится — отвёл взгляд в потолок. Его голова болела, пришлось закрыть глаза. — Ты никогда не говоришь ничего такого, чего я могу ожидать, — признался наконец Леоне. Седовласый, был известен как полнейший мудак, старающийся только ради своего Капо, ведь Бруно был единственным человеком во всём мире, который увидел его хорошую сторону. И Леоне понял: тот всегда видел в людях самое лучшее. Как полицейский, Аббаккио легко смог проглотить гордость, дабы следовать приказам Босса, и неважно, как он относился к остальным товарищам. Ночь второго дня пришла слишком быстро, оставив Аббакио в полной растерянности. — Сегодня я сплю здесь, верно?, — Джорно осел на ковёр. Леоне устало потёр переносицу. Он не может этого допустить. Вся ситуация похожа на инцидент с ошейником, только на этот раз мужчина страдал от нежелательных образов дрожащего в темноте Джорно... благодаря конченной матери. — Нет. Возвращайся в свою комнату. — Но я ведь собака. Ты сам это сказал.. Аббаккио раздражённо вздохнул. — Не цитируй меня, говнюк. Я знаю, что сказал это. Ты же любишь хитрить, блядь, принеси сюда свою кровать, или еще что-нибудь. Здесь достаточно места, чтобы мы поместились. — Зачем так усложнять? Почему бы мне просто не поспать в твоей постели? Аббаккио вспомнил о том, что случилось сегодня утром. Он весь день старался забыть этот кошмар но, конечно же, Джорно ударил ножом в спину, напомнив. — Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Это, блядь, очевидное НЕТ! Мы не будем спать вместе. Что я тебе сказал насчет всей этой странной любовной ерунды? Чем ты меня слушал? В одно ухо вошло, из другого выш.. — Если ты беспокоишься о том, что случилось сегодня утром, то это было случайно, я не буду больше так делать.. — Я сказал, нет!, — Аббаккио внезапно закричал, хватаясь за голову, чтобы ничего не слышать. — Срань господня!, — лишь одному Богу известно, что Джорно выкинет.. например разденется посреди ночи! — Я... Я не возражаю. Я знаю, тебе стыдно за это, но.., — блондин покраснел, опуская глаза в пол, — Для меня это не так уж и важно. Очевидно, для него это было очень важно. Аббаккио не мог контролировать поток слов, вылетающий из рта. — В буквальном смысле поешь дерьма и умри!, — Джорно посмотрел на него, задаваясь вопросом, был ли это приказ.., — Ладно, это не был, блядь, приказ, не могу поверить, что ты просто подумал о подобном. Какой тогда смысл во всей этой херне, если ты умрешь прямо сейчас?, — прочистил горло, — В любом случае. Либо ты возвращаешься в свою спальню и приносишь кровать, либо наш договор разорван. Ты не будешь со мной спать, сукин сын,— это выражение идеально подходило, учитывая какая у него мать, — И на полу спать тоже не будешь. Джорно немного улыбнулся. Он посмотрел на Аббаккио очень довольным взглядом, из-за которого последний чуть не ослеп от яркости. — Рад, что ты беспокоишься обо мне, Аббаккио. Но, честно говоря, я больше не возражаю против ковра. Просто.. подумал о том, что ты сказал раньше, и ты был прав... — А?, — неужели этот идиот послушал его хоть раз? — Я не всегда буду получать приказы, которые мне нравятся, поэтому нужно быть решительно настроенным на то, чтобы столкнуться с проблемой лоб в лоб. Когда я думал о том, как ты отдал руку, чтобы завершить миссию... почувствовал себя очень привередливым, раз возмущался из-за холода... Так что, я сделаю это, — Джорно принял свою стандартную идиотскую позу полной решимости, уже в который раз за день. — Ты, тупой.., — Аббаккио разочарованно вздохнул, — Не могу поверить, что говорю подобное, но это, тот самый единственный раз, когда я не хочу, чтобы ты прислушался к моему совету. Если завтра, тупая ты голова, проснешься с простудой, Бруно будет разочарован во мне. Я не вынесу этого. Ты заставишь меня страдать из-за своих идиотских убеждений, засранец. Подросток нахмурился, готовый дать словесный отпор: — Но, если что-то настолько простое может остановить меня, как я могу доказать тебе, что искренен? Леоне вдавил свое лицо в подушку, стараясь не заорать. Через несколько мгновений беззвучного вопля, он поднял лицо, сидя в кровати, и посмотрел на молодого человека, глубоко вздохнув. Нужно успокоиться. — Дело не только в этом. — начал старший, — Мне похуй на то, как глубоки твои убеждения, — лицо Джорно наполнилось смятением, — Я хочу сказать, что сейчас не время доказывать их. У тебя ещё 5 дней, чтобы сделать это. Я знаю, лично знаю, что я ебаный мудак, но всё же, не из тех мудаков, которые заставят пережить детские травмы, лишь для того, чтобы почувствовать удовлетворение от выполненного задания! Леоне запыхтел, воздуха осталось мало. Твою мать. Он не хотел кричать, но в конце концов сорвался. Джорно сидел и смотрел на человека с широко раскрытыми глазами. — О.. Аббаккио раздражённо схватился за простынь, и признался, сквозь стиснутые зубы: — Не хочу быть таким человеком. По крайней мере, пытаюсь не быть таким. Хоть это и не заметно... я стараюсь, — мужчина отвёл колющий взгляд в стену. Джованна некоторое время просто молчал, поэтому Аббаккио повернулся, чтобы взглянуть на него, и увидел, как блондин улыбается сам себе. Он делал так часто в последние несколько часов.. — Ты не такой человек.., — проговаривает, после своих философских раздумий, да ещё и взглянул с выражением типа "Я ведь тебя знаю". «Пошёл ты», — хотел сказать Леоне, — «Что ты обо мне знаешь?» — Я принесу свою кровать, — блондин наконец-то решился. Он встал, отряхивая штаны и зашагал к двери, — Не хочу, чтобы ты потерял из-за меня сон.

* * *

Когда солнце встало, время на часах едва перевалило за восемь. Аббаккио с трудом открыл глаза, устало потерев их. Наклонившись немного вперёд, он увидев взъерошенную макушку Джорно, торчащую из одеяла. Подросток крепко спал, и мужчина ненадолго задумался, не потому ли, что вечером он тоже не мог никак заснуть? Однако пришлось оттолкнул эти мысли и выпрыгнуть из своей кровати. Леоне даже не потрудился привести свой внешний вид в порядок, надев помятые шмотки. Те же самые.. В конце концов, это имеет значение, но чашка эспрессо оказалась важнее. Он решил дать Джорно поспать и тихо выскользнул из комнаты, разминая затёкшие плечи и суставы. Да уж, словно по телу проехался танк. Спустившись по лестнице, он миновал коридоры, пока не добрался до места назначения. Утром кухня наполнилась золотым свечением, солнце проскальзывало сквозь прикрытые жалюзями окна, которые Аббаккио приоткрыл, чтобы понаблюдать за тем, как растекаются облака в теплых тонах, и почувствовать редкий момент покоя. — Ты сегодня рано встал. — Твою ма.., — он повернулся, чуть ли не выпрыгивая из собственной шкуры, — Блядь. То есть.. Оу. Черт, Бруно. Не делай так. Мужчина рассмеялся над попыткой Леона исправиться. — Прости-прости. Это слишком весело. Я тоже решил сегодня встать пораньше, — брюнет улыбнулся своему подчиненному, захватив несколько кофейных зерен из шкафа, — Что ты задумал, Леоне? Разве Джорно обычно не с тобой? Твою ж. Прошёл всего один день, а банда уже привыкла к бегающему за ним Джорно. Лицо Леоне, должно быть, отражало раздражение, ибо Бруно тут же дополнил: — Вы двое поссорились? — ...наверное. Не знаю, правильно ли так считать, — он знал, что не является единственной причиной всех ссор, но в случае с Джорно.. всё не ясно — Мм. Я слышал много криков прошлой ночью. Думаю, все слышали. Мужчина густо покраснел. Он отвернулся в сторону, готовя чашку кофе, в то время как Капо, ничуть не стесняясь разглядывал. Это продолжалось с минуту, пока Бруно вдруг не засмеялся. — Знаешь, точно такой же сценарий произошел вчера утром, за исключением того, что Джорно покраснел и избегал меня. Кажется, он тебе тогда кофе и завтрак готовил. Брюнет расхохотался, наблюдая, как Леоне нервно дёргается. — Вообще-то, мне очень любопытно, — признался Бруно, прислонившись к столешнице, — Что между вами двумя происходит? Я чувствую, что твоё отношение изменилось, хотя прошло всего лишь.. сколько? Дня два? — Мое отношение не меняется так быстро. Ты это знаешь. Бучеллати одобрительно хмыкнул в ответ, внимательно наблюдая за своим подчиненным. — Если то, что я скажу заставит тебя чувствовать себя лучше... то когда я впервые встретил Джорно, мое отношение к нему изменилось в течение часа. Он произвел на меня неизгладимое впечатление. — ...Между нами ничего не происходит. — Ты пахнешь довольно сладко, Леоне. Этот запах... Это запах лже... — Ладно, ладно, я понял!, — пробормотал мужчина, пряча лицо от стыда. Он ненавидел эту фразу Бруно, — Джорно придурок, но я немного остудил свою злобу. Ты счастлив? — Вообще-то, да. Леоне посмотрел вверх, отвлекаясь на секунду от приготовления кофе. — Почему? Тебе действительно важно, чтобы мы поладили? Бруно повернулся, пуская свой взгляд куда-то в облака. — Это действительно так. Леоне полностью повернулся к нему, уставившись в неверии. Бруно продолжил, не стесняясь чужого взгляда: — Есть что-то в Джорно, что заставляет тебя верить в то, что в мире всё ещё есть хорошее, и я думаю, что ты нуждаешься подобном. Нет, даже не так. Ты больше всего на свете, нуждаешься в вере. — ..я верю в тебя, — Леоне думал, что это и так очевидно. — Я знаю. Но я не хочу, чтобы ты жил, просто выполняя мои приказы. Я хочу, чтобы ты снова понял, что значит быть хорошим человеком. По мнению Леоне, такому простому полицейскому как он, этот вопрос слишком сложно решить. — Мне это не нужно. Я уже уверен, что у меня все прекрасно, — в конце концов, он вступил в банду Бучеллати и выполняет его приказы. Где он мог ошибиться? Капо скептически изогнул бровь. — Правда? Можешь ли ты с уверенностью сказать, что после каждого действия или решения, ты ощущаешь себя счастливым? Мужчина замолчал. Сначала, он бы с уверенностью крикнул «Да». Но Леоне знал, что Бруно может распознать вранье, поэтому осекся. А ещё, Леоне Аббаккио только недавно начал сомневаться в собственных поступках связанных с Джорно Джованной.