Тревел-Новелла

Пробуждение в новом году стало для Йена настоящим испытанием. Будто он на какой-то следующий уровень переходил, борясь с непобедимым агрессивным монстром по имени «Похмелье». Может, ну его нахуй, ему и в 2010 было заебись… Пощадите… Едва только его измученный мозг попытался совершить переход ото сна к реальности, как перед внутренним взором замелькали вспышки фейерверков, отзываясь стреляющей болью в висках и затылке. Точно, в полночь же был салют. Но окончательно разбудило бедолагу не это зрелищное воспоминание, а пришедший следом за ним яркий образ вместе с приятными ощущениями. Прикосновение мягких губ. Пряный привкус самбуки на чужом языке… Сейчас во рту развернулась пустыня Сахара, в которую кошки нагадили. С превеликим трудом Йен разлепил глаза. И несколько раз моргнул, удивившись царившему вокруг полумраку вместо просачивающегося из всех щелей дневного света. Взгляду понадобилось некоторое время, чтобы кое-как сфокусироваться на очертаниях дивана возле окна. Обстановка была ему чертовски знакома. Осознание себя в собственной кровати являлось положительным фактом. Наверное... Только вот память отбило напрочь — каким таким чудесным образом он вообще здесь очутился? Сделав ещё одно усилие, Йен приподнял голову, оказавшуюся ещё тяжелее, чем веки, и огляделся по сторонам, превозмогая нарастающую мигрень. В поле зрения ни одной живой души больше не наблюдалось. Крепкая хватка сильной руки, тянущей за волосы на затылке… Он тихо застонал. К сожалению, всё то, что ему приходилось испытывать в данную минуту едва ли можно было назвать приятным, особенно в контрасте с тем, что порционно выдавала ему память. Тысячу лет он так не нажирался, вашу мамашу… К классическому набору последствий алкогольного отравления добавились и другие, не менее отвратительные. Например, сладкие липкие пятна, там и тут оставшиеся на теле. Скольжение влажной грубоватой ладони по его обнажённой груди… Или холод, охвативший ноги, которые торчали из-под одеяла, прямо под потоками включенного на полную мощность кондея. Лёгкие щекочущие прикосновения набегающей пенистой волны к босым ступням… Кожу слегка показывало от остатков несмытой соли. Шероховатость песка под коленями… Теперь этого блядского песка у него были полные шорты, и при малейшем движении тот нещадно натирал нежную кожу на жопе. Давящая боль в горле. Пожалуй, последнее как раз можно было отнести и к чему-то приятному - к фантомному чувству от глубокого отсоса. Солоноватый вкус и тяжесть на языке… А вот пресловутый сушняк во рту приятным точно нельзя было назвать. Но в пределах досягаемости никаких источников воды не находилось. Чтобы утолить жажду, придётся как-то вставать... Жар, источаемый призывно упёршимся в бедро членом… Давление переполненного мочевого пузыря. Вот эта заёба точно не позволит ему тупо проваляться в постели весь остаток дня. Ох… Стоило Йену немного приподняться на локтях, как резкая боль тисками сдавила его голову и повалила обратно. Какое-то время он так и простоял в коленно-локтевой позе, силясь унять адскую пульсацию внутри черепа, прежде чем совершить вторую, уже более осторожную, попытку по принятию вертикального положения. Его организм просто вопил о том, что до сих пор был пьян. Не обращая внимания на головокружение, Йен по стеночке направился в сторону туалета. Упругость прохладных на ощупь ягодиц под его жадными, набравшими полные горсти аппетитной плоти, руками… Воспоминания вспыхивали в голове, словно он шёл по минному полю, наступая на каждый снаряд поочерёдно. Первый образ создал цепную реакцию с остальными. Один волнительнее другого. Растущее внутри него возбуждение было таким острым, что становилось почти невыносимым… Какое же это было неимоверное облегчение, чёрт возьми… казалось, он терпел целую вечность. Опустив взгляд вниз, Йен заметил на белом фаянсе унитаза следы налипшей грязи и прицелился, чтобы сбить её струёй. Грязь подозрительно напоминала непереваренные остатки пищи… И вот тут-то он и подорвался на следующей «мине». Тошнота подступила к самому горлу и безудержным фонтаном вырвалась из него, забрызгивая дужку от сломанных очков, видимо давно валяющуюся среди корней деревьев… Блядь! Нет! Только не это… Он же не блевал прямо на виду… прямо на виду у… Что за ебола, неужели он даже долбаного имени того, кто целиком и полностью завладел всеми его мыслями, не знает?! От слабости и дурноты Йен чуть не рухнул в отвратную лужу, но крепкая хватка на плече не позволила этому случиться… Блевал… Это новое обстоятельство полностью перевернуло любые смутные представления о прошедшей ночи. И от ужаса сделанного открытия Йена тотчас начало снова выворачивать наизнанку. Только вот пустому желудку нечего было выдать. Судя по всему, Йен избавился от всего его содержимого ещё ночью… Сгибаясь от спазмов, он перешагнул через свои сползшие до щиколоток шорты и ввалился в спасительную кабинку душевой, надеясь укрыться там от столь невероятного позора. Чёооооорт… Его стошнило прямо на глазах того, кто олицетворял собой все его призрачные мечты об идеальном мужчине. Это случилось, да. Ёбаный в рот… Отреагировав на поворот вентилей, бойлер издал щелчок, трубы загудели, и поток бодрящей воды из многочисленных отверстий наверху хлынул прямо на его распухшую голову, стекая по всему телу. И Йен стёк на пол следом за ним, усевшись голым задом прямо на кафель. Подтянув колени к подбородку, он попытался скукожиться до состояния кого-то маленького и незначительного, но как бы не хотелось стать незаметным, в первую очередь для себя самого, это было невозможно. Всплывающие обрывки воспоминаний продолжали набрасываться и жалить с неумолимой жестокостью, складываясь далеко не в самую лицеприятную картину. Йен едва не зарыдал от злости и негодования. Он целую неделю (да всю свою непутёвую жизнь!) ждал встречи с самым горячим мужчиной на свете, чтобы так облажаться? Добраться до его члена, чтобы прервать минет на срочный сеанс промывки желудка? Сукааа… Он резко замотал головой в бесполезной попытке отогнать от себя навязчивые эпизоды прошедшей ночи, которую больше не желал вспоминать. Будучи уверенным в том, что дальше всё окончательно пошло по пизде. Приступ жалости к самому себе захлестнул его с чудовищной силой. Ёбать его жизнь… Наверняка Дерзкая Задница десять раз пожалел, что вообще пришёл на эту вечеринку и связался с таким лузером… Хотя, где же он сам шлялся полвечера, простите? Разумеется, чем ближе время двигалось к полуночи — тем больше таяла надежда Йена, что брюнет когда-нибудь объявится. Только вместо того, чтобы как следует прочесать всю округу в его поисках, он тупо решил загодя нажраться с горя. Молодец, мужик, так держать! Запрокинув голову, Йен подставил лицо под тёплые струи, желая смыть с себя весь испытываемый стыд и разочарование, когда внезапно память преподнесла ему подарок — ощущение чьей-то руки, заботливо отодвигающей чёлку с покрытого испариной лба… Перед глазами отчётливо возник образ нежной ухмылки, а в ушах прозвучал участливый вопрос: «Ты в порядке, ginger?» Сердце Йена затрепыхало где-то в животе. Значит, парень не ушёл сразу же после такого трешевого обломинго? И не бросил его там помирать, отправившись на поиски другого горячего ротика? Йен был так взволнован новым, почти невероятным, открытием, что изо всех сил сосредоточился на этом воспоминании, всей душой впитывая успокоительную магию мягкого голоса и нехитрой ласки. То, что парень отнёсся к ситуации с похуистичным «Да с кем не бывает, чувак» выдавало в нём своего в доску. И, хоть выставлять себя в столь невыгодном свете Йен ни перед кем не собирался, но такой простой взгляд на мир в некоторой степени обнадёживал. Вот только опасений насчёт того, как именно закончилась вчерашняя встреча, это не рассеяло. В памяти могли ещё всплыть и другие нежелательные подробности. Отзывчивость податливого тела на его прикосновения пробудила в нём похотливое животное… Член, всё утро понуро болтающийся между ног, мгновенно оживился. А сам Йен чуть не задохнулся от значимости этого воспоминания. Получается, у них всё-таки — было?! Они зашли дальше. Намного дальше. Сжимающиеся вокруг его ствола упругие мышцы буквально выдаивали из него оргазм, отправляя сознание за край… Падающие сверху каскады начавшей остывать воды окутали Йена со всех сторон, создавая вокруг ореол интимного умиротворения. По коже бросились врассыпную крупные мурашки. Мокрые пряди облепили лицо. Сквозь успокаивающий белый шум льющегося душа с улицы прорвался громкий гудок клаксона, который тут же подхватили остальные участники дорожного движения. Застилающие зрение струящиеся потоки омывали все изгибы его тела, минуя гигантский стояк и собирались в маленький водоворот, исчезающий в сливном отверстии. Ментально Йен находился не здесь, а на пляже Чангу, где под ним стонал в истоме горячий брюнет — самое настоящее человеческое воплощение всех его мокрых снов.

≈≈≈

Тщательный обыск квартиры не привёл ни к каким результатам. Йен ни то что гипотетическую салфетку с номером телефона не смог отыскать. Он даже собственную одежду, в которой вчера садился в такси, нигде не обнаружил. Ну, кроме пресловутых шорт. Видать, он, как разделся на вечеринке возле бассейна — так и щеголял дальше с голым торсом. И босиком… Кстати! Йен рванул к зеркалу и долго вертелся перед ним, выискивая автографы на коже. Но кроме его дурацкой татуировки в зоне видимости ничего больше не было. И ни в одной соцсети не значилось новых запросов в друзья — он проверял. Чёрт возьми, неужели они вчера просто потрахались и разбежались? Всё? Очередной секс на одну ночь? Судя по всему, единственное что Йену оставалось — это вернуться на «место преступления». Но от перспективы появиться в том ресторане внутренности скручивались в животе тревожным узлом. Как это бывает, когда ты не до конца уверен, что не устроил вчера нечто из ряда вон выходящее, что видел весь грёбаный мир. Хоть «Youtube» иди проверяй — вдруг за прошедшую ночь ты стал там звездой. На самом деле глупо было бояться, что его вообще кто-то вспомнит. Так ведь? Слишком уж много было вчера народу, и один пьянее другого. К тому же, вскоре после салюта они вместе с Таинственным Брюнетом покинули вечеринку. Йен вдруг явственно вспомнил, как они стояли на пляже в стороне от всеобщего веселья, распивая прямо из горла невесть откуда взявшуюся бутылку шампанского. Сука, так вот кто виновник его адской головной боли, липких пятен на коже и провалов в памяти! Эти проклятые пузырьки… Раздавшаяся в полнейшей тишине мелодия входящего вызова заставила Йена подпрыгнуть от неожиданности. Сломя голову, он ринулся к требовательному источнику звука — своему телефону, предусмотрительно оставленному с вечера на зарядке, дабы не таскать его на пьянку в бассейн. Судя по тому, что вернулся домой Йен в одних шортах, решение это было чертовски верным. Врезавшись коленом в деревянный каркас, он совершил элегантнейший бросок поперёк кровати и схватил вибрирующий на тумбочке смартфон. Призрачные надежды Йена разбились о высветившуюся на экране физиономию брата. Ну, а на чей ещё звонок он, собственно, рассчитывал, идиота кусок? Стоило свайпнуть в сторону, как из динамика тут же наперебой раздались радостные вопли: — Йе-эн! С Новым годо-ом, ёпта! Как дела, мужик? Из-за внезапного шума-гама голову вновь прострелила боль, но это не помешало испытать радость от общения с семьёй. Будучи сейчас не в состоянии высчитать точную разницу во времени, Йен по нетрезвому гоготу и громкой музыке на заднем плане понял, что праздник на родине ещё в самом разгаре. Так что, устроившись поудобнее, он переключился на видеозвонок. Нестройный хор голосов превратился в дружный свист при виде его помятого фейса. И нечего было сетовать на такую реакцию — видок у него был и в самом деле тот ещё! В следующие двадцать минут на мониторе непрерывно сменялись лица родных людей, перебивающих и отталкивающих друг друга. И поскольку в бурный поток речи трудно было вставить хоть словечко, он сам в основном просто улыбался, наблюдая за творившимся перед ним хаосом. Сеанс связи закончился так же резко, как и начался — сразу после традиционных обещаний друг друга навестить. И по завершению разговора Йена накрыла такая всепоглощающая тоска, что хоть вешайся. Знай он, что после сладкого шампанского наступит столь горькое похмелье, щедро приправленное тревожностью, вообще не прикоснулся бы к алкоголю! Так одиноко ему не было уже очень давно. Свернувшись калачиком под пледом, он уговаривал себя уснуть, мечтая, чтобы этот галимый день поскорее закончился, а измученный организм вновь набрался сил. Но ни черта не получалось — сон не шёл, упрямо игнорируя его усталость… Ещё и отлить пришлось сбегать не один раз. В итоге, Йен притащил в своё гнездо из скрученных в беспокойстве простыней лэптоп и врубил старый фильм, один из любимых, засмотренных до дыр, чтобы заполнить пустоту хоть и выдуманной, но прекрасной историей. От хмурых мыслей так же немного отвлекло поедание ахисовой пасты прямо из банки вприкуску с зачерствевшей лепёшкой. Ну просто, блядь, в лучших традициях ромкома — тщетно пытаться склеить разбитое сердце сладостями и ванильным кино.

≈≈≈

Ракеты салюта со свистом взметались высоко в небо и взрывались там, распадаясь на сотни звёзд. На фоне этого грандиозного зрелища покачивались чёрные силуэты пальм. Восторженные вопли собравшейся толпы тонули в громком треске. Плечом Йен чувствовал жар тела своего нового знакомого, сидящего катастрофически близко. Залпы фейерверка выстрелили внезапно, застав их врасплох. Ровно в тот момент, когда они выпили на брудершафт очередную порцию какой-то мешанины и, не отстраняясь, скользнули взглядом по лицу друг друга в поиске сигнала к дальнейшим действиям… Именно в это мгновение, и, сука, ни секундой позже, грохнули праздничные взрывы. Но даже самое эпичное шоу не могло надолго перетянуть внимание на себя, когда под боком находился кто-то настолько притягательный. Так что вскоре оба забыли о зрелище и в едином порыве подались друг к другу, сокращая последнее разделяющее их расстояние. И Йен, наконец, ощутил всю невообразимую мягкость так манящих его губ… Когда Йен более-менее пришёл в себя, он всё-таки решил наведаться на «место преступления». И в награду за мужество получил новые обрывки воспоминаний: одни детальные, другие — совсем расплывчатые. Причём между собой они никак не собирались в единый пазл, да и хронология хромала. Подробности этого эпизода под фейерверками открылись перед ним сразу, стоило увидеть вип-беседки вдоль береговой линии. И именно они преследовали его чаще остальных, хотя в чертогах памяти имелись и ещё более горячие кадры новогодней ночи, от которых легко можно было удрочиться вусмерть. Но этот поцелуй был чем-то особенным — как первое прикосновение к прекрасному. Он не давал Йену покоя, словно был помимо воли установлен на повтор. Даже спустя месяц постоянного воспроизведения в голове, он неизменно вызывал в душе трепет, который ни на йоту не ослабевал. Вконец измученный, Йен надеялся, что время сможет окончательно стереть все те немногие запомнившиеся моменты… Йен уже сбился со счёта, сколько раз ходил в тот самый грёбаный бар, но чётко пообещал себе, что это посещение точно станет последним. Пора было сменить пластинку. Вот только стоило ему оказаться там снова, как вмиг нахлынувшее наваждение едва не смыло всю его решимость на хуй. Но он не привык нарушать обещания. Как и не привык подолгу оставаться на одном месте. И не имело никакого блядского значения, что за чертовщина творится с ним при воспоминании о том поцелуе, когда в порыве страсти они с брюнетом чуть не сожрали друг друга. Это было невероятно настолько, что казалось даже не реальным. Вместе с тем, ощущения остались такие острые, что всего лишь сладостным сном это быть точно не могло… Как бы он ни пытался оттянуть этот момент, но пора было признать: ловить здесь больше нехера. И Бали уже опостылел. С каждым днём границы этого немаленького острова будто сужались, а его колоритность угасала. Нужно двигаться дальше. Во всех грёбаных смыслах. Так что билеты на Флорес Йен приобрёл сразу же после того, как выпил прощальный шот у бассейна. Вещи были собраны заранее, ещё накануне — теперь ничто не мешало отправиться в путь.

≈≈≈

По прилёту, Йен умело улизнул от навязчивых гидов. Будучи на две головы выше любого местного, он чуть ли не перепрыгнул через собравшуюся в фойе толпу. Винить их в нарушении личного пространства не стоило — для многих здесь туристы являлись единственным источником дохода. К тому же, с помощью гида и впрямь было удобнее знакомиться с достопримечательностями. Но Йен предпочитал для начала отдышаться, освоиться, а уже после самостоятельно решить, что он хотел бы посмотреть и когда. Хотя с его необычной для этих краёв внешностью избежать внимания к себе было, конечно, невозможно. Но пристальные взгляды карих глаз и непрерывно поступающие предложения о разнообразных услугах были неотъемлемой частью путешествия по Азии, и Йен давно научился абстрагироваться от этих помех. До центра города Лабуан Баджо от аэропорта было всего два километра пути — поэтому он отправился пешком. Флорес встретил его настоящим буйством красок. Остров полностью оправдывал название, что в своё время дали ему европейцы. Йен наивно предполагал, что не будет особо впечатлён местной флорой. Всё-таки он успел привыкнуть, что в этой части Земли круглый год что-нибудь, да цветёт. Но здесь цвело буквально всё! Каждый угол, каждый кустик, каждая трещинка в асфальте… И порой попадались такие диковинные растения, которые не увидишь больше нигде на планете. И которые помнят ещё времена динозавров. После самобытного Бали, где перемешались буддизм, индуизм и местные верования, запад Флореса с его обилием католических храмов выглядел не менее самобытно. Иногда Йен попросту забывал, что находится в мусульманской стране. Но когда страна располагается на сотнях отдельных островов, нет ничего удивительного в отсутствии культурного единства. Неожиданной проблемой стало оставаться на связи с остальным миром. В какие уголки планеты Йен только не забирался! Могло не быть пресной воды, отопления, магазинов, банкоматов… но wi-fi был повсюду. Здесь же ему пришлось обойти несколько гестов, прежде чем он нашёл стабильную точку доступа в интернет. В какой-то момент ему даже показалось, что жизнь вернулась на круги своя. Выпотрошенная душа начала заполняться свежими впечатлениями, байками о чужих судьбах и сотнями новых фотографий — а чем, блядь, её ещё заполнять прикажете, когда ты одинок как проклятый остров в океане? Но одним прекрасным днём Лип вдруг скинул какую-то ссылку.       Лип: Глянь, как чувак твой остров обсирает!))       Йен: У меня есть СВОЙ остров, а я и не в курсе?       Лип: А чё, Бали проебали?)       Йен: Можно и так сказать. Двинул дальше.       Лип: Решил покорить там весь архипелаг, Марко Поло?       Йен: 🖕🏻       Лип: Да лан те! Просто зацени видос. У Йена не было ни малейшего желания слушать, как какой-нибудь зажравшийся урод жалуется на сервис, который не оправдал его завышенные ожидания. О чём он и сообщил брату, но тот в ответ лишь поржал.       Лип: Ахах, идиот)) Там совсем не то. Чел просто рассказывает, почему не стоит ехать в разные места.       Йен: Ааа! То есть это благодаря ему ты всё в гости не прилетаешь…       Лип: Ага! Именно! А ипотека и второй ребёнок на подходе тут вообще не причём 😜 Нехотя, Йен всё-таки перешёл по ссылке. Если бы он заранее знал, кого увидит, то… всё равно не смог бы морально подготовиться! — — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — ------ ✈