Комуникабельщик.

— Повежливей, — говорю незримым собеседникам. — Мы и так максимально вежливы. А будешь нарываться — мигом отправим ликвидаторов. — И после этого вы предлагаете мне добровольно сдаться? — Мы тебя так и так выловим. Твой случай интересен, хотя и не уникален. Ты воспринимаешь себя как человек? — продолжил женский голос без перехода.       Было немного обидно от такого пренебрежения, с другой стороны на что я рассчитывал? — Я и есть человек. — Всё ясно, человека уже «съели». Интересная наполненность Вектора. Порасспроси его о том, что он помнит. Блокаду пока не снимай, — раздался сильно приглушённый голос.       Разговор явно не предназначался для моих ушей. Или это ещё одна проверка со стороны исследователей? — Как к вам обращаться? — Брамир.       Скрывать своё имя я не стал, а в ходе беседы собирался поведать и о той ситуации, в которую я угодил. — Он не помнит своего прошлого. Криослипера звали Иван. Попробуй разозлить его, — слышу инструкции, предназначавшиеся, вероятно, не для моих ушей. — А теперь расскажи, Брамир, что ты чувствовал, когда убивал человека? — Ваш вопрос априори поставлен в обвинительном ключе. Допускаете ли вы что такого не было? — Это невозможно. Иван, в чьём сознании вы пребываете, погрузился к криосон задолго до Контакта. Очнись он сейчас, вёл бы себя по другому. В первом случае воспринимал бы всё как сон, во втором, если бы осознал своё положение — впал в панику. Как видишь, ты не попадаешь ни под один из критериев. — Моя ситуация ещё более интересная, — решаю открыть карты. — Я — комуникабельщик. Знаю и про Контакт, и про особенности Погружения. — Что он такое несёт? — спросил женский голос, принадлежащий Мии. — Тихо, не перебивай. Первый раз слышу столь связный бред. И на часы глянь — он до сих не сорвался.       До сих пор не пойму, я не должен их слышать или они меня провоцируют. По крайней мере «звук» разный. «Гну свою линию», объясняя основы своей профессии, отвечаю на наводящие вопросы. Но не на все. А началось с того, что мои вопросы стали игнорировать. — Я связалась с координатором, у нас «безлимит». Захват по самому мягкому сценарию, хоть каждый камешек руками переберите, но отловите кошмара, — вновь услышал я разговор, «не предназначенный для моих ушей».       Почему такой скепсис? Я не слышал, как Мия связывалась с координатором. Можно предположить что есть каналы связи, недоступные для моей «прослушки», но Скептик и интуиция говорят о ловушке. Бывают такие ситуации, когда что-то настораживает. Никаких внешних проявлений, но ты чувствуешь, что случится нечто нехорошее. — Лучше с ним договориться. Объект достаточно разумен, и равноправное сотрудничество будет выгодней всем, — вновь «приглушенным голосом».       Зачем высказывали скепсис моим откровениям, если сейчас создают такую дешёвую разводку? Неопределённость бесила. — Брамир, твоя история многое объясняет. Твой случай по настоящему уникален. Ты потерял память, а формовка позволила обрести сознание. Большая часть твоей памяти сгенерированна подсознанием. — Тогда скажи мне, Вик, каким образом я вас понимаю? Ведь если я провёл в криосне столетия, язык не мог не измениться. — Технологии не стояли на месте. Существуют универсальные переводчики. — Складно говоришь, да у меня-то такого переводчика нет. — Твой мозг подвергся формофке, — отвечал мне Вик, будто это всё объясняло.       Или действительно объясняло? Тогда зачем сносить «восстановленный формовкой» дом, что по сути является отображением «внутреннего мира» человека? — Почему строители не выходили на контакт? — продолжал я прояснять непонятные для себя моменты. — Им запрещено контактировать с псевдоразумными кошмарами. Это дело учёных. — Я отправлял правильные позывные. Тем не менее, меня проигнорировали. — Уважаемый Брамир. Ваши сведения о структуре, что работает с криосном неверны. Вы можете отрицать реальность, но она от этого не изменится. Сделайте разумный шаг, выходите из подвала. Добровольность послужит гарантией лучшего старта при дальнейшем сотрудничестве. — Почему меня ограничивают в информации? Я задал уже несколько вопросов, ответа на которые так и не услышал. — Ты получал ответы. На пятый раз мы поняли, что не стоит продолжать, раз ты неспособен их не то что осознать, но даже запомнить. Когда выйдешь, лучшие специалисты позволят стабилизировать твоё состояние. — Мне надо подумать. — Думай.       От слов исследователей и ситуации в целом поплохело. Работает только долгосрочная память, а краткосрочная обнуляется? Но я ведь помню начало разговора! Или это ещё пока длится один «цикл»? Тогда почему мне сразу не говорят, я не понимаю... Что бы я сделал, если бы подобный разговор уже состоялся? Попытался оставить зацепки для себя. Какие-нибудь знаки, слова, символы. Не пересоздают же они «дом» каждый раз, когда память моя исчезает? — Тридцать пять, — произнес Вик. — Что? — Ты просил сказать это в следующей раз, как утратишь память. Это тебе о чём-то говорит?       Было бы это 42, я бы... оценил. Но тридцать пять? — Сосредоточься, Брамир. Постарайся вспомнить. А лучше выходи, наши специалисты помогут тебе. — Сколько раз мой мозг подвергался формовке? — Формовка происходит один единственный раз, — терпеливо, как ребёнку пояснили мне. — Тогда почему здесь всё такое целое? — Опиши, то что видишь. — По-моему, вы просто морочите мне голову. — Это бесполезно, Мия, — произнёс Вик. — Но Вик, он же идёт на контакт! — От делал это уже больше десятка раз. В конце цикла становился агрессивным и всё забывал. Высылаю группу захвата, пока он в стабильном состоянии. По моим данным ремиссия продлится достаточно долго. — Брамир, Фарал, Дарклот или как ты себя сейчас называешь. Постарайся не покалечиться, когда тебя будут спасать, — произнёс он уже персонально для меня.

***

      Переговоры со мной окончены. Начинаю злиться. Если их слова верны, то скоро утрачу память. Так, а завал они тоже каждый раз разбирают? Грёза едва заметно изменилась, и первым это заметил Исследователь. — «Я что-то чувствую. Это наш шанс понять, как они работают с Грёзой», — произнесло моё специализированное альтерэго.       Образы струн, нитей (или невесомых паутинок), что пронзают все стены, заставили обстановку стать более... живой. Чувствую ярость, страх и боль за стенами. Как раз там, где замурованы неприятные воспоминания. «Паучье чутьё» говорит о приближении четвёрки людей. От них разит опасностью. Вот и охотники по мою несчастную душу. Пусть это всего лишь мой бред, зато теперь для изменения «реальности» мне не придётся тратить лишь свои силы.       Подскочив к ближайшей нише, втыкаю арматуру в выщербленный кирпич и начинаю «наматывать нити», что подпитывают обстановку. Всебесцветные паутинки становятся похожими на макаронины, намотанные на вилку, после чего тяну клубок на себя. Кладка рассыпается, открывая тоннель с очередными фобиями. В нём пустота и непроглядный мрак, в котором я ничего не вижу. Многие люди боятся темноты, ведь основной вид чувств у нас — зрение. Из темноты может напасть невидимый враг. Воображение услужливо рисует монстров, которые только и ждут, пока ты отвлечёшься. Или отвернёшься, а они тебя — хвать!       Ночь темна и непроглядна, мрак и тишина,       Тьму рассеять здесь не сможет ни лучина, ни Луна,       Гаснет свет, огонь потухнет, зренье пропадёт,       Кто таится в коридоре — тот тебя найдёт,       Слышишь тяжкое дыханье? Он уже в пути,       Заморочит, одурачит, и не даст уйти,       Подкрадётся тихо-тихо, встанет за плечом,       Страх твой самый-самый сильный станет палачом,       Убегать здесь бесполезно — некуда бежать,       Остаётся только плакать, сдаться и лежать.       Мне всё же легче, чем Ивану. Ведь это не мой страх, к тому же я чувствую «нити» дающие подпитку этому месту. Пусть они усиливают не только меня, я лучше знаю, как с ними работать. Рядом (непонятно где) проявилось ещё более чёрное пятно, хотя, казалось бы, куда чернее? Сердце Ночи. Логово Монстра. Шёпот, на самой грани слышимости, чувство опасности. Холодок от пролетевших рядом когтей. Голодный взгляд.       Прыгаю назад, в самый эпицентр Средоточия Ужаса. Ведь Монстры Темноты всегда нападают сзади. Верная арматура протыкает потолок, я тяну на себя «нити» и стараюсь растворить в себе Мрак, сделать частью себя. Зачем? Мне нужна сила. Возможно это всего лишь моё воображение, но когда санитары специалисты выловят меня... — «Наконец-то ты начал делать что-то умное», — оповестил меня Скептик. — «Жаль, что так поздно.» — Объяснись. — «Скоро тебя всё равно поймают. Без лишних трансформаций относились бы лучше.» — Не ты ли мне твердил мне чтобы я «принял свою суть» и быстрее употребил всё «съедобное»? — «Обстоятельства изменились. Я — Голос Разума, а не пророк.» — Вот и не надо разводить «если бы да кабы». Может наоборот, когда поймают будут относиться более почтительно к сильному существу, чем к задохлику. — «Тогда выходи встречать гостей, они скоро будут в центральном зале.»       Выбравшись из посеревшего тоннеля (тьма покинула его, не оставив «взамен» света), ожидаю группу захвата. Приближаются осторожно, а во мне начинает нарастать паника. Совсем как тогда, когда я увидел в школе гигантскую крысу. Идти на контакт резко расхотелось, ведь я привык доверять интуиции. Вроде меня хотят захватить «по самому мягкому сценарию», а всё равно чувство опасности уже орёт благим матом. Скептик, Конструктор и Исследователь молчат, а у меня такое чувство, что меня сейчас будут... есть.       Тут и спрятаться толком некуда. Разве что в «паучий» тоннель отступить, он довольно извилистый. Оперев левую руку на стену, начинаю притягивать «силовые линии», арматуру в правой зажал так, чтобы не было видно. Как будто рука с кулаком просто висит вдоль тела. Снова прошла волна сканирования, отозвавшись во мне занывшими зубами. Неприятно. — Брамир, ты ещё не забыл, кто ты? — раздался обеспокоенный голос Мии. — Я человек. — Хорошо! Скоро к тебе подойдут наши сотрудники, ты не пугайся. Как ты её называешь, «грёза», может искажать пропорции. — Я постараюсь. Надеюсь моя камера будет достаточно комфортной? — Скорее палата. Первое время мы не сможем тебя выпускать, но чем быстрее ты выздоровеешь, тем скорей сумеешь адаптироваться в нашем обществе.       Разговор был прерван появлением летающего нечто. Конструкция напоминала квадрокоптер, спаянный с летучей мышью. Полуметровая хрень несла огромный, величиной с футбольный мяч янтарный глаз с кровавыми прожилками. Вертикальный зрачок походил на провал в Бездну, от его взгляда страх волной прокатился по спине, заставляя инстинктивно попытаться ослепить эту хтоническую жуть. Пятно мрака окутало буркало, махнув рукой кидаю арматуру в кибержуть, слыша как глаз с влажным чавком лопается. — Проклятие, оно убило Визора!       Оставшаяся тройка замешкалась, не решаясь войти, затапливаю мраком весь зал и подтягиваю выпростаной из пола нитью свою добычу. Тьма не мешает мне, высунутое в зал дуло посылает продолговатый снаряд, развернувшийся в сетку. Ухватив арматуру, отступаю в тоннель, на ходу «пробуя» неизвестное устройство. Тягучие капли из выбитого глаза истаивают дымкой, вновь вытягиваю из стены силовые линии и быстро-быстро начинаю усваивать добычу.       Тройка ужасов (назвать людьми этих... существ я не в силах) врываются в зал. Первый похож на закованного в высокотехнологичную броню человека с ростовым щитом, сзади шествует тренога с пусковой установкой, а замыкает этот парад уродов желеобразная масса с множеством пастей и отростков. Крутанувшись, выдираю питающие линии, верчусь волчком, наматывая на себя подобно кокону. Сила обжигающей рекой бежит по венам, кладка с потолка и стен начинает заваливать вторженцев. — Спасите! — ору в «эфир», не переставая сражаться с «санитарами». — Помогите! Вытащите меня отсюда!!! — Брамир, что происходит?! — слышу взволнованный голос Мии и ругательства остальных. — Отрезайте постройку, остолопы! — Я... не знаю. Я спрятался в пустом тоннеле, здесь темно и страшно!       Первой пала турель, погребённая под камнями. Желейка, подобно кислоте растворяла придавивший её груз, а щитоносец устоял, заваленный по пояс. Лечу вперёд, нити, подобно шлейфу тянутся за мной, вызывая ещё большие разрушения. Сила, струящаяся по ним ослабевает. Поджигаю «слайма» и начинаю бить арматурой «рыцаря», наматывая на него силовые линии. Вспыхнув, они проедают броню, отделяя голову и конечности от тела. — Постарайся не двигаться! Помощь уже в пути!