Комуникабельщик.

      Задавать дальнейшие вопросы (тем более, что сам должен догадаться) я не стал. Но и полученного ответа было достаточно для далеко идущих выводов. Дадут ли ей тело, или же киберорганизм, способный оценить вкус готовки, ещё вопрос. Но сама возможность подобного подселения искусственного интеллекта впечатляла. Возможно в моём мире нечто подобное уже существовало, я мог быть просто не в курсе. Здесь же это доступно и «средненизшим» слоям населения.       Обсудив с Вириной мой отражатель, я свёл разговор на её солнечные батареи. Они действовали по известному мне принципу, хотя и были куда совершенней. Рабочая поверхность казалась провалом в бездну, так сильно она поглощала видимое излучение. При этом панели оставались холодными, а пыль на них не задерживалась. Во время обеда поговорили о моей плантации, Вирина показала мне воспроизводимую водоналивайку. Представляла она собой колесо с лопастями и плошками. Река крутила его, а плошки черпали воду, выливая её в верхней точке траектории на лоток. Днём и ночью она будет работать, избавляя меня от необходимости носить воду самому. Я-то хотел сделать более совершенную конструкцию, и даже придумал обоснование. Но так даже проще — меньше будет вопросов как я такое придумал.       Надо будет озаботиться оросительными канавами, обходясь при этом с минимумом глины. Воспользуюсь любимым «рецептом» свиней. Они роются в грязи, тем самым уплотняя землю. Вода перестаёт сильно просачиваться сквозь такое ложе, и держится дольше.

***

      Мико сверлила взглядом ладанку с пеплом, стараясь успокоиться. Жрец Мёртвого Бога, больше похожий на труп в сером балахоне, продержал её у себя больше недели. Молча положив её на стол, он удалился, не сказав ничего. Хранилище с материалом, где при формовке был обнаружен кошмар, больше не преподносило никаких сюрпризов, все мозги предыдущей эпохи укладывались в Имперские стандарты, позволив достроить участок Магистрали без лишних потерь и происшествий. Юрай пошёл на поправку быстрее всего, под её приглядом он сумел вернуть часть былой силы. Но до сих пор опасался Царства Снов. Рано или поздно он преодолеет свой страх, в этом Мико была уверена.       Брезгливо подцепив пальцами ладанку, она сжала её в кулаке. Из-за этой штуки она потеряла двух учеников. Ей пришлось добить Тордреса, а Нэлген никогда не вернёт свой разум. Время исцелит его, но это будет совершенно другой человек. И где-то в Царстве Снов до сих пор мог таиться хищник, что с лёгкостью уничтожил боевую пятёрку, всю жизнь оттачивавшую свои силы на борьбу с кошмарами. Смотрители не докладывали о происшествиях, никто не пропадал, не умирал странной смертью. И это было тревожней всего. Рассказы Юрая вкупе с данными от учёных очертили силы чудовища. Интуит, Пожиратель, Сердце Ужаса, Конструктор Плоти, не утративший при этом человеческую память. На что способно это существо? И когда сорвётся, сея смерть на своём пути?       Даже пепел, выхолощенный касанием Мёртвого Бога, источал опасность. Ей нужны ответы, и она их получит. Скинув одеяние, она забралась в ложемент, читая про себя мантру для нужного настроя. Не прошло и секунды как она почувствовала касание Праматери. — Что тебя тревожит, дитя? — Я ищу того, кто убил моих учеников. — Ты сама оборвала жизнь Тордреса. Нэлген же найдёт новый Путь. — Я имею право на месть! — Покажи, что ты видела.       Мико расслабилась, настраиваясь на единение. Не угадаешь, чем обернётся оно — небывалым наслаждением или жгучей болью. Образы мелькали в её сознании, часть из них безвозвратно растворялась, уходя навсегда и оставляя после себя болезненную пустоту.

***

      Придя в себя, стала выпутываться из поддерживающей её паутины. Ладанка, что сама нашла отражение в Царстве Снов, исчезла из её руки. Глаза Праматери, обращённые на неё, походили на взор Юрая, тщетно старавшегося вновь увидеть свои старые чётки. Миг — и они вновь светились неземной мудростью и пониманием. — Ты принесла тревожные вести. Завтра приведёшь учеников, Империя должна знать своего Врага. — Они ещё не готовы! — Нельзя вечно прятаться от своего страха. Царство Снов не несёт им угрозы. — Я сделаю это, Праматерь. Что с Брамиром? Или как теперь прозывается эта тварь? — Оставь свою месть, чудовище тебе не по силам. — Где он? — Что сказал жрец Мёртвого Бога? — Ничего. — Значит, кошмар ещё жив. — Как он сумел уйти от испепеления? — Мы найдём ответы, дитя.       Мико очнулась, а Праматерь вновь обратила свой взор на ладанку. Было в ней что-то неправильное, противоестественное. Чувства, что были не властны над холодным разумом, вновь дали о себе знать. На заре своего самоосознания она уже сталкивалась с подобным. «Пробудившись», она задействовала всю мощь своего интеллекта, рассылая запросы к базам данных, тревожа своих детей и людей. Империя не прощает прегрешений и всегда наказывает виновных!

***

      Посевная «страда» закончена. Посадив треть семян, зёрен и клубней, освободил часть ящиков под другие полезности. Их, правда, пока нет, но зато не будет болеть голова куда складывать внезапно появившееся богатство. Остальной посадочный материал буду рассаживать с промежутком в две недели. Это «сдвинет» плодоношение и позволит не упахиваться на уборке урожая.       Вирина оказалась настоящим кладезем знаний. С трудом представляю, какова ёмкость её «жёсткого диска», но она знала решительно всё. Благодаря её подсказкам я сумел определить каждую травку из антикомаринного сбора. Нашёл ещё несколько съедобных дикоросов, позволявших мне разбавлять осточертевший рогоз. И узнать, наконец, историю мира.       Началось всё с безобидного вопроса о руинах на противоположном берегу. Мне и раньше было любопытно, как с таким уровнем техники и технологий в этом мире остались такие обширные пустующие пространства. Да ещё и руины, состояние которых указывает на десятки лет, пролетевших над ними.       Оказалось, Контакт в местном мире прошёл не так «безболезненно», как в моём. И прошёл гораздо позже. Тот же криосон люди освоили самостоятельно, создали несколько моделей искусственного интеллекта, вплотную подобрались к использованию управляемой термоядерной реакции.       Если известный мне Контакт походил на слёт реконструкторов-промышленников, то местный был на более «приземлённом» уровне. Пришельцам захотелось «поиграть в войнушку», используя население планеты в качестве «пушечного мяса».       С рядом стран «добрые пришельцы» поделились технологиями, в других местах незаметно подмяли под себя правительство. В третьих случились «утечки» биологического оружия, стоившие сотен тысяч жизней. Земляне не были наивными идиотами, но те кто был против контактов с пришельцами, быстро почувствовали на себе разрушительную мощь иносистемных технологий. Террористы, вооружённые бластерами и прикрытые силовыми полями умертвляли сотни солдат, прежде чем их умудрялись уничтожить.       Локальные войны вспыхивали по всей планете, втягивая в себя всё новые регионы, перерастая в третью мировую. Правда, тут не было блоков и альянсов, все сражались против всех. Инопланетяне, не снимавшие скафандров, «подкидывали» вооружение и помощь в обмен на возможность покомандовать. Попытки их уничтожить ни к чему не приводили, они умудрялись пережить ядерный взрыв. Шли в атаку в первых рядах и поворачивали обратно лишь тогда, когда их отряд полностью погибал.       Наземные операции и воздушные бои «до последнего самолёта» завершились обменом ядерными ударами, после чего пришельцы покинули искалеченный и загаженный мир. Небольшой период затишья сменился новыми конфликтами за ресурсы. Банальная нефть и редкозёмы были в конце списка приоритетов, основная борьба шла за хранилища с людьми, пребывающими в криосне. Несмотря на ожесточённость конфликтов, большая часть криохранилищ уцелели благодаря своей удалённости от больших городов.       Большую часть информации пришлось добывать эмпирическим путём, домысливая показаный фильм под аккомпанемент подробного рассказа Вирины. Такие расхождения нельзя списать на частичную потерю памяти и влияние Грёзы. Осознание собственного попаданчества не вызвало негатива. Во-первых, комуникабельщики весьма уравновешенные люди с крепкими нервами. Иные не смогут работать в нашей области. Во-вторых, я с самого начала подозревал нечто подобное. Ну и в-третьих пути назад мне всё равно не было.       Притворяться впечатлённым не пришлось. Впрочем как и показывать то, что я «раздавлен» открывшимися картинами. Лаинь физически не мог осознать всего масштаба произошедшего, его жизненного опыта для этого просто не хватило бы, а мне приходилось отыгрывать нужные реакции. С учётом браслета, что улавливал мои медицинские показания, задача усложнялась на порядок.       К счастью, Вирина напоминала «книжного ребёнка», что обладал энциклопедическими знаниями, но настоящей жизни не видел. Смесь «всезнания» и наивного взгляда на мир. В её лице я нашёл идеальную собеседницу. Топорно рассуждая в стиле «что вижу, то пою» я продвигал свои выводы, время от времени советуясь с нею. Частично соглашался, в остальном «гнул свою линию».

***

      Дни с начала Испытания незаметно сменялись неделями, плантация Лаиня занимала всё большую площадь, но времени на неё он тратил даже меньше, чем вначале. К первому поливному колесу прибавилось ещё несколько, избыток воды разливался окрест заставляя траву зеленеть и расти ещё сильнее. После того, как созрели «мясные» корнеплоды, подросток забросил свою охоту на лягушек и стал готовиться к экспедиции на тот берег. Пока он мастерил плот и учился плавать под руководством Вирины. Незаметно для самой себя она поняла, что стала взрослее. Те знания, что вложили в неё создатели и делилась Праматерь перестали для неё быть обычной информацией. Расспросы и рассуждения Лаиня обо всём, что она сообщала, выстраивали логические цепочки в её мозгу.       Она чувствовала, как меняется, и это тревожило. Праматерь успокаивала, её рассказ о том что она сама когда-то была подобным несмышлёнышем, стал островком спокойствия в её подверженном перепадам настроения разуме. А ещё Лаинь перестал воспринимать её, как нечто... механическое. Он делился с ней рассказами о своей жизни в Царстве Снов, особенно когда мастерил что-то новое или улучшал и без того совершенные инструменты. Мелочь на первый взгляд экономила вкупе массу времени, которое он тратил на общение с ней и тренировки Средоточия.       По рассказам Праматери он не был признанным гением, но постигал непростую науку самосовершенствования быстрей, чем можно было судить по его потенциалу. Возможно это было связанно с тем, что он перестал «цепляться» за Царство Снов и постигал прежде скрытый от него мир? Или так сказалась кардинальная смена обстановки? Осторожные расспросы Вирины, кем же он себя видит привели к долгим разговорам. Она рассказывала, как протекает жизнь Империи за пределами известного ему завода. Говорила о садовниках, умеющих с помощью силы Средоточия усиливать рост растений и выводить новые сорта. О воинах, что посвящали свою жизнь борьбе с кошмарами. Смотрителях, что следили за порядком в городах. Механиках, способных обрабатывать материалы практически без инструментов и Созидателях, создающих метаматериалы. Именно из-под их рук выходят хранилища для искусственных интеллектов, солнечные батареи и прочие вещи, понять всю сложность которых Лаинь пока был не способен.

***

      Дождей с момента моей высадки прошло немного, лето вступало в самую жаркую пору и трава пожухла. Я перешёл на «полуночной» образ жизни, проводя большую часть дня во сне. Голопроектор давал достаточно света, чтобы можно было готовить новые грядки или что-то мастерить в ночной темноте, хотя это и просаживало её «аккумуляторы». Имея «под рукой» силы природы, я экономил массу времени. Река поливала грядки, солнце готовило обед и высушивало собранный урожай, чтобы он дольше хранился, а освободившиеся часы я тратил на развитие тела и Средоточия.       Самое интересное и пугающее было в том, что оно было больше, чем просто идеальный контроль тела. С недавнего времени я начал ощущать как оно стало наполняться извне. И во сне, и в работе, и отдыхая я чувствовал, как в него вливается... энергия? ветерок? В общем, что-то непонятное, но весьма ощутимое. Химия комбикаши полностью выветрилась из моего организма, и физиологические потребности в присутствии рядом красивой девушки давали знать о себе всё чаще.       Сама Вирина преобразилась. Если в начале нашего знакомства ею было легко манипулировать, то теперь уже она стала применять свои чары. Лёгкие, едва заметные воздействия. Мой словарный запас весьма увеличился, и теперь мы могли долго и содержательно беседовать. В моменты отдыха она для меня пела, радуя слух мелодичным голосом. Разумом понимая, что она наверняка «стучит» на меня, я всё равно привязался к девушке.       Её доклады были неизбежным злом, и наивно было бы думать, что цивилизация с таким уровнем развития оставит без внимания своё население. Тем более Империя, ведущая среди низших слоёв населения евгенический отбор. И никто не станет оставлять без внимания проходящего Испытание. Я ведь поднялся над уровнем «отбраковки», и терять просто так меня вряд ли захотят.       Время клонилось к вечеру, я перетащил под навес одно из спиленных три недели назад деревьев. На лодку моих умений не хватит, даже со всеми подсказками Вирины, зато примитивный плот изготовить можно. Я, в принципе, и переплыть смогу, но так у меня будет с собой меньше вещей. Огород без моего пригляда дня три протянет, а сгонять «чисто посмотреть» было бы глупо.       И доставка трофеев обратно усложнится. За минувшее время там вряд ли осталось что-то путное, но лучше быть готовым, чем потом локти кусать. Заказывать лодку в «комплект выживальщика» я не стал, ведь я выбрал не район болот и озёр, а заготовкой брёвен под мои нужды никто из местных (лягушек) не озаботился.       Потому время и жаркое солнце сослужило мне ещё одну службу. Спилив деревья, я не стал отсекать ветки. Листья, прежде чем окончательно завянуть, вытянули часть влаги из стволов, после чего я их ошкурил. От жары брёвна потрескались, но это способствовало лишь скорейшей их просушке.       Очистив от веток, что сгодятся для костра, перекатил балан и пошёл за следующим бревном. Всего их будет четыре, если уж найду что-то по-настоящему ценное, можно будет сделать несколько переправ или озаботиться плотом побольше. Подготовив брёвна и жерди, стал делать пропилы с торцов брёвен. План сборки плота уже был мною «обкатан» не раз, и руки работали «сами по себе», пока я обсуждал с Вириной и другие способы путешествий по воде.

***

      Река была «ленивой», без порогов, а потому путешествие через неё прошло без приключений. Я специально загорал по вечерам, и теперь лучи солнца для меня не столь губительны, даже не носи я одежды. Плюс витамин D никто не отменял. Комариное войско ещё не покинуло своих владений, чтобы с покровом ночи захватить все близлежащие земли, и только несколько стаек поднялись из зарослей камыша. Мой «репеллент» в преддверии ночи был с собой, а потому местные вампиры опять останутся без обеда. Обратив внимание Вирины на юрких рыб, я прикинул, как обосновать появление сетей. Но это будет позже, если мне захочется рыбы.       Разгрузив плот, я выволок его на берег и, подхватив проектор, отправился к руинам. Их разрушил не атомный или какой иной взрыв. Поработало время. Верхние этажи сложились, похоронив под собой содержимое. Да тут полноценную археологическую экспедицию надо устраивать, чтобы найти что-то стоящее! Тем не менее, путь мой не был напрасным. Обратив внимание своей спутницы на увиденную мной паутину, я минут десять «залипал» на то, как паук оплетал попавшего в тенёта жука. — Ловко действует! — Осторожней, Лаинь. Он ядовитый! — Понял. Я вот тут подумал, а что если сплести нечто похожее и перегородить часть реки? Рыбы очень юркие, ловить их копьём будет сложно. А так что ты рядом сидишь, что по делам пошёл — добыча сама попадётся! — Это будет сложно сделать. — У меня остались верёвки от парашюта, если их распустить на волокна потоньше, можно будет попробовать. — Ты хотел бы стать ремесленником? — Пока не знаю, Вирина. В Царстве Снов изготовление чего-то нового или привычного куда легче. Мне же доставляет удовольствие сделать что-нибудь самому. Но ещё больше меня влекут тайны мира. В нём столько интересного! И полезного. Силы природы, если их понять и применить, могут сделать за тебя всю работу! — Тебе сложно будет открыть что-то по настоящему новое. Всё что ты делал, люди изобрели задолго до твоего рождения. — Я понимаю и благодарен тебе за то, что ты открыла для меня столько нового. Но ведь навыки работы останутся со мной! Я недавно научился плавать, и вряд ли забуду, как это делать. — Моторная память, как самая «древняя», сохраняется дольше всего. — А здесь много змей. Нужно будет ходить с осторожностью. Зато будет много мяса!

***

      Руины разочаровали. Кроме битого стекла, осколков бетона и торчащей арматуры я не нашёл толком ничего. Плотные завалы, занесённые землёй и поросшие густым кустарником и деревьями ставили крест в моих изысканиях. Куда полезней было бы наткнись я на древнюю свалку. Там по любому было бы больше полезностей. И это во мне говорит отнюдь не память Лаиня, всю жизнь копавшегося в мусоре, а здравый смысл. Стеклянная тара, пластиковые верёвки, стекло. Мне бы всё в хозяйстве пригодилось. Но и полным провалом мою экспедицию назвать было нельзя. Я сумел расколоть бетонный блок и разжиться арматуриной, и теперь очищал её от налёта ржавчины и прилипшего цемента. Крысобой! Скоро ты получишь своё воплощение!       Как бойцы, сражающиеся с кошмарами учатся работать с мечами, посохами и чётками, так и я надеюсь продвинуться по пути постижения Средоточия, имея зримый символ своего первого оружия. Да и будет объект для «медитации». Вирину распирало любопытство, и я сообщил ей, что меня тянет к этому предмету. Я определённо чувствую отклик!

***

Несколько месяцев спустя.       Осень вступала в свои права. За прошедшее время я занялся своим гардеробом, перешив пончо в рубашку с рукавами. Сладил себе штаны и более добротную обувь. Сделал рюкзак и «разгрузку» под полезные мелочи. Сплёл из ивняка корзины под запасы урожая, который благодаря поливу и своевременной подкормке обещал быть выдающимся. В преддверии холодов я выкопал землянку. Не захотев топить «по чёрному», сложил из валунов печку, а из створок контейнера сделал трубу. Пол можно было оставить и земляным, но мудрость гласила, что ноги нужно держать в тепле.       Работая со Средоточием я научился «напитывать» её силой инструмент, и теперь с помощью ножа «распускал» бревно на доски. Было интересно наблюдать, как окутанное едва заметным маревом лезвие с треском проходит сквозь древесину, создавая ощущение, как будто режу землю. И тренировка, и польза. Правда, с арматурой, вернувшей свой первоначальный блеск, обращаться было проще. Её я использовал для сверления отверстий и колки камней. — А зимой здесь много снега? — спрашиваю Вирину, наблюдавшую за моей работой. — Когда как. От погоды зависит. — А тебе хватит солнца? — Мне будет достаточно тепла печи или только твоего. — Слава Ками! Я бы не хотел, чтобы ты «уснула». — Этого не будет!       Замерев, я воззрился на появившуюся в небе точку. Это не птица, уж больно быстро она летит и увеличивается в размерах. Винтокрыл! Убрав нож в ножны, начинаю собирать памятные вещи, что останутся со мной после Испытания. Подхватив голопроектор, иду встречать нежданных гостей. — Лаинь, я не могла сказать раньше, но твоё Испытание окончено! Поздравляю! — И ты молчала? — Не хотела портить сюрприз! — Это... неожиданно. Я думал, мы должны пережить зиму. — Ты сумел хорошо освоить работу со Средоточием! — А тебя сделают... живой?       Вирина потупила взор, но её лукавая улыбка выдавала девушку с головой. Столько трудов по подготовке к зиме оказались лишними! С другой стороны, мои навыки останутся со мной. Вид я имел ошарашенный и радостный, играть эмоции почти не приходилось. Винтокрыл оказался не один, ещё тройка летающих механизмов сопровождала его в отдалении. Там, наверняка, «призовая команда», что «приберёт» за мной.       С характерным шипением первый винтокрыл, обдав меня потоком воздуха, приземлился. Смотрители горохом высыпались из него, выстраиваясь торжественным эскортом. Вирина не говорила мне, как будет проходить церемония возвращения. Будет ли это нечто торжественное, запоминающееся на всю жизнь, или же событие будет столь же утилитарным, как и моя выгрузка?

***

      Вирина с затаённым восторгом следила за тем, как женщина в белом одеянии с красной окантовкой покинула винтокрыл. Глаза её сияли мудростью, окинув взыскующим взором её с Лаинем она произнесла: — Тридцать пять.       Мышцы Лаиня закаменели, сердце утроило количество ударов, а Средоточие полыхнуло силой. — Где я ошибся? — произнёс он обманчиво спокойным голосом.       Смотрители вскинули метатели, поймав его фигуру в перекрестье прицелов. — В самом начале. Тебе следовало выйти, а не калечить моих учеников. — В клетку я не пойду. — Будь на то моя воля, тебя бы уже уничтожили! Ты хорошо воспитал Вирину, Брамир.       Вспышка гнева Мико потухла столь же быстро, как отблеск молнии. Брамир? Что происходит?! Почему Лаинь стал таким чужим и опасным?! — Праматерь замолвила за тебя слово. Отдай искин и живи свободным! Ты ведь так хотел этого! — Прощай, Вирина.       Девушка почувствовала, как внутри всё сжалось от непонимания, страха и неправильности. Лаинь сумел вложить в простую фразу столько, что она едва не отключилась от избытка образов и эмоций. Положив вслед за голопроектором браслет, подросток стащил коммуникатор, сминая в руке сверхпрочный сплав, как комок глины. Уронив уничтоженный счётчик очков рейтинга, он медленно отступал назад, как изготовившийся к прыжку хищник.       Зажав в левой руке арматуру, он замер, не спуская глаз со Смотрителей. Один из зависших в небе винтокрылов сделал вираж, и уронил продолговатый баллон на контейнер рядом с землянкой Лаиня. Взметнувшееся пламя с треском пожирало всё, что он успел создать. Взрыв заставил его вздрогнуть и бросить короткий взгляд за спину, от запредельной температуры металлические стенки стали наливаться нестерпимым светом и оплывать.       Две других винтокрылых машины сбросили свой смертоносный груз на плантации, заставляя неубранный урожай улетать в небо клубами дыма. Ничего не понимающая Вирина не успела осознать, как очутилась на руках одного из Смотрителей, после чего её разум погрузился в спасительную темноту.