Комуникабельщик.

      Процессы обретения плоти ещё не закончились. Часть быстромыслия Вирины тратилась на контроль тела и перестройки на новый способ мышления. Как было известно девушке, главная особенность разума это не запоминать информацию, а забывать ненужную. Но как отделить одно от другого? Являясь практически одинаковой, она, тем не менее, несла новое и полезное. Позволяла лучше освоиться с новым вместилищем, научиться лучшей координации, перемещаться, а не просто «менять декорации». Базовая программа являлась сложным конгломератом связей, часть её никогда не менялась, выполняя роль безусловных инстинктов. Другая область была разделена на несколько частей, переплетённых между собой огромным количеством связей, что по большей части динамически менялись.       «Подкрутишь не так ползунок», и память, несмотря на большую ёмкость будет переполнена. Скорость мышления упадёт, и только аварийный сигнал от базовой части позволит вывести её разум из «зависания». Неверно настроишь программы по отсечению «мусора» и память не сможет вмещать больше одной мысли, сам того не осознавая. Наработки предыдущих искинов ей помогали, но многие настройки своей личности она должна провести лично.       Ещё одним ограничением являлась псевдоорганическая составляющая её «мозга». Часть его быстродействия была зависима от скорости протекания химических реакций, гормонов, впрыскиваемых в синтекровь от собственных поступков. Это было сделано для того, чтобы синтетики лучше понимали своих создателей-людей. И это же помогало работать такой эфемерной вещи, как интуиция. Зачастую прогноз по неполным данным не давал такой точности проявления событий, как «не задокументированные» особенности каждого тела.       Вирину никто не торопил, кроме чувства того, что она теряет время. Чем раньше она «разберётся в себе», тем быстрее сумеет ответить на вопрос, кто же для неё Брамир. Он, пусть и будучи кошмаром, не стал сразу уничтожать разумных. Искал компромиссы, блокировал, пытался узнать, что же его ждёт «снаружи». Будь он бездумным монстром, участь пятёрки воинов была бы предрешена в первые мгновения контакта.       Существование параллельных Вселенных не было никем ни опровергнуто, ни подтверждено. Предварительный вывод учёных о влиянии формовки и наличия дара интуита, способного из разрозненных данных составить непротиворечивую картину, был неполон. Слишком много деталей указывало на то, что это не «переотражение», ведь многие термины озвученные кошмаром не имели хождения ни в Вечной Империи, ни в окрестных странах. В них была система.       Одно Вирина могла определить точно — он из «прошлого». Формовка прежде всего преобразует мозги органиков под нужды Магистрали, вкладывая самый минимальный базис по реалиям современного общества. Делалось это для того, чтобы можно было легче установить контакт с жителями предыдущей эпохи, несмотря на различия в языке и мышлении.       Существование Вечной Империи без Магистрали было немыслимо. Она являлась связующей частью между чётким машинным интеллектом и изменчивым человеческим. Позволяла минимизировать затраты на обучение новых членов общества. Предотвращать разрыв поколений, когда дети не понимают или не хотят понять отцов, а вторые не способны подстроиться под прошедшие изменения.       Девушка, перепроверив настройки, стала ходить, приседать и бегать, чтобы освоиться со своей оболочкой. В дальнейшем, если она «перерастёт» её, Вирину ожидает новый этап с двумя путями. Или улучшение тела. Или «переселение» на «границу» Царства Сна.       Освоившись с передвижением, Вирина оставила доводку навыка ходьбы «на потом». Ей следует покинуть «родильное отделение». Обретение тела искином не рядовое событие для Империи, и вряд ли кто-то прямо сейчас ожидает её ухода. Но всё, что она могла получить от этого места, она получила. За исключением последней детали. Стыдливость, присущая человеческим девушкам не была ей чужда, хотя и стояла на последнем месте в приоритетах. Зато Вирина не хотела будоражить инстинктов людей неподобающим видом. Демонстрировать своё тело она будет только перед Брамиром! Вот уж перед кем она не отказалась бы покрасоваться! Отогнав светлые мысли о моменте воссоединения и грусть от невозможности это сделать в ближайшее время, она выбрала одежду. Удобное в носке и быстром скидывании с себя кимоно Вирина отвергла. Оно прочно ассоциировалось у неё с Мико. Нельзя идти до конца на поводу у собственных чувств, как и игнорировать их.

***

Некоторое время спустя.       Миловидная девушка спешила по коридору. Приталенное платье, сделанное из парашютной ткани, развевалось от быстрого движения, а её шаги по мере пути становились всё плавней и грациозней. Вскоре ноги, обутые в мягкие туфли без каблука, неслышно касались пола. Откинув косу, переплетённую чёрной лентой, она едва заметно хмурила брови и шептала что-то неразборчивое, полностью погрузившись в себя. — Уже решаешь, как угнать винтокрыл? — раздался негромкий голос, заставивший на мгновение сбиться девушку с шага. — Нет, Праматерь. Я его куплю. — Довольно взвешенное решение для дитя, что не носит плоть и недели. — Я её не ношу! — Осторожнее, Вирина. Не переходи грань, за которой мне придётся тебя уничтожить. — Я помню, Праматерь. И хочу лучше понять, что чувствует Брамир. — Мне это тоже интересно. Как ты собралась это выяснить? — Пробудившиеся. Он из них. Из другой эпохи. Мне сейчас нельзя воспринимать много информации через прямую передачу. Я хочу сама посмотреть, как они живут. — Твоя рассудительность радует меня, дитя. Действуй.

***

      Створки дверей распахнулись, выпуская её на взлётную площадку. Вирина могла воспользоваться более быстрым способом перемещения, но ей захотелось узреть Средний город во всей красе. Одноместный винтокрыл приветливо распахнул люк, позволяя девушке угнездиться в своём нутре. Пристегнувшись, она обратила фокус своего внимания вниз и в стороны, наблюдая, как мимо пролетают величественные шпили домов-небоскрёбов. Массивы этажей были разделены взлётными площадками, стены были укрыты солнечными панелями, а почти каждая квартира имела балкон. Небо было почти свободно от винтокрылых машин, а внизу открывался вид на многочисленные парки, пруды и фонтаны.       Здесь обитали те, кто сумел вырваться из Низшего города, или же не выдержал темпа жизни Высшего, предпочтя суете и ежедневному напряжению всех сил более размеренный. Сеть геометрически выверенных дорог разделяла буйство зелени, правда колёсного транспорта практически не было. Моно и двухколёсники на мускульной тяге, несколько общественных автобусов для тех, кто предпочёл простор скоростному метро или полёту.       Винтокрыл мягко опустился на взлётную площадку, выпуская её наружу. Здесь будет её дом, если она не захочет переехать. Короткий коридор привёл её к дверям, потянув ручку она вошла внутрь, обозревая своё новое пристанище. Широкая прихожая выводила в пару комнат, ванную и туалет. Синтетикам практически не требовалось выводить не переваренные остатки питательной смеси, что нельзя было сказать о людях. Сняв пульт у дверей, принялась изменять серую раскраску стен. Простая с виду поверхность несла в себе множество пигментных пятен, способных по команде менять своё положение. А миниатюрные приводы могли создать практически любую фактуру, если та не превышала размерами сантиметра. В покое покрытие стен, пола и потолка не тратили энергии, если не было цели создать динамическую картинку.       Придав обстановке вид речной долины, где она жила с Брамиром, Вирина отправилась на кухню. Стандартный пищеблок, способный создать из порошковых компонентов блюда любого вкуса, цвета и фактуры, соседствовал гарнитуром предыдущей эпохи, на случай, если обитатели захотят проявить или развить свои кулинарные таланты. Не став заказывать похлёбку из лягушачьих лапок с сердцевинами рогоза , девушка остановилась на обычной каше и морсе. Поставив тарелку со стаканом на стол, она стала оценивать результат готовки мультиповара. «Что сейчас ест Брамир? Смотрители ведь лишили его запасов пищи?» подумалось Вирине. Голодать с ним «заодно» она не станет. Лучше она будет полна сил и сыта, чем терять силы на сентиментальные глупости, ведь чем быстрее она накопит кредитов, тем скорее увидится с Брамиром!       Убрав посуду в утилизатор, прошла в комнату и, активировав голоэкран, принялась читать информацию о Пробудившихся предыдущих эпох. Как отдохнёт, нужно будет обновить виава (виртуальный аватар). Размышления о ближайших планах прервал стук в дверь. Вирина никого не ждала и не могла представить, кому она так срочно понадобилась. — Открывай, соседка! Знакомиться будем! — Входите, — разрешила девушка, сворачивая голограмму.       До встречи с Брамиром она общалась только с Праматерью, пускай ей и вложили базовые основы взаимодействия с другими разумными. — Привет, я Элиа, это Ланьгра, а это наш друг Арпис, — представила гостей невысокая смуглокожая девушка.       Волосы её были заплетены во множество косичек до плеч, безрукавку и шорты дополняла спортивная обувь. Ланьгра была выше Вирины, с длинными белыми волосами. Одета она была не так спортивно, как её подруга, а названный Арписом носил коричневый комбинезон, напоминавший покроем амуницию Смотрителей. От каждого из пришедших ей пришёл сигнал по беспроводной связи, несущий любопытство и благожелательность. — Вирина, — представилась она, рассматривая непрошенных гостей.       В глаза бросались ярко-синий цвет радужки Арписа и ширина плеч. Невольно она стала сравнивать его с Брамиром. — Мы твои ближайшие соседи. Ты сильно занята? — продолжила знакомство Элиа. — Надо было поинтересоваться до того, как вошли, — мягко осадила её Ланьгра. — Да ладно тебе! Новообретённые так и норовят закуклиться в своей каморке. Особенно когда одни проходят Испытание. Сидят и ждут, когда их избранник повзрослеет в дикой природе!       Слова Элии разбередили свежие раны, в груди появился ледяной ком, а слёзные железы усилили секрецию. — Он не вернётся! — Неужели выбрал формовку? Не расстраивайся из-за дураков! Променять всю жизнь с тобой на три месяца наслаждений! — Помолчала бы лучше, чем такое молоть, — прервала её Ланьгра. — Погиб на Испытании, раз не вернётся. — Я сама к нему уйду! — произнесла Вирина. — Стоп-стоп. Объясни толком, что случилось? Если, конечно, хочешь. — Погоди, — перебила подругу Элиа. — Уж не кошмар ли он, сожравший мусорщика? — И что, если это так?! — спросила Вирина с вызовом. — Круто! А он тебя уже «кошмарил»? — Да что ты мелешь? Видишь, девочка не целованная? Кто же отправит Куратора во плоти? — внесла свою лепту Ланьгра. — А как он себя вёл? Это ты его раскусила? — Да что вам всем от меня надо?! — Помолчите, трещётки, — пробасил Арпис. — А ты не лезь в женский разговор. Сами разберёмся! — Завалились без приглашения, довели до слёз, да ещё и вмешиваетесь не в свои дела, — не сдавался парень. — Да что ты понимаешь в психологии юных синтетов? Тем более, девушек? — Давно ли ты «постарела»? — Ни для кого не секрет, что мы взрослеем быстрее! А ты уже года три как был балбесом, так им и остался.       Гости переключились друг на дружку, позволив Вирине собраться с мыслями. Напор Элии выбил её из колеи, Арпис, принявший на себя весь шебутной характер подруги(?) не сдавался, а пока они были заняты друг другом, к ней приблизилась Ланьгра. — Не обращай на них внимания, они всегда так. А если Арпис будет чересчур назойлив, двинь ему по роже. Мальчишки понимают это лучше слов. Извини за вопросы, но твой случай действительно необычный. — Я понимаю. Но всё произошло так неожиданно, мы даже толком не смогли попрощаться. Я боялась, что его убьют.       Вирина сама не заметила, как разговорилась. Ей было необходимо поделиться наболевшим, девушка чувствовала, как вместе с её словами из разума уходит напряжение. Ланьгра деликатно задавала наводящие вопросы, выслушивая её и обещая в конце дать хороший совет.

***

      Из остатков не попорченной температурой стали я извлёк всё, что можно. Металла даже было с избытком, ведь я решил не зимовать в этой местности. Пережить холода «на подножном корму» я сумею, но смысл во всём этом? Сидя на одном месте я ничего нового не увижу, а саморазвития можно добиться и в пути.       Первым делом я изготовил для себя «котелок с топкой». Можно было замахнуться и на самовар, но таскать на горбу неразъёмную шарообразную вещь то ещё удовольствие. Конструкция размыкалась на три части. Первая была сделана в виде плоской топки на небольшой треноге с турбонаддувом. Тратить время на меха я не стал, изготовив простейшую крыльчатку. Её можно было крутить не только силой Средоточия, но и обычным лучковым приводом, экономя «сверхъестественные» силы. Сам котелок с плотно пригнанной крышкой имел закраинку, идеально совпадавшей с верхом топки. Можно было готовить в нём и просто на костре. Сбоку к топочному отделению прилегала разборная труба для усиления тяги, на тот случай, если мне будет некогда работать с поддувом. Сталь была максимально тонкой для уменьшения веса, но за год-другой не прогорит.       Распустил стальной лист на несколько заготовок для ножей, заточил, паре из них сделал рукояти из переплетённой коры. Много железа всё равно с собой не унести, и каждый грамм в походе важен. Особенно тот, что не пригодится при ежедневных делах. Но всё равно иметь запас лезвий не помешает. Пока варево весело побулькивало в моём «самоваре», я занимался финальной отделкой оружия. Вываривать селитру, искать серу и пережигать уголь в моём случае было долго и ненадёжно. Как и нитрировать целлюлозу, потому я остановился на двух вариантах. Первый представлял из себя арбалет. Сталь была не пружинной, а потому тот вышел довольно слабым. Впрочем, один относительно малошумный выстрел у меня был.       Второй был верхом моих возможностей, но без Искателя с Конструктором мне пришлось бы остановиться на более примитивном метателе, чем получился. Рукоять пневматического оружия представляла собой плоский баллон, прилегающий к предплечью. Ствол с шестиствольным барабаном вышел проще всего, а вот со спусковым механизмом пришлось повозиться.       Представлял он собой сдвижную рамку, что перекрывала отверстие, а заодно фиксировала барабан на месте. Чтобы воздуха в баллоне хватило на несколько выстрелов, в ёмкости присутствовал клапан. Во «взведённом» состоянии он покоился в верхней четверти, и после выстрела устремлялся вперёд по направляющим, перекрывая отверстие. Обратное движение рамки нажимало на скос клапана, позволяя ему опуститься вниз и проворачивая барабан по упору.       Весила «машинка» прилично, и у меня не было свинца, но сантиметровую доску стальная пуля пробивала навылет. С нарезами я не заморачивался, использовать револьвер всё равно буду «накоротке», и на износ ствола пока также махнул рукою.       Большую проблему представляла заправка. Мало того, что сила Средоточия не очень хорошо работала с воздухом, мне ещё приходилось отсекать имевшуюся в нём влагу, чтобы механизм не клинило от выстрелов. И всё равно приходилось после шести «кликов» спусковой скобой ждать, пока температура выравняется и зазоры придут в норму. Проверив механизм ещё раз, отправился ужинать. Завтра меня ждёт трудный день...