Комуникабельщик.

      Вещи собраны в дорогу и меня ничего не держит на ставшем негостеприимном месте. В принципе я бы мог попытаться перезимовать и тут — по крайней мере место исследованное и более-менее обжитое. Та же землянка вполне пригодна для жизни, а в других землях у меня ничего нет.       Тем не менее она ещё послужит моим планам напоследок. Ни за что не поверю, что меня просто так оставят в покое. Браслет я смял не просто с психу. Первым делом продемонстрировал свои возможности, мог бы подобным же образом уничтожить модуль Вирины. Но основной целью было избавиться от маячка. Наверняка он отображал не только очки рейтинга.       Присутствие кураторши, правда, ограничивало меня ещё больше. Помимо считывания медицинских показаний, с чем справился бы и продвинутый медбраслет, она изучала меня более пристально. Как-никак искусственный интеллект, да ещё и пробудивший разум. Несмотря на неудобства, я был благодарен ей за проведённое вместе время. Она не только утолила мой информационный голод, позволила лучше узнать реалии, где мне предстоит жить и учила работать со своим Средоточием. Вирина скрашивала моё одиночество. Пускай в силу особенностей подготовки коммуникабельщиков с созданием субличностей оно не так гнетуще, всё равно мы остаёмся существами социальными.       Есть ли надо мной спутники-шпионы и/или другая следящая аппаратура? Наверняка. Потолок землянки не скроет от них полностью, зато снизит детальность «картинки» и позволит мне лучше разобраться с телом и разумом. До сих пор мне приходилось контролировать себя беспрерывно, выдавать правильные, ожидаемые от меня реакции. Снижать степень своей информированности. Отыгрывать «озарения» и «гениальность», не переходя установленную самому себе границу компетенции. — «Хватит уже заниматься самовосхвалением, гений доморощенный. Будь ты хотя бы наполовину столь крут, как себе мнишь — уже кувыркался бы в городе со своей питомицей. Или сам стал питомцем у кураторки», — подал голос Скептик. — Смотрю ты осмелел только когда она исчезла, — отвечаю ему, стараясь потянуть время. — «Хоть бы раз подумал головой, почему мы тебя не отвлекали. Средоточие, если запамятовал», — не остался он в долгу. — Мне уже начинать бояться от предчувствия того, что вы натворили с моим разумом? — «Несмотря на пройденные изменения и неведомую ранее нам силу, мы всё ещё часть тебя», — успокоил Конструктор. — «Можно долго перепираться, но особого смысла в этом нет. Ты достаточно успокоился, чтобы заняться собой», — внёс свою лепту Исследователь. — «После того, как освоишься, нас ждёт серьёзный разговор.»

***

      Безусловные рефлексы уже не «шалили», как случалось при моём недавнем вселении, а потому смогу «уйти в себя» без боязни задохнуться или умереть от остановки сердца. Сколько времени я проведу в таком состоянии — неизвестно. А потому лучше заранее позаботиться об удобствах. Ложе в землянке было примитивным — не отлежишь бока — и ладно. Сдвинув в сторону импровизированную постель, снимаю немногочисленную одёжку и укладываюсь прямо на пол. Средоточие отозвалось на мысленный посыл, и земля подо мной стала проминаться.       Давление зависит от веса и площади поверхности. Чем меньше точка соприкосновения — тем оно больше. А когда «ложе» повторяет все контуры тела — отлежать себе что-либо практически нереально.       С момента своего слияния я не пытался «спускаться» в свой «внутренний мир». Когда поглощал Лаиня, я был отдельной паразитической сущностью. Сейчас мы едины, и потому проводить аналог Погружения будет непросто.       К тому же меня не страхует оператор, пробивающий Канал, не поддерживает оборудование, «заточенное» для работы с Грёзой. Да и Мир другой, со своими особенностями. С другой стороны у меня довольно богатый опыт именно в существующем миропорядке. Ладно, хватит рефлексировать — пора действовать!

***

      Если не считать чувства двойственности, Погружение было... идеальным. Не приходилось подстраиваться под чужой разум, находить общие ассоциативные цепочки и менять собственное восприятие.       Маленький мир Лаиня разросся вширь, горизонт скрывала туманная дымка. Ночное небо с необычайно яркими звёздами, парочкой кровавых лун и силуэтами крылатых эфемеров, кружащих высоко-высоко. Кое-где вспышки отмечали грозовые тучи, напоминая о прощальном «подарке», испепелившем часть Магистрали.       Достопамятные руины многоэтажек, развалины деревянной школы, символизировавшие остатки Ивана. Проржавевшая кабинка с вирткапсулой, рядом ветхий скелет, пришпиленный арматурой. Сквозь пожелтевшие рёбра весело пробивалась травка, качаясь под неощутимым ветром. Выдёргиваю Крысобоя, и остатки реципиента рассыпаются прахом.       Отдав должное окружению, сосредотачиваюсь на Доме. Моём отображении разума. Как и положено подобному объекту, он был максимально детализированным. Вследствие того, что я перенёс и обрыв Канала, и, вероятно, межмировое путешествие, и формовку — был он весьма эклектичен. Слепленный из разнородных кусков вроде части замка в стиле «ретро», служивший фундаментом, футуристичных вставок с «неоновыми» надписями и пластиковыми материалами, игравшими роль стен и самой настоящей пагодой, венчавшей всё это великолепие. Вероятно наследие «надкусанной» команды ликвидаторов?       Как-то упустил момент прохождения сквозь врата, оказался внутри. Обстановка напоминала лабиринт, запутанный, многоуровневый, но, тем не менее, понятный мне до самого последнего закоулка. Знакомые «силовые линии» пронизывали конструкцию, и воспринимались мной как всебесцветные паутинки. Сейчас я знаю, что они связанны со Средоточием и непонятной энергией, пронизывающей Мироздание.       Первым делом отправился в подвал — разобраться в собственном подсознании (или что мне его заменяет). Страхи, что влияют на весь разум были мной изжиты ещё в старом мире. Тем не менее, сразу обнаружил «не задокументированное отверстие».       Проход, обрамлённый камнем, открывал вид на крутой спуск. Глиняная иссохшаяся дорога вела в сгущающиеся сумерки. Если остальной мой «внутренний мир» был довольно структурированным, там простирался настоящий беспорядок. До гордого звания Хаоса он не дотягивал, так как был неподвижен и даже медленно не менялся. Хватит ли смелости «посмотреть» на основу собственного «Я»?       Первые шаги дались с некоторым трудом. Эфемеры в новом мире вполне могут развиться до кошмаров. Правда обострившиеся чувства пока ничего подобного не ощущали. Но местность и без того была гнетущей.       Спуск из спёкшейся глины перешёл в такую же дорогу, поле зрения было ограниченно расстоянием метров так в сто. Может меньше — на глаз определить это было сложно. О, что-то новенькое! На обочине показался дощатое строение с крышей из ржавых металлических листов. Не то барак, не то сарай — не разобрать.       Оказалось — магазин. Продавцов не было, немногочисленные товары на полках-витринах были покрыты пылью и паутиной. Ценники, написанные шариковой ручкой на обрывках тетрадных листов, «кусались». Количество нулей зашкаливало, но валюта не указана. У меня в кармане всё равно ничего из денег нет. Сконцентрировавшись, пытаюсь создать мелочь — но тщетно. Брать из этого хлама всё равно ничего не хотелось. Как и игнорировать прозвучавший «звоночек».       Привычный защитный комбинезон с шипами-пирамидками проявился без проблем, шлем с зачернённым стеклом облёк голову. Теперь можно двигаться дальше. Интересно, фобия нищеты это местное Приобретение, или всегда со мной была? Не важно. На боевой потенциал всё равно никак не влияет, да и тащить с собой всё что осталось после бомбёжки напалмом не стану.       Тяжесть постепенно возрастает, хотя и не так быстро, как следовало. Впрочем это моё подсознание, а не замороженное тело или мозги людей предыдущих эпох. «Потолок» исчез, не оставив после себя ни звёздного неба, ни туч, ничего кроме ощущения... разлома? провала? Какой-то каверны.       Прямой путь стал извиваться, делая причудливые петли и зигзаги. Иногда казалось, что я то ли сбился с дороги, то ли вообще иду назад. Зато дорога не ветвилась и всё равно вёла к цели. Хмарь, на которой не мог сконцентрироваться взгляд, стала светлеть. Сквозь её клубы стал проступать силуэт средневекового замка. Швы меж валунов кладки напрочь заросли мхом, башни были увиты плющом и диким виноградом. Над зубцами не мелькали силуэты защитников, не было ни скрипа натягиваемой тетивы, ни отблесков алебард.       Тем не менее, я ощущал внутри его стен нечто постороннее. Пришло время посмотреть, что же «поселилось» в столь странном даже для подсознания коммуникабельщика месте. Кованные прутья решётки толщиной в руку неохотно пропустили меня сквозь себя. Двор пребывал в таком же запустении, что и внешние стены. Даже тараканов не было, не говоря о других видах эфемеров.       Брусчатка утопала под слоем нанесённой ветром земли и листьев, словно здесь минуло не одно десятилетие, прежде чем я пришёл сюда. Судя по архитектуре, замок был чисто военным, а потому здесь не было ни торговой площади, ни лавок ремесленников, ни харчевен. Узнаваемые казармы, плац, мишени.       Раз такое дело — следует проверить арсенал. Прежде чем вторгнуться в самое охраняемое помещение, проверил стены. С небольшой задержкой они пропускали меня. «Силовых линий» было даже больше, чем в моём Доме. И все они сходились где-то в основании замка. Подобное было весьма неприятным вывертом, ведь главный Вектор был не тут!       Перехватив поудобней Крысобоя вхожу в центральный ансамбль средневековой архитектуры. Зрение подстраивается под сгущающийся полумрак, по мере спуска вниз немногочисленные окна-бойницы исчезают, а пустые держаки для факелов намекают на то, что надеяться на местное освещение глупо. Вездесущая пыль и паутина, толстые двери с решётками, запертые на засовы. Арсенал заодно служил и темницей. Костяки умерших пленников дополняли картину запустения, исподволь нагоняя жути.       Миновав безлюдные сторожки с выломанными дверями, ступаю под своды центрального арсенала. Полки, стойки и подставки, предназначенные для хранения оружия были пусты. Зато в углу притаилось нечто не оформленное, пугающее своей неопределённостью, мелькающими зубастыми тенями и резкими движениями, проступающими сквозь тошнотворную дымку.       Сосредотачиваюсь, стараясь различить детали и стабилизировать образ. Нечто знакомое — сам создал кошмара-комнату для встречи «гостей». Тварюшка «овеществлённая» моими стараниями, потеряла большую часть своего боевого потенциала. Спаянная со стенами, но не имела власти изменять обстановку, «силовые линии» огибали место пребывания кошмара, оставляя его на «голодном пайке». Больше всего создание походило на «крысочеловека» с гипертрофированной челюстью. Помесь крокодильей и крысиной кусалки могла представлять опасность, если бы не открывалась всего на полпальца. Уродец даже не мог толком расцепить зубы.       «Налюбовавшись» получившейся кракозяброй, делаю стремительный рывок вперёд и протыкаю череп Крысобоем. Поток образов от поглощаемого кошмара был знакомым. Нечто подобное я уже «видел», когда разбирался со страхами Ивана.       Прогнав и отсеяв муть, чтобы не затуманивала разум, иду по коридорам дальше. Уклон усилился, издалека пахнуло жаром. Блекло-красный отсвет усиливался, и вскоре я оказался в пещере. Лава. Даже с моей властью изменять Грёзу она представляла опасность. Расплавленные потоки камня неторопливо закручивались в водоворот, именно из него исходили все «силовые линии», питающие моё естество.       Дальше хода не было, прокладывать тоннели тоже не стану. Всё что мог, я уже узнал. Осталось лишь систематизировать полученную информацию и можно «просыпаться».

***

— «Твой «внутренний мир» разомкнут», — произнёс Исследователь. — «Сила Средоточия вливается извне». — «Не злоупотребляй ею, если не хочешь сгореть», — добавил Скептик.       Вопреки обыкновению желчи в его тоне не было, и это пугало куда больше. — «Нужно создать ещё одну субличность», — в приказном порядке известил Конструктор. — «Мы уже начали формировать заготовку». — Попридержите коней. Нам ресурсов мозга хватит? — «Ему практически не нужна высшая нервная деятельность», — ответил Исследователь. — «Будет тебе ещё один «собрат по разуму». Ты ведь ею тоже не злоупотребляешь», — поёрничал Скептик. — «Воин. Нам нужен воин, если не хотим чтобы знания лежали мёртвым грузом или вообще были утрачены». — А ещё Охотник, Рыбак, Кузнец. Ничего не забыл? — «Многое забыл. Особенно про местную «магию»».       Яда в голосе Скептика хватило бы на то, чтобы отравить всю окрестную ойкумену. — «Всё перечисленное тобой вполне нам по силам», — известил Исследователь. — «У Воина есть своя специфика. Он создаётся только для боя».       Правоту своих субличностей я и так осознавал. Пускай я «нахватался» многого от группы борцов с кошмарами, всё равно этого было мало. Они занимались своим развитием с детства, проходили многочисленные тренировки, закрепляли навыки в бою. Воссоздать всё это мне не под силу, часть возможностей уже упущена — воинов готовили с детства и из других групп населения. Кроме того, у меня не было соответствующих препаратов и программ по их приёму.       С другой стороны многие наработки можно было тренировать попутно и использовать не только для боя. Чего только стоят несколько степеней «ускорения» и состояний сознания!       Поднявшись, посылаю волну, перемалывающую ложе в груду обломков. Теперь провести ревизию запасов и съесть все оставшиеся семена кроме неприкосновенного запаса. Оставлять их будет верхом глупости, кроме того в них много микроэлементов и витаминов, что позволят мне мягче провести частичную перестройку тела.

***

      Проверив ещё раз одежду и обвес, готовлюсь к старту. Зрение стало «выцветать», краски теряли яркость, взамен окружающая обстановка становилась более чёткой. Сумерки отступили, лишние мысли «гасли» заставляя «время» замедляться. Сила из Средоточия прокатилась по телу, добавляя бодрости и сил.       Сорвавшись с места, ускоряюсь до максимума. Выплески силы смягчают удары о землю, позволяя передвигаться гигантскими прыжками, перемахивая через кусты. Наклоны тела подправляют траекторию «полёта», более структурированные выбросы формируют «снегоступы» не увязая в грязи и отталкиваясь даже от проточной воды.

***

— Мико, объект пришёл в движение, — произнёс помощник, отвлекая её от медитации. — Покажи.       Молочно-белая гладь экрана отобразила знакомую местность, где остался убийца её учеников. Не сумей он пробудить разум Вирины, там бы и остался! Навсегда!       Уняв злость, Мико стала следить за сорвавшимся на ночь глядя врагом. Разнообразное питание, работа на свежем воздухе и правильные тренировки стали превращать задохлика в жилистого юношу. И всё равно сложно было поверить что вчерашний мусорщик сможет использовать Средоточие на столь высоком уровне. Работа с ножом была не удивительна для Ремесленника, но то, что сейчас показывал Брамир было доступно бойцам лишь спустя годы тренировок.       Лёгкий шаг, усиление тела, ясный взор... что ещё сумел перенять и адаптировать кошмар? Техники, на изучение которых уходят годы, он освоил за несколько месяцев пребывания в чужом теле, притом не тренируясь в открытую. Скорость его ещё возросла, освоившись со скоростным перемещением тот буквально летел, почти не касаясь поверхности.       Аналитики опять ошиблись. Воплощённый кошмар не стал зимовать на месте. Мико не сомневалась, что Брамир с его интеллектом сумел бы пережить холода. Землянку и небольшой запас продуктов не стали сжигать именно для того, чтобы подтолкнуть его к этому шагу. Сети, силки, самострелы тоже не были для него загадкой. Отбросив притворство он мог обустроить своё окружение ещё лучше.       Попытка уйти была менее вероятна, и её тоже прорабатывали. Единственное чего не учли лучшие умы Империи — его скорость. Техники, рассчитанные на то, чтобы преодолеть собственный предел и победить более сильного врага нельзя применять долго. Тем не менее Брамир не останавливался и не замедлялся. Было бы идеальным, чтобы он «перегорел», но рассчитывать на подобное Мико не торопилась.       Было ли направление, выбранное им случайным? Даже если так, вскоре он пересечётся с другим проходящим Испытание. Новые вводные, полученные от наблюдения за «Лаинем», оценка испытуемого породили новые директивы. Куратор пока не пробудила разум, Служба Безопасности решила провести эксперимент, чем закончится эта встреча.