Комуникабельщик.

— Ох дошутятся имперцы со своими «муравьями»! — ворчу под нос, стремглав пробегая по тоннелю.       Защитники — крупные. Остальным «мурашам» тоже простор требуется, чтобы не толкаться в узостях. Так что можно мчаться не беспокоясь о том, чтобы потолок макушкой не таранить. Единственное неудобство — пол, как и всё остальное — ребристый. Под лапы насекомых, а не стопы прямоходящих «венцов творения». — «Да ты у нас пророк!», — «восхитился» Скептик. — Тут гением быть не надо. Ловят насекомышей, разбирают тоннели — обычная заготовка сырья.       Навстречу мне спешили помянутые насекомые. Несмотря на опасения, преградой они не стали — даже Защитники припадали на брюхо, стараясь не мешать моему перемещению. Главная Задача недвусмысленно на это указывала всем частям Целого. — Но упускают из вида главное, — продолжаю прерванный диалог. — Эти многоноги слишком велики для своей конструкции, чтобы быть жизнеспособными. — «Забыл про Средоточие, умник? Сам не так давно одного вскрывал!» — А выводы из этого кто делать должен? — «Вообразил, что Исследователь умнее всех остальных в Вечной Империи?» — Некоторые вещи со стороны виднее. Имперцы используют силу Средоточия куда дольше и разнообразней, пускай нам удалось «пропустить» несколько этапов, сразу получив рабочие принципы. — «Не так уж и сразу. И мало!», — вмешался в разговор Исследователь. — Я про другое. То, что для нас открытие на открытии, откровение и новое, для имперцев — вполне привычное. — «Не скажи. Сколько лет тренируются борцы с кошмарами, прежде чем смогут полноценно расправляться с ними? При этом они — узкие специалисты. А есть ещё механики, растениеводы, научники», — поправил меня Исследователь. — Опять разговор в сторону ушёл. Мысль моя в следующем: то, что люди постигают в результате ежедневных многолетних тренировок — местным «муравьям» доступно по факту рождения. Без правильного использования силы Средоточия они помрут — элементарно задохнутся!       Тоннель привёл меня до внутренних помещений, и Главная Задача выделила мне проводника. Шустро перебирая лапками он вёл меня по извивам коридоров, сворачивая на нужных развилках, минуя полости.       Каким-то образом я сейчас мог мысленно охватить большую часть «муравейника», ощущать, как от проложенных туннелей отделяются куски, растворяясь в Пустоте. Умом понимаю что это машины имперцев просто добывают полезный строительный материал, а поди ж ты! Ощущения... премерзкие.       Противостояние Целого внешней агрессии сводилось к тому, что в атаку отправлялось практически все взрослые особи. Главная Задача уже пыталась менять тактику: отсиживаться в засадах, контратаковать из-под земли, обрушивать на вторженцев тоннели. Всё было тщетно. Враг не успокаивался, пока не изымал подросших «муравьёв» подчистую. Оставалась лишь матка с небольшой свитой, да кладки почти не трогали. Сейчас, когда Защитники и рабочие погибают в безнадёжной битве, Пустое растворит лишь внешний купол и тоннели.       Когда скорость бега упала и не требуется выбирать дорогу, в голову лезут разные мысли. Люди до Пробуждения Средоточия ничем не отличаются от «не одарённых». Здесь же каждая мелочёвка является опытным пользователем, что использует непонятную силу всегда и везде. Не стоит сбрасывать со счетов и сонную одурь, что проняла даже меня. А ведь я, не имея за плечами изнурительных тренировок, раскидал боевую звезду! Можно предположить что это были не самые элитные части, бились мы тоже не до смерти. И тем не менее факт — налицо. Сколько поколений пройдёт, прежде чем гигантские насекомые смогут противостоять имперцам? Не отсиживаться в «муравейнике», откупаясь от иных частями Целого, а перейдя в наступление? Насекомые плодовиты...       Воображение рисовало успевших избежать облавы самок. Что затаились, спустились ещё ниже, выпестовали невообразимые армады сородичей. В час наибольшего приплода земля «превратилась в сыр», выпуская летунов и «пехоту». Как крылатые хищники таранят винтокрылы, гибнут тысячами и сотнями тысяч во взрывах и пламени, пока у глупых двуногих не кончатся снаряды. Как чёрная волна, нескончаемым потоком днём и ночью сметает всё на пути, пережёвывая любую органику, дома, металлы, жителей...       Словно вторя моим мыслям, дорога проводника пролегла через святая святых — кладки. В стенных и напольных нишах были личинки разных возрастов, от едва вылупившихся — до успевших окуклиться. Дальше шли кучками яйца — рабочие сноровисто «обнюхивали» их, ворочали, облизывали, перекладывали. Бег проводника перешёл на шаг, медленно и торжественно он проводил меня в соседнюю залу.       А вот и Королева! Приветствую тебя, Главная Задача! Матка внушала как своими размерами, так и Пением. Голова бывшей летуньи, если судить по тому что я видел — существенно выросла. Огромные для «лётной» пропорции глаза сейчас казались мелкими. Челюсти, вдвое больше, чем у Защитника, и тело, что впору поджарому слону. Раздутое брюшко простиралось на несколько десятков метров, вот по нему прошла волна, и рабочий подхватил новое яйцо. Потеря большей части колонии не трогала её. Иные уйдут, оставшихся особей хватит, чтобы восстановить «муравейник», восполняя растворённое. Многоноги не блещут интеллектом. Не ведают сомнений. Лишь королевы проявляют разум. Довольно специфический, но разум! Какого же было моё изумление, когда матриарх оказалась... Ширмой!       Насладившись моим осознанием, Главная Задача велела идти к ней. Уму не постижимо! Та, что должна была повелевать колонией, на деле оказалась лишь слегка полезней Защитника. Умри Королева — на смену ей появится другая. Да, без генома из другого улья. Но это не помешает ей откладывать полноценные яйца!       Шутки кончились, теперь меня вели действительно в «святая святых». Грибница! Корм для рабочих, основа питания колонии — и её главная часть! Именно она управляла всеми частями Целого, заботилась о процветании насекомых. В той мере, в которой они служили на ЕЁ БЛАГО.       Не пытаясь бороться с сонной одурью, разбиваю действительно важные мысли на фрагменты, раздёргиваю по своему разуму, превращаю в «белый шум». Истинная картина не укладывалась в голове! Всё равно что я, выращивая «земляные яблоки», исполнял бы ИХ волю! С другой стороны — сколько сезонов эти сверхполезные растения смогут протянуть без должного ухода? Они весьма требовательны к почве, питанию и поливу. Всё это «даёт им» человек, ухаживает, распространяет, выводит новые, более совершенные сорта... Но ведь они неразумны! Ага, как грибница, которую едят местные мутанты!       Питательные наросты — лишь внешний слой сверхсложного живого существа. Расстаться с ними также безболезненно, как мне соскоблить мозоли. Основное тело было не здесь, а гораздо глубже! «Хор» вылетевших на поиск самцов летуний был приятной музыкой по сравнению с тем ПЕНИЕМ, что вкручивалось в мой бедный череп!       Грибница «уменьшила звук», давая прийти в себя. Следом я ощутил Благость Главной Задачи. Оооо, Ками, как приятно! Единственное по-настоящему разумное существо было радо пообщаться с иным. Правильным иным! Как людям нужны собеседники для совершенствования, так и этому первобытно-жестокому и бесконечно наивному существу было приятно пообщаться с тем, кто его понимает! Несмотря на «псионическую мощь», разум грибницы был довольно слабо развит. Уже не королева, вольная выбирать новое место для колонии, но и не человек. Далеко не человек. Мыслить в её категориях было... сложно. Тот, кто воспринимает мир через глаза и воздействует на него руками, с трудом поймёт (если вообще сможет) существо, единственные движения которому доступны только ростом. Части Целого были его «руками и глазами». Нам было чему поучиться друг у друга!

***

      Сколько длился наш всеобъемлющий диалог — не возьмусь судить. Иные уже «растворили» всё, что хотели и могли. Мы чувствовали, как вторженцы постепенно уходят из «поля зрения». Сколь не было бы грустно расставаться — и мне пора. Робкая просьба существа, обречённого на последующее одиночество, не требовало от меня невообразимых усилий. Всего лишь найти подходящее место для его частицы. Крылатые самки берут такие с собой, навсегда покидая улей. Кожица плодового тела раскрылась подобно прекрасному цветку, обнажая главное сокровище.       «Семечка» была угольно чёрного цвета. Плотный, почти невесомый многогранник не превышал размерами ногтя большого пальца. Брать с собой «на расплод» королеву не требовалось — оно само, разрастясь, могло отложить первое яйцо. Многовековой симбиоз между насекомыми и грибами вышел на новый уровень, породив нечто общее! Спрятав подношение, выбираюсь по бесчисленным извилистым коридорам вверх. Меня ждёт катер и свобода!

***

      Обломки коридоров лучились нестерпимым светом, намекая, что скоро выйду на поверхность. Внутри улья мне глаза не требовались — и так знал каждый поворот и закоулок. Выбравшись из рукотворного кратера, обозреваю окрестности. От верха улья и тоннелей остались лишь рытвины в земле. Многочисленная наземная техника уже исчезла, лишь неподалёку присутствовали винтокрылы. Под днищем у них крепились огромные куски трудов гигантских насекомых, а сверху надувались снежно-белые «воздушные шары».       Раздувшись до предела, они взмывали вверх, унося добытое. Толково! Сколько рейсов надо совершить винтокрылу, перевозя сотни тонн «муравьиного камня»? А тут один дирижабль заменит сотню! — Выжил? — окрикнул меня рабочий(?), высунувшийся из ближайшего дирижабля. — Несмотря на все ваши усилия. — Не сердись, Брамир. В начале сбора материала пилотов нет. — Хочешь сказать меня автоматы загарпунить пытались? — Нечего было лезть к олнабам во время лёта. — Олнабам? — Гибриды термитов и пауков, что вывели наши фермеры. — А не боишься что они тебе мозги в трубочку скрутят? — Когда половина колонии погибает — они уже не могут усыплять.       Ну-ну. Просто грибница понимает, что лучше не применять эту способность, чтобы не выкорчевали! — Твоя лодка? — машет рукой так и не представившийся человек мне за спину.       Так и есть! Кто приволок сюда катер? — Автопилоты собирают повреждённую технику для ремонта. Иногда винтокрылы падают далеко от гнезда, — внёс ясность мой собеседник. — Подкинешь до реки?       Мысль о том, что придётся тащить катер через ямы и «разбомбленную» местность не внушала оптимизма. — Славь Ками что вообще вмешаться успел, пока на базу твой металлолом не увезли. — И на том спасибо.       Кивнув, закрыл люк, а я смотрел, как над его винтокрылом надувается баллон дирижабля. Плюнув на конспирацию, зову рабочих. Одной загадкой больше — одной меньше — какая разница? Забравшись на сиденье начинаю рулить двумя десятками многоногов. Подхватив моё плавсредство они споро понесли его к реке. Путь не близкий, и лучше плохо ехать, чем хорошо идти!

***

      Вскоре показалась и река. Не знающие усталости рабочие ходко волокли мой катер, а я, «подрулив» к самому берегу, отправил их восвояси. Вернуться домой без маяков они могли чисто случайно, но их проблемы меня не волновали. Поглядывая время от времени на бестолково мечущихся многоногов, занялся изготовлением двигателя.       Простой винт «на штанге» и болванку, которую крутить силой Средоточия сладить несложно. Подшипники не нужны — я за них. Но ведь не зря же я корячился с мини-моделью?       Разведя два костерка на берегу, над одним повесил котелок, в другой складывал подходящие куски железа. Пришло время магии! Сосредоточившись, с величайшим тщанием вырезал круглые пластины, стараясь не изводить зря ни кусочка материала. Его и так не сильно много, и пускай я смогу «сплавить» остатки между собой — зачем делать дурную работу?       «Чертёж в голове» и испытание мини-модели давали лишь прикидочные оценки. Точного знания, хватит ли выбранного диаметра для нужного напора я не знал, а потому взял с запасом. Небольшим. Чем меньше будет масса ротора с винтом, тем легче его будет двигать.       Закончив с пластинами и шайбами-проставками, «вытачиваю» ось и принимаюсь собирать конструкцию. Стемнело и я, поужинав, начинаю грузить на катер немногочисленные пожитки. Ночью доделаю, а пока река будет моим единственным «двигателем».       Раскочегарив бортовую печку, принимаюсь за корпус для турбины. Усиливать его, чтобы не посекло осколками от разлетевшейся турбины не стал — не те обороты, да и посадочное место в случае форс-мажора послужит дополнительным защитным кожухом. «Притирать» детали придётся на ходу, впрочем я всё равно это изначально планировал.       Не имея возможности применить нормальный двигатель, где мог, совмещал подходы для ускорения плаванья. Правда до экзотики в виде «акульей кожи» решил не доводить. Во-первых я не знал точных размеров, во-вторых дело это было бы долгим и муторным. Был бы образец — однозначно заморочился! Придав днищу фактуру означенной хищницы, можно снизить сопротивление воды. В идеале ещё бы и менять конфигурацию днища, но при таких умениях я бы скорее в самолёт моё плавсредство переделал!       А потому буду облегчать путь другими методами. От формы корпуса зависит волновое сопротивление судна. После набора определённой скорости прирост мощности практически не «добавляет узлов». Слишком много энергии тратится на преодоление сопротивления воды.       Выход есть — уменьшить контакт днища с оной, выводя катер на глиссирование. Подводные крылья мне смутно знакомы, и подбирать оптимальную форму можно долго. Вместо этого лучше применю «воздушную смазку». Если правильно запузыривать воздух под днище — скорость ещё вырастет! Не даром же я столько времени «убил» на гибридный двигатель. Как говорится — лучше день потерять, зато потом за пять минут долететь!       Делать ли воздухозаборник? Почему нет? Деталь неподвижная, защитить сеткой от случайных птиц и прочего непотребства — всё легче будет турбине нагнетать воздух! Особенно на больших скоростях, когда его расход выше. Простая до примитивности деталь не потребовала от меня даже разогрева металла — раструб — он и в ином Мире раструб.       Вырезать в листе отверстия — пфе! Сколько материала в отходы! Резать полоски и собирать решётку — тоже долго. Есть способ и получше. Перфорирую заготовку продольными разрезами в шахматном порядке, теперь растянуть за уголки — и вуаля! Края острые — так никто и не просит руки совать.       Совместив все детали, начинаю вдумчиво и осторожно «сваривать» их между собой. Теперь малый ход! Винт лениво крутился, а я убирал лишний материал. Первые пузырьки воздуха стали выбулькивать по бортам, ещё чуть-чуть убыстряю вращение.       Катер пошёл более ходко, нос начал подпрыгивать, увеличивая болтанку. Больше скорости! Передняя часть стала подниматься над водой, вывожу своё судно на глиссирование. Воздух свистел в воздухозаборнике, устремляясь через пластинчатую турбину по воздуховодам, уменьшая трение днища. Красота!