Комуникабельщик.

      Благодаря мотору я выдохся не так сильно, как в прошлый раз, а потому получил гораздо большее удовольствие от скорости! Впрочем, положа руку на сердце — оно просто было другим. К первому «примешивалось» приятное чувство отдыха, когда вкалываешь до предела сил, а после никуда не надо идти или просто двигаться.       Мотор позволил меньше отвлекаться, наслаждаясь светом Луны, ощущать, как катер рассекает воду, любоваться ночным пейзажем! А рассвет?! Непередаваемое чувство, что обгоняешь Солнце! Светило всё равно одержало победу, но важен был сам факт соревнования!       Катер, мерно покачиваясь на волнах, медленно плыл по течению, а я мастерил удочку. Сеть была избыточна. Для выживания — в самый раз, большой объём рыбы я хотел заготовить впрок осенью, ещё на первой стоянке. Сразу после сбора урожая. А куда мне сейчас столько рыбы? Итак в похлёбке её больше, чем овощей.       Рыбалка — совсем другое дело. Ты не просто добываешь пропитание — а охотишься! Всегда можно остановиться. Первая поклёвка не заставила себя долго ждать — наживка из кусочка «земляного яблока» пришлась по вкусу речным обитателям. Окушки, сорожки, подлещики. Или как их местные называют? По крайней мере выглядят весьма похоже. Тут не тропики, чтобы нарваться на ядовитую рыбу. Я специально уточнял у Вирины во время Испытания.       Выпотрошив добычу и закинув вариться, задумался о проведении досуга. Планов у меня громадьё. Часть из них откладывал «на завтра», часть могли осуществиться только при подтверждении некоторых гипотез Исследователем. Всё это необходимо, но я не механизм для собственной «прокачки». Мне не хватало музыки.       В прошлом мире я был больше теоретиком, чем практиком. Моим инструментом был разум. Здесь же я мог творить. Создавать то, что мне нравится. Собачья шкура могла послужить основой для бубна или барабана. Из дерева мог сделать дудочку. Всё не то. Хотелось чего-то более долговечного и технологичного. Глюкофон!       Идея показалась годной, и я не стал откладывать его изготовление. Представлял он собой две «тарелки», соединённых краями. От диаметра и глубины «тарелок» зависело звучание инструмента и количество «нот». В верхней части делаются «П» образные пропилы различной длины и ширины, именно они и отвечают за «голос» инструмента. На маленьком много звучащих областей не сделаешь, абы как их лепить тоже не получится.       Не став калить заготовку, вдумчиво подхожу к изготовлению своего первого музыкального инструмента. Металлический лист не просто «пропитался» силой Средоточия, а начал едва заметно светиться. Как чётки у «монаха»!       Медленно и торжественно он менял свою форму. Первыми «исчезли», скругляясь, углы. Загибались внутрь края, приближая заготовку к идеалу. Ту, что при наибольшем объёме имеет наименьшую площадь поверхности. Отверстие всё уменьшалось, пока не сомкнулось окончательно.       Получился практически «шар для боулинга», если не считать отсутствия дырок для хвата пальцами. «Плющу» ладонями его с боков, придавая нужную форму. Чечевичное зерно. Или, с учётом материала — круглая часть маятника из напольных часов. Теперь пришло время для «лепестков». «Прорезав», а если точнее — заставив металл расступиться в нужном месте, проверял звучание. С напиткой Средоточием и без глюкофон «пел» по разному. Корректируя «пропилы», добивался приятного для ушей тона. Может и не получал общепринятые ноты, но я делал его для себя.       Настукивая первую свою мелодию, морально отдыхал от приключений. С момента расставания с Вириной их было избыточно много! Пальцы порхали всё быстрее, нарабатывая навык, глюкофон разносил по окрестностям мои музыкальные экзерсисы. Тон-тон, дин-тон-тон, дон-дон-тин-тон-тон. Критиковать сам себя никто не любит. «Закрывает глаза» на промахи, особенно если они не привели к неприятным последствиям, помнит моменты триумфа. И всё равно чего-то не хватало в мелодии. Другого звучания. Подхватив деревяшку из запасов, стал ловко вплетать иные ноты в музыку. Уже лучше. Осталось добавить ещё одну малость. Размещаю чёрный многогранник с ноготь величиной на вершину глюкофона и хлёстким ударом пробиваю деревяшкой. Теперь в печь, пока не поздно!

***

      Давлю в себе порывы вынуть из топки расплющенные остатки «семечка». Ками помоги, как трудно! Как будто там, в пламени, сгорает самое ценное, что у меня было! Мысли исчезли. Осталось лишь осознание того, что поздно что-то менять и злость на себя, что не уберёг! — «Сперва ты исследуешь грибы, а потом они исследуют тебя. Или фраза была про едят? Ходить?»       Даже Скептик начал «сбоить». Плохо. Нащупав на остатках воли пояс мечницы, «случайно» оказавшийся рядом, спешно скручиваю колпачок. Трясущаяся рука рассыпает содержимое, таблетки с весёлым перестуком скачут по палубе. Одну успеваю проглотить — полчаса паралича мне обеспеченно...

***

      Мико, прервав медитацию, стала просматривать сводки. Краткая выжимка, подготовленная специалистами по одному жесту могла «раскрыться», выдавая больше по заинтересовавшему моменту из хронометража. Объект прошёл промежуточный этап Испытания. Зона подавления сознания, генерируемая олнабами, проняла и кошмара.       Брамир решил исследовать не встреченный им ранее феномен, показав при этом недюжинную смекалку. Разумно опасаясь опять потерять сознание, не стал двигаться к улью по земле. Кто бы мог подумать что он сумеет подняться в воздух? Выше ста метров от вершины улья с воздействием колонии уже можно бороться. Собранная им конструкция была далека от оптимальной, при этом ей мог управлять даже человек без поддержки Средоточия.       Разведав местность, вернулся на катере по воде к границе зоны воздействия. Видеозапись моторики объекта показала, что Брамир приспосабливался к нему. Обвязавшись верёвкой, двинулся к улью. Задумка врага была понятна — если опять обездвижит — катер унесёт его из зоны поражения.       Адаптабельность существа была невероятно высокой. Кошмар не просто сумел противостоять воздействию олнабов. Встретив разведчика, походя прибил его и не сходя с места разделал. Пара желёз и деревянные прутики позволили при новой встрече с насекомыми «сойти за своего». Катер, дельтаплан и прочие механизмы можно было списать на память сожранных Ивана и Лаиня. Способность наладить контакт с физиологически иными существами, или же получить часть неявной информации была присуща Интуитам. Одними из самых проблемных Кошмаров. Вероятность того, что Брамир мог применять способности из Царства Снов, заставила аналитиков вновь корректировать планы.       Автоматы, даже встраиваемые в добытых олнабов, что имитировали не только движения но и нужные запахи, не могли добраться до внутренних коридоров улья. Не избежал засады и кошмар. Окружённый насекомыми-солдатами, тем не менее, сумел их одурачить. Сам не зная того, прошёл «свадебный обряд», когда летающему самцу, нашедшему улей, оставляли на убой одного из защитников.       Время лёта ожидалось со дня на день, присутствие Брамира ускорило процесс. Автоматы, подчиняясь заложенной программе, принялись разбирать улей. Скармливая олнабам сущий мусор, Вечная Империя получала уникальные материалы и препараты. Директивы гласили, что каждое живое существо во время лёта подлежит утилизации.       Кошмар, сумев увернуться от гарпунов, скрылся в пока не разобранном туннеле. Выверенная работа автоматов, несмотря на плановый характер, не обходилась без потерь техники. Олнабы-солдаты, неспособные летать, порой успевали повредить даже винтокрылы. Механизмы или чинили на месте, или готовили к прибытию техников. Металлический катер, не подпадая ни под один чертёж, был доставлен к кратеру, образовавшемуся на месте улья.       Прибывшие техники, отправив запрос, получили приказ оставить плавсредство на месте. Можно было вывезти его, лишив Брамира продовольствия и инструментов. Этот вариант был отброшен, так как придавал траектории движения объекта непредсказуемость. Путешествуя на катере он был ограничен руслом реки и протоками, не показывая и трети своей возможной скорости. Летающая конструкция была исключена из расчётов. Пока есть запас еды, он не бросит его.       Перевозка катера к реке могла отнять много времени, или же показать, что Брамир способен перемещать и подобную тяжесть. Давая при этом возможность оценить его потенциал по управлению Средоточием. Он же, переждав под землёй заготовку материалов и перекинувшись парой фраз с техником, сумел вновь удивить аналитиков. Два десятка рабочих олнабов отнесли его с катером к реке, где и были оставлены, как отслужившее своё инструменты.       На берегу из оставшегося металлолома собрал двигатель. Гибридная установка была не оптимальной. И всё равно позволила плыть на катере быстрей, чем рассчитывали. После ночного перехода Брамир не выказывал усталости. Занялся рыбалкой, изготовил музыкальный инструмент. Мелодия — чуждая, не похожая ни на одну знакомую — далеко разносилась над водой. Мастерство кошмара раз от раза росло, всё меньше звучало диссонантных нот, не ломался ритм. И в момент наивысшего напряжения он раздавил спору грибницы, способную развиться в новую колонию.       Движения его стали дёргаными, съев средство для приостановки жизненных процессов у смертельно раненного бойца, погрузился в медикаментозную кому. Воздействие улья, вызывающее патологии психики, не прошло даром и для него. Помогать никто не спешил — Испытание Одиночеством ещё не кончилось для потенциально полезного Вечной Империи разумного.

***

      Погружение вышло трудным и спутанным. Не в последнюю очередь это было из-за того, что я закинулся имперской «химией». «Прощальный подарок» Главной Задачи оказался с подвохом. Пока я выполнял своё предназначение, не было никакого противодействия. Трудно было прятать мысли от «самого себя», попытка раздавить зародыш у меня была только одна.       Справился. Не в последнюю очередь из-за особенностей разума грибницы. Вероятно можно было обойтись и без обездвиживания собственного тела, но бережёного Ками бережёт.       Посмев не просто противиться, а уничтожив часть Главной Задачи, я подлежал уничтожению. Надеюсь, пока я в отключке, моё тело не успеет умереть. Даже с остановившимся сердцем и дыханием сумею протянуть, замедлив процессы до крайнего предела.       Замок с последнего моего появления обрёл большую однородность и целостность. «Неоновые» надписи трансформировались в полноценные окна-экраны с окантовкой «под старину» кладка приобрела оттенок, присущий стенам улья олнабов. Крыша-пагода обрела ещё три «этажа».       Лишь небеса не претерпели существенных изменений. Всё так же светила пара лун среди россыпи звёзд, парили эфемеры и сверкали молнии. Остальное было куда хуже!       Кабинка с вирткапсулой имела характерные погрызы, скелет моего реципиента вообще исчез, тропки следов тянулись к полусъеденой школе. А вот и многоноги!       Мчатся покарать святотатца. Выбирались из-под земли, выпрыгивали из окон Замка, собирались в единый поток и бежали ко мне, шустро переставляя лапы! Среди них пока(?) не было Защитников, но такая прорва рабочих представляла проблему!       Со всех ног удираю к поеденной школе, уворачиваясь от атакующих, пробивая головы самым шустрым, петляя, как заяц. «Нырнув» в окно, провоцирую тех, кто ещё не успел меня почувствовать, собирая за собой всю ораву. Убивать их поодиночке — рука отвалится. Принимать более подходящую боевую форму — тоже чревато. А потому противопоставим тупой массе острый интеллект!       Противоположное окно вылетело от пинка, я прыгнул следом, раздавив по приземлении одного неудачника. Теперь стоит отвести «паровоз сагрившихся мобов» в руины. И здесь успели похозяйничать, твари! Железобетонные перекрытия хрустели под усилиями челюстей олнабов, выгрызавших арматуру. Стоило мне подбежать поближе — так сразу ринулись, распахивая мандибулы.       Стена застучала под ногами, когда я помчался по ней наверх. Дырявая крыша с остатками рубероида будет моим местом боя. Встав в центр, начинаю сотворять воду. Грозный поток с ревом плеснул во все стороны, смывая гигантких насекомых с крыши и стен, проносясь водопадами по лестничным клеткам, выплёскиваясь из окон! Неукротимая стихия уносила врагов, била о перекрытия, ломая лапы, кружила в водоворотах, словно щепки!       Подпрыгнув вверх, вскидываю руку с Крысобоем в ночные небеса. Разветвлённая молния бьёт по зданию, взметая столб пара, проламывая крышу, гуляя разрядами по бесчисленному полчищу. — Ками, это было сложно.       Субличности молчали, вселяя тем самым ещё большую тревогу. Поверженные тела членистоногих, растворяясь «дымкой», никак не хотели меня усиливать. А ведь я в горячке боя упокоил уже не одного многонога — и не замечал этого! «Дымка», собираясь в облачко, начала медленный дрейф к Замку. Надо его обогнать! Разбежавшись, отталкиваюсь от края и «материализую» дельтаплан, чтобы быстрее добраться до своего естества. Олнабов нигде не видно, но это ещё ни о чём не говорит.       Если в прошлый раз я «пропустил» своё появление в коридорах Замка, то сейчас отчётливо помню всю дорогу. Жвала сволочей вскрыли один из слоёв защиты! Бесчисленные коридоры и пересечения были для них во многом подобны родному улью. Тц, погрызли изрядно! И навели «порядок», делая ранее гладкие поверхности ребристыми.       Единственной (относительно) хорошей новостью было то, что здесь не было центра улья. Хотя нити грибницы проступали кое-где по тёмным сырым углам. Ущерб от них множился с каждым часом...       Используя наблюдения и наработки из старого мира, я структурировал свой «дом» по особому. Настолько извращать элементы, чтобы они своим видом даже не давали намёков на свой функционал, было чревато. Зато ничто не мешало мне сделать «библиотеку» — хранилище знаний и навыков — частью стен.       В этом были как плюсы, так и минусы. Классические «полки с книгами» можно было упрятать в веренице комнат и коридоров, за многочисленными дверьми и решётками. Если вторженец сумеет её отыскать — получит доступ ко всем знаниям, которые будет легко уничтожить. Книги так просто горят...       Мои знания, как часть стены — доступны всегда. Но при этом их чрезвычайно сложно уничтожить, а чтобы «прочитать» хотя бы одну — сличи и найди знаки в нужной последовательности в нескольких коридорах!       «Опираясь» на «силовые линии», начинаю «тасовать» комнаты и коридоры. Оставляя отпечатки на соседях, камни кладки стали ворочаться, подобно мельничным жерновам. Тяжко, опасно — зато гибли нити грибницы. Повторять трюк с молнией я не стал — она несомненно, выжжет инородные включения. Вопрос в другом — переживу ли я подобное? — «А ты не торопился», — желчно произнёс Скептик. — По-твоему «семечко» надо было сразу, не вынимая из гриба Крысобоем расплескать? — «Отплыл чуть пониже — и вдарил!» — «Мог не суметь», — поддержал меня Исследователь. — «Прямолинейно пересилить внушение было невозможно». — «Некогда болтать. Основная грибница не пострадала», — акцентировал внимание на главной проблеме Конструктор. — Я её не чувствую. — «Она глубже». — А меня не скрутит сонной одурью? — «Если бы это было возможно, уже бы скрутило. Ты разве не видел спор в уничтоженных олнабах»?       Вот ведь гадство! «Подарочек» не просто «укоренился» в моём сознании, а сумел найти связанные с ним страхи! Хорошо что гриб-прародитель не смог разгадать «раздёрганных» мыслей.       Сколько времени пройдёт перед тем, как грибница догадается помещать часть себя в насекомых? Подобное для неё столь же дико, как человеку поменять местами мозг и ногти. Или же «размазать» его тонким слоем по коже. И это хорошо! Как представлю себе действительно поумневших насекомых, так ой! Пускай рабочие и защитники часто гибнут. «Мозги» можно сделать «съёмными». Извлёк, приживил к основной массе, чтобы восстановились — и снова в олнаба пихай! — «Может прекратишь уже давать советы лишнему»?! — вызверился Скептик.       Несмотря на правоту своего здравого смысла, перемешанного с духом противоречия, я не просто позволил себе «интеллектуально расслабиться». Я, подобно рыбаку, подбирал аппетитную для добычи «наживку». «Поверил» что грибницы нет в Замке. Перетёр кладкой «всё» постороннее.       А вот и наша плесень! Чуждое внимание, жадно постигавшее у своего врага планы, ведущие к могуществу. Руки и ноги пустили «корни», я опасно полно сливаюсь с Замком, охватывая вниманием комнаты и коридоры. Камни стискивают ядро, оставленное Главной Задачей. Теперь ему не скрыться!       Раздёргиваю, расчленяю и... поглощаю. Слишком сильно «укоренился» паразит. Уничтожить его, не потеряв тело уже не получится. Остаётся только одно — сделать с ним то, что я сделал с Лаинем...