Комуникабельщик.

      Судя по всему, «приём» действительно окончен, и никаких верительных грамот мне на руки не полагается. Преподнёс дар Богине — получи желаемое! В смысле, отправляйся поглядеть, как многомудрые Мастера оттачивают своё Искусство. Откланявшись, выхожу прочь, прикидывая, где они могут обитать.       Устройство городка было своеобразным. Большую часть его территории занимали посадки. Множество кустов и деревьев, на которых до сих пор, несмотря на вступающую в свои права осень, были цветы. Плоды тоже встречались, но было видно, что основной урожай уже снят. Остатки присутствовали на ветвях скорее в качестве украшения. На это указывали их размер и размещение.       Каменные и деревянные дома утопали в зелени, между ними было достаточно пространства и для садов, и для клумб, и для грядок. Множество мощёных камнем дорог и дорожек вилось меж ними, были и свободные площадки с обычной травой. Лишь «соломенные» (хотя, скорее, «папировые») дома ютились рядом друг с другом «на выселках». Видимо, предназначались для гостей.       Отсутствие металлических деталей (за исключением замков) было, скорее благом, чем недостатком. Завести им шелкопрядов — и поселение станет полностью самодостаточным. Инструменты — из местного сырья. Дома возвести — не проблема. А высокоурожайные гибриды даже без поддержки силой Средоточия дают рекордные урожаи. В связи с этим возникает вопрос: почему при таком продуктовом изобилии рабочих на заводах кормят откровенной бурдой? Ответ напрашивался — чтобы Царство Снов было ещё более желанным. Сделать невыносимые условия, показать, как улучшить свою участь (пробудить Средоточие) — и с мотивацией не будет никаких проблем! Все усилия приложишь, чтобы вырваться из этого ада.       По моим прикидкам «гончары» с прочими мастерами должны располагаться где-то рядом с домом главы. А где обитает «главный агроном»? Спрашивать дорогу у местных не стал, решив проверить собственные догадки.

***

      Нарезав пару кругов по городку, обнаружил искомое. Празднично одетый мастер, с седыми косами, важно восседал на небольшом взгорке. Ученики одетые в «дерюгу», «медитировали» каждый над своим растением. Движение сил Средоточия было едва уловимым, каким-то дёрганным и непонятным. У каждого — своё. Ближе подходить просто неприлично, да и не сильно поможет — слишком запутанно вела себя местная «магия». — Почему явился не одевшись подобающе? — грозно вопросил «агроном». — Пока не сделаешь нужную одежду — не приходи. — Я гость в вашем городке, и хотел бы получить пару уроков о том, как помогать растениям. — Так это ты!       Ишь как вызверился. Куда слетела вся его спесь и величие? — Лишил остальных возможности преподнести дар Богине, и теперь считаешь, что все пресмыкаться пред тобой должны?! Чтоб ноги твоей здесь не было!       Ого как ситуацию вывернул! Видимо я таким образом «залез на его делянку». Пожав плечами, иду прочь. Раньше сомневался, стоит ли принимать участие в соревновании Мастеров. Что мне даст такая победа? «Карьерный экскаватор» за один раз выкопает всё вместе с «песочницей и куличиками». Теперь у меня есть цель — победить, а награду обменять на нужные мне знания. Даже если местный «агроном» заартачится, обращусь к его ученикам. Мне нужны самые азы. Я слышал много доводов против «распыления сил», но лишних знаний не бывает. Тем более это работа со Средоточием, а не «крестьянская азбука», сколько навоза нужно на куст «земляных яблок».

***

      Дом, где работали с глиной, был похож на вытянутый прямоугольник с высокой трубой в дальнем конце, и представлял из себя одну комнату, разделённую лишь «папирными» перегородками. Окна под самым потолком давали достаточно света. Пара человек месила руками глину в деревянных кадках. Чумазые, в «дерюжных» одеждах, взмыленные от пота. Мастер в это время, рассевшись на ковре, попивал из пиалы парящий напиток. Чай? — Приветствую, — здороваюсь с присутствующими. — Я бы хотел прикоснуться к Вашей мудрости, — обращаюсь персонально к хозяину мастерской.       Глянув в мою сторону, отхлебнул из пиалы и промолчал. С порога гнать не стал, уже хорошо. То ли не в курсе того, что я натворил. Или ему без разницы мой «проступок»? Может хочет «насолить конкуренту». Вариантов море.       Я не стал торопить его, застыв «статуей самому себе». В Вечной Империи любят чинопочитание. А раз мне от него что-то надо, проявить толику оного — спина не переломится. Унижаться тоже не следует, попробую найти компромисс. Минуты тянулись одна за другой, подмастерья, справившись с задачей, выпростали промятую глину в корзину и завели новую «кашу-маляшу». — С глиной работал? — оценил мою выдержку мастер. — Выстилал ею дно оросительных каналов и сделал печь. — Треснула? — Нет. Не пришлось ни перебирать, ни подмазывать. — Хорошо.       Отставив пиалу, поднялся с ковра и подошёл к корзинам, оценивая старательность учеников. Один замес забраковал, вываливая обратно, на соседнюю корзину кивнул мне. Подхватив оную, прошёл за мастером в следующую «комнату».       Посреди неё был оборудован гончарный круг, вдоль стен шли многочисленные полки с готовыми мисками, тарелками и чашками. Рядом с рабочим местом был вычурно изукрашенный резьбой табурет и пара ёмкостей, с водой и песком. Конструкция гончарного круга была примечательна тем, что каменным было только основание. Верх же покрыт отполированным до зеркального блеска деревом. — Что ты знаешь о глине?       Вопрос не тривальный. Могу ответить на «нескольких уровнях компетенции». Развернуть как минимум в часовую лекцию. К счастью, он оказался риторическим. — Глина — хороша, податлива, — провозгласил мастер.       Плюхнув жменьку на гончарный круг, и, смочив ладони, принялся оглаживать ком. — Пока она порознь — липкая грязь.       Раскрутив гончарный круг, периодически подгонял его ногой. — Ей можно придать любую форму, если правильно смешал с водой, — продолжил поучать мастер.       Сжав ладонями, «вытянул» глиняный ком в «колбасу», после чего расплющил обратно. — Высохнув, она вновь размокнет, расплывётся, едва попадёт в воду.       Промяв ладонью середину, стал формировать чашку. Смачивая пальцы, придавал «комку грязи» нужный вид. Следить за этой метаморфозой было... залипательно. Работа Мастера завораживала! Сняв готовую посудину, поставил на полку сушиться. — Как сделать, чтобы этого не случилось? — Прокалить в огне? — озвучиваю догадку.       Может, он её силой Средоточия доделает — кто его знает. — Правильно прокалить в огне! — назидательно подняв палец, произнёс Мастер.       Руки его, несмотря на возню с «грязью», оказались чистыми. Ни остатков глины, ни застарелых «залежей» под ногтями. — Попробуй сам.       Просить себя два раза не стал. Проверяет, чтобы определить — стоит ли дальше тратить на меня своё время? Присев, раскручиваю круг, выдерживая замеченную скорость. Чуток «ускоряю время» для большего комфорта, и плюхаю в центр математически выверенную порцию материала. Под действием центробежной силы ком стал медленно соскальзывать к краю, центрую его ладонью. Мудрить с изделием не стал, полностью повторяя сделанную Мастером чашку. С одной стороны можно было и «схалтурить», оставить недостатки, присущие неучу, первый раз увидевшему гончарное дело. Чтобы было за что пожурить «ученика». С другой — лучше задеть его гордость, чтобы сам «выложился на все сто», в надежде «утереть нос» залётному выскочке. — Годится, — вынес он вердикт, придирчиво осмотрев моё поделие со всех сторон.       Придраться было не к чему — геометрические размеры полностью совпадали, да и вес был одинаковым. Начни он указывать на недостатки — заодно пришлось бы раскритиковать и собственную работу! — Для создания орудий нужно время, терпение и мастерство. Что такое глина? Глина — это превращённые в прах безжалостным Временем горы!       Взяв очередную порцию «горного праха», Мастер стал смешивать его с песком, не переставая «грузить» меня своей философией. — Слепишь, подобно горшку, обожжешь — и готово? Нет! Лезвие будет хрупким. Сколь его не щади — сотрётся об траву!       О, интересно! Начал использовать Средоточие! Сила была более структурированной (может, сказывался опыт или материал, на который воздействует), и мощнее, чем недавно видел у «агрономов». — Следует напомнить частицам глины тот миг, когда они была Единым Целым!       Под ловкими пальцами «рождалось» лезвие «серпа». Привычная работа не мешала монологу. Даже наоборот — помогала! По-видимому, он ввёл себя правильными словами в транс, а я внимал его мудрости. — Пламя, потребное орудию, быть должно сильнее, и не такое ровное, как для посуды. Дар Богини при том надлежит использовать в полной мере!       Закончив, дал полюбоваться мне на получившееся лезвие. Уже сейчас оно отличалось от только что сделанной чашки, став гладким и блестящим. Взяв его в руки, приступаю к анализу.       Изделие не стало вновь «каменным». При этом многие частицы глины «слиплись», образуя трёхмерные «волокна». Получился этакий «глиняный композит», с прочной «арматурой» и вязким наполнителем между ней. — Десять дней нужно обрабатывать его Даром Богини, прежде чем закалить в пламени. Если всё сделать правильно, со временем оно не только не затупится, но будет становиться острей и прочнее! — Благодарю за науку, Мастер! — с поклоном возвращаю «серп» хозяину. — Поздно ты пришёл, печь уже растопили. Не открыть раньше срока. Потому не увидишь, как правильно обжигать посуду, — добавил он. — В соревновании Мастеров участвовать будешь? — Если допустят. — Любой, изъявивший желание, достоин предстать пред ликом Богини!       Их сюда что — по религиозному признаку собирают? Хотя Лаита не показывала столь большой набожности. — Если дозволено узнать — как будет проходить соревнование? — Тайны в том нет. Первый этап — продемонстрировать своё мастерство. Хочешь — металл обрабатывай, хочешь — растение из семечка прорасти. Кто в чём силён. Второй этап — работа с деревом. Жители оценят, чья резьба изящней. Третий — самый сложный. Творение из глины должно приглянуться Кицуре. — Что же, пойду готовиться.       Неопределённость критериев третьего этапа раздражала. Кто судьи? Если местные — могу хоть мини-дворец один к ста изобразить, «агроном» забракует. Зато кто-нибудь из населения городка слепит «фигу», а она окажется именно тем, что Кицура одобрит!       Поклонившись ещё раз Мастеру, покинул гостеприимную мастерскую. Осталось посетить «каменщика» и задачу-минимум можно считать исполненной. Вот только где он? Камень — тоже местный. Но нигде карьера или шахт по его добыче я не встречал. Впрочем, примкнуть к мудрости «камнетёса» можно будет и после праздника. Когда (если) выиграю соревнование. А пока не мешало бы перекусить, я знаю, что здесь есть что-то вроде столовой. Попробую местную кухню. А не захотят делиться — поем из своих запасов.

***

      Центральная площадь поселения была устлана довольно качественно обработанными циновками, на которых сидело больше тридцати человек. Сорок три, если точнее. И хотя были в повседневной одежде, трудились. Странно. Или такая работа за работу не считается? — Привет, Лаинь! — произнесла Лаита, утирая капли пота. — Привет. Что делаешь? — Готовлюсь к празднику, — окинула она рукой своё рукоделие.       Рядом с девушкой было несколько связок папира и клок белоснежного пуха. — Поможешь?       Прикинув, чего мне хочется больше — поесть или «лясы поточить», присаживаюсь рядом. Она протянула мне свитый жгут, а я ухватил её за ладони. Прогнав сквозь них силу Средоточия, отпускаю не успевшую испугаться девушку. — Ой, ты ещё и Целитель? — спросила Лаита, разглядывая гладкую, избавившуюся от мозолей и порезов кожу. — Нет. «Нахватался по верхам». Обещали научить, если пройду Испытание. Так что ты делаешь? — Факела и небесные огни, — задумчиво пробормотала она, не переставая разглядывать ладони. — Я научу!       Папирный факел, в отличие от своего деревянного прототипа, был устроен куда сложнее. Сперва плелось основание, так как ему нужно было без держаков стоять на земле. После, в получившуюся «корзину» вплетались длинные стебли. Их следовало переплетать с листьями и между собой, довольно замысловатым способом. Ближе к верхнему концу добавляли новых стеблей, чтобы получилось расширение, похожее на экзотичный цветок. — Главное стараться, Лаинь, — просвещала меня вернувшаяся к работе девушка. — Ничего страшного, если будет неряшливо.       Окружающие справлялись куда быстрей и лучше — сказывался опыт. Работали слажено, благодаря тому, что народу было прилично, имел возможность видеть плетение на разных стадиях. Помогая себе телекинезом, ловко сплетал одну «корзину» за другой, стараясь «набить руку». Работа была довольно сложной, а потому даже словоохотливая Лаита трудилась в тишине.       Теперь принимаюсь формировать «ствол». Имея множество примеров вокруг, выбрал оптимальный способ вязки, что позволило ускорить плетение. Как я заметил, каждый «цветок-навершие» хоть в малом, но отличались друг от друга, даже если их делал один и тот же человек. Разобравшись, как скрутки и узлы влияют на «узор», стал придавать индивидуальность каждой верхушке.       Материал кончился, и Лаита подгребла мне стеблей от своего соседа. Видимо, пока всё не переплетут — уходить не принято. Ладно, помогу. Истратив «соседские» пучки папира, пошёл дальше, присаживаясь возле циновок самых отстающих. Работа, несмотря на кажущуюся однообразность, мне нравилась. Стебли практически закончились, и незнакомец, которому я хотел помочь, перехватил остатки материала. Не хочет — как хочет. Следующая девушка таким же способом отказалась от помощи, жестом показывая, чтобы присел. С меня не убудет.       Улыбнувшись, она принялась плести новую конструкцию. Разложив «солнышком» стебли, связала концы. После принялась соединять их во что-то похожее на клетку или излишне щелястую корзинку, шарообразной формы. Не дойдя до конца, заполнила её пухом, после чего соединила торчащие концы. «Небесный огонь»?       Кивнув, показываю что понял. По сравнению с факелами работа была куда более простой и быстрой. Не став сильно изощряться с плетением, всё равно добавлял отличия. Сладить прутья под углом, в виде «паутинки», «снежинкой», «лесенкой». Остальные не отлынивали, да и пуха было совсем немного, а потому мы быстро расправились с остатками материала. — Здорово получилось! — похвалила мои усилия Лаита. — Пора пообедать. Ты со мной? — Не откажусь. — Пойдём, тут не далеко!