Комуникабельщик.

      Прежде чем заниматься изготовлением вагонеток, посадил на рельсу пойманную мышь-полёвку. Густая растительность, затянувшая бесхозные железнодорожные пути указывала, что опасности нет, но кто знает — может «мертвящий фактор» может распространяться по неорганическим соединениям. Возмущённо пищащий грызун выжил, и ничем, кроме стресса не показывал, что ему нездоровится.       Значит, можно приступать к следующему этапу. Колёса для вагонеток делал диаметром в метр, с двумя закраинками. Им не надо будет проезжать стрелки, а потому так меньше шансов что конструкция сойдёт с рельс. Легчайшая, притом очень прочная керамика отзывалась звоном, стоило легонько по ней стукнуть. Я знал, что трещин и так нет в заготовках, но всё равно проверял изделия на дефекты.       В процессе экспресс-сушки травы и изготовления из неё верёвки подумал, что можно чуть усложнить привод, сделав пневматический двигатель. Прочности правильно обработанной глины на это хватит. А потому верёвка будет не «двигателем», а средством включения реверса. Это позволит в свою очередь быть как можно дальше от железнодорожных путей, когда образцы для исследования достигнут мёртвой зоны и вернутся. Параллельно сделал несколько плотиков, что пущу по реке. Потом выловлю, те, что не застряли ниже по течению и у меня будет больше образцов для исследования.

***

Некоторое время спустя.       Часть плотиков навсегда осталась в реке, уткнувшись в пирсы или полузатонувшие корабли, но больше половины миновали город. Идея использовать плотики дала результат. Мыши, находящиеся в клетках над уровнем воды, оказались мертвы. Более того, многие из образцов выглядели так, будто провели в таком состоянии как минимум неделю. Стремительный некроз сопровождался ещё и обезвоживанием. Часть шерсти куда-то пропала, разлохмаченные ворсинки выглядели так, будто превратились в пыль. Исследовав образцы Силой Средоточия, обнаружил странный распад мозга и нервных волокон. От них… разило чем-то нехорошим. Сродственным с достопамятными кошмарами из моего первого знакомства с этим Миром.       Мыши, находящиеся в аквариумах под водяным колоколом оказались целыми и здоровыми, как и те, что были помещены в углублениях, расположенных ниже уровня воды. Значит, река защищает. Как проточная вода, так и стоячая. Это радует.       Образцы артефактов первого порядка запечатлели магический фон. Был он немного другим, но укладывался в пределы нормы и не нёс в себе никакой опасности или неизвестных воздействий.       Трава и небольшие деревца, заботливо высаженные в горшочки, высохли и частично тоже превратились в пыль. Возникла мысль привязывать плотики к верёвкам, чтобы можно было контролировать выдержку, но вязать лишние километровые верёвки было откровенно влом. По рельсам можно будет проще получать результаты, а ещё тут не будет защитного фактора реки.

***

      Сидя в вырытом бассейне, наблюдал с помощь перископа за отправлением поезда. Состоял он из одного локомотива и трёх вагонов. Причём вагон с мотором располагался сзади, а не во главе движения. Первый пробный пуск…       Верёвка разматывалась, воздух с шипением выходил из цилиндров, колёса постукивали на стыках. Скорость я поставил небольшую, и наблюдал, как поезд медленно и неотвратимо сокращает расстояние с мёртвой зоной.       Первый вагон пересёк незримую линию, «обозначенную» сухостоем. Мыши, оставшиеся без защиты, дёрнулись и замерли. Натянувшаяся веревка переключила тягу, и состав отправился обратно.       Что бы ни было в городе, оно никак не отреагировало на появление движущегося механизма в своих «владениях». Минуты томительного ожидания и локомотив, упершись тягой в ступор, остановился.       Выбираться я не спешил, исследуя образцы дистанционно. Трава и кусты возле поезда по-прежнему зеленели, мыши, расположенные в клетках возле состава, не спешили умирать. Водяная защита сработала.       Почившие образцы отличались от тех, что сплавлялись по реке лишь степенью разложения. Тление ещё не успело коснуться тушек, зато мозги превратились в «кашу». Значит, неизвестный фактор не только мертвит, но и бьёт в первую очередь по нервной системе.       Заменив образцы, выставляю телекинезом время задержки в исполнительном механизме, чтобы поезд пробыл в городе подольше. По времени выдержки можно будет определить степень воздействия на образцы, а пока проверю «артефактные отпечатки». Хмм, в пределах нормы.

***

      При выдержке больше получаса мыши не только гибли, но и полностью распадались невесомым прахом. С растениями, что примечательно, такого не происходило. Они просто высыхали, полностью теряя влагу. При этом как будто… мумифицировались, становясь прочнее. Исследование подвижного состава показывало, что никакой гадости к поезду не цеплялось — он не мертвил окружающую обстановку и подопытные образцы.       Артефакты и подготовленные материалы показывали магический фон в пределах нормы, а потому я решил попытаться защитить мышей с помощью абсолютного зеркала.       Защититься им можно со всех сторон. Но при этом сдвинуть его обычными методами не представлялось возможным, так как любое воздействие полностью отражалось. С другой стороны, некая привязка к планете присутствовала. Как к движению по орбите, так и к вращению. Иначе бы со скоростью около тридцати километров в секунду осталась на месте. Найдя «корни», удалось перепривязать «точку опоры» к вагонетке.       А если сделать абсолютное зеркало без привязки, то, учтя движение планеты, можно проломить даже самые высокопрочные материалы. Рассечь их, или, если всё же выдержат столкновение и инерцию, вырвать из грунта и отбросить. Мда. Вот так создаёшь «щит», а потом понимаешь, что всё это время использовал «абсолютный меч», прикрываясь им плашмя…

***

      Подавляя мандраж, наблюдал за приближением поезда. Ввиду ускоренного восприятия он ехал «медленней», чем обычно. Задохнуться за время выдержки мыши не должны, а их душевные терзания от пребывания в кромешной тьме меня не заботили.       Развеиваю сферы и вижу трупики. То, с чем справилась обыкновенная вода, оказалось недоступным моей лучшей защите.       Как мертвящий фактор обошёл её? Через «привязку» к вагонетке? Или же он бьёт через высшую мерность? И что мне теперь — в аквариуме путешествовать?!       Ладно. Нужно успокоиться. Воспримем неудачу как «точку роста». Где я ещё найду такие условия для совершенствования защиты? — «Где угодно»,— «подбодрил» Скептик. —«Зато теперь ты знаешь, насколько уязвим. Спорим, у имперцев припасено что-то столь же убойное?»       Не факт, но исключать не стоит. С другой стороны, можно заняться конструированием и проверкой защитных артефактов. Которые потом можно будет перевести в соответствующие «плетения».       Степень разложения образцов соответствовала выдержке в мёртвой зоне. Но для достоверной статистики следует провести все положенные замеры. — «Воду исследуй. Постарайся понять, как она защищает», — дал дельный совет Конструктор.

***

      Количество помирающих ради науки грызунов удвоилось. Часть из них была в открытых клетках, остальные под «абсолютной защитой».       К сожалению, осмотр показывал, что «зеркало» не защищало. Распад органических тканей оказывался одинаковым у всех, что были без воды.       Время от времени приходилось отлучаться, чтобы наловить мышей, уходя всё дальше и дальше от безопасного бассейна. Нет худа без добра, настроив свою чувствительность я видел скрывающихся подопытных.       Это же «биовидение» с посильной помощью Исследователя позволило заметить одну особенность в мёртвых тушках. Из них как будто «выкачали» жизнь. Что не объясняло дальнейшего распада в прах. Исследование воды тоже ничем не помогло. Вода была просто водой. Даже из «водяной защиты» лишнего не испарялось. А ведь была теория, что погибают от обезвоживания! Лишняя жидкость, «жертвуя» собой, спасала. Но это не так.       Жду последний рейс с максимальной временной выдержкой, потом начну разрабатывать более совершенные защитные артефакты. — «Берегись!!!»       Поздно. Слишком поздно…