Ты так похож на своего отца

— Привет, Гарри! Наконец-то! Гермиона обняла, как будто переживала и соскучилась, а Гарри всё равно. С постным ебалом он окинул взглядом Рона, что, улыбаясь, топтался рядом. — Садитесь. Кричер, вина, что я люблю, быстро. Друзья, переглянувшись, сели на диван в гостиной. Кричер, поклонившись Гарри, подал вино и бокалы и аппарировал под своё: «Грязнокровки и вшивые предатели крови приперлись». Гарри улыбнулся, при посторонних шелковый Кричер, видимо, тоже играл какую-то свою роль. Гермиона внимательно осматривала его, пока он, развязно ухмыльнувшись ей, глотнул вина из бокала и сел, поморщившись. Бледный, под глазами чёрные тени, на руках царапины, на шее россыпь красных синяков, волосы взлохмачены, губы обкусаны. Рваные джинсы и клетчатая рубашка, расстегнутая до пупка, явно надеты наскоро. Взгляд шальной, опасный, чуть циничный и острый. — Дружище, что с тобой случилось? Тебя как будто душили... — Рон удивленно-растерянно обводит взглядом, боясь услышать про Пожирателей или Лорда. — Душили? Нет. Скорее придушивали, — Гарри усмехнулся и облизал такие яркие на бледном лице губы. — Ерунда. Рассказывайте, зачем пришли. — Мы давно хотели к тебе вырваться, но Дамблдор запрещал, — Гермиона встревоженно говорила, неуверенная, что друг вообще её слушает, потому что тот улыбался уголком губ, очевидно думая о чем-то своём. — Орден Феникса что-то планирует, Сириус не ходит на собрания, до тебя не доходят письма. Гарри, мы... — Гарри, у нас гости? Сидящие обернулись к двери. В проёме стоял сонный взлохмаченный Сириус, опершись рукой на косяк. Гарри, радостно взвизгнув, вскочил с дивана, и, расплескивая вино, повис на Сириусе, обхватив его ногами за пояс. Мужчина, улыбаясь, подхватил его под пятую точку и слизал языком капельки красного вина, заскользившие по тонкому запястью. — Давай в душ. Я здесь разберусь и позавтракаю с тобой. Пять минут, Сири. Сириус кивнул, глядя в глаза, и Гарри вовлек его в глубокий поцелуй, зарываясь пальцами в чёрные кудри. Позади них сдавленно вдохнула Гермиона и икнул Рон, но Гарри в ответ на это лишь улыбнулся в поцелуй. Сириус, последний раз проведя языком по нижней губе Гарри, медленно опустил его на пол и, звонко шлёпнув по заднице, кивнул ошеломлённым гриффиндорцам. — Привет, Рон, Гермиона. Улыбнувшись ещё раз их открытым ртам, он прошествовал в свою комнату. Гарри, развернувшись на пятках, босыми ногами прошлёпал к своему месту, залпом допил вино и уставился на друзей вопросительно. — Гарри! Что это такое?! Ты и он... — взревел было Рон, покрасневший до корней огненных волос. — Только попробуй рот раскрыть, — спокойно сказал Гарри. — Вы вторглись в мой дом. То, чем и с кем я здесь занимаюсь, — точно не ваше дело. Попробуй заикнись, что это неправильно или аморально. Пока я не трахаю тебя — ты здесь ни при чем. Золотой Гарри Поттер на каникулах. Расслабляется. Заебался. Гермиона тряхнула волосами и выпила залпом нетронутое ранее вино. — Это стресс. У тебя психологическая травма из-за событий на кладбище... Так бывает... — Гермиона краснела и бледнела, но уже сидела на любимом коньке. — А может, он тебя заставил? Он крышей съехал в Азкабане! Мы тебя вытащим отсюда! Я сейчас же скажу родителям, они... — Рон соскочил с дивана, но был прерван Гарри. — Вы никому не скажете. Ни родителям, ни Дамблдору, ни Ордену, — он взмахнул палочкой, и рядом зависла прозрачная сфера. — Сфера конфиденциальности, — прошептала Гермиона. — Бинго. Объясни нашему рыжему другу, что это значит. Вы сейчас пойдете, откуда пришли, и подумаете, хотите ли вы дальше быть рядом. Надумаете — приходите.  Но учтите — это моя часть. Придётся смириться. Извращенец, больной ублюдок и пидорас — вот сюрприз. Я ебал ваше мнение и сейчас, и всегда. Приятно познакомиться. До встречи. Изящно развернувшись, Гарри вышел из комнаты. Шокированные Рон и Гермиона ушли камином. Ставки сделаны. Ставок больше нет.