Ты так похож на своего отца

— Сириус, можно мне сдохнуть здесь и сейчас? Прошло три дня, полных тумана легкого помешательства и алкогольного эгоизма. Они танцевали на кухонном столе, пели в душе, занимались сексом и пекли пироги. Они были счастливы, как счастливы только бесконечно влюбленные. У Сириуса переплелись на новый лад все косички, а Гарри снова красовался в своем любимом ожерелье из засосов. И это было так прекрасно, что не верилось, что это Рождество когда-нибудь закончится. Так просто нечестно. Они снова лежали в гостиной. Снова на ковре. Снова слегка пьяные и с сигаретами в пальцах. Холст, масло. Картина привычная. — Сири. Почему я должен принимать какие-то решения? Вершить чужие судьбы? С кем-то вечно пиздеть и все утрясать? Устраивать чужие жизни? Любой мой неверный жест может наделать пиздеца больше, чем взмах крыльев бабочки. Это же несправедливо. Неужели нельзя было найти кого-то ответственного и рационального? Сириус лежал с закрытыми глазами, одетый в одни лишь расстегнутые джинсы, и молча курил. Картина была концептуальной, но мысли его были далеко. — Ты же уже все продумал. Чего мечешься? — бездумно вставил он, не открывая глаз. — Что-то не так. Я чувствую, что что-то упустил из вида. Какую-то маленькую пиздюльку, которая может привести к хуй знает чему. — потер руками лицо Гарри. — Всё обдумано хуллион раз. Если ты лишний раз выебешь мне мозги на эту тему, ничего не изменится. — лениво отмахнулся Сириус и испепелил окурок. — Ну извини, блять, за то, что в сотый раз спасаю наши задницы. Я ж Избранный, мне по званию положено геройствовать по щелчку, а не языком пиздеть! — возмущенно вскочил на ноги Гарри. — Да ты на истеричку мозгоебную больше похож, а не на Избранного! — рявкнул Сириус, недовольно поднимаясь на ноги. — Да что ты, милый! Долго же твое очко удерживало это знание! — воскликнул Гарри и всплеснул руками. — И что же ты тогда бездействие дрочишь? Спасай всех нас, в лучших традициях Гриффиндора! — Ой, а ты у нас ахуенный спаситель! Твоё эго необъятное уже в мой дом не влезает! Невъебительный красавчик Гарри Поттер! Ебал всех в рот, кроме своей сиятельной задницы никого не видит! — развел руками в запале Сириус, двигаясь к Гарри. — Да ты за счет этой задницы на свободе оказался! Кто ты без меня, псина неблагодарная? Несостоявшийся Пожиратель! Вечный убийца Поттеров! — кричал Гарри, тыкая в мужчину пальцем. — Что же ты тогда здесь сидишь со мной? Вон она, очередь влюбленных идиотов! Слово скажи, они на колени встанут и рот откроют перед Золотым Мальчиком, который нихуя не умеет, кроме как о себе думать! — махнул рукой в сторону окна взбешенный Сириус. — Ты, блять, лучше что ли? Ах, Джеймс! Идеальный, недосягаемый, дохлый Джеймс! Даже он на тебя хер положил и ушел к моей матери! Ты ничтожество! — орал Гарри. — Заткнись! Ты ничего не знаешь! — подлетел к нему Сириус, сжимая кулаки в бессильной ярости. — Да что тут знать! Просрал своего обожаемого, а потом меня использовал! Это ты меня сделал таким, тварь! Это всё из-за тебя! А теперь тебе не нравится! Это всё ты виноват! Ты их убил! А теперь меня… Обезумевший от ярости Сириус отвесил Гарри пощечину так, что голова парня мотнулась в сторону. Дрожащей рукой Гарри прикоснулся к пылающей болью щеке и обернулся к Сириусу, глядя полными слез глазами. Облизав пересохшие губы, он подставил вторую щеку. — Ударишь меня еще раз? Вперёд, крутой мужик. Давай, жги. — прошептал Гарри. Его изумрудные глаза блестели слезами. Милые пушистые ресницы были мокрыми и слиплись. Красиво очерченный ротик кровил из-за прокушенной от удара губы. На острой скуле краснел след от удара большой ладонью. Бледной кожи лица касались смоляные пряди, что даже в беспорядке образовывали художественную композицию в лучших традициях рисовки аниме. Сириус смотрел на это падшее совершенство и не чувствовал ничего. Пылающее месиво чувств куда-то делось, и от этого синие глаза Блэка снова, как когда-то, покрылись коркой льда. Он молча развернулся и ушел камином. *** Сириус не знал, куда ему идти, и почему-то пошел в Паучий Тупик — первое, что пришло в голову. Оказалось, что Снейп не закрыл от него камин, и вот он уже вышел в мрачной гостиной небогатого дома. На встречу ему поднялся из кресла изумленный Северус. Он был одет в простые хлопковые штаны, в руках держал книгу, видимо, читал перед сном. — Сириус? Что-то случилось? Сириус растерянно смотрел на своего давнего соперника. Удивленно приподнятая бровь. Пронзительно черные умные глаза смотрят в упор. Римский нос. Волосы блестящей волной обнимают впалые щеки. Широкие плечи переходят в точеную талию. Тонкая мускулатура рук, перевитая выраженными венами. Дорожка черных волос сбегает по обнаженному торсу вниз и скрывается за резинкой болтающихся на бедрах штанов. Длинные музыкальные пальцы крепко сжимают старинный фолиант в ветхой обложке. — Эй, Блэк. Что такое? — поймал взгляд Сириуса зельевар. Сириус сделал шаг, и этого в маленькой комнатке хватило, чтобы вплотную приблизиться к Северусу. Уткнувшись носом в выемку ключицы, он вдохнул запах мужчины с нотками аниса и поднял руку, чтобы коснуться его щеки. Взяв в ладони лицо профессора, Сириус взглянул в его глаза мутным взглядом и поцеловал, заражая табаком и безысходностью. Книга выпала из ослабевших музыкальных пальцев. И осталась лежать на полу всю ночь. *** Едва фигура Сириуса растворилась в зеленом пламени камина, колени Гарри подкосились, и он упал на пол. Не в силах больше сдерживать эмоции, он в голос разрыдался. Молотя кулаками злосчастный ковер гостиной, Гарри поджал под себя голые ноги. Было настолько невыносимо страшно, что стало холодно и тесно. С криком раскидав вокруг себя всю антикварную мебель, он размазал по щекам слезы и, покачиваясь, поднялся на ноги. От ноющей боли у сердца Гарри со всхлипами начал скрести по груди, срывая пуговицы белой рубашки Сириуса и раздирая ногтями кожу на груди до мяса. Через час он взял себя в руки и с нечеловеческим ревом раненного животного аппарировал, продираясь сквозь многовековые щиты древнего особняка, круша всё на своем пути. *** В четыре часа утра в Норе зазвенели сигнальные чары — в охранных границах дома Уизли кто-то появился, напрочь разорвав все хитросплетения защитных чар. Наскоро накинувшая махровый халат Молли и заспанный Артур с палочками наизготовку выбежали во двор, настороженно озираясь. На занесенном снегом болоте, в нескольких сотнях метров от покосившегося многоуровневого дома, виднелось странное пятно. Мистер и Миссис Уизли, опасливо оглядываясь по сторонам и освещая себе дорогу Люмосом, подбежали ближе и обомлели. В белой порванной рубахе, прижав голые ноги к окровавленной груди, на снегу лежал Гарри Поттер. — Мерлин милостивый! — прижала руки ко рту Молли. — Надо сообщить Сириусу и Альбусу! Артур, скорее неси его в дом, я отправлю Патронус. Внезапно красные веки Гарри затрепетали, и он с трудом прошептал побелевшими от холода губами: — Н-не надо Сириусу… По-жа-ста… И потерял сознание. А я представляю, как грубо Я тебя на колени поставлю. Все тебе обиды припомню, За всё извиняться заставлю. А на самом деле я просто Промолчу и выйду наружу. Навсегда исчезну с радаров. И пусть будет другой тебе мужем.