Ты так похож на своего отца

Лорд Судеб Волан-де-Морт проснулся от звуков музыки, доносящихся откуда-то из глубины замка. Поднапрягши память, он так и не смог вспомнить последнего случая, когда кто-то осмеливался будить его. Впрочем, в поместье гостил Гарри Поттер: пушечное ядро рядом с кроватью не взорвал, и на том спасибо. Двигаясь по коридору на звук, Марволо думал о том, что любого смертного за такое он поприветствовал бы Авадой в лоб, но мальчишка Поттер — дело другое. Внешне несерьезный, дерзкий и напрочь поехавший крышей, он был расчетливым, рисковым и обладал удивительной магической мощью. Кроме того, Поттер ему просто-напросто нравился как человек — также случай беспрецедентный. Вчера они разговаривали до утра, и это было интересно, даже забавно. Заполучить такого человека в свои союзники, потому что в подчиненные он просто не дастся, — идеальное развитие событий. Волан-де-Морт дошел до дуэльного зала, откуда доносились какие-то невозможные звуки, отдаленно напоминающие музыку. Толкнув высокие двустворчатые двери, он шагнул в зал. Его потенциальный союзник, покрикивая в такт какой-то песне, разносил манекены беспалочковыми Бомбардами. — Поттер, что это за убожес-ство? — раздраженно спросил Волан-де-Морт. Гарри в своем воинственном раже резко развернулся к нему и по инерции пустил еще одну Бомбарду. Марволо сделал молниеносный пасс, и перед ним возник бетонный монолит в три метра. Заклинание разнесло препятствие, и из клубов дыма и пыли эффектно, как и положено темным Лордам, вышел Волан-де-Морт. — Это не убожество, а ахуенная песня! — аплодируя эффектному жесту, возразил Гарри. — Ведь я в роли каждого, Кого вы сильно так любили. Кто подумал и решил, Что может воспитать в себе избыток стиля. Зря придумал, ведь тебя не там, И, видимо, совсем не те родили. — подпевал Гарри, пластично изгибаясь в такт музыке. — Я экранировал зал от магического излучения извне, но так, чтобы он позволял колдовать внутри. — пояснил он. — Поэтому эта штука здесь работает. — махнул рукой на магнитофон. — Купил вчера в Лондоне. Я так скучал по маггловской музыке, ты бы знал. Лорд закатил глаза. В зал вошли Белла, Люциус и Нарцисса. Опустившись на колени перед Лордом, они непонимающе косились на танцующего Гарри. Лорд небрежным жестом дал команду «вольно» и повернулся к парнишке. — Слу-у-ушай! — воскликнул Гарри, чуть убавляя громкость музыки. — А давай потреним чуть, а? Прорепетируем битву века? — Не боиш-шься, что я убью тебя ненароком? — приподнял бровь Лорд. — Может, лучш-ше поберечь геройс-скую задницу? — Ой, всё понятно! На словах ты Лев Толстой, а на деле хуй простой! — махнул на него рукой Гарри, распаляя азарт противника. — Оно и понятно: уже не молод. Вон, весь паркет песком своим засыпал. — кивнул он на раскрошенную бетонную плиту и тут же увернулся от луча Круциатуса. Гарри выкинул руку в сторону и щелчком пальцев призвал со стола свою палочку, отпрыгивая от заклинания Кипящей крови. В следующую секунду в Зале полыхнуло Адское пламя, приняв вид Огненного Дракона. Гарри обернул вокруг себя водяную сферу и начал посреди неё танцевать, словно бы ему ничего не стоило сдерживать мощь колдовского огня Лорда. — Е-е-е берн ит! А воре-воре-воре, у! — по-рэперски кривлялся он в водяном куполе, недосягаемый для ревущего племени. — Давай, Волди, жги! Покажи соплякам, на что способны лысые олды! Пожиратели с восторгом наблюдали за тем, как взбешенный Темный Лорд усиливает натиск, пытаясь достать наглого мальчишку. Заставив пламя исчезнуть, он бросил в Поттера Экспульсо. Гарри, убрав водяную защиту, крутанулся, избегая взрывающего проклятия, и бросил в Лорда Сектумсемпру, раззадоривая его. Марволо создал материальную преграду и транфигурировал несколько камешков плиты в маленькие ножи, заклинанием метнув их в Поттера. Гарри, смеясь, ускользнул от острых подарков, но внезапный Круциатус застал его врасплох, и, пока он его отражал, один из ножей зацепил его щеку, оставив кровоточить несколько сантиметров кожи. — Кто учил тебя с-сражаться, Поттер? Мне почти не скучно. — поинтересовался Марволо, отражая Орбис. — Сириус, конечно же. — улыбаясь, увернулся Гарри от Эверте Статум. — Левикорпус! Не ожидавший такого нелепого заклинания, Волан-де-Морт упустил мгновение для защиты и завис вверх ногами прямо над своими верными слугами. Гарри оглушительно свистнул и станцевал победный танец папуаса, хлопая в ладоши. — Марволо, ты совсем изнежился в своем гареме, где все тебе боятся слово вякнуть! Тебя бы в Пуффендуй сейчас, хотя не исключено, что тебя там даже третьекурсницы нагнут. Я разочарован тем, что мой главный враг настолько слаб! Реверансы старикам, но дорогу молодым! Юху-у! Волан-де-Морт в ярости скинул с себя заклинание и, плавно спустившись с на пол, кинул в хохотавшего Гарри заклинание паралича. Наколдовав заклинание невидимого хлыста, он неслышно подошел к упавшему на пол тонкому тельцу, сменив паралич на волшебные веревки, и обрушил на него первый удар, раздирая легкую футболку на узкой спине в лохмотья. Гарри, прогнувшись в спине, вскрикнул и попробовал отползти, но тут же почувствовал второй удар и заорал по-настоящему. Нарцисса, закрыв руками глаза, слушала свист рассекаемого кнутом воздуха, болезненные крики и отчаянный мат мальчика. По ее щекам катились слезы, а сердце разрывалось от жалости и беспомощности. Люциус, с трудом удерживая маску равнодушия, смотрел на корчившегося у ног его Господина худого подростка и вспоминал, с какой нежностью и гордостью о нем рассказывал ему сын. Его руки сжались в кулаки, сдерживая желание выхватить палочку и прекратить это безумие, но силы бы неравны. Белла, распахнув в восторге черные глаза, с предвкушением ждала мольб о прощении или смерти, но Гарри, сцепив зубы, терпел, открывая рот только для того, чтобы выругаться.  Отсчитав ровно десять ударов, Лорд остановился и спрятал палочку в рукав мантии. Спина Гарри напоминала кровавое месиво, а сам он обессилено выдохнул, опуская голову в лужу собственной крови. На грани слышимости он обратился к Волан-де-Морту: — А что так мало, милый? Я почти кончил. Лорд, не поворачивая к нему головы, прошел к выходу из зала мимо склонивших головы слуг, тяжело обронив: — Нарцисса, приведи его в порядок. Гарри, напрягшись из последних сил, сплюнул кровь и потерял сознание. *** Гарри пришел в себя только вечером. Очнувшись, он попытался перевернуться на спину, но почувствовал на своем плече мягкую руку, удерживающую его от резких движений. — Тише, дорогой, тебе нельзя шевелиться. — раздался над его ухом ласковый голос Нарциссы. Гарри обвел глазами свои временные апартаменты и увидел, как на него обеспокоенно смотрит Люциус, положив подбородок на сжимающие знаменитую трость руки. — Очень больно? — заботливо отвела челку с его лба Нарцисса. — Нормально, просто плечи затекли. Можно перевернуться, тетя Нарси? — поморщившись, попросил Гарри. — Нельзя, Гарри. Компрессы должны лежать еще час. Потерпи, пожалуйста, милый. — поцеловала чернявую макушку Нарцисса, и Гарри ощутил на своей щеке ее горячую слезу. В комнату вошел Волан-де-Морт, заранее установивший на Гарри лекарские сигнальные чары, чтобы узнать, когда тот очнется. Нарцисса и Люциус, мгновенно стерев с лица всё сочувствие, встали и склонили головы перед Господином. Лорд Судеб пренебрежительно дернул рукой и опустился в кресло рядом с кроватью Гарри. — Получил, что хотел? — спокойно поинтересовался у Гарри Марволо. — Да, спасибо. — слабо улыбнулся ему Гарри. — Когда я выбит из колеи, я причиняю боль другим. Ты же, наоборот, начинаеш-шь ис-скать того, кто причинит её тебе. Кто накажет тебя за провиннос-сть. Ты мазохис-ст? — Не скрою, бывают такие мысли. — усмехнулся Гарри. — Может мне просто убить твоего Блэка? Одни проблемы от него. — расслабленно спросил Лорд, поигрывая палочкой. — Не смей! — приподнял голову от подушки Гарри и тут же уронил обратно, болезненно застонав. — А что? Вон, Люциус тоже недоволен, из-за твоего крес-стного Северус-с отказался дальше с ним развлекатьс-ся. Нет? Тогда, может, этого твоего нынеш-шнего Чарли? Мне доложили, что он тебя повсюду разыс-скивает. Пус-стим его в расход, этим сотрем память. Северус-с Люциус-су, Блэк – тебе. — рассуждал Марволо. — Я сдохну с благодарностями на устах, и все они будут предназначены только одному человеку — Чарли Уизли. Тогда уж сразу меня, потому что этот человек меньше других заслуживает смерти. — прохрипел несогласный Гарри, собирая все свои силы, чтобы возразить собеседнику. — Ах, да, я слыш-шал о нем. Квинтэссенция Гриффиндора. — утвердительно кивнул Марволо. — Но всё равно, этот твой мазохизм… Это не признак с-силы. А в этом мире важна только сила. — Я не хочу быть сильным, друг мой. — шепотом сказал Гарри. — Я хочу быть нужным.

Вся жизнь была, как на ладони У маленькой улитки на горном склоне. Улитка ползла по чёткому плану, В сторону жерла вулкана.