Особенная самка

Наша слизь действовала на нервную систему самок подобно токсину, не давая утихнуть оргазменным ощущениям. Затем оргазм накатывал снова, ещё раз и ещё… пока мы не получали всё, что самка способна ощутить для нас. Она дрожала всем телом. Кусала губы, заходясь торопливыми стонами. А мы продолжали тереться о её отверстия изнутри. Её тело напрягалось в ответ. Кожа стала влажной от проступающих капелек пота.  — Я всё ещё?.. Всё ещё… Да! Ещё! Самка произносила похожие звуки, но их смысл менялся. Сначала удивлённые, затем восхищённые и просительные нотки. Мы поняли. И мы дали самке ещё. Два щупальца скользнуло к её отверстиям. Прижались к тем, которые уже были внутри. Заскользили вдоль них, извиваясь и пытаясь проникнуть глубже. Её тело было очень тесным. Но мы чувствовали, что самка сможет принять нас в себя. Более того… мы чувствовали, что ей очень этого хочется. Первым поддалось влагалище. Щупальце было мягким, упругим… оно протиснулось внутрь по смеси слизи и смазки.  — Да! — Она быстро выдохнула ещё одной слово, — Охренеть… — Бёдра самки вздрагивали, словно она не могла определиться, чего хочет больше — сжаться или выгнуться. — В зад… хочешь тоже? Давай… разъеби мне всё… — Она прикусила губу, замычала, готовясь к возможной боли. Но… мы несли только наслаждение. Щупальце сользнуло внутрь. Плотное мускульное кольцо на мгновение сжало щупальцы вместе, но самка тут же расслабилась снова. — Блядь… да! Вот теперь она выгнулась. Запрокинула голову с громким стоном. Стон оборвался почти сразу… превратился в сдавленное мычание — это отверстие мы заполнили тоже. Щупальце извивалось в тугом влажном горле, растягивая его сильнее. Второй оргазм наступил быстро. И такой сильный… кончики щупалец задрожжали. Бурю ощущений, чуть болезненных, но невозможно приятных, было сложно удержать в себе. А ведь она может испытать ещё больше. Мы задвигались активней… Да нам самим уже не терпелось узнать, что ещё могут подарить её ощущения. А ведь мы думали, что давно изведали всё. Её желания становились только ярче… Что-то вроде крика, только выраженного в едином эмоциональном всплеске. Мы уже не разбирали отзвуки… только общие стремления. Но они проникали в нас, заставляли испытывать почти те же желания. Грудь… Да! Тебе ведь нравится так? Щупальца сжимали её грудную клетку. Присоски впивались в кожу. Не только соски — кожа вокруг тоже покрывалась мелкими засосами. Мы обвили её шею в два витка. Сдавили так, что почувствовали это щупальцами у неё в горле. Какие безрассудные желания, милая… Самка… девушка довольно мычала. Она пыталась сглотнуть, принять щупальце ещё глубже. Ей не хватало воздуха, нужно было скорее освободить её горло… Но мы уже теряли контроль. А затем — нас сшибло волной оргазма. И на какие-то безумно сладкие мгновения мы потеряли самообладание вовсе. Щупальца вошли ещё глубже — в её горло и прямую кишку. Потому, что влагалище мы и так занимали полностью, мы толкались во вход в матку, но это отверстие было слишком узким. Её сердце колотилось всё быстрее, кровь пульсировала в стенках, плотно сжимающих наши щупальцы. Мы выскользнули из её горла. Девушка втянула воздух… шумно, чуть хлипло. Тут же отдала его — застонала, запрокинув голову.  — Не… не могу… — она впилась зубами в нижнюю губу, прокусив кожу до крови. Но она могла. Проворное ребристое щупальце легло ей на клитор, ласкаясь, словно маленький шершавый язычок. Ещё… Движения щупалец, нетерпеливые — такие резкие и амплитудные, что мы почти выскальзывали из растянутых дырочек нашей гостьи. Девушка заскулила, терзая зубами нижнюю губу. Она словно ещё боролась с подступающим оргазмом. Затем… как-то резко расслабилась, безвольной куклой повиснув на щупальцах. Её подбрасывало от фрикций. Из уголка губ потекла вязкая слюна. Мы чувствовали, как это нарастает в ней — сжигающее всё наслаждение. И взрыв! Девушка напряглась всем телом. Так сильно, что её руки чуть не выскользнули из щупалец. Изогнулась — её грудь поднялась так высоко. Она кончала с громким стоном. Не долго… Щупальце устремилось в открытый рот, боясь не успеть, до того, как мы… как мы… Густая, обильная сперма устремилась девушке в матку, наполняя её, а затем и влагалище… переполняя тесную дырочку. И дырочку рядом — тоже. И в горло… очень много семени прямо туда, в горячее и живое нутро. И… вот теперь мы наконец дали оргазму оборваться. Нас выжало досуха — такие вкусные, сильные ощущения мы не испытывали ещё ни с кем. За нашу вечную жизнь в межмирье, за все наши визиты в миры у нас ещё не было такой… самки. Долгие поиски были не напрасны. Щупальца выскользнули из её тела и вниз, следом, пролилась сперма, шлёпнулась на землю с сочным звуком. И ещё. Теперь этот звук казался приятным… возбуждающим — мы почерпнули что-то такое из сознания нашей гостьи. Мы опустили девушку на землю. Её ноги дрожали. Пришлось поддержать её щупальцами, стоять ровно самка не могла. Она недоверчиво ощупала своё тело. Пальчики проворно бегали по коже, то касаясь, то поглаживая. Затем — она прибрала волосы, на несколько секунд закрыла глаза ладонями.  — Ох… твою… — её душили нервные смешки. — Оказывается, не кончать — тоже приятно. Как же мне хорошо… — Она шептала тихо, явно не обращаясь к нам. Самка убрала руки от лица. Подняла взгляд. — Мистер монстр… Можно я вас, тебя… я поцелую? Ты такой хороший… В её сознании была неразбериха, залитая густой нежностью. Мы протянули ей щупальце. Достаточно толстое, чтобы самка смогла обхватить его руками. Она обняла нас. Мы ощутили прикосновение губ к покрытой слизью коже.  — Просто лучший сон… просто лучший. Ты… люблю тебя… Самый-самый. Просто лу… Она исчезла, не договорив.

***

 — Лучший ночной монстр… — закончила Аня. И рухнула на пол. Зашипела, больно ударившись коленями. Боль помогла немного прийти в себя. Аня закрыла глаза и подождала, пока дыхание совсем выровняется. Пока успокоится сердце, которое учащённо заходилось при каждом воспоминании. Девушка очень долго слушала утреннюю тишину. Шум машин где-то далеко, пение птиц под окнами. Усилием воли, она заставила себя не думать. Если не думать, то и волноваться не будешь. А зачем ей сейчас волноваться. Она поднялась на ноги. Аня хорошо ориентировалась в комнате и не стала открывать глаза. Ощупью подошла к зеркалу. Холодное стекло под пальцами… Девушка прижалась к нему лбом, сосчитала до трёх и только потом отступила на шаг.  — Твою же мать… — прошептала она. Лицо казалось измученным. Хотя на самом деле, Аня просто чувствовала себя эмоционально вымотанной. И не удивительно — после всей пережитой гаммы… кайфа. Боли там тоже хватало, но ровно такой, какую Аня любила. И, судя по отражению, любила она много чего… Синяки на шее — ровные, как от ремня. И другие, прямо поверх — слишком мелкие для засосов, но очень на них похожие. Такие же аккуратные рядки засосов пересекали грудь. Ниже пояса начиналось настоящие побоище. Всё в слизи и сперме. Половые губы выглядели набухшими и какими-то очень раскрытыми. Только тут Аня почувствовала, что её ягодицы инстинктивно напряжены. Расслабилась — и по ногам потекло семя монстра. Сколько же он слил ей в задницу?  — Пиздец… — тихо сообщила девушка своему отражения. И почему у этого самого отражения губы так настойчиво кривятся в улыбке? Болели мышцы бёдер, спины… А ведь она даже не двигалась особо. Только напрягалась всем телом, кончая. Кончая снова и снова. И всё сильнее… У Ани никогда такого не было. В смысле — такое вообще могло с ней быть? Чтобы оргазмы сливались в непрерывную, всё усиливающуюся волну? От одного воспоминания бёдра задрожали снова. Странно, но сами дырочки не болели вообще. Даже задница. Аня любила анал, но ведь не настолько, чтобы после грубой долбёжки довольно крупной… штукой не испытывать ничего вовсе. Как он интересно это делал — так извивался, перекатывался в ней. А сколько времени прошло? По всему выходило — часа два. Как много… а казалось — так мало. Их встреча… Девушка чувствовала некоторую… натруженность. Но и только. Даже горло особо не саднило. Хотя такого грубого «глубокого» минета у неё небыло никогда. Да и… чей бы член смог настолько сильно войти в глотку? Чуть ли не до желудка доставал, кажется. Аня задумчиво погладила себя по животу и только мгновение позже поняла о чём думает. Монстр кончал ей и в горло тоже. И если он был так щедр в двух других дырочках — сколько же ушло в желудок? Сперма, кстати, имела вполне узнаваемый привкус… Аня нахмурилась. Повернулась к зеркалу боком и придирчиво осмотрела свой живот. Ну нет — забеременеть от неведомой зверушки она не могла точно, как бы её мистер тентакль не старался.  — Мой, значит? — уточнила Аня у отражения. Кофе казался горьким, даже с сахаром. Ему мешал стойкий вкус спермы. Аня прислонилась голыми ягодицами к краю подоконника, наплевав на то, что точно его перепачкает. Ей казалось правильным бояться произошедшего. Ведь если это всё не было сном — пусть очень странным, но сном — то получается, что в ней побывала неведомая инопланетная хрень. Проникла внутрь через разные отверстия и кто ей знает, что там оставила? Может, в ней теперь целый выводок червей. Может, она помрёт через полчаса. Аня понимала, что ей нужно думать о чём-то таком. Но ей мысли занимало только одно — раз это не было сном, возможно, они с тентаклевым монстром когда-нибудь увидятся снова. И глупая довольная улыбка всё никак не желала уходить с лица.