Особенная самка

Аня недоверчиво смотрела на опустевшую кастрюлю. Макароны — просто на воде, без всего. Буквально последнее съедобное, что ещё оставалось дома. И одной только этой кастрюли ей хватило бы на неделю. А сейчас она умяла всё за полчаса, прямо у плиты, споро орудуя ложкой. Начала она бутербродами — сразу после возвращения домой, после душа, так и не одевшись. Затем — завалилась спать. Её и так-то клонило в сон, а после перекуса вырубило мгновенно. Проснулась часов через двадцать… Не верилось, что столько вообще можно провести в забытьи. Аня смутно припомнила, что во сне был мужчина. Вернее — какое-то существо мужского пола. Оно было в тени и каком-то тумане, так что можно было различить только силуэт. Он был высоким, с короткими массивными рогами. Лица она так и не увидела или не запомнила. У существа были кожистые крылья и хвост. Вроде драконьего — со стрелочкой на конце. Кажется, образ был знаком… Может — из какой-нибудь игры? Потянувшись и заново почувствовав своё тело, девушка сразу вспомнила события прошлой ночи. Сколько же всего там случилось… Мышцы ещё немного ныли, но попка чувствовала себя отлично, не говоря уж о киске и горле. Может, потому и продрыхла столько — организму нужно было время, чтобы прийти в себя. Образы её… приключения нахлынули разом, пополам с возбуждением. Минут пять пальцы Ани были очень заняты… Кончила она быстро и сладко. Причём… она уделила внимание не только киске. Попке тоже досталось — двух пальцев быстро стало мало, пришлось добавить третий. Она всегда любила анал, но до всех этих щупалец даже не представляла, насколько. Ещё они проникали в горло — настолько глубок в ней не был ни один член… Аня закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям. Рука уже снова была внизу. Интересно, как это смотрелось со стороны? Девушке очень нравилось, как глубокий минет выглядит в порно. Ощущать его в жизни — нравилось меньше, хотя её и возбуждала сама ситуация, осознание того, что её грубо трахают в рот. Но щупальце… в его движениях было что-то неестественное. Оно было слишком мягким и подвижным. Оно двигалось очень активно, но Аню всё равно не подташнивало. Ни один минет не приносил такого яркого, явного удовольствия. Дискомфорт был… но это как с поркой, пощёчинами — должно бы быть неприятно, а на самом деле безумно круто. После второго оргазма в голове стало пусто. Только ощущение… словно звон затихающей струны — отголоски оргазма, вспышкой сжегшего все мысли. Нужно было серьёзно обдумать всё, что с ней случилось. Но стоило лишь обратиться к воспоминаниям — и уже нельзя было думать ни о чём, кроме двигающихся в ней влажных отростков и этих восхитительных присосок на коже… Наверное, она бы продолжила мастурбировать. Только накатил голод. Жуткий. На плиту отправились гречка с тушенкой. Пока еда готовилась, Аня распотрошила банку рыбных консервов. Был ещё какой-то овощной салат, с маминого огорода — всучили при случае. Заготовка куковала в холодильнике не меньше пары лет, содержимое было кислым и немного горчило. Держа банку одной рукой и прижимая холодный стеклянный бок к обнаженной груди, Аня подумала, что салат наверняка испортился и надо бы выбросить. Но отовраться от еды уже не могла. Гречку она проглотила не жуя. Кровать… Она еле успела добраться прежде, чем вырубиться. Он протянул ей раскрытую ладонь, словно приглашая куда-то. Её собственные пальца казались крошечными. Кожа существа была покрыта мягкими чешуйками и оказалась горячей наощупь. Он был выше — теперь, держа свою ладонь поверх его, девушка чётко осознавала это. Кончик хвоста скользнул по её щеке. Погладил. Так осторожно. Он был горячим и, кажется, чуть влажным. Девушка услышала короткий гул, кожу обожгло — хвост хлестнул по щеке так резко, что Аня мотнула головой. На мгновение она растерялась, в уголках глаз появились крохотные слезинки. А потом поняла, что произошло. Растерянность сменилась возбуждением — резко, как по щелчку. Она подняла взгляд. Теперь она улыбалась — дерзко и похотливо. Массивная ладонь сжала её пальца. Другая рука легла девушке на талию. И захватило дух — от того, как резко существо взмыло вверх, унося девушку с собой. На этот раз она продрыхла ещё больше. Двое суток, если верить смартфону. Ни будильник, ни звонки с работы её не разбудили.  — Ну пиздец… — простонала Аня, обнаружив под ладонью живот. Ощутимо округлившийся, крепенький такой животик. И нет, дело было не в набитом желудке — он, как раз, опять был пуст и настойчиво звал на кухню. Внутри теперь словно что-то было. Что-то уже крупное… На кухне нашлись пельмени. И ещё бутеры, пока закипала вода. Затем пришла очередь джема, трёх бананов, заметно почерневших за эти дни, творога… В тарелку с пельменями Аня выдавила всё, что оставалось в пакетах с майонезом и кетчупом. Получилось прямо с горкой. В другое время девушку бы передёрнуло от одного вида. Но она опустошила тарелку за несколько минут. Когда голод немного отпустил, девушка успела подумать, что кое-какой плюс в ситуации всё-таки есть. Грудь прибавила не меньше размера и стала как будто плотнее. Или кожа сделалась более упругой… В общем, смотрелось круто. Кончики сосков бодро торчали. Потом Аню снова выключило на пару дней, уже без снов. И ещё раз — после макарошек. Впервые за эти дни, она проснулась не от голода. В комнате было темно — только мерцал на полу круг портала. Девушка чувствовала себя хорошо. На коже плясали холодные отблески. В неверном свете было до конца не ясно, насколько округлился живот. Но, кажется, крупным он не был. Так сказать, далеко не девятый месяц. Только… какого вообще чёрта? Встав, Аня почувствовала тяжесть, пришедшуюся на поясницу. Придержала живот ладонью.  — Знаешь что… у меня к тебе будет пара серьёзных вопросов, — девушка на мгновение задумалась, пытаясь подобрать что-нибудь обидное, — инфернальный ты осьминожка… Она решительно ступила в портал и тут же исчезла в холодном свете.

***

Мы заждались… А вот наша гостья была раздосадована.  — Ты про гандоны не слышал? А ну в глаза мне посмотрел! Мистер… этот… Монстр! Девушка указала на свой живот. Мы почувствовали, как глубоко в сознании гостьи вскипает горечь. Ещё немного — и заплачет.  — Куда мне с этим идти? Ну? Ответь мне что-нибудь… Два щупальца метнулись девушке. Обвили обнаженные бёдра.  — Ты чего?.. — только и успела испуганно пробормотать она. Рывок. Кажется, мы почувствовали возбуждение гостьи раньше неё самой. Оказалось, ей очень нравится этот момент — когда тело отрывается от земли, оказываясь во власти щупалец. Шумный выдох. И с ним девушку покинула вся злость и обида, оставив только возбуждение. И совсем чуточку смущения и страха.  — Я… всё — я молчу. Ты по мне скучал? Конечно мы скучали, глупая. Без твоих ощущений межмирье было пустым. И сейчас мы заполним эту пустоту до отказа… Кончики щупалец уже трепетали в нетерпении. Девушка висела вниз головой, распущенные волосы свисали к земле. Мы поддерживали её лопатки ещё одним щупальцем. Оно скользнуло по коже, обвивая грудь. Стон — лишь только крохотные присоски коснулись сосков. Какая же ты чувствительная.  — Потому что я — скучала. А мои дырки… ты просто не представляешь, как они соскучились… Даже воспоминания о твоих щупальцах — это что-то. — Нервный смех. — Слушай, может, уже заткнёшь мне рот? Мы подчинились. Обвив шею, щупальце скользнуло по подбородку и проникло в рот гостьи. Та сразу обхватила отросток губами, заработала языком, словно делая минет. Но щупальце толкнулось глубже и язычок ушел вниз, пропуская нас. Горло… скользкое и узкое. Мы задвигались в нём, извиваясь. Новая вспышка возбуждения. Не сильная, но уже яркая… Какой занятный вид — какие странные способы возбуждения. Плоское щупальце — такое, каким обычно изображают кончик драконьего хвоста, со шлепком накрыло промежность девушки. Даже снаружи, только присосками, мы чувствовали, как здесь влажно. Анус, половые губы, клитор… кожа словно завибрировала, тревожимая быстрыми движениями маленьких присосок. Наша гостья выгнулась — так резко, словн пыталась вырваться из пут, но мы не дали ей выскользнуть из-под щупальца. Её ощущения такие сильные, что нам было трудно сохранять обладание. Но… пока нельзя отдаться происходящему полностью. К сожалению, нельзя. Мы поймали её запястья двумя щупальцами, рывком завели за спину, сведя к пояснице на манер наручников. Выставленная вперёд грудь… Мы тёрлись щупальцем о её соски, мяли упругие чаши. Девушка пыталась застонать, но из-за отростка, вошедшего глубоко в горло, звук получался сдавленным, влажным. Её тело пыталось вытолкнуть нас, на глазах уже навернулись слёзы. Но мы чувствовали, что на самом деле гостье очень не хотелось, чтобы мы останавливались. Удивительное существо… Десяток маленьких змеек заскользили по телу, обвили талию и бёдра, с разных сторон подбираясь к промежности. Плоское щупальце сдвинулось, пропуская их. Теперь присоски ласкали только клитор, а во влагалище один за другим проникали отростки… Не толще пальца, но так много, что заняли, кажется, всё место. Мы не удержались — два щупальца преодолели краткое сопротивление ануса, проникли в попку. Сейчас это было лишним. Но мы чувствовали, что девушка слишком хотела ощутить нас и здесь. Так что… мы начали трахать её попку быстрыми, упругими движениями, пока остальные восемь кончиков, хаотично извиваясь, массировали стенки влагалища, разогревая и его, и вход в матку. К возбуждению примешивалось удивление. Девушка уже чувствовала, что внутри неё что-то происходило. И мы чувствовали тоже — как в нещадно растягиваемом влагалище становилось всё теснее… пока к нам в щупальце не скользнуло твёрдое и скользкое яйцо. Пришлось выйти из горла, девушка рисковала захлебнуться болезненным стоном.  — Чёрт… что там… это… это так тесно. Я… не могу… Голос сорвался в скулящий стон. Её живот вздрагивал, напрягаясь — и выходящий из лёгких стон вибрировал. Сейчас, милая… Всё получится… Осталось совсем немного. Она попробовала свести ноги и мы развели их шире, щупальца сжали бёдра тугими кольцами. А её влагалище туго сжимало нас… Ну же, расслабься ещё немножко. Да… вот так. Её лоно выпустило нас с чавкающим влажным звуком. И сразу стон — удивления и облегчения. Ей стало так легко, что на мгновение я и сам ощутил слабость. Щупальца дрогнули, но не выронили яйцо. Я поспешно спрятал его в тень, но девушка успела проводить яйцо взглядом. Я сразу уловил перемену — кажется, она снова начала считать всё сном. Пожала плечами — из-за того, что руки были заведены за спину, жест получился странным.  — Удобно как. А… можно, чтобы сиськи остались как сейчас? Они почти на размер… а-м… — Щупальце скользнуло меж прелестных губ. Мгновение её горло сопротивлялось, а затем впустило меня. Я задвигался, трахая сучку в рот. Помогая себе парой щупалец, я потянул за ноги, укладывая девушку на ложе из трёх отростков. Так что теперь она лежала на спине, широко разведя коленки и запрокинув голову, подставив мне все свои дырочки. Киска всё ещё пустовала, два тонких щупальца ритмично ласкали её попку. Я выскользнул из её рта, ударил по щеке влажным и мягким отростком. На мгновение девушка зажмурилась, потерялась. Затем — бросила на щупальце жадный, похотливый взгляд. — Ещё… Ещё пощёчина… Её голова коротко мотнулась, увлекая распущенные пряди. С губ сорвался короткий стон, опустошив лёгкие. И тут же — щупальце на её горле сжалось плотнее, не давая вздохнуть. Живот напрягся, девушка выгнулась, словно пытаясь дотянуться до чего-то грудью — воздуха не осталось совсем. Щёки покраснели, сердце колотилось всё быстрее. Она дёргалась в моих объятиях в то время, как тонкие отростки всё быстрее трахали её задницу. Мгновение сменялось мгновением… Я чувствовал, как слабело её сознание. Я разжал щупальце, давая наконец вздохнуть — чувство девушки обострились мгновенно. Она жадно втянула воздух. Щупальце скользнул следом, проникло в горло, не дав отдышаться. Пальцы девушки сжались… глаза непроизвольно закатились, рот наполнила вязкая слюна. Судорога прошла по бёдрам, напоминая, где именно нас ждут с особым нетерпением. Щупальце, недавно ласкавшее клитор, свернулось — вытянутая капля, ощерившаяся крохотными присосками. Я вошел в неё резко, заполнил киску, одновременно выходя изо рта. Она шумно втянула воздух.  — Да! — Выкрик сорвался в довольный стон. Изгиб позвоночника… девушка подалась ко мне, пытаясь сильнее насадиться на щупальце. А что ты скажешь на это?.. Я нашел вход в матку, накрыл кончиком отростка. Крохотные присоски, словно крохотные умелые пальчики проворно ласкали стенки влагалища там, на самой глубине.  — Ого… Сколько удивления в голосе. Её пальчики снова сжались. На этот раз — только на ногах. Напряглись икры, так что голень и стопа стали прямой, напряженной линией. Всё внутри вытянулось тугой струной, унося нас всё выше по ощущениям. Ещё немного… Чуть быстрее движения щупальцем, чуть настойчивей ласки присосок. Стон! Громкий, открытый… Так хорошо. Как же сладко ты кончаешь… Я выскользнул из неё раньше, чем утихла судорога оргазма. Щупальце было таким влажным от её соков. Скользким. Горячим. Смазки столько, что её попка легко впустила меня, но внутри оказалось так тесно… Два тонких щупальца совсем не растянули её. Но ничего… сейчас всё будет. Я задвигался, проталкиваясь внутрь упругими, словно волны, движениями. Девушка болезненно замычала и я сдавил её горло снова, давая теперь ощутить жадные присоски, почувствовать, как мне сейчас её мало. Множество щупалец устремилось к ней, обвивая разгорячённое, сильное тело. Змеясь, я тёрся о промежность, чувствуя, как гостья отвечает сладкими судорогами. Обвил грудь, впиваясь в соски жадными присосками. Её язык нашел меня сам — она жадно облизывала кончик отростка, лишь тот оказался рядом. Обхватила отросток губами, втягивая глубже. Обсасывала, пока мои движения не заставили девушку сбиться на восторженный стон. Который я заткнул, войдя отростком глубоко в рот. Щупальце с массивным округлым кончиком мазнуло по клитору, дёрнулось, замерев у входа во влагалище. Я выскользнул из попки. В обеих дырочках сразу мне, пока, было бы слишком тесно. И даже так стенки влагалища плотно обхватили меня. Я развернул плоское щупальце и опустил его на ягодицу. Звук получился звонким… Из-за быстрых движений в горле, девушка смогла только невнятно что-то промычать. Но я понял просьбу. Щупальце рассекло воздух с коротким звуком и звонко опустилось на другую ягодицу. Затем… её дырочка влажно всхлипнула, выпустив меня и, проворно свернувшись, мой «хвост дракона» снов проник в анус. Теперь я двигался плавными фрикциями, каждый раз полностью покидая дырочку и проникая другим отростком в соседнюю. Я чувствовал, как растягивается попка и стенки влагалища, каждый раз впуская меня всё охотней. Девушка замычала и я выскользнул из её рта. Сладкий стон… Как же мне нравится их слушать…  — В обе… теперь в обе сразу, — попросила она. Я знал, что она ещё не готова. Но не смог отказать. В попку я проник без проблем. И почувствовал, как анус плотно обхватил меня, когда второй отросток упёрся во влагалище. Кругом было так скользко от смазки… но я всё равно не мог проникнуть глубже.  — Да… — моя сучка болезненно кусала губы, — ещё немного. Я чувствовал, как сопротивлялось её тело. Но мы оба хотели, чтобы дырочки сдались. Кончик отростка всё сильнее растягивал вход, в соседней дырочке делалось всё теснее. И вдруг, я проскользнул внутрь. Судорога болезненного наслаждения… Девушка сильно сжала оба отростка, застонала. Внутри было так горячо. Она сжималась и расслаблялась, лаская меня. Я задвигался в ответ.  — Как охрененно… — Она прикусила губу, втянула воздух. Сдавлено застонала. Так болезненно. — Как же туго… — Её снова прервал стон. Он рвался из груди, затихал, но не прекращался, пока в лёгких не закончился воздух. — Моя бедная задница… Она закрыла глаза и какое-то время лишь тихо скулила, позволяя моим щупальцам делать всё, что угодно. А затем — задвигалась сама, работая мышцами бёдер, позвоночником. Она извивалась, змеилась в путах, то и дело сильнее насаживаясь дырочками на мои щупальца. Теперь её движения подчинялись какому-то ритму. Почти танец… Слово каждая поза, каждый изгиб надоедали девушке за несколько мгновений. Я чувствовал, как напрягаются под кожей мышцы. Бёдра, живот, икры, руки… всё в разное время, так что узор движений, позы не повторялись. И стенки влагалища… она жадно ласкала мой отросток. И… мне уже не терпелось почувствовать это самому. Не как отголосок её наслаждения — ощущать всё самостоятельно. Она была восхитительна.

***

Когда ступни девушки коснулись земли, мне пришлось поддержать её несколькими щупальцами. Измотанная, она с трудом стояла на ногах. Она обхватила щупальце рукой, потянула меня к себе. Мягкие, горячие губы накрыли одну из присосок, язык нырнул внутрь. Проворный и влажный. Ей хотелось ещё… Даже полностью вымотанной, хотелось продолжать. Чудо моё… Я потёрся щупальцем о её щёку.  — Мы… мы ещё увидимся, мистер Монстр? Вокруг обнаженных ступней уже разгорался костёр портала.  — Конечно, Ань. — Ответил я из пустоты межмирья. И девушка исчезла, снова оставив меня в одиночестве.

***

 — Конечно, Ань… — повторила девушка. У монстра оказался вполне человеческий голос. Приятный, грудной тембр. Правда, он как бы двоился, словно слова произносили два человека, почти одновременно. Причём один говорил как обычно. А другой — как-будто на вдохе. Несколько долгих мгновений она стояла молча, нахмурившись. Сейчас было самое время для того, чтобы в голове появились мысли, какие-то попытки объяснить происходящее. Анна ждала их. Прислушивалась. Но в мозгу творилось тяжелое безмыслие. Звенящая тишина, как после сильного оргазма. Сколько же раз она кончила?.. Наконец, она сказала:  — Да что за пиздец со мной вообще происходит? Она включила свет во всех комнатах. Убедилась, что в квартире нет посторонних. Покосилась в сторону зеркала. Короткого взгляда хватило, чтобы убедиться — ничего похожего на округлый живот у неё больше нет. Может, никогда и не было? Может — в этом дело? Кукуха покинула её, оставив девушку мастурбировать, время от времени проваливаясь в галлюцинации или сон? Пожалуй, не самый плохой психоз — столько наслаждения, пусть и в обмен на рассудок. Горячий душ, не принёсший спокойствия. После него Аня ещё раз, куда более придирчиво, осмотрела себя в зеркале. Ничего в ней не поменялось. Разве что… грудь и правда выглядела чуть крупнее. Истерзанные присосками, соски набухли. Или ей уже кажется?.. Да пошло всё к чёрту. Ей было очень хорошо. И, возможно, ещё будет. А остальное не важно.  — Конечно, Ань… — сказала она ещё раз, внимательно глядя себе в глаза. И улыбнулась. — Ты пообещал, мистер Монстр. Я буду тебя ждать.