Особенная самка

Я пришел к ней следующей ночью. Найти дорогу было трудно — теперь, когда преображение закончилось, след Аниных мыслей стал совсем тонким. Наверное, я мог бы не успеть — утратить след до того, как отыщу путь через реальности. Но я успел. Пробил барьер меж мирами, раскрыв портал на полу её спальни. Холодный свет портала наполнил комнату. До рассвета оставалось часа два или три. Девушка ещё спала. Она отбросила одеяло. Лёжа на боку, подобрала под себя колени. Скомкав, обняла подушку. Я сделал шаг. Тихо, но всё-таки когти заскребли по полу. Анины веки дрогнули. Казалось, мгновение она ещё цеплялась за сон. Затем её глаза приоткрылись.  — Твоюж-ёпт! В меня полетела подушка, ударилась о грудь и сползла по чешуе на пол. Быстрым и не слишком безопасным движением девушка перекувырнулась через голову, впечатавшись спиной в угол между стеной и спинкой кровати. Ойкнула от боли. Сжалась, выставив вперёд одну ногу.  — Пшо-н-нах! Ты! — Она говорила как-то захлёбываясь, словно ей не хватало воздуха. Но получалось очень громко.  — Аня… — тихо сказал я. Ощущать голос было странно. Я выпускал воздух через горло, заставляя вибрировать. И он звучал — паузы, прыжки громкости и тона. Вибрация отдавалась где-то в горле и костях грудной клетки — совсем уж слабо. Девушка расслабилась так резко, что на мгновение я испугался обморока. Ноги вытянулись на кровати, а сама она запрокинула голову, уперевшись затылком в спинку. Голос она узнала сразу. Посмотрела на меня. Моргнула. Несколько секунд она молчала, разглядывая.  — Мистер Монстр? — Она наклонила голову набок, словно думая, что с такого ракурса пазл сложится. — А почему ты… — Тут она подобрала ноги, села по-турецки. — Стоп. Я тебя во сне видела. В этом… — она несколько раз щёлкнула пальцами, словно пытаясь приманить нужные слова, — я его забывала всё время.  — Я выгляжу так, как тебе всегда хотелось. — Сказал я. С лицом Ани что-то происходило, но я пока не мог понять эту эмоцию. Её глаза округлились, зрачки расширились… Было похоже на удивление, но какое-то неправильное. — Внешность — из твоих фантазий. А биологические материалы, пригодные для твоей реальности… — я указал когтем на её живот. — Я взял их из… Девушка подняла руку.  — Я догадалась. Вообще… я думала, эта штука — она, типа, для размножения была нужна. — Слова быстрые, сбивчивые. — Ну, в смысле, я старалась об этом не думать. Ох… ну ты понимаешь. Ок… Ладно. Вот ты теперь в гостях. А что дальше?  — Я не в гостях. И это не совсем размножение. Благодаря тебе я переродился. Вылупился из того яйца… — я улыбнулся, показав клыки и заострённые передние зубы, — молодым тентаклиевым монстром. А тот старый я, что остался — отделился от целого и пришел в твой мир. Прожить столько, сколько… ну, положено самцу твоего вида.  — Моего, значит?.. — Аня недоверчиво покачала головой. — А… зачем, прости?  — Теперь, когда моя форма идеальна для тебя, я наполню твою жизнь наслаждениями. Твою и… — Я запнулся. Я много раз говорил эту речь, но теперь мне хотелось остановиться. Мне нравилось заниматься этим именно с Аней. Без всяких последующих «и». Только с ней. Наши ощущения были слишком особенными. Словно не только я перенимал её странные предпочтения в сексе, но и она брала у меня что-то. Становясь всё более идеальной парой для меня. Даже если другие девушки могли оказаться лучше неё, я словно не хотел это проверять. Она была идеальной для меня — это было важно. И пусть она остаётся единственной. Но… я делал это раньше. Всегда делал. Выждав паузу, я всё-таки продолжил. — Тебя и… многих девушек твоего вида.  — А… — сказала Аня. Она хотела сказать что-то ещё. Даже подняла руку — ладонь на уровне её лица, вытянутый палец указывает в потолок. Но так ничего и не сказала. Она начала смеяться. Она заходилась всё сильнее — рухнула набок, подобрав под себя ноги. Из глаз брызнули слёзы. Девушка задыхалась, но остановиться не могла. Я ждал. Наверное — шок. Кажется, у них бывали такие штуки — истерики. Слишком много информации для одной встречи. Она реагировала странно, но разве с самками не всегда так? Я дал ей отдышаться. — Извини… — сказала она. Поднялась на ноги. Теперь, когда она стояла на кровати, мы были почти одного роста. Хотя я всё ещё был чуть выше - на величину загнутых к затылку рогов. — Ух. Много всего сразу. Ты это… Слажал, в общем, немного. Не на тех мозгах учился, наверное. Боюсь… с другими девушками мало что выйдет. То, что я при виде тебя только заорала, — она сделала несколько шагов и спустилась с кровати на пол, — а не двинулась на всю голову от страха, говорит нам только об одном. Возможно, я уже поехавшая и двинуться особенно не чему. — Она покрутила пальцем у виска и неловко улыбнулась. — Слушай, ты ведь мне точно не мерещишься? Я сам сделал шаг навстречу. Теперь Аня стояла передо мной. А я — смотрел на неё сверху вниз. Наверное, я подозревал это с того момента, как преображение закончилось. Самцы часто не похожи на самок. Но мы с ней выглядели так, будто относились к разным видам. Твёрдые пластинки, покрывавшие меня плотным панцирем совсем не походили на её нежную кожу. Крылья, длинный и массивный хвост, оканчивающийся отростком, очень походившим на плоский тентакль. Драконий хвост… Дракон — это такой выдуманный людьми ящер, которым, кажется, пугали принцесс. Или девственниц? Между нашими разумами почти не осталось связи. Я нырнул в этот угасающий ручеёк — кажется, в этот раз Аня даже заметила моё присутствие, поморщилась, как от головной боли. Я посмотрел, как выглядят «типичные красавцы», убедился, что различий между полами было не так уж много. Ещё — попробовал понять, что люди считали пугающим. Оба моих облика удивительным образом соответствовали именно этим ожиданиям. Ночная страшилка.  — Я настоящий, Ань. И… выгляжу жутковато, да? Аня нервно хихикнула. Тряхнула головой. Её волосы пленили взгляд — подвижные, переливающиеся, такие густые. Стало интересно, как они пахнут… Аня пожала плечами. Я чувствовал, что она пыталась подобрать слова. И уловил момент, когда девушка оставила попытки — внутри неё словно что-то расслабилось.  — Ты… просто пиздец, какой страшный. — Призналась она. — Но… — Тонкие пальцы коснулись костяных пластин на моей груди. Пропали, словно от меня било током. И коснулись ещё раз. Аня поскребла по поверхности кончиками двух ноготков. — Ещё — меня к тебе дико тянет. Наверное, ты правда слеплен из моих фетишей. Только… я про них, в основном, сама не в курсе. Никогда не думала о такой законченной фуррятине, но всякое бывает, ведь так? Не знаю, как насчёт остальных баб, но… думаю, мне просто нужно чуток времени, чтобы к тебе привыкнуть. — Она посмотрела себе под ноги, а потом — вверх, на меня. Улыбнулась. — Если… если ты меня поцелуешь, дело наверняка пойдёт быстрее. И я поцеловал. Наши губы соприкоснулись и мой язык скользнул в девушку. Проник в горло, задвигался… Женские коготки царапнули по чешуе, на мгновение мне показалось, что Аня хочет меня оттолкнуть. Но затем девушка прижалась ко мне всем телом. Я обнял её за талию. Язык двигался всё быстрее… Аня ухватилась за костяной отросток у моей ключицы и потянулась вверх. Обхватила мой торс ногами, снова оказавшись со мной почти одного роста. Сильно сжала. Она оказалась очень лёгкой. Я почувствовал, как угловатые пластинки врезаются в нежную кожу, но девушке, кажется, было наплевать. А ещё — я почувствовал, что её промежность вся в смазке. Мой язык выскользнул из неё с влажным звуком. Аня облизнулась, глядя на меня. Её бёдра расслабились… но затем она сжала меня снова, решив не опускаться на пол.  — Это сейчас что было?  — Поцелуй. Я что-то делаю неправильно?  — Ты делаешь неправильно вообще всё. — Сказала она. И тут же посмотрела мне в глаза. Я увидел своё отражение в темноте зрачков. Морда, слепленная из крупных чешуек и каких-то костяных наростов. Два крупных рога. Глаза, мерцающие красным. — Только не вздумай переучиваться. Ух… — Она выдохнула, опустив голову. Тыльной стороной ладони вытерла губы. Каким-то импульсивным движением запустила пальцы в упавшие на лоб волосы. Откинула их — так, словно пыталась стянуть с себя что-то вроде налипшей маски. — Никогда не думала, что мне может настолько нравится, когда… ну… что-то так быстро двигается в моём горле. Это же… я хочу сказать, это должно быть неприятным.  — По тому, как в тебе всё устроено, тебя от такого должно рвать. У вашего вида очень пластичная нервная система, — по взгляду девушки я понимал, что опять делаю что-то не то, — так что, наверное, ты могла переучиться и начать…  — Заткнись. — Сказала Аня. — Это были риторические… рассуждения. Лучше — поцелуй меня ещё раз. Хочу распробовать. Я почти не почувствовал её губ. Все ощущения занимало её узкое горло. Это оказалось очень приятно — самому ощущать, как скользкая плоть сжимает мой толстый, похожий на щупальце язык. Он был очень чувствителен к прикосновениям. А ещё — ощущал вкус. В этом мире оказалось удивительно много самых разных ощущений. И самые приятные дарило её тело. Девушка подалась назад и я вздрогнул от… это была не совсем боль. Просто её рука оказалась невозможно сухой — ладонь, которой она поймала выскальзывающий из своего рта язык, где-то посередине. Бросила взгляд на кончик языка. Затем подняла на меня глаза. И обхватила язык губами — жадно, как, наверное, брала член при минете. Она сосала его, чуть заметно двигая головой. Ласкала своим языком. Быстро, влажно. Это было приятно. И… теперь мне не терпелось ощутить то же самое членом.  — Думаю… этим ты можешь развлекаться не только с моим ртом, — она хитро посмотрела на меня. — Но… Её пальцы коснулись моих губ — она положила средний и безымянный на нижнюю челюсть, не давая закрыть рот. Приблизилась.  — Давай теперь попробуем без языка, — сказала она. Пальцы выскользнули и меня тут же коснулись её губы. Какими же мягкими и влажными они оказались. Она… словно пыталась укусить меня одними губами — те снова и снова соскальзывали по моей коже. Так интересно.  — У тебя такие сухие и горячие губы. Прямо царапаешь… — Аня улыбнулась, глядя на меня. Кончики её пальцев, снова коснулись моих губ. — Скажи ещё раз — у меня точно все дома? — Она бросила на меня быстрый взгляд. Нахмурилась. Вздохнула. — Не буквально, а в смысле…  — Крыша у тебя не едет. Сравнения и метафоры и освоил. А вот с риторическими вопросами… сама видишь. Несколько секунд Аня переваливала услышанное. Затем — пожала плечами.  — Ок. Значит, расслаблюсь и буду получать удовольствие от того, как меня ебёт иномирный Монстр, созданный по моим влажным мечтам. — Она указала глазами куда-то вниз и снова посмотрела на меня. Теперь лицо девушки было озорным. — Твой член ведь… вообще не похож на человеческий, правда? Покажи! Снова уцепившись пальцами за мою ключицу, девушка соскочила на пол. Отступила на пару шагов. И… увидела то, что я показывал. Она рухнула передо мной на колени, даже не поморщившись от боли. Протянула ко мне руку. Напряженный член покачивался перед ней. До середины его покрывала грубая кожа с мелкими, не жесткими чешуйками. Затем — начиналась более нежная слизистая. Розовая, с мелкими синими прожилками. Член оканчивался крупной, похожей на круглый набалдашник, головкой.  — Хера у меня вкусы… Я смотрю — он конский не только размерами. — Выдохнула она. Он был не настолько большим. Но всё-таки крупным. Тонкие пальцы коснулись головки. Я поморщился от того, какой сухой снова оказалась её кожа. Аня заметила. Пальцы проворно сместились на середину ствола, где было не так чувствительно. Она обхватила ствол ладонью — и большой палец не дотянулся до кончика указательного.  — Извини, — сказала она. — Этой части… касаться только языком. Я запомню. Девушка хихикнула. А затем я почувствовал её мягкий язычок головкой члена. Он был прохладным — или это член был слишком горячим? Губы. Податливая влажная плоть… эти прикосновения блуждали по коже члена, очерчивая форму головки, её выступающие края. Аня разве что не вылизывала член — блуждала по нему, изучая форму губами и языком. Голова наклонялась то в одну, то в другую сторону. Я остановил её. Когтистые пальцы коснулись её волос. Ладонь легла на макушку.  — Я знаю кое-что о твоих влажных фантазиях, — сказал я.  — Да? — на мгновение она подняла взгляд, но тут же снова посмотрела на член, словно боясь потерять из виду. — Что же?  — Тебе нравится, когда парень говорит, что будет дальше. — Я оскалился. — И сейчас я трахну тебя в рот.  — Этим? — Кажется, она испугалась. — Он не…  — Он поместится. — Сказал я. Пальцы сжали пряди. — Не только во рту. Я выебу тебя в глотку. — Она чуть ощутимо дёрнулась, но за волосы я держал крепко. — Ты не сможешь дышать. Но… разве меня это волнует? Я видел, что ей нравится слушать меня. Подтолкнул её к члену. И Аня послушно открыла рот, подняв на меня взгляд. Она обхватила головку губами. Я почувствовал зубы девушки — член был слишком толстым, чтобы избежать этого. Но… оказалось, что этот сорт боли — царапающий, какой-то поверхностный и совсем не сухой — мне нравится. А ещё — оказалось, что даже такой крупный член… мог войти ей в горло. Оно боролось секунду или две. А затем глаза девушки закатились, что-то влажно всхлипнуло и головка проникла внутрь. Я занял там всё. Влажная плоть оказалась нестерпимо тесной. Она конвульсивно сжималась на стволе. Зрачки скрылись под веками полностью и веки дрожали — и это тоже было нестерпимо красиво. Держа девушку за голову, я толкнулся в неё бёдрами. И ещё. Слюна потекла по подбородку, по шее. Как смазка из расраханой дырки. Она словно подавилась. Задёргалась. Язык давил на ствол снизу, пытался вытолкнуть член.Сладкие конвульсии… Я не чувствовал переживания девушки, так что не был уверен, что делаю всё правильно. Но ей должно было нравиться — ведь мне было хорошо. Аня обхватила своё же горло пальцами. Сжала. Заскребла по коже ногтями. Я видел, что происходит — из-за члена она не могла вдохнуть и девушку уже накрывала агония удушья. Удивительно, что её возбуждала борьба за жизнь. Я начал двигаться, ритмично трахая свою милую сучку в горло. Другой рукой девушка упёрлась в моё бедро, пытаясь оттолкнуть. Это хорошо — ведь она отпустила ствол. Зарычав, я толкнулся вперёд, погружаясь ещё глубже. Лобок коснулся кончика её носа. Ладонь расслабилась — от нехватки воздуха Аня начала терять сознание. Мой хвост скользнул девушке меж ног. Я коротко хлестнул её кончиком по промежности. На мгновение её это пробудило — ноготки коротко оцарапали горло, а после она снова начала угасать. Я вошел в неё, заполнил влагалище, сразу растянув стенки. Наслаждение и боль — новая вспышка сознания. Она заскулила, лаская горлом мой член. Её веки затрепетали. Ладонь несколько раз ударила меня в бедро. А затем… девушка начала вырубаться снова. Пока хватит. Я оставил её дырочки обе разом. И Аня поникла. Осела на пол безвольной куклой. Долгая секунда… и она шумно втянула воздух, приходя в себя. Наклонила голову, сгорбилась. Закашлялась. Задышала тяжело и быстро. Шлёпнула ладонь об пол. И ещё раз.  — И ты думаешь… кому-то может нравиться… вот так? — Она запрокинула голову, так, что лица я уже не видел, только подбородок. Пальцы сжались на горле, впились ноготками в кожу. — Ты меня чуть не придушил. — Раздвинула колени, выгибаясь ещё сильнее. Другая рука накрыла промежность. Несколько жадных, ритмичных движений ладонью. Тихий смех. — И, похоже… я просто обожаю так. — Она резко выгнулась — ладонь упёрлась в пол меж коленок. Волосы взметнулись короткой волной, упали на лицо. Она посмотрела на меня из тени спутанных прядей. Безумный взгляд. — И… теперь я хочу главное блюдо… Что-то изменилось в ней. Она пригнулась к полу. Качнулась в сторону, в другую. Руки и ноги двигались в разнобой. Не разгибаясь, она начала… карабкаться по мне, цепляясь пальцами за чешую. Зверёк с обострёнными похотью чувствами. В ней будто не осталось ничего, кроме желания трахаться. И этого желания становилось всё больше. Я поддержал рукой талию. Теперь, когда у меня были пальцы, я чувствовал, насколько её тело миниатюрно, хрупко. Бёдра снова обвили мой торс. Она приподнялась, потянулась к моим губам и жадно поцеловала. Одной рукой она держалась за мой рог. Другая рука легла на покрытую короткими шипиками шею. Тяжелое дыхание… Желание уже не помещалось в ней, просилось наружу. Она застонала — просто от нестерпимого возбуждения.  — Давай… — Отпустив мою шею, она поймала член рукой и направила в себя. — Мой сладкий потусторонний Монстр… — промурлыкала она мне на ушко. — Сделай меня своей самочкой. А дальше — остался только ей стон. Я входил, не обращая внимания на то, как сопротивляются стенки влагалища. Конечно, они всё равно пропускали меня в итоге. Впивался когтями в нежную кожу её бёдер и тянул вниз. Я почувствовал вход в матку, надавил ещё немного и только тогда остановился. Аня мелко вздрагивала.  — Охуеть… — Её пальцы с силой вцепились в моё плечо. — Подожди… п-подожди немного. — Другая рука внизу, ласкает клитор. Девушка застонала, уперевшись лбом мне в грудь. — Какой… какой огромный… — Рука упиралась в плечо. — Нет-нет, стой… — Пальчики, быстро порхали внизу. — Ещё чуточку… Затем Аня всё-таки подняла на меня взгляд. Она неуверенно улыбалась. Кажется, чуть-чуть привыкла к размеру. Оставив клитор, пальцы опустились ниже, ощупали то, что не поместилось. Её глаза расширились. Я почувствовал, как стенки влагалища сжались сильнее.  — Попробуй… При первом же движении она выгнулась, запрокинула голову. Снова чистые белки глаз, подрагивающие веки. Кончик языка касался нижней губы.  — Большой… Я не дал ей закончить. Не смог поцеловать — слишком уж она изогнулась, запрокинула голову так сильно. Но мой язык нашел влажные искусанные губы, проник в них. Она сразу обхватила его. Но я толкнулся глубже, до конца. Мокрые гортанные звуки. Она выпрямилась — такая напряженная, как только позвонки выдержали. Обмякла — и я натянул её глубже на член, заставив напрячься снова. Движения короткие, но резкие. Я чувствовал, как выступающие края головки трутся о стенки влагалища. Аня заскулила, захлебнулась стонами, превращёнными моим языком в невнятное бульканье. Я потянул её за плечо, заставил откинуться назад, лечь на моё предплечье. Она была такой лёгкой… И, уверен, чувствовала, насколько я крупнее. Растянутые половые губы плотно обхватывали член — теперь я хорошо это видел. Кажется, очертания головки проступали чуть заметным бугорком ниже пупка. Я коснулся этого места указательным пальцем. Когтем прочертил линию по коже — к груди. Поймал сосок меж когтей. Аня потянулась рукой к своему лицу — два пальца вошли в рот. Средний и безымянный. Она обсасывала их. Мало, когда только в одну дырку, да? А я потянулся к ней хвостом, обвил шею. Крепко… как ей нравилось. Я знал, что она получит всё, по-максимуму. Она сжала меня бёдрами — прижалась требовательным рывком. Попробовала насадиться на член сильнее. Я знал, что не сможет. Член занимал всё, упирался в упругую стенку. Но Аня… кажется, ей хотелось этого болезненного чувства. Её тело дёргалось, снова и снова наталкиваясь на член. Позы говорили о многом… Напряженные, конвульсивные — такие, словно всё, о чём она мечтала — вырваться из моих объятий — быстро сменялись полным расслаблением. Болезненный кайф, передышка, мука, наслаждение. И снова, с самого начала. Это всё менялось в ней, очень и очень быстро. Впиваясь когтями плечо, я стащил её с члена почти полностью. Аня посмотрела себе между ног, желая ещё раз увидеть, что сейчас её трахает.  — Да… — простонала моя девочка. А затем я резко вошел в неё, сорвав с губ болезненный крик. От движения смазка потекла по бёдрам, заблестела на ногах. Ещё движение. В ней было удивительно тесно, но я уже не мог ждать. Пульсирующая, живая плоть… как же в ней хорошо. Головка оказалась удивительно чувствительной. Я тихо зарычал, только распаляясь от каждого движения.  — Тебе нравится… — проскулила она. Я притянул её к себе хвостом, прямо за горло. Поцеловал, одним резким толчком войдя в горло. Движения… всё быстрее. Раз у неё были фантазии именно о таком члене — она получит его полностью. Резкие фрикции, грубые. Я не дал ей застонать — язык перекрыл дыхание полностью. Отпустил горло — хвост метнулся вниз. Я звонко шлёпнул её по ягодице кончиком, как хлыстом. А ведь теперь у меня были руки… Новый взмах — и я приложился к попке всей пятернёй. Аня… не застонала даже — задрожала всем телом. Сжала мой член так сильно, что наверняка почувствовала боль. Оргазм… Даже сейчас, когда я не чувствовал её эмоции в полной мере, это оказалось так сладко. Я захотел ещё. Выскользнув из её рта, я наотмашь хлестнул языком по щеке. На мгновение она потерялась. Неверяще проводила взглядом язык, втянувшийся обратно в рот. А затем… отвесила себе пощёчину сама — прямо по влажной от моей слюны щеки. Так сильно, что голова мотнулась, всплеснувшись переливающейся волной волос. Застонала, громко и болезненно. Она посмотрела мне прямо в глаза. Совершенно безумный, жадный взгляд.  — Ещё… Я приложился к другой щеке. Снова языком. А потом — к её заднице. Впечатал когтистой лапой так сильно, что на коже остался пунцовый след. Она сжалась, сгорбилась, словно желая облепить собой мой член. Ладонь метнулась между ног — и она довела себя ещё раз. Очень быстро. Ладони легли мне на шею. Шипы впивались в кожу, но она сжала меня руками так сильно, что смогла приподняться, почти снявшись с члена. А затем — провела языком по моей щеке. Медленно и далеко, от подбородка к виску. Задрожала всем тело — на секунду мне показалось, что она кончала снова. А затем она зашептала мне на ухо.  — Спасибо… — простонала она, выталкивая слова на выдохе слова на выдохе, постанывая. — Ещё… хочу ещё… — В голосе плескалось безумие. — Ещё кончить… для тебя. Раз… м… может, сотню? — Она пьяно засмеялась. А затем шумно втянула воздух, словно ей в голову вдруг пришла какая-то мысль. — В задницу… ты ещё не ебал туда. Давай… — Просящий голос, за которым чувствовалось неутолимое желание секса. Я вложил ей в рот два пальца. Почувствовал нежную слизистую под остриями когтей. И повернул её голову к своим губам.  — Заткнись, — сказал я, скалясь. И — поцеловал. Мой хвост ударил по ягодицам — с сухим звуком хлыста по коже. А затем я и правда воспользовался её попкой. Кончик хвоста легко проник в анус. Когда я вошел глубже, хвосту стало гораздо теснее. Шаг в сторону. Я развернулся и прижал Аню спиной к стене. Ладони на её бёдрах. Развёл колени. Подался назад, дав члену выйти почти полностью. Её ноготки царапнули стену — словно она искала какой-нибудь выступ, чтобы удержаться. — Ох да… — успела простонать она, перед тем, как я подался вперёд всем телом. Резко вогнал член… не до конца — только до входа в матку. Не двигая бёдрами, повторил движение только хвостом. Это было восхитительно. Она так плотно обхватывала член и хвост, ласкала меня при каждом движении. А движения становились всё более резкими. Аня вздрагивала при каждой фрикции — словно все суставы вдруг превратились в разболтанные шарниры. Движения безвольной куклы, увлекаемой моими руками. Я мазнул языком по её груди. Накрыл сосок подвижным шершавым кончиком. Другую грудь она сжала сама. — Да… да-да-да-дадада… — Захлёбывающийся шепот. Звуки её голоса возбуждали. Выносливость её дырочке пьянила. Всё более быстрые фрикции распаляли. Я двигался всё резче, почти что втрахивая доставшуюся мне нимфоманку в стену. Её спина ёрзала по обоям. Ещё чуточку. Мне нужны были стоны громче — и я добился их, когда Аню накрыло новым оргазмом. Сладких звуков её кайфа хватило, чтобы довести до конца и меня. Я излился в неё густым семенем. Несколько секунд мы не двигались, тяжело дыша. Аня убрала со лба налипшие пряди и посмотрела на меня. Хвост выскользнул из её попки. — Всё? — прошептала она. Я молча снял её с члена. Я почти не менял позы — только немного подподнял её попку. Так, чтобы уже немного растянутая хвостом дырочка оказалась рядом с моей головкой. Член всё ещё стоял. И он упёрся в податливое колечко ануса. Я хищно улыбнулся. — Нет. — Она попыталась отодвинуться, но стена мешала. — Нет-нет-не… — громкий стон оборвал её причитания. Она думала, что член не поместится хотя бы в третьей дырочке. Но он поместился. Ещё как.

***

Рассветное солнце обняло Анну своими лучами. Свет играл на коже, мокрой от пота. Измотанная, она выглядела особенно красивой — словно всё напряжение этих нескольких часов осталось под кожей, распирало изнутри. Она лежала теперь поперёк кровати, свесив голову через край. С другого края на пол стекала моя сперма. Её было много — я тоже не ограничился одним оргазмом. Сам я сидел на полу у кровати, привалившись спиной к стене.  — Мне почти стыдно, — промурлыкала Аня и тихо засмеялась.  — Стыдно?  — Если ты не глюк, если я не ебанулась ещё неделю назад… И если я не сошла с ума от этой твоей хтонично-демонской формы, то уж точно двинулась, когда ты меня трахал. Я… мне просто хотелось всё больше и больше… Что я несла?..  — Давай хвостом и членом сразу, — повторил я её слова. Я не подражал её интонациям, говоря ровно и без эмоций. — Чтобы пизда не закрылась уже просто.  — Да иди ты! — Она лягнула меня ногой в плечо. Рассмеялась — словно рассыпала мелкие колокольчики.  — Ты очень вынослива, — сказал я. И это было правдой. Теперь я уже не держал её на своём оргазменном наркотике. Но она, кажется, справлялась сама. Больше того — она заводилась сильнее от оргазма к оргазму. Волна возбуждения сменялась новой волной. И так, кажется, до бесконечности.  — Но… теперь точно всё. Я просто не могу двигаться. — Она попробовала свести коленки. Но не смогла. — Мне бы в душ. Хотя… знаешь, я бы ещё поебалась. Честно-то говоря. Ты — это что-то. Но я просто не могу уже. Были бы у тебя те щупальца — мог бы просто обвить меня и сделать всё сам… Она мурлыкала это в каком-то расслабленом полубреду. Но я слышал голос отчётливо.  — У меня ни разу не оставалось щупалец, когда я уходил из межмирья. Я ещё не встречал… — на мгновение я запнулся. Почему-то мне очень не хотелось говорить «самка», - …девушек, которых возбуждала бы моя настоящая форма. До тебя.  — Ну спасибо… — Она рассмеялась. Но я почувствовал, что на последнем слоге её голос чуть дрогнул. Кажется, до Ани начало доходить. — Подожди. Ты хочешь сказать, что в этот раз…  — Ага. — Чешуйки, прикрывающие мои рёбра, приподнялись. Из-под них показались влажные от смазки щупальца. Аня перевернулась одним молниеносным движением. И откуда только силы взялись? Села на коленях, прижав ягодицы к пяткам. Глаза на мгновение расширились. Брови взметнулись вверх. Она втянула щёки, от чего лицо стало казаться вытянутым. Выдохнула. Резко вдохнула. Тряхнула головой и вытянула руку, выставив вперёд раскрытую ладонь.  — Не-не, хорош… не выдержу просто. Я знал, что выдержит. Поднялся на ноги.  — Я буду драть тебя, пока ты не вырубишься, — сообщил я то, что она хотела сейчас услышать.  — Нет! Она ойкнула, отодвигаясь. Ещё перемена. Она резко опустила голову — так, что волосы скрыли лицо. Откинула их. Взгляд по сложной траектории метался по кончикам щупалец, покачивавшихся в воздухе. Я ещё не до конца выпустил их. Взгляд обошел все. Снова это сладкое безумие в глазах.  — А знаешь… не верь, что я против. — Она криво ухмыльнулась. — Просто… выеби. В рассветном солнце мы отбрасывали на стену чёткие тени. И там, в тени, было видно, как десятки щупалец изломанными молниями метнулись к тонкому женскому телу. Подняли его в воздух. И я заполнил собой истраханные дырочки. Снова.