День красных цифр

***

Сентябрь 2012 года Шерлок растерянно моргает. – Почему ты расстроен? Руки Джона скрещены на груди, ноги расставлены в военной стойке, подбородок поднят в классическом упрямстве Джона Ватсона. – С каких это пор ты бросаешь всё и объявляешь, что мы берём отпуск? С каких это пор ты ездишь в отпуск? Я знаю, что ты взвинчен из-за Мориарти, но не думаешь ли ты, что будет лучше, если мы сначала решим эту проблему, а потом уже уедем? Ты не сможешь расслабиться, пока это не произойдёт. Шерлок пожимает плечами. – Суд начнётся только через две недели. Я подумал, что это было бы неплохо – ты как-то упомянул, что никогда не был в Сассексе. Это прекрасная возможность уехать из Лондона, пока не начался цирк со стороны СМИ. Я просто хочу максимально использовать наше время вместе, пока мы можем, вот и всё. Джон качает головой. Он выглядит одновременно разочарованным и раздражённым. – Когда же наконец до тебя дойдёт, что я никуда не денусь, Шерлок? Что нужно сделать, чтобы убедить тебя, что я не собираюсь уходить? У наших отношений нет срока годности, ты же знаешь. Они всё ещё будут здесь на следующей неделе, в следующем месяце... в следующем году. У нас есть всё время мира... – О, не будь таким идиотом, Джон! – Внезапно по венам Шерлока течёт гнев, горячий и необузданный. – Ты же знаешь, какую жизнь мы ведём, любой из нас может завтра погибнуть. Ты должен знать это лучше, чем большинство. Когда приходит твой черёд, он приходит, и нет ничего, что можно сделать, чтобы его изменить. Так что не стой там и не говори мне, что ты никогда не уйдёшь, или что я никогда не уйду, потому что мы оба знаем, что ты не можешь этого гарантировать. Джон стискивает зубы. – Это ужасно фаталистично с твоей стороны, тебе не кажется? – Это очень реалистично с моей стороны. Джон снова качает головой, на этот раз печально. – Ты должен хоть раз попробовать поверить, Шерлок. Шерлок недоверчиво фыркает, но Джон продолжает: – Послушай, Шерлок – мы оба знаем, как важно раз и навсегда покончить с этим делом Мориарти. Разобравшись с ним, мы сможем как следует насладиться длительным отпуском. А до тех пор этому делу нужна вся твоя сосредоточенность. Мы можем договориться об этом, пожалуйста? Выражение лица Джона серьёзно, его взгляд ищет взгляд Шерлока в безмолвной мольбе. Плечи Шерлока опускаются, он смиряется. Он никогда не мог устоять перед этим взглядом. Он может только надеяться на наилучший исход; что суд закончится тем, что Мориарти окажется за решёткой, по крайней мере временно, и что им будет предоставлена некоторая отсрочка. Вопреки здравому смыслу, Шерлок кивает. Ослабление напряжения Джона ощутимо, и одно это почти делает беспокойство Шерлока стоящим того.

***

Шерлок отчаянно хотел открыться Джону, начать их новые отношения, не имея между ними никаких секретов, никакой лжи о себе, чтобы у Джона больше не было о нём неверных представлений. Это желание только усиливается, когда начинают соединяться все детали. Ему не обязательно было бы раскрывать конкретные даты смерти, просто тот факт, что у него они есть, и что он может видеть их на всех остальных. Но, вспомнив реакцию Джона, когда он признался, что видел собаку в Баскервиле, Шерлок решает отказаться от этой идеи. Доктор – человек науки, как и он сам. Джон бросал в лицо Шерлоку его же собственный афоризм об устранении невозможного, утверждая, что такие вещи на самом деле невозможны. Он, скорее всего, объяснил бы свои претензии следами наркотиков в его организме или долгосрочными эффектами, которые, как Шерлок уже заверил его, не существуют. Ирония заключается в том, что сама по себе эта способность не является сверхъестественной; она придерживается правил и законов, как и любое научное явление. Законы, которые так же нерушимы, как и законы физики. Появляются красные цифры, и все умирают точно в предусмотренную дату. Всегда. Никаких исключений, никогда. Если бы это было так, он знал бы, что этому было бы логическое объяснение. Это имело бы смысл. Так же, как естественный закон. Джон, однако, рассматривал бы это как своего рода «магическое» заблуждение; без пожизненного воздействия Шерлок должен был акклиматизироваться к нему, он не был бы убеждён. Он потребует каких-нибудь доказательств. Обычно Шерлок уважал это, даже поощрял. Это не останавливает его желание нарушить своё десятилетнее молчание с кем-то, кому он безоговорочно доверяет, а в эту категорию попадает не так много людей.

***

Прошла неделя с момента окончания суда и появления Мориарти в квартире. Все загадочные замечания Джима о решении их «последней проблемы» заставляют его нервничать; его разум кружится вокруг зачатков идеи, которая кажется невозможной и всё же не даёт ему покоя. Он не выдерживает, и поэтому спускается в 221A. Нет никого, кроме Джона, кому он доверяет больше, чем своей домовладелице, конечно, но так как он не может поговорить со своим другом, он сделает следующий шаг. Миссис Хадсон семьдесят один год, и у неё осталось ещё двадцать три. Благодаря её долголетию Шерлок позволил себе привязаться к ней за пределами отношений между клиентом и консультантом. Если и есть кто-то, кому он мог бы довериться, так это она. Она не такая уж взбалмошная, но у неё очень причудливые и романтические представления о том, как устроена жизнь. Она добросовестно читает гороскоп каждое утро, и она пристрастилась к одному из тех ужасных ток-шоу с экстрасенсами, которые показывают каждый четверг днём. Она не откажется от него сразу, как поступило бы большинство людей. – Шерлок! – восклицает она, увидев его на пороге своего дома. – Какой приятный сюрприз! – Она заключает его в объятия, от которых у него перехватывает дыхание. Отстранившись, она гладит его по щеке, понимающе улыбаясь. – Как Джон? И где он, кстати? Я ожидала, что вы придёте вместе, когда сделаете своё объявление. Ну, официальное объявление, во всяком случае. Вы ведь не очень-то старались держать это в секрете, не так ли? Особенно после дня рождения Джона. – Она прикладывает палец к носу и подмигивает. Щеки Шерлока пылают, а кончики ушей горят. Он слегка пожимает плечами, следуя за ней в квартиру. – Я думаю, он сейчас в пабе с Майком Стэмфордом. – Я так рада, что вы во всём разобрались. Ты заслуживаешь немного счастья, Шерлок; нехорошо в твоём возрасте быть совсем одному. Шерлок сглатывает. – Миссис Хадсон... мне нужно с вами кое о чём поговорить.

***

Шерлок и миссис Хадсон сидят в гостиной. Он – на диване, а его домовладелица – в кресле. В одной руке Шерлок держит чашку чая, в другой – печенье; миссис Хадсон уверена, что это только для того, чтобы его рукам было чем заняться, кроме как барабанить по подлокотнику. Когда он наконец-то открывает рот, то рассказывает самую странную историю, которую она когда-либо слышала. Он очень подробно рассказывает обо всём. Ну, обо всём, кроме даты её собственной смерти, о которой она непреклонно настаивает, оставаясь в блаженном неведении. Она внимательно слушает, выпрямившись, скрестив ноги и положив руку на колено. Чем дольше Шерлок говорит, тем печальнее становится его лицо. Его безупречное повествование прерывается только один раз, и именно тогда он описывает цифры Мориарти. Она подносит руку ко рту и закрывает глаза. Слёзы начинают течь, когда Шерлок рассказывает ей, как они с Джоном наконец-то сошлись, и что он счастливее всех, кого помнит. Когда он заканчивает, Марта Хадсон встаёт с кресла и направляется к единственному сыну, который у неё когда-либо был. Она не уверена, что печаль, которую чувствует, больше для себя или для сломленного человека перед ней. Старая пословица о разделённой скорби – скорби наполовину – в данном случае не соответствует действительности. Радость, которая удвоилась, когда она поняла, что происходит между двумя её жильцами, перед лицом всего этого сошла на нет. Если она потеряет одного из них, то потеряет и другого, и она не знает, как сможет это вынести. Она опускается на колени и берёт своего мальчика за руки, отдаваясь своему горю, в то время как он поддаётся агонии безнадёжности.

***

Глупый, назойливый, властный Майкрофт явно поговорил с Джоном. Его сосед по квартире категорически отказывается позволить им покинуть Лондон (ради безопасности «защиты» его брата, о чём Шерлок не должен знать), в то время как Мориарти остаётся на свободе. Шерлок хочет крикнуть, что это не будет иметь никакого значения, что мы делаем или куда мы идём. – Мориарти будет ждать своего часа, Джон. Он собирается залечь на дно на некоторое время перед своим последним ударом. У меня есть идея насчет его расписания... – Нет. Прости, Шерлок, но даже ты не можешь предсказать будущее. Мы будем действовать осторожно, и это окончательно. Шерлок спорит до посинения, но солдата это не трогает. Он в отчаянии вскидывает руки, хватает пальто и выходит из квартиры, захлопнув за собой дверь. Он идёт и идёт, не обращая внимания на окружающую действительность; мысли ходят по кругу, вытаптывая навязчивую канавку в его мозгу, от которой он не в силах избавиться. К счастью, телефон спасает его от собственных мыслей знакомым рингтоном смс-ки от Лестрейда. «У меня есть для тебя дело. Интересно?» Шерлок так отчаянно жаждет отвлечься, что даже не спрашивает подробностей. Он просто коротко отвечает «Уже в пути», прежде чем ускорить свой шаг к улице, где останавливает кэб, который отвезёт его в Скотланд-Ярд. Как только он добирается туда, он почти меняет своё мнение. Инспектор выглядит как мертвец. Его седые волосы растрёпаны, под глазами большие фиолетовые тени, и он излучает отчаяние, рождённое слишком многими бессонными ночами. Лестрейд мрачно кивает ему и протягивает фотографию десятилетнего мальчика. – Я знаю, что тебе не нравятся дела пропавших людей, но это – племянник начальника, и я в отчаянии. Нам нужна твоя помощь, Шерлок... пожалуйста. Шерлок принимает фотографию, но внутренне колеблется. Фотографии и видео не показывают цифры человека, поэтому они не помогают ему в этом отношении. Это не похоже на случай с Джесси Уилкокс, когда он точно знал, что она выживет. Нет способа оценить шансы на успех здесь, нет способа узнать, будет ли это просто колоссальная трата его времени. Но опять же... что, если только люди, которых он встречал, имеют неизменную судьбу? Если он не видел дату человека – означает ли это, что они на самом деле её не имеют? Пример парадокса наблюдателя? Это действительно не имеет значения, в этой точке. Шерлок мог бы использовать это, чтобы вырвать свой разум из бесконечной петли обратной связи, в которой застрял. – Я согласен помочь... при одном условии. Лестрейд облегчённо вздыхает. – Назови его. – Никакого Андерсона по следующим четырём делам, которые вы мне принесёте. – Шерлок... – Нет... Андерсон. Он не единственный судмедэксперт. Лестрейд хмуро на него смотрит. – Хорошо. Если понадобится, я приведу Хопкинса. – Хорошо. Показывайте дорогу, инспектор. Лестрейд даёт ему доступ к записям камер видеонаблюдения, на которых запечатлён последний раз, когда мальчика видели перед исчезновением. Это и фото – всё, что есть у Шерлока, и этого должно было быть достаточно. Но после недели интенсивной дедуктивной работы и ложных наводок, мальчик всё ещё не найден. Шерлок, Джон и вся команда Лестрейда три дня подряд не спали и не ели ничего, кроме кофе, и это начинает утомлять всех, кроме Шерлока. Он, конечно, в своей стихии. Даже Джон не может набраться сил, чтобы отчитать его за то, что он выказывает больше возбуждения, чем следует, особенно когда удовлетворительное заключение зависит от энергичной работы его великого мозга. Это самая интересная головоломка, которая появилась за последние месяцы, и она держит его соответствующим образом занятым, пока всё не принимает трагический оборот. Дело не имеет удовлетворительного завершения. Мальчик найден живым, да, но он в руках своего отчима, который прижимает пистолет к его виску. Но это ещё не самое худшее. Хуже всего то, что, когда Шерлок, наконец, смотрит на маленького Томми Винчестера, цифры у него на лбу – сегодняшняя дата. Детективу требуется все силы, чтобы не позволить своим рукам безвольно упасть по бокам в знак поражения, но он не может этого сделать. Ему нужно соблюдать приличия, чтобы у Джона не было причин смотреть на него с разочарованием в глазах. Отчим, Дэвид Флетчер, инвестиционный банкир, который недавно потерял все свои сбережения, окружён десятью полицейскими, трое из которых являются членами вооружённого подразделения реагирования. Нет никакого способа для него выбраться из всего этого, хотя он и останется в живых, отмечает Шерлок. Мать Томми привезли вопреки прямому желанию Лестрейда, но по приказу Главного суперинтенданта. Грегсон (идиот) считает, что этот манёвр имеет наибольшие шансы на успех. Успех чего, Шерлок не уверен. Всё катится к чертям, когда Флетчер неожиданно отталкивает от себя Томми и замахивается пистолетом в сторону мальчика. Мать кричит: – Нет! ТОЛЬКО НЕ МОЙ РЕБЁНОК! Она вырывается из объятий Грегсона и бросается между сыном и бывшим мужем. Пуля, предназначенная для Томми, вонзается ей в ствол мозга, мгновенно убивая. В последовавшем хаосе Лестрейд нейтрализует Флетчера, Джон берёт Томми на руки, чтобы унести его с места преступления, а Шерлок проверяет состояние Эвелин Флетчер, когда вызывает скорую помощь. Оказывается слишком поздно; её безжизненные глаза обвиняюще смотрят на Шерлока. Шерлок заканчивает осмотр и отходит от тела, не сводя глаз с её лица. Он думает, что то, что он чувствует, может быть шоком, но не уверен, так как чувствовал что-то подобное раньше. Эвелин не должна была умереть сегодня, её цифры были 12-05-2050. И всё же она здесь, лежит у ног Шерлока, несомненно мёртвая. Тревожное чувство дежавю накатывает на Шерлока, но он нетерпеливо отодвигает его в сторону в пользу более волнующей эмоции. Томми, который должен был умереть сегодня, всё ещё жив. Шерлок резко оборачивается и идёт туда, где Джон прикрывает ребёнка руками. Шерлок хватает Томми за плечо и разворачивает его так, чтобы он мог хорошо рассмотреть его лоб... – Шерлок! – Шипит Джон. – Ты вовремя! Шерлок отпускает мальчика, подняв руки в знак капитуляции. – Конечно. Я возьму показания позже. Томми отвозят в участок, усаживают в кабинете Лестрейда и заворачивают в противошоковое одеяло. Полночь приходит и уходит, начинается новый день – а он всё ещё жив. Ещё более невероятным оказывается тот факт, что новые цифры, которые Шерлок увидел на Томми – те же самые, которые его мать носила всего несколько часов назад. Ну что же. Разве это не интересно.

***

30 ноября 2012 года Они только что покинули квартиру Китти Райли после их неудачной стычки с Мориарти. Джон смотрит, как Шерлок расхаживает взад-вперёд, вцепившись руками в волосы, а его мысли бегают безумными, бесплодными кругами. Должно быть что-то, что он может сделать, чтобы остановить это безумие, он просто не видит, как. Было только одно исключение из этого правила, и оно обошлось очень дорого. Нет никого, кого он мог бы попросить... Шерлок останавливается на полпути, когда до него доходит осознание. Эндшпиль Мориарти встаёт на свои места, и он знает, в чём заключается план его врага. Идеально. Это идеально. Мориарти непреднамеренно предоставил ему возможность решить его проблему. Его мысли возвращаются на несколько часов назад, когда он сидел в лаборатории и неосознанно позволял себе выражение грусти на лице. – Я хочу сказать, что если я могу что-то сделать, то это – всё, что тебе нужно. – Всё, что угодно, ты можешь взять меня. – Что... что мне может понадобиться от тебя? – Ничего. Я не знаю. Есть кое-что, что он может попробовать. Это не гарантированно сработает, но он должен попытаться, по крайней мере. Это убьёт его, но это лучше, чем альтернатива. Джон не поймёт, но он не знает, что поставлено на карту, или как это на самом деле предотвратит его смерть. Джон в конце концов смирится, ему придётся. Шерлок сглатывает и поворачивается к Джону. – Мне нужно кое-что сделать. – Что? Я могу помочь? Шерлок качает головой. – Нет... я должен сделать это сам. – Шерлок... – Нет. – Шерлок подходит к Джону и берёт его лицо в ладони. – Теперь ты должен мне доверять. Ты можешь это сделать? Мягкость выражения лица Джона разрывает сердце. – Я доверяю тебе свою жизнь. Всегда. Шерлок не может остановить мучительный взгляд на своём лице. – Есть две вещи, которые я хочу, чтобы ты знал и никогда не забывал. Во-первых, я тоже доверяю тебе свою жизнь. Я всегда любил тебя и всегда буду любить. Если что-то случится со мной в ближайшие несколько часов, ты не должен винить себя, потому что это ни в коем случае не будет твоей виной. Скажи мне, что ты понимаешь. Джон в панике вздыхает. – Господи, Шерлок, ты меня пугаешь! Скажи мне, что происходит. Шерлок крепко сжимает плечи Джона. – Обещай мне, что никогда этого не забудешь. Пожалуйста! Джон проводит рукой по лицу, усталость прочерчивает морщины на его красивом лице. – Да, конечно, я обещаю, Шерлок. Что бы это ни было... – Второе, что я хочу, чтобы ты знал, – перебивает Шерлок, – это то, что я люблю тебя. Ты должен услышать это сейчас, потому что я не знаю, что произойдёт завтра. Мне нужно, чтобы ты в это поверил. Ты мне веришь? Джон сглатывает. – Да, – хрипло шепчет он, протягивая руку, чтобы погладить Шерлока по щеке тыльной стороной ладони. – Я тоже тебя люблю. Шерлок закрывает глаза и прерывисто вздыхает. Он притягивает друга к себе и сжимает его в отчаянных объятиях. Его руки проникают под куртку Джона и обнимают его; Джон делает то же самое с ним. Они крепко обнимают друг за друга в течение нескольких минут; сердца глухо бьются о грудь друг друга. Шерлок наслаждается теплом тела Джона, когда оно противостоит холоду в его собственном. Они отстраняются ровно настолько, чтобы завладеть губами друг друга в неистовом выражении любви и преданности. Влажное тепло рта Шерлока заставляет Джона всхлипнуть, и Шерлок сохраняет этот звук в своих Чертогах разума на всякий случай... на случай, если это не сработает. Наконец, они неохотно отстраняются друг от друга. Джон ищет в глазах Шерлока намёк на то, что он думает и планирует, но Шерлок не даёт ему этого. Он вздыхает, освобождаясь от объятий детектива. Он кивает и говорит: – Хорошо. Иди и делай то, что тебе нужно. Мне тоже нужно кое-что сделать. Мы встретимся позже. Шерлок напряжённо кивает в ответ. – Спасибо, Джон, – говорит он. – Это займёт не больше пары часов. Я напишу тебе, когда закончу. – Прежде чем его ещё больше отвлекают тоска и сожаление, он поворачивается на каблуках и шагает по тротуару, стирая из головы всё, кроме намерения свести к минимуму надвигающуюся трагедию.

***

Шерлок сидит на полу лаборатории в больнице Святого Варфоломея, прижавшись спиной к ящикам шкафа и вытянув перед собой ноги. Он рассеянно сжимает в левой руке маленький резиновый мячик. Его глаза постоянно блуждают по внутренней стороне правого запястья. Он смотрит на электронные часы на дальней стене и замирает. Он смотрит, как щёлкают красные цифры. 11:59 12:00 Его сердце колотится в груди, и мяч становится скользким от пота. День, которого он так боялся, наконец настал. Ощущение пустоты поселяется в его животе и превращается в холодный ледяной шар. Он лезет в карман и набирает номер, который стоит первым в списке контактов. Пришло время привести его план в действие, и первый шаг – убедиться, что его сосед находится именно там, где ему нужно.

***

1 декабря 2012 года Шерлок даёт Джону поспать. Всё в порядке, его нервы успокаиваются одним лишь присутствием друга. Он загипнотизирован тем, как поднимается и опускается грудь доктора, умиротворённым выражением его лица, когда тихий храп шевелит лабораторные записи, на которых тот заснул. Шерлок запечатлевает эту сцену в памяти и сохраняет её в самом надёжном уголке своего сердца. Слишком скоро мирная картина нарушается пронзительным телефонным звонком. Следующий этап плана приведён в действие. После того, как Джон вешает трубку, он поворачивается к Шерлоку и говорит ему, что в миссис Хадсон стреляли. Шерлок изо всех сил старается казаться озабоченным и обеспокоенным, хотя 1) он знает, что миссис Хадсон не умрёт сегодня, и 2) это всё – отвлечение, созданное Шерлоком, чтобы убрать Джона с дороги. – Пойдём, Шерлок, – просит Джон. Шерлок слегка качает головой. – Я не могу, Джон, – мягко говорит он. – Я беглец, меня арестуют, как только я выйду из больницы. Ты идёшь к ней. Кто-то должен быть с ней. Как и ожидалось, Джон качает головой в ответ. – Я не оставлю тебя одного, Шерлок, пока этот маньяк всё ещё там. – Ты нужен миссис Хадсон, – твёрдо отвечает Шерлок. – Всё будет хорошо, я что-нибудь придумаю, пока тебя не будет. – Его взгляд смягчается. – Всё будет хорошо, Джон. Я обещаю. Джон подходит туда, где сидит Шерлок, крепко обнимает за шею и наклоняет его голову вперёд, пока их губы не встречаются в отчаянном, болезненном поцелуе. Шерлок обнимает Джона и вцепляется кулаками в ткань джемпера. Он пытается сохранить самообладание, чувствуя, как его сердце начинает раскалываться. Он чувствует себя так, будто острые осколки пронзают его грудь и выталкивают дыхание из лёгких – подходящая метафора для того, как его жизнь может покинуть его транспорт в течение следующих нескольких часов. Потому что даже если его план сработает... если события приведут к желаемому Шерлоком результату... это не будет иметь никакого значения для них двоих. В любом случае, это последний раз, когда Шерлок почувствует тепло прижатого к нему тела Джона, последний раз, когда он почувствует дружеское общение, которое стало таким важным для него за последние два года. По крайней мере, Джон будет жить. Если это правда, что цифры никогда не лгут, и жизнь должна быть завтра, то, по крайней мере, она будет моей. Эта мысль вызывает у него тихий всхлип, который, в свою очередь, заставляет Джона прервать поцелуй и прижать их лбы друг к другу. Джон проводит большим пальцем по его щеке. – Увидимся через несколько часов, хорошо? Шерлок кивает, не доверяя своему голосу. Джон быстро и целомудренно целует его в губы, прежде чем отстраниться и, не оглядываясь, оставляет Шерлока в том состоянии, в котором он всегда оставался, снова и снова. Один.

***

– А, Шерлок, – говорит Джим Мориарти, когда Шерлок подходит к нему. – Вот мы и здесь. Окончательно. Я думал, мы никогда не доберёмся сюда. Кульминация, финал. Разве всё это не интересно? – В конце его голос повышается, и он шевелит бровями. Шерлок хмурится, когда Мориарти идёт к нему, засунув руки в карманы и маниакально улыбаясь. – Теперь только ты и я, Шерлок. Ты, я и наша проблема. Наша последняя проблема. Остаться в живых, – кричит он, заставляя Шерлока вздрогнуть. Он ухмыляется, как акула, когда кружит вокруг своего соперника. – Ты уже придумал элегантное решение, Шерлок? К нашей последней проблеме? Держу пари, что так и есть. Держу пари, ты придумал что-то действительно умное, не так ли? Ну конечно же, придумал. Потому что я бы так и сделал. И мы просто похожи, ты и я, во многом, больше, чем ты думаешь. Тот наклоняется ближе, и когда Шерлок чувствует его несвежее дыхание, он кривится. – Ты хочешь узнать секрет? Смотри. – Он вытягивает правое запястье и отодвигает рукав ровно настолько, чтобы Шерлок успел разглядеть ярко-красные цифры. Шерлок отшатывается, на мгновение потрясённый. Он быстро берёт себя в руки, по крайней мере внутренне. У него были свои подозрения на этот счёт, отложенные на задворки сознания, с тех пор как Мориарти посетил его квартиру после суда. Краткая надежда вспыхивает в его груди. Мог ли Мориарти найти другой способ... Джим запрокидывает голову и смеётся, пронзительно и жестоко. Маленький уголёк умирает быстрой смертью. – Да. Я такой же, как и ты. Или ты такой же, как я. Как тебе больше нравится. – Мориарти наклоняется вперёд и понижает голос. – Свою я получил, едва не утонув в соседском бассейне. Мой психотерапевт, вероятно, сказал бы, что именно поэтому я выбрал бассейн для своего первого убийства. – Он наклоняет голову и улыбается. – А как ты получил свою? Это было что-то захватывающее или заурядное? Шерлок молчит, выражение его лица спокойное и невозмутимое. Его душевное состояние, однако, противоречит спокойному выражению его лица. День, когда он получил свои собственные красные цифры – это воспоминание, которое он очень старался удалить, но безуспешно. Иногда ему всё ещё снится рой пчёл, которые напали на него и чуть не убили. С тех пор он питает иррациональную фобию. Мориарти улыбается и делает шаг назад. – Этот бассейн – то, где ты действительно начал, не так ли? Маленький Карл Пауэрс. Я создал тебя, не так ли? Не только твою карьера детектива, но и твоё «зрение». Похоже, я всё перепутал. Ты в долгу передо мной, за всё, чем ты являешься сегодня. Но между нами есть одно отличие. Я никогда не беспокоился о том, можно ли отложить свидание. Я посмотрел на него под другим углом. Я развлекал себя, пытаясь придумать творческие способы, чтобы на самом деле вызвать смерть, которая была неизбежна в любом случае. О, и я придумал несколько блестящих способов, о чём, я уверен, ты уже знаешь. Карл Пауэрс всегда собирался умереть в тот день; я просто определил способ его смерти. После этого я продолжал бросать себе вызов, чтобы придумать большие и лучшие идеи, и мне никогда не было скучно. Мориарти поднимает голову. – Ирония судьбы, нет, это именно то, что все думают, ты делал? Когда на самом деле, всё, что ты делал – это тратил время, барахтаясь во всей этой тоске, зная, что должно было произойти, но не как это остановить. Неутешительно, Шерлок, правда. Как это заурядно с твоей стороны. Ты должен был бороться с этой беспомощностью, заставляя эти вещи происходить. Его лицо светится, будто интригующая мысль только что пришла ему в голову. – Как с Виктором! Это ты должен был подумать о том, чтобы приправить его еду арахисовым соусом. Вот это было бы гениально. Это было бы то, что я мог бы уважать. – Мориарти поджимает губы в притворной гримасе. – Но нет, это было оставлено на моё усмотрение. Но ты чуть всё не испортил, пытаясь сыграть роль героя. Я бы очень рассердился на тебя, если бы тебе это удалось. Но в конце концов всё получилось, не так ли? Оказывается, ты был таким же соучастником его смерти, как и я. Кстати, спасибо за это! – весело щебечет он. Убийственная ярость бурлит в жилах Шерлока. Он закрывает глаза и сжимает кулаки, представляя, как сбрасывает Мориарти с крыши и с удовлетворением наблюдает, как его тело врезается в безжалостную мостовую внизу. Он делает глубокий вдох и пытается успокоиться. Он должен придерживаться сценария, чтобы убедиться, что всё происходит так, как ему нужно. Потеря контроля сейчас никому не поможет. – Чего ты хочешь? – прошипел он, уставившись на Мориарти с самым грозным выражением лица, на какое только был способен. – О, ты знаешь, чего я хочу, – весело отвечает Мориарти. – Я хочу, чтобы твоя репутация была разорвана в клочья, и я хочу, чтобы ты подтвердил всему миру, что ты – фальшивка, прыгнув навстречу смерти. Шерлок пристально смотрит на него. – Зачем мне это делать? И более того, почему тебя это волнует, если ты всё равно умрёшь? Тебя не будет рядом, чтобы позлорадствовать. – Шерлок показывает на обнажённое запястье Мориарти. Мориарти пожимает плечами. – Правда, сегодня я умру. Нет смысла плакать над пролитым молоком, не так ли? Нет смысла мучиться из-за того, что нельзя изменить. В последнее время жизнь становится всё более и более утомительной; я действительно не хочу больше оставаться. Но вместо того, чтобы ждать, когда это произойдёт, возможно, каким-то ужасным образом, я решил установить условия. Я известен тем, что драматичен, я подумал, почему бы не обставить это событие с талантом. Выйти с треском, так сказать. – Он подмигивает. – Но, с другой стороны, возможно, я бы не так стремился принять свою смерть, если бы у меня был кто-то, кого я мог бы любить. Мориарти выплёвывает последнее слово так, словно оно ему противно, и на этом всё заканчивается. Шерлок видит красное, и всё, что он хочет сделать, это броситься на Джима, обхватить руками его ненавистную шею и выжать из него жизнь. Ему хочется выцарапать Джиму глаза. Как он смеет говорить о Джоне, как о грязном секрете. Шерлок хочет его убить. Он хватает Мориарти за лацканы и тянет его к краю крыши. Он злобно встряхивает его и выплёвывает: – Ты – сумасшедший! – Ты только сейчас это понял? – Мориарти визжит от радости. – В самом деле, Шерлок, позволь мне сделать своё великое открытие. Ты же знаешь, как это важно для таких гениев, как мы. – Он улыбается во весь рот. Шерлок отпускает Мориарти. Он отступает в поражении и наклоняет голову, побуждая Мориарти продолжать. – Так-то лучше. – Руки Мориарти скользят вниз по его костюму, разглаживая складки. – Так о чём я говорил? О, да. Правильно. О подготовке сцены для моей – нашей – смерти. Джим сцепляет руки за спиной и шагает взад-вперёд. – Когда я впервые услышал о тебе, это была любовь с первого взгляда... звука. Ты говорил по радио, объясняя свою теорию, что то, что произошло с Карлом Пауэрсом не было несчастным случаем, а тот был убит. Я был мгновенно сражён. Ладно, я был одержим. Я следил за тобой все эти годы, никогда не упуская тебя из виду. Даже когда ты начал активно вмешиваться в мои дела, я всё равно считал тебя родственной душой. – А когда я действительно встретил тебя лично, я понял, что у нас есть судьба. После нашей стычки в бассейне, я начал пытаться придумать способ, чтобы мы с тобой попали на заголовки газет вместе, чтобы нас запомнили вместе. Я подумал – не будет ли романтично, если мы вступим в какое-нибудь щегольское противостояние, вроде сценария убийства-самоубийства? Да, это было бы очень вкусно. Единственная проблема, конечно, заключалась в том, что мне нужно было найти способ сделать всё правильно. Чтобы обманом заставить Вселенную позволить этому случиться, так сказать. Это был новый вызов, новая загадка. И я понял это, очевидно. – Увидев вас с Ватсоном вместе, я понял, что нашёл твою слабость. И именно так я собираюсь тебя победить. Пришла твоя очередь, Шерлок Холмс. Пришло время для жертвоприношения. Это – ещё один способ, которым я умнее тебя. Я понял, как ускорить чью-то кончину, а не откладывать её. – Видишь ли... я действительно завидую тебе и твоему доктору, Шерлок. У меня никогда в жизни не было никого, кто был бы готов умереть за меня. Но ты ведь знаешь, не так ли? Твой драгоценный Джон был бы готов пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти твою, не так ли? О, Боже... я надеюсь, что твой план вступит в силу до того, как он приедет сюда и разрушит всё для тебя. Глаза Шерлока тревожно расширяются. Мориарти издаёт пронзительный смешок. – Разве это не замечательно, что наконец-то, после всего этого времени, тебе предлагают шанс по-настоящему спасти кого-то? Вопрос в том, примешь ли ты это? Готов ли ты сделать всё возможное, чтобы достичь этого? Сделать то, чего не делают обычные люди? – Один из вас сегодня умрёт – ты или Джон Ватсон. И всё зависит от тебя. Это полностью твой выбор. Либо ты сойдёшь с этого выступа в течение следующих пяти минут, либо снайпер всадит пулю в голову твоего любимого парня. Мориарти лучезарно улыбается ему, как будто его слова должны сделать Шерлока счастливым. – Так что же это будет, а? О, Боже, решения, решения. Разве они не сучки? Хорошо, что я уже принял своё. С этими словами Мориарти достаёт пистолет, засовывает его в рот и нажимает на курок.

***

Шерлок устраивается на выступе, стараясь не поскользнуться раньше времени. Время – это ключ ко всему, и он не собирается делать никаких ошибок в конце игры. Он поднимает голову, на мгновение отвлекшись на звук подъезжающего кэба, и его кровь застывает. Джон. Нет, нет, он не должен быть здесь! Мозг Шерлока лихорадочно работает, пытаясь придумать решение для этого неожиданного и нежелательного события. Джон должен быть надёжно избавлен от любого соблазна сыграть героя. Джону нельзя позволить пожертвовать своей жизнью ради него, всё должно быть наоборот. Вот для чего всё это, чтобы убедиться, что Джон жив. Вот что означают цифры. Такова судьба Шерлока. Чёрт, ругается он себе под нос, когда понимает, что ему придётся причинить Джону ещё больше боли, чем предполагалось изначально. Но теперь уже ничего не поделаешь. Их последний разговор будет полон лжи и обидных слов, и это не тот способ, которым Шерлок хотел попрощаться. Теперь слова, которые он использует, будут резать как нож и кромсать саму душу Джона.

***

– До свидания, Джон. Шерлок бросает свой телефон. Он рискует бросить быстрый взгляд на своё запястье: 25-01-2062. Он закрывает глаза и обращается к памяти ради цифр Джона: 01-12-2012. Пожалуйста, в отчаянии думает он. Пусть это сработает. Пожалуйста, Господи, дай ему жить. Он раскидывает руки и падает; в его ушах эхом отдаются мучительные крики друга. Джон. Мне очень, очень жаль.