"Летняя" аллея

Ярко-сиреневый тролль сидел на песке около воды, веявшей холодом. Он просидел тут около двадцати минут и по прежнему не мог достаточно расслабиться и забыться для такой необходимой медитации. Йог уже привык к постоянному дискомфорту и беспричинной тревоге мучивших его на протяжении нескольких лет после возвращения в социум. Единственным спасением была старая добрая медитация, но погрузиться в неё получалось не всегда. Такая неудачная попытка происходила и сейчас. " Пришел расслабиться, а в итоге стал ещё более раздраженным. Браво!" Тролль шумно выдохнул и измученно уставился на блестящую воду. Решил, что на сегодня с него хватит. — Как же это чертовски надоело... — Треск ветки в беззвучном лесу прозвучал ужасно громко. Йог озабоченно развернул голову как можно сильнее, чтобы видеть большую часть темных зарослей за ним. Уши настороженно двигались, стараясь поймать малейшие подозрительные звуки. Расширенные зрачки сверлили то один куст, то другой, в надежде увидеть хоть что-то, но тьма была непроглядной, по сравнению с ярко освещенным озером и землей вокруг него. Цветан вжался спиной в ствол дерева и замер. Тролль, увиденный в такой час в таком месте, его сильно поразил, поэтому он не заметил, как подкрадываясь к объекту наблюдения, неосторожно наступил на предательскую ветку. Сиреневый тролль хоть и обладал острым слухом, как и все тролли, но Цветан был лучшим в маскировке. Паранойя не оставляла другого выбора. Йог, как и ожидалось, ничего не заметив, с облегчением развернулся обратно к озеру. Усталость, от не покидавшей его тревоги, внезапно накинулась на тролля, и лицо стало болезненно - грустным. Бархатные плечи поникли. Голова устало опустилась к груди. Отчаяние защипало глаза. Ручеек зажмурился, но не смог в очередной раз сдержать слёзы. "Что он тут забыл? Он, похоже, вздумал вторгаться не только в мою жизнь и мысли, но и в мое личное место. Это мой лес! Какого черта?" Серый тролль, затаившись за большими темными листьями наблюдал за своей головной болью, как, обычно, хищник следит за жертвой. В его голове мгновенно возникли мысли, что это неправильно. В этом нет необходимости. Лес не его, а общий, и почему его так заботит, что тут делает такое отвратительное существо, как Ручеек? Такие мысли показались Цветану разумными, но слежку он не прекратил. Его распирало недовольство и... глупое любопытство. Он был не в силах оторвать темных внимательных глаз от этого невозможного персонажа. Внезапно Ручеек вскочил с насиженного места, и истерично втягивая воздух и вытирая мокрое лицо дрожащими руками, быстро стал удаляться от глаз наблюдавшего. Он прошел по берегу направо, несколько раз нечаянно наступая в воду, и подойдя к лесным зарослям, где виднелась едва протоптанная тропа, скрылся в темноте. Цветан слегка выглядывал из своего укрытия, чтобы лучше разглядеть то место, куда пропал яркий тролль. Голову посетила мысль, что тропа, возможно, протоптана самим Ручейком, который по всей видимости, не первый раз сюда приходил. Совсем один. Очень странно. И безумно интересно. Но это его не касалось. Или не должно было, но почему-то касалось. Цветан, подождав немного в безопасном для него месте, побрел обратно в деревню к бункеру. В это время он разбирал по полочкам увиденное, задавался вопросами и делал выводы. Гуру становился для него ещё большей загадкой.

***

Фиолетовые руки прижались к бархатным веснушчатым щекам и немного оттянули кожу вниз, демонстрируя взору глазные яблоки с лопнувшими капиллярами. Взгляд тролля сильно смущал: глаза были дико уставшими и бессовестно выдавали его плохое психическое состояние, а глаза в свою очередь подчеркивали чересчур темные круги и мешки под ними, говорившие о количестве бессонных ночей. — Что же с этим теперь делать...? Это уже ни в какие рамки не лезет. Все таки придется идти к лекарю за новой порцией... на этот раз попрошу побольше. — Сказал тролль зеркалу, грустно вздохнул и омыл лицо холодной водой, надеясь, что это хоть как-то улучшит ситуацию. Но это, разумеется, не помогло. Бессонница настигла гуру после Рождества. Конечно, это не началось внезапно, но к этому все и шло. С не отпускавшим чувством вины пришла тревога, за тревогой беспричинные слёзы, за слезами чувство пустоты и отсутствие энтузиазма к жизни. Происшествия во время Рождества добили и так без того расшатанную психику Ручейка, и о спокойном крепком сне ему пришлось забыть. Говорить об этом кому-то из друзей казалось непозволительной глупостью. "Тебя и так простили и приняли обратно к себе, а ты ещё и жаловаться будешь!?" Так думал тролль. Он и сам со всем справиться, зачем ему тревожить друзей? В феврале он отважился (или отчаялся) на поход к местному лекарю – Шалфею. Тот с радостью подобрал для Ручейка смесь трав, гарантирующих сладкий сон и пообещал никому не рассказывать о Ручейке и его проблеме. Ещё не хватало, чтобы у него за спиной его обсуждали и жалели. Ручеек принимал лекарство в указанной лекарем дозе и вырубался на ночь, но спустя некоторое время оно перестало работать. Спать опять не получалось. Тогда тролль догадался самостоятельно повысить дозу, и теперь чтобы уснуть приходилось принимать в пять раз больше, чем рекомендовалось, во избежание привыкания. Ручеек стал бегать за смесью трав раз в две недели, так как кончалась она очень быстро, а иногда вообще не работала, как нужно. Шалфей с ужасом осознал, что случилось и отказывал гуру в очередной порции наркотика, когда тот вновь возвращался, но Ручеек приходил в бешенство и кидался на лекаря с угрозами. Шалфею ничего не оставалось, как отдавать обезумевшему троллю то, что он требовал, чтобы он уходил и не причинял лекарю и его домику вред, но страшнее всего было за семью, ведь, кто знал, на что гуру мог пойти, чтобы достать дозу? Прошлую ночь Ручеек опять провел без сна. Травяной смеси не хватило и остатки не подействовали должным образом. Идти к Шалфею не хотелось, поэтому гуру отправился на прогулку до "своего" места. Но даже после этого сон не собирался приходить, а из-за начавшейся истерики на озере пришлось проплакать всю ночь. Теперь лицо сиреневого тролля выглядело мягко говоря не очень. Но его это не сильно расстраивало, куда уж сильнее, ведь его внешность уже давно потерпела не самые лучшие изменения: короткая шерстка, покрывавшая тело, раньше такая пестрая и красивая, стала блеклой, пропало привычное нормальной шкурке тролля "свечение"; волосы постигла та же учесть, что и шерстку, они потускнели и немного ослабли – перестали держать прежнюю элегантную форму и слегка опали. Так что уставшие глаза и синяки с мешками под ними только дополняли его безысходный образ. Ручеек слегка расчесал вялые волосы. Лучше не стало. По крайней мере он попытался. Он глянул на настенные часы и вышел из домика. Дома остался его браслет–цветок для напоминания об объятиях. Гуру часто забывал его надеть. Он казался ему бесполезным. Розочка назначила встречу за завтраком с ним в кафе, принадлежащем Ванильке. Принцесса хотела обсудить с ним кое-что, как она сказала. Ручеек очень надеялся, что это не его "проблемы". Ему абсолютно не хотелось обсуждать это и получать сочувственные взгляды. Он даже представил, что они будут говорить, если узнают: "Боже... Бедный Ручеек. Он так страдает. А эта ужасная зависимость! Как же он, тролль, смог опуститься до такого? Это просто ужасно. Отвратительно." Розововолосая принцесса уже ждала друга, сидя за маленьким круглым столиком , стоявшим на улице около кафе. Она пила крепкий кофе и улыбалась прохожим. Солнце уже встало и нежно грело бархатистую шкурку троллини. Несмотря на раннее время воздух уже достаточно прогрелся и был приятно теплым. Так это чувствовала принцесса, но не гуру. Для него погода в принципе не имела значения. "Какая разница, всё равно чувствую себя паршиво." — Доброе утро, Розочка. — Гуру быстро подходил к столику. — Ручеек! — Принцесса заулыбалась во все тридцать два, вскочила со стульчика, чуть не опрокинув столик с чашечкой кофе, и крепко, но нежно обняла йога. Ручеек приобнял её, но сделал это чисто ради приличия. То, как он это сделал, не особо отличалось от его прежней, здоровой манеры обниматься. Он всегда был спокойным, а движения плавными и нежными. Сейчас же отстраненными относительно других и болезненными для него. — Прекрасная погода, правда? Гуру попросил у хозяйки черный крепкий кофе, по примеру подруги. Есть не хотелось так же, как и жить. — Розочка, ты хотела поговорить о чем-то. Я тебя внимательно слушаю. — Да! Точно! Надеюсь, ты не будешь на меня злиться, как некоторые. Я уверена, что не будешь! — Ручеек расслабленно сидел на стуле, положив руки на стол сцепя их в замок и смотрел на такую живую троллиню напротив. — Вы с Цветаном помирились? Вы такие спокойные, от одной мысли даже как-то не по себе. — Принцесса замолчала и в ожидании ответа сфокусировала взгляд на лице гуру. Ручеек молчал и все так же смотрел на Розочку. Со стороны это смотрелось весьма странно. "Что?" — Что? — он озвучил свой вопрос. — Ну... Ты и Цветан. Ваши разногласия, их больше нет! Вы же теперь друзья?... Так? "О чем она говорит?" — Ты помнишь, когда я неделю не выходил из дома после Рождества? Болел. — Розочка утвердительно кивнула. Искренней улыбки на её лице больше не было. — Так вот он ни разу не пришел. Ему было плевать, что со мной. Вы все волновались и приходили к моему дому, а ему было плевать. — Вечно спокойный и умиротворённый по мнению Розочки тролль стал обиженным и злым. Его лицо стало выглядеть так, будто он до сих пор болеет. Не выздоровел с Рождества. — Прости. Я повысил голос. Последнее время не хватает времени на медитацию. — Да ничего. Все хорошо. То есть, нет. В смысле, я не обиделась, просто... Ладно, забудь. — Розочка мило улыбнулась. Ванилька принесла кофе Ручейка. "Нет. Я так просто не сдамся. Не хотите говорить мне? Ну и ладно. Скажите друг другу." Тролли допили свой кофе, обсудив строительство аллеи. Розочка по дружески попросила гуру о помощи с гирляндами в аллее. Он, разумеется, не смог отказаться. — Значит, завтра в семь вечера в аллее. Договорились? — Принцесса хитро и довольно улыбаясь встала из-за столика и протянула руку Ручейку. Тот с шутливым страданием на лице подал свою руку в ответ и пожал руку Розочки. — Значит договорились! Буду ждать тебя завтра у входа. — Она махнула рукой и ускакала прочь по королевским делам. "Берегись, Цветан. Я и тебя достану." Ручеек задержался ненадолго за столиком. Улочка опустела. Это временно, но так приятно. Никаких лишних подозрительных взглядов. Гуру смотрел на опустевшую запачканную кружку из под кофе. "Здорово. Весьма неплохо. Помочь Розочке и поучаствовать в строительстве аллеи. Буду выглядеть, как нормальный тролль... Надеюсь, его там не будет. И даже если и будет, я не позволю ему думать, что я отчаялся или что-то подобное. Он же скорее всего так и думает. Упертый козел. Пусть хоть подавится своей гордостью. Я тоже могу быть высокомерным..." Никто не видел, но одинокий сиреневый тролль начал тереть запястьями печальные фиолетовые глаза, не давая соленой воде каплями покатиться по щекам.