Да, я альфа, и что с того?

      Утро началось не с ароматной кружки кофе, а с боли в плечах, шее и спине.       «Все-таки диван не лучшая вещь в этом доме», — подумал Даниель, когда с хрустом потянулся, облегченно выдохнув.       Повернулся в сторону спящей дочери, которая в позе зародыша обнимала кардиган отца, любившая чувствовать себя защищенной запахом альфы.       Мягко улыбнувшись, мужчина поднял с дивана телефон и попытался по пути на кухню не совершить многочасовую фотосессию своего сокровища, которое мило пускало слюни на его вещь. Поискав в сети квалифицированную няню, он, набрав ее телефон, услышал приятный голос парня-омеги, который, согласившись на работу, обещал прийти к 9 утра. Назвался он как Ричи.       Шатен, посмотрев на часы, которые показывали 7:45, понял, что надо поторапливаться и собираться на работу, и вошел в ванную. Там находился огромный санузел, который обладал функцией джакузи и до покупки сразу приглянулся герою, а также рядом с ним была широкая и длинная тумба с раковиной, белый пушистый коврик и, само собой, нормальный унитаз. Подойдя к огромному зеркалу и с усталой улыбкой осмотрев свое заспанное и осоловелое выражение лица, он начал приглядываться к своему отражению. Под серо-голубыми глазами образовались мешки, которые давали знать о ночи, проведенной в неудобной позе на не самом мягком диване. Растрепанные каштановые волосы, наталкивающие на мысль об участии героя в многочасовом марафоне в день урагана. И, конечно же, завершающая образ «альфа-самца» недельная небритая щетина, которая не захотела быть сбритой своим хозяином из-за элементарной лени.       Умывшись и не причесав свое гнездо на голове, которое при удачном случае могло бы стать идеальным местом жительства птиц, Даниель отправился в гостиную, к коробке с его вещами. Открыв ее, он взял с поверхности свою поглаженную и чистую форму, что включала в себя любимые потертые темно-синие джинсы, белую рубашку, а также полуночно-синего цвета пиджак с клетчатым платочком во внешнем кармане. Он не очень любил принаряжаться и вообще не парился насчет набора одежды, так как не видел в этом смысла. Ведь она не имеет способностей наделять носителя какими-то иррациональными вещами, как иметь супер зрение или же свободно летать в ясном небе.       — Солнышко, — будил отец своего ребенка, тряся ее острое плечико и смотря, как Хилари начала недовольно морщить носик, разлепляя сонные глаза цвета стали. — Сегодня с тобой будет сидеть няня. Будь хорошей девочкой.       — А когда ты вернешься?       Даниель по пути сунул ей в руку деньги, которые в скором времени окажутся оплатой за завтрак в ее любимой кафешке, и ответил спеша:       — Милая, я постараюсь прийти к восьми, но не обещаю. Твою няню зовут Ричи. Когда Ричи придет, скажи ему, чтобы он отвел вас в твое любимое кафе, хорошо? А когда я вернусь, мы обязательно пойдем гулять с Джошем.       — Хорошо, папа, — ответила счастливая маленькая Беннетт, посылая отцу воздушный поцелуй, на что он, схватив в воздухе ее «поцелуй», приложил его к сердцу.       Закрыв дверь, шатен, сев в машину, направился на работу к отцу, где его ждали тонны ответственности на плечах и куча бумаг.       Прибыв в назначенное ему время в компанию отца, он, припарковав свою машину, поспешил скрыться от знойной погоды в здании. Открыв дверь, Даниель почувствовал желанную прохладу, которая постепенно остужала его разгорячившееся тело. Он начал выискивать своего отца, который тем временем беседовал с одним рабочим индивидом, не обращая внимание на вошедшего сына, как и весь персонал. Даниель старался не попадать в поле зрение отца, дабы не мешать вести серьезный по виду разговор.       Беннетт начал осматривать окрестность, которая больше напоминала огромные хоромы, наполненные разными запахами сотрудников, что играли на тоненьких струнах его обоняния. Стены имели какие-то причудливые тона, которые с потолка до пола плавно сменялись с баклажанного оттенка на черный, что очень гармонировало с белым мраморным полом. Омеги, повернувшись к пришедшему гостю, начали оценивающе стрелять своими хитрыми глазками, споря с подругами о том, кто быстрее заведет с будущим начальником служебный роман.       — Даниель! — окликнул его отец, жестом приглашая присоединиться к разговору. От громогласного голоса отца Дэн шелохнулся, как от грома в ясном небе.       Мистер Беннетт выглядел очень статно в своем хоть и простом классическом костюме с идеально отзеркаленными туфлями. Стройная фигура, тяжелые серо-голубые глаза, вдоль которых милым образом расположились морщинки. Внешность за эти годы не изменилась, но белые седые волосы, которые украшали прическу Марко, давали возрасту о себе знать.       — Здравствуй, отец, — пожал руку мужчина, встретив заинтересованные и добрые голубые глаза папы, которые то и дело разглядывали своего сына.       — Это мой сын Даниель.       Марко представлял свое дитя каждому сотруднику, будто тот являлся последним самородком золота, нашедшим которого он и являлся. Отчего мужчине было не комфортно от подобного внимания.       Мистер Беннетт рассказывал сыну все о своем персонале и о том, что нужно иметь крепкую руку, чтобы поддерживать в этом месте порядок и чистоту, не давая и пылинке сесть на поверхность. Он был тем еще чистюлей, который не желал видеть никаких недостатков в своей работе и в своем окружении. Даже рабочие ходили в чистой и идеальной одежде с иголочки, будто бы отец каждый день проходится по ним пылесосом. От этой картины Даниель усмехнулся и продолжил забивать свой мозг нужной информацией.       Само здание имело двадцать этажей. Родственники остановились на последнем, где находился сам предстоящий кабинет отца. Каждый этаж имел свои оттенки. Место серых работников имело светлые тона, которые давали отдохнуть глазам от темных тонов остальных этажей. Его этаж тоже был обставлен в стиле модерн. Но одна огненно-рыжая вещь не давала ему покоя, которая тем временем спокойно восседала на своем месте секретаря.       — Это твой личный секретарь и помощник — Ли Аластер, — воодушевленно сказал Марко, толкая своего сына навстречу встрепенувшемуся помощнику.       «Почему на месте секретаря стоит рослый и здоровенный альфа, а не милая стройная омежка?» — с досадой отметил Даниель, с незаинтересованным видом изучая планировку помещения, а не помощника, который смотрел на него как щенок, добивавшийся внимания хозяина.       — Ох, здравствуйте, сэр! — радостно поздоровался Рыжик, мигом оказываясь рядом со своим уже бывшим начальником. — Я думал, Вы прибудете позднее.       — Ли, это мой сын Даниель.       Аластер с лучезарной улыбкой пожал руку нового босса, заинтересованно разглядывая своего визави, который все еще не удосужился взглянуть на него. Незаметно поведя носом, шатен не смог уловить феромоны своего сотрудника, видимо, тот не хотел быть очередным бельмом на глазу, который бы душил начальника своим запахом.       «Предусмотрительным оказался альфеныш», — подумал невольно он.       — Ли, отсчеты принесли?       — Да, сэр. Они ждут Вас в кабинете.       — Хорошо.       Пройдя с отцом в кабинет, Даниель не мог сдержать восторженного возгласа. Кабинет был необычайно красивым. Берёзовые стены и потолок так прекрасно гармонировали с белым ламинатом, в котором крайние места были гладкими, без единых узоров и зазоров, а посередине эта гармония сменилась на причудливую мозаику. Панорамное окно с видом на город окончательно покорило сердце шатена, об этом свидетельствовал мечтательный вздох мигом оказавшегося перед этой картиной мужчины. Лос-Анджелес был поистине прекрасным местом. Стоя как изваяние, Даниель с огромным трудом отлип от любования суетой уже приобретенного нового города. Посередине комнаты был размещен темно-коричневый деревянный стол, цвет ножек которого переходил на молочный оттенок, окончательно сливаясь с полом.       — Ладно, сын. Мне пора.       — Отец, куда Вы?       Усмехнувшись подобному вопросу, мистер Беннетт ответил:       — Как куда? К своей прекрасной жене.       Мягко улыбнувшись, Даниель не смог противостоять своим действиям, крепко на прощание обняв отца.       — Ни пуха ни пера, Даниель Беннетт, новый владелец компании «Ben Industries». — В его голосе прозвучали нотки гордости, что теплой негой заполняли тело директора.       С этими словами он скрылся за дверью, откуда донеслось глухое цоканье туфель, позже сменившееся гулкой тишиной.       Вновь повернувшись к панорамному окну, шатен с мыслями о предстоящем дне его первой работы блаженно закрыл глаза, чувствуя всю власть его будущей компании.