пламя, застывшее во льдах.

— Если вы не примите мой выбор, я ухожу! — крикнул в ярости Чонин, выходя из гостиной, хлопнув дверью, направляясь в свою комнату на втором этаже, где он хоть немного чувствовал себя уединенно и в спокойной атмосфере. Он с детства не любил всю эту суету вокруг него. Следили за каждым шагом, чрезмерно опекали, поэтому тот надеялся, что, когда Сынмин займет место на престоле, внимание в большей части уйдет в сторону старшего брата, но этого не произошло. Родители еще как-то находили время следить за обоими сыновьями, чтобы те не натворили никаких ошибок, совсем забывая, что парни уже относительно взрослые и могут сами принимать решения. И вот сейчас он лежит на своей кровати, уткнувшись лицом в подушку и тихо рыдает из-за сказанных ранее слов. Щелчок дверной ручки, а после негромкий скрип. Кровать прогибается под тяжестью того, кто сел рядом, успокаивающе поглаживая Чонина по волосам, а тот не поднимает голову, ведь итак знает, кто это. — Ты правда любишь его? — негромко спросил Сынмин, с неким беспокойством в голосе, а после услышал тихое «да», — Почему ты не рассказывал мне об этом? — Боялся, что ты не поймешь, осудишь, — всхлипнул младший. — Нинни, я бы ни за что тебе не осудил, — сказал Мин, — Что они тебе сказали? — Что я даже связываться с ним не должен, — тихо ответил Чонин, вспоминая ссору с родителями, которая произошла несколько минут назад, — Сказали, что запрещают, потому что связи между нашими королевствами быть не может. — А ты готов уйти туда? — спросил старший, а брат взглянул на него, — Нинни, говори честно, ты же знаешь, что я приму любой ответ. — Я люблю его, Сынмин, — у младшего слезы в глазах стоят, а руки немного трясутся, — Я так давно хотел, чтобы мы были вместе, никаких преград, а когда ты заключил мирный договор, то я подумал, что это шанс… Но родители сказали, что об этом и заикаться нельзя. — Но сейчас не они правители, а я, — спокойно произнес Сынмин и улыбнулся, — Чонин, если ты правда любишь его, то я разрешу тебе уйти туда, но при одном условии. — Что? При каком? — в глазах младшего засияла надежда. — Мы продолжаем поддерживать связь, ладно? Я все равно беспокоюсь, — сказал Мин, — А еще жду приглашения на свадьбу, — подмигнул. — Конечно! — обрадовался Чонин, — Но что ты скажешь родителям? — Не переживай, я с ними поговорю, можешь обрадовать своего парня, что согласие есть, — улыбнулся старший.

***

За окном уже была глубокая ночь, а в замке царила полнейшая тишина, и лишь в одной комнате горел свет. Феликс устало потер глаза и поднялся с места, подходя к высокому шкафу. Блондин потянулся за книгой, стоящей на верхней полке, но его опередили. — Все равно ведь не достанешь, — Крис протянул ему книгу, после чего младший спокойно ее забрал, — Тебе не кажется, что стоит отдохнуть? — Нет, — сказал, как отрезал Ликс, — Нужно разобраться с этим, но ты можешь идти. — Да нет уж, останусь, помогу хоть, — вздохнул Бан. Они пробыли там еще около часа, перебирая различные документы. Феликс и сам не заметил, как Чан постепенно выводил его на разговор, как сам отвечал, спрашивал о чем-либо. Он не заметил, как на его лице проскочила мимолетная легкая улыбка, а старший заметил. Она отложилась в памяти во всех деталях, и, кажется, останется там еще надолго. — Спасибо, что помог, — спокойно произнес Ли, устало разминая шею, — Думаю, сам бы возился с этим минимум до утра. — Не за что, — улыбнулся Крис, — Всегда рад помочь. — Почему ты такой… добрый? — А для этого нужны причины? — А разве нет? — Думаю нет, — усмехнулся брюнет, — Особенно, если это касается тебя, — младший замер на мгновение, — Да, кстати, ты ведь тоже проявил доброту по отношению ко мне, а она считается чувством, верно? — Крис сделал наигранно задумчивое выражение лица, после чего получил легкий толчок в бок. — Прекрати, — нахмурился беловолосый, после чего пошел в корпус, где располагались их комнаты, а старший, улыбаясь, пошел за ним, и лишь затем они разошлись по спальням. Феликс без сил плюхнулся на кровать, устремив свой взгляд в потолок. В голове так много мыслей, а тело вновь словно разрывается от переполняющих его чувств. В животе странное чувство, похожее на волнение, вот только это не оно. Это скорее абсолютно новое ощущение для блондина, будто маленькие бабочки стали зарождаться там, раскрывая свои крылья, паря вокруг и приятно щекоча изнутри. На глаза внезапно наступают слезы, которые мокрыми дорожками остаются на молочного цвета щеках, а руки немного дрожат, то ли от эмоций, бушующих внутри, то ли от осознания того, что их придется скрывать. Внезапный стук в дверь заставляет сесть, стирая соленые дорожки и приводя себя в порядок. Не громкое «да», а после дверь с тихим скрипом приоткрывается и заходит Хёнджин. — Почему у тебя так темно? — спрашивает старший, намереваясь щелкнуть выключатель. — Нет, не надо, — просит блондин, а Хван слышит едва заметную дрожь в его голосе и удивляется, — Ты что-то хотел? — парень старается говорить как можно спокойнее. — Ликс, что случилось? — спрашивает брюнет, садясь рядом, а младший голову опустил и смотрит в пол, молчит, — Хей, я твой друг, помнишь? Ты можешь мне рассказать. — Почему ты до сих пор считаешь меня своим другом? — тихо говорит Ли, борясь с комом поступающим к горлу, — Я так ужасно отношусь к тебе… — Это не так, — Хёнджин заботливо треплет его по волосам, — Я же с детства знаю тебя, помню каким ты был раньше и понимаю, что ты вынужден вести себя таким образом. — Но это не оправдывает меня, — Ликс сжимает свои маленькие кулачки, все еще боясь взглянуть на друга, — Вчера ты вернулся в таком хорошем настроении, а я все снова испортил. Да еще и те слова про друга.. я- — Так, давай забудем об этом, я сказал это с горяча. Просто я не ожидал, что появится кто-то к кому ты будешь относиться так, потому и сказал. — Тот «друг», про которого ты сказал, это ведь Сынмин? — спросил Феликс, на что Хёнджин удивился, в голове уже стараясь придумать отговорку, — Да ладно, я ведь тоже тебя слишком хорошо знаю. Видел, как ты смотрел на него тогда в зале переговоров. Он нравится тебе? — Я… — старший немного замялся, а после тяжело вздохнул, — Думаю, да. Мне комфортно рядом с ним. Но он принц, а я кто? — Тот, кто может сделать его самым счастливым. Вот кто ты, — сказал блондин, вызывая улыбку у старшего. — Но сейчас речь не обо мне, Ликс, — Хёнджин серьезно посмотрел на него, — Я же вижу, что что-то не так. Феликс вздохнул, все же поднимая голову и смотря на друга, который не мог не заметить признаки недавних слез, от чего уже начал волноваться. — Я не понимаю, что со мной происходит, Хёнджин, — начал младший, — Такое ощущение, будто стена, которую я так долго выстраивал, чтобы никто не мог сомневаться во мне, рушится. Будто она постепенно покрывается трещинами, словно вот-вот выпустит все, что я прятал там.. — Может не стоило тогда прятать? — спрашивает Хван, ловя на себе непонимающий взгляд друга, — Феликс, я еще тогда сказал, что ты не сможешь так. Никто не может жить без эмоций. Что ты сейчас чувствуешь? — Как будто какой-то ком навалился сверху, а я уже не выдерживаю, — Ликс опустил голову. — Это ведь из-за него да? — спросил старший, — Из-за Чана. Ты не просто так спас его тогда, не просто так привел его к нам. Он нравится тебе, — младший лишь промолчал на его слова. Он не мог утверждать этого, не мог понять то, что заставляет бабочек внутри распространяться все больше, — Феликс, ты должен принять это. Не отрицай, не замыкайся в себе. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за чувств, которые будут давить изнутри.