Weakness

***

Забыть боль так трудно — но ещё труднее помнить хорошее.

На протяжении всей жизни у Чон Чонгука женщин было в изобилии. Будучи последним бабником, он менял их как перчатки, не задумываясь о серьезных отношениях. Но, в то же время ни с одной из них он не получал должного удовлетворения. Душевную пустоту невозможно заполнить одноразовым перепихоном. Он всегда жаден до истинного удовлетворения, но оно, как правило, никогда не приходит. Помимо физиологической разрядки приходит лишь раздражение и злоба, от которых душу давно заволокло ледяным инеем. Внутри него выстроена такая крепость одиночества, что ни одна шлюха не сможет подобраться близко. Кстати о них… Одна прямо сейчас усердно старается пробить броню, покачивая головой и вылизывая его член, стоя на коленях неподалеку от его рабочего стола. Ей больно и, очевидно, колени саднит до синяков, а губы онемели от того, что он долго не кончает, думая совершенно о другом. Flashback Раздается финальный свисток, и зрители подрываются с трибун, награждая игроков громкими аплодисментами и наизусть заученными словами поддержки. БЕЛЫЕ ТИГРЫ в очередной раз доказали, что они профессионалы, порвав в пух и прах команду соперников. Эта игра не сравнится ни с одной другой. Две сильнейшие команды Сеула боролись за право называться лучшими. Высокий, с атлетическим телосложением, мужчина, излучающий уверенность в себе, убирает с лица мокрые пряди и вытирает каплю пота, стекающую от виска по щеке. На этой игре он выложился по полной, не смотря на усталость в мышцах от бесконечных тренировок. Сегодня важный день. Сегодня решается его судьба. Мужчина бросает мимолетный взгляд на трибуны, где его тренер – Кан Минхек – ведет увлекательную беседу с американцем крупного телосложения, облаченного в черный классический костюм. Во время игры пришлось снова доказывать свое звание лучшего игрока года, ведь перед Минхеком стоит некто иной, как Фред Хойберг – главный тренер американской баскетбольной команды, называющей себя Chicago Bulls и считающейся лучшей и самой известной во всем мире. Один шанс на миллион. Чон крепко сжимает кулаки и повторяет как мантру слова: Хоть бы получилось… Пожалуйста… Хоть бы все получилось… Ему двадцать один год. Он лучший ученик университета и капитан команды БЕЛЫХ ТИГРОВ. Чонгук ответственно подходит к своему делу, каждый раз разрабатывает новые стратегии, что приведут к очередному выигрышу, усердно работает на тренировках, чтобы в конечном итоге был виден результат. Чон наблюдает, как мужчины обмениваются прощальным рукопожатием и Кан стремительно направляется к нему, пробираясь сквозь обезумевшую толпу. – Ну, что? – неуверенно спрашивает Чонгук. – Что он сказал? – Сказал, что ты неплох, но до их уровня ты не дотягиваешь, – тренер, мужчина лет за сорок с козьей бородкой серьезно смотрит на парня перед собой, уверенность в себе которого постепенно исчезает на глазах. – Но, как…Вы ведь говорили, что я лучший! Я делал все по вашей указке! Каждый мой шаг…Я…– начинает было Гук, но замолкает, как только видит поднявшуюся вверх руку тренера. – Не кипятись, сынок! – Минхек грубо рявкает, чем останавливает пламенно оправдывавшегося Чона. – Ты лучший из лучших и это факт! Он будет наблюдать за тобой и в конце сезона даст свой ответ! Не оплошай! На этом их диалог заканчивается, так и не начавшись. Кан Минхек покидает спортивную арену, а у Чонгука на языке все еще вертится миллион не озвученных вопросов. Но, он знает, что задавать их бесполезно и бессмысленно, так как тот не привык вести «светские беседы» со своими игроками. Разочарованный и невероятно уставший, Чон заходит в раздевалку под громкий гогот и свист ребят. Сегодня намечается сногсшибательная вечеринка в честь очередного выигрыша команды, на которую он обязан пойти. – Ты в порядке, дружище? – Ким Намджун – двухметровый блондин, атакующий защитник и по совместительству один из близких друзей – закидывает руку на плечо Чонгука и с серьезным выражением лица смотрит на своего друга. – Да, я в норме, – Гук ведет плечом, сбрасывая тяжелую лапу со своего тела. – Устал просто. – Это понятно… – Ким поджимает губы и в знак подтверждения его слов кивает. – А на вечеринку-то придешь? – Это обязательно? – Чон через голову снимает белую майку с надписью White Tiger’s под номером десять и принимается рассматривать перед зеркалом свой рельефный пресс. После многочасовых тренировок очертания его кубиков становятся все заметнее. – Ты как никак капитан команды, – пожимает плечами мужчина. – Сам посуди. Чон не решает нужным что-либо отвечать. Забрасывает в спортивную сумку форму, застегивает змейку на дутой куртке и покидает здание, направляясь в свою съемную квартиру, которую он с другом на пополам оплачивает благодаря университетской стипендии. Когда Чонгук принял решение съехать от родителей у него был план, которому он следовал до этого самого момента. И он не может оплошать, как сказал Кан. Только не в этой жизни! Сняв свои уже изрядно изношенные кроссовки Nike, Чон бросает сумку на пол в коридоре и проходит в глубь квартиры. Ким Тэхен – самый близкий из всех его друзей – восседает на диване в гостиной в одних спортивных штанах, закинув ноги на кофейный стол. Он внимательно изучает фотографии обнаженных девиц в телефоне. Нет, это не официальный сайт журнала Playboy. Все эти девушки лично отправляют ему свои фото, дабы словить куш в виде этого необузданного жеребца. Ким Тэхен бунтарь. Горячий мужчина, с детства привыкший подчинять, а не подчиняться. И только от него зависит с кем из них он проведет очередную ночь. Каждая из этих девушек считает подарком свыше, если он хоть раз бросил на нее свой мимолетный взгляд. Ему двадцать три. На два года старше Чона. Выходец из богатой семьи, парень с мозгами. И благодаря именно этим мозгам совместный бизнес двух друзей сдвинулся с мертвой точки. Тэхен усердно работает над его продвижением в то время, как Чонгуку совершенно плевать на это. Он не стремиться вкалывать там, где в дальнейшем не будет никакого результата. Другое дело – баскетбол. Слава, деньги, крутые тачки, цыпочки, вечно висящие на шее. Этого Чонгук добивается всеми силами на данном этапе своей жизни. – Сегодня нашел нам инвестора, – говорит Тэ, не отрывая взгляд от телефона. – Их компания небольшая. Выпускают какой-то малоизвестный гель для душа. Думаю заключить с ними контракт на пару лет. – Молодец, – незаинтересованно отвечает Чон. Он проходит мимо, попадая прямиком в кухню, достает из холодильника оставшийся после ужина стейк. Если бы не Тэхен, пришлось бы голодать. – И все? – слышит раздраженный выкрик друга из-за стены. – А что я должен еще сказать? У меня несколько важных игр на носу, мне нет до этого дела. Тэхен входит в кухню вслед за другом. Его тело напряжено, желваки на лице играют. Он не собирается спорить с ним. Бесполезно. Ведь каждый их серьезный разговор заканчивается скандалом и обвинениями в его адрес. После Чон обязательно покидает квартиру и возвращается под утро пьяный с полуголой девицей под рукой. Такова его натура. Они знают друг друга с пеленок. И Тэ вроде бы смирился со всем этим, да вот только терпение у него не вечное. – Если для тебя так важен баскетбол, зачем ты вообще ввязался во все это? – Тэ тяжело вздыхает и плюхается на табурет напротив Чона. Их квартирка небольшая: кухня, санузел, совмещенный с ванной, гостиная с диваном, на котором спит Тэхен и одна спальня. – Я подключусь, как закончится сезон, – с набитым ртом проговаривает брюнет. – Сезон закончится через два месяца, Гук. А дальше ты укатишь в Америку играть за одну из популярных баскетбольных команд. – Это еще не точно, – Чонгук напрягается, стоит ему вспомнить слова тренера:«Ты не дотягиваешь до их уровня.» Не дотягиваешь… – Что сказал тренер? – по поникшему выражению лица своего друга Ким сразу просек, что к чему. – Сказал, что за мной будут наблюдать и в конце сезона я узнаю ответ. Чонгук умалчивает некоторые детали, что словно острым лезвием ножа разрезают его душу. Он всегда и везде лучший. И друг не должен знать о том, что именно ему сказали. – Понятно, – отстраненно кивает Тэ и больше не желая находиться в одном помещении с этим говнюком, покидает кухню. Конец Flashback Чонгук не думает о язычке девушки, которым она тщательно ласкает головку его члена, в то время как ему нравится ощущать его одновременно с вакуумом, что способен создать горячий женский рот. Хотя, возможно, он чересчур и зря её критикует. Девушка явно старается и спешит продемонстрировать ему все «чудесные» техники минета, которые, наверняка, подцепила на каких-нибудь стремных курсах орального секса. Иногда женщины бывают такими недальновидными. Ведь не нужны мужчинам никакие техники и дипломы с долбанных курсов. Им нужны острые, невероятные ощущения, которые способна подарить лишь та девушка, что сосет так, словно сама вот-вот кончит от наслаждения и его снисходительного позволения взять в рот. Тысяча и один совершенный курс не может помочь женщине, если она сама не истекает, как последняя сука, когда делает минет. И фальшивые нотки Чон чувствует сразу. Девица сосет ему не по той причине, что по-настоящему желает его, а потому что хочет его образ, его деньги, его власть. Мечтает о звании «любовницы миллионера». Или что ещё там у таких на уме? Но, несмотря на подобные мысли, он, не брезгуя, пользуется ртом Мирэ, и, запуская пятерню в её светлые волосы, мощно насаживает её на свой налитый кровью член, откидывая голову на спинку кресла. Теперь он в моменте и способен быстро закончить экзекуцию девушки, которая уже через минуту позволяет ему кончить ей в горло. Точнее, он и не спрашивал. – Хорошая девочка, – когда наступает разрядка, Чон застегивает брюки и мягко проводит ладонью по лицу Мирэ. Девушка смотрит на него с надеждой, вызывающей жалость. Взглядом Чон приказывает ей отстраниться и любезно протягивает девушке пару салфеток. – Но, Мистер Чон… Я хотела бы… – начинает Мирэ и, встав с колен, поднимает на мужчину голодные глаза, начиная расстегивать пуговицы на своей классической белоснежной блузке. – Покинь мой кабинет, Мирэ. Аудиенция закончена, – сухо проговаривает он, бросив мимолетный, но выразительный взгляд на закрытую дверь. – Но… – Получишь премию, когда начнешь меньше сидеть в инстаграме и вовремя выполнять свои прямые обязанности. – Зачем вы так со мной? – обиженно восклицает Мирэ, и, судя по цвету раскрасневшейся коже лица, её ожидания по поводу соблазнения не совпали с реальностью. Да уж, замутить с босом – какое-то неадекватное желание многих его подчиненных, и, наверное, ему не стоило поддаваться на её провокации, когда Мирэ зашла к нему после рабочей смены с чашечкой кофе, начала массировать плечи и «случайно» оказалась с его членом во рту. И не устоял он исключительно потому что хотел немедленно получить разрядку. – Я? Мирэ, я не просил тебя оставаться после работы и предлагать мне «дополнительные услуги». – Но на прошлой неделе вы сами… – девушка хлопает ресницами, пытаясь очаровать Чона. Она припоминает ему корпоративную вечеринку, на которой он отвесил ей пару комплиментов по поводу внешнего вида. Вероятно, она рассчитывала на то, что это начало романа или сексуальной интриги, но нет. – Давай сделаем так, Мирэ…Ты уволена. С премией, увольнительными и отпускными. Рекомендации напишет директор по персоналу. А про этот эпизод мы оба забудем, – равнодушным тоном произносит Чонгук, находя оптимальное решение неловкой ситуации. Она ни в чем не виновата, просто попалась под руку. – Мистер Чон, за что? Пожалуйста…я мечтала работать у вас и… – Покинь. Мой. Кабинет. Я все тебе сказал, Мирэ, – девушка послушно разворачивается и улетает прочь, а её стройные, покидающие его кабинет ножки не достойны более чем секунды потраченного времени. Получив слабое удовлетворение, не оставляющее после себя никакого послевкусия, Чонгук погружается в работу, принимаясь за подписание очередных документов. Время позднее, но он не собирается отправляться домой. Для него это место утратило былое значение с того самого момента, как в квартире появилась эта назойливая девчонка. Изабель буквально проходу ему не дает, пытаясь втянуть его в очередной бессмысленный диалог. Она одна из тех, кто не любит находиться в тишине и поэтому постоянно рассказывает ему всякие небылицы, вроде тех, как однажды нашла насквозь промокшего котенка на помойке и притащила его в дом, за что получила нагоняй от отца, или как однажды крупно разругалась со своей подружкой, за что та взамен растрепала всей школе ее секрет. Чон каждый раз пропускает мимо ушей весь этот бред и вот уже на протяжении двух месяцев старательно ее игнорирует. Ему не зачем сближаться с ней. Во-первых, об одноразовом сексе можно забыть, потому что как ни крути, они живут под одной крышей и естественно будут продолжать пересекаться друг с другом по нескольку раз в день. Во-вторых, кроме совместного сожительства их не должно ничего связывать. И именно поэтому нет смысла узнавать друг друга и впускать в свою жизнь. И, наконец, в-третьих, эта девочка – дочка хорошего знакомого его отца. И если что-то пойдет не так, Чон первый попадает под ответственность. А у него, между прочим, и своих проблем хватает. – Не желаешь развлечься? – Гук набирает номер одного из друзей и не успевает тот произнести грубое «Алло», как мужчина ставит его в тупик своим вопросом. – Смотря, что ты имеешь ввиду под словом «развлечься»? – сдавленно смеется Мин Юнги. – Клуб, горы алкоголя и девочки. – Увидимся через двадцать минут, – отвечает Мин и отключается.

***

Счастье не оставляет шрамов. Мирные времена ничему нас не учат.

Клуб Inside представляет собой дорогое заведение для любителей различной вакханалии. Большинство посетителей здесь – отпрыски богатых родителей: чиновников, блюстителей закона, бизнесменов и т.д. Место, можно сказать, пропитано деньгами: дорогие люстры, свисающие с потолка, мраморные полы, позолоченные шесты, на которых в откровенных нарядах вытанцовывают юные стриптизерши, бар забит алкоголем, превышающим стоимость в две тысячи долларов, ложи с черными кожаными диванами, столы, сделанные из красного дуба, танцпол в виде сцены – на небольшом возвышении. Интерьер выполнен в черно-красных тонах вперемешку с золотом. Неоновые лампы, громкая современная музыка, наркотики, комнаты для уединения – все это можно найти в клубе Inside. Здесь часто собираются компаниями звезды, политики, желающие развлечься. Никто не боится, что то или иное может просочиться в прессу, ведь политика клуба предоставляет строгую конфиденциальность. Все, что происходит в клубе Inside остается в клубе Inside. Это как в Вегасе. И именно поэтому каждый ведет себя здесь так, как душе угодно. Чон поднимается с кожаного дивана и подходит к балкону, держа в руке бокал с янтарной жидкостью. Он ленивым взглядом оценивает танцующих снизу посетительниц, пока не останавливается на одной малышке. Ярко розовый цвет неона падает на ее бледную кожу и от этого она кажется ему невероятно загадочной, знакомой незнакомкой с черными, как смоль, волосами. Ее внешность кардинально отличается от других. Он где-то уже видел этого ангела. Вот только, где? – Ты какой-то сам не свой в последнее время. Может просветишь? – Юнги останавливается рядом и так же, как и Чон, окидывает взглядом всех присутствующих. Для них двоих это словно охота. Они знают, что особо заморачиваться им не придется сегодняшним вечером, ведь добыча сама клюнет на них двоих. Два друга в прошлом были соперниками, врагами. Сражались за место под солнцем и, в итоге, стали не разлей вода со временем. Мин Юнги являлся наследником крупной корпорации и шел по намеченному пути с высоко поднятой головой, пока собственный отец не подставил его. Да, вот так тоже бывает… Не в состоянии выбраться из этого дерьма самостоятельно, Юнги отсидел два года в колонии строгого режима, а когда вышел – разорил бизнес отца с помощью рук Чон Чонгука. Семья Мин занимала лидирующие позиции в сфере маркетинга. Они, грубо говоря, не давали ни единого шанса своим конкурентам, что злило Чона, выводило из себя. На тот момент Юнги стоял в управляющих и вертел компанией так, как ему взблагорассудится. Тогда они с Чоном много воевали, ведь второй тоже был силен и не хотел уступать. А когда Юнги пришел к нему лично после того, как был выпущен из-под стражи, Гуку сыграло это на руку. И именно после всех этих махинаций, собственно говоря, они и стали друзьями. Опорой друг для друга. В конечном итоге Мин отошел от этого бизнеса, решив заниматься совершенно другими делами. Сейчас он владелец трех крупных казино города. – Я устал любить ее, – с нотками отчаяния в голосе говорит Чон. – Ну так отпусти… – Легко сказать, друг. Легко сказать. Взгляд Гука снова и снова возвращается к этой маленькой пигалице, что в самом центре танцпола возбуждающе двигает задницей. Множество мужских глаз обращено на нее, но она как будто в своей вселенной, выдуманной сказке, танцует, отдавшись звукам музыки, эхом доносящихся до глубин ее сознания. Она не обращает внимание ни на кого. Она одна в этом помещении. В этом городе. В этом мире. И этим притягивает. Раскрепощенная маленькая принцесса, владеющая своим телом искуснее, чем все эти шлюхи вместе взятые. Черт возьми, как же она ему знакома. Он всем нутром ощущает, что знает эту звездочку в дьявольски красном, подчеркивающем все прелести ее фигуры, платье. Этой ночью она будет его. Чонгук выбрал жертву и даже если ему придется переступить через себя и свою гордость, он сделает ее своей на одну чертову ночь и будет любить так, как никого и никогда не любил. Но только…Одну ночь. Не более. Грациозной звериной походкой Гук спускается по лестнице, не сводя с нее глаз. В одной руке он все так же держит бокал с виски, а вторую руку засунул в карман своих черных брюк от Armani. Тигр вышел на охоту. Птичка почти в клетке. Он пробирается сквозь толпу, сбрасывает с себя липкие мерзкие руки, цепляющихся за него девиц, как за спасательный круг. Они заставляют его обращать на себя внимание. И как только Чон добирается до середины, то девушки уже и след простыл. Ускользнула. Черт! Он крепко сжимает кулаки и судорожно осматривает помещение вокруг себя. Ее нигде нет… Он должен найти эту дьяволицу! Немедленно! Ведь он уже давно нарисовал в воображении, что и как будет делать с этой искусительницей в красном. Член стоит колом и требует разрядки. Все его тело покрылось испариной. Эта маленькая дрянь умудрилась завести его одним своим танцем и сбежать.

***

Изабель готовит на двоих панкейки, напевая себе под нос песню Diamond’s Рианны. На ней короткие черные шортики и белая футболка oversize. Волосы собраны в небрежный пучок. Бель без ума от этого стиля. Она чувствует себя так гораздо комфортнее, нежели в обтягивающей тело одежде. Обычно завтраком занимается Чонгук. Он каждое утро заказывает еду из ресторана, но сегодня, по всей видимости, ему совсем нет до этого дела, ведь всю ночь он был занят девицей, голосовым связкам которой может позавидовать даже оперная певица. За эту ночь Бель так и не удалось сомкнуть глаз. Как и за многие предыдущие. Чон чуть ли не постоянно притаскивает домой всяких разных шлюх, что покидают квартиру сразу после совокупления. И на этом спасибо. Вот только Изабель все равно некомфортно. Она чувствует себя здесь лишней. Невидимкой. Как будто Чон специально показывает ей, что она здесь никто. Пустое место. Девушка даже умудрилась выучить его расписание. Он очень пунктуален и каждую ночь возвращается без десяти три утра. А после…После Бель слышит протяжные женские стоны и выкрики наподобие «Еще…», «Быстрей…», «Да, Чон, ты лучший…», «Давай…Да…Да…Да…» и что-то в этом роде. Пока Изабель стоит отвернутая к плите и красиво украшает еду на тарелке мужчины клубникой, поливая все сверху шоколадом, Чонгук выходит из душа в одном полотенце, низко свисающем на его бедрах. Бель поворачивается с тарелками в руках и застывает на месте. На его оголенном рельефном торсе выбито множество различных татуировок, понять суть которых невозможно с первого взгляда. Их нужно рассматривать внимательно, досконально изучая каждую линию. Волосы мужчины в беспорядке, влажные после душа, по оголенным плечам стекают капли воды. Изабель взглядом опускается ниже, замечает его проколотый сосок, кольцо которого так и хочется сжать зубами, нервно сглатывает, прослеживая дорожку из черных волос от пупка, скрывающуюся за полотенцем. Перед ней мужчина божественной красоты, от которого невозможно отвести глаз. – Я приготовила завтрак, – Изабель откашливается и ставит одну из тарелок на стол. – Я не голоден, – холодно бросает Чон. Он подходит к кофе машине и делает себе крепкий двойной американо. – И все же…– Бель протягивает ему тарелку. Она очень старалась и по какой-то странной даже для нее самой причине она хочет, чтобы он оценил это. – Я сказал, что не голоден, – одним своим движением Гук выбивает посуду из хрупкой нежной руки. Тарелка с грохотом падает на пол и разбивается в дребезги. Все насмарку. Чон покрасневшими от злости глазами смотрит на девушку. Он не привык, что ему перечат. Если она живет с ним под одной крышей, то должна делать все, как он сказал. Беспрекословно. Изабель стискивает зубы и опускается на колени. Она один за другим собирает осколки, складывая в ладонь. Ну и что с того, что он внешне красив, если внутренне он сущий дьявол? – Неотесанный чурбан, – под нос себе бормочет девушка. – Козел… – Что ты сказала? – рычит Чон. Он поднимает ее на ноги, грубо схватившись за локоть. – Я сказала, что ты козел, – Бель задирает голову к верху и уверено смотрит в глаза на против. – На Вы ко мне обращайся! – он с силой впечатывает ее в холодильник, придавливая своим телом. Чон чувствует, как она дрожит. Характерная сучка. Старается показать, что ей не страшно, но он то знает, что это не так. – Хорошо… Вы козел! Чонгук усмехается. Аккуратными псевдо-нежными движениями заправляет ей выбившийся локон волос за ухо. Ее дыхание сбивчивое, грудь поднимается и опускается слишком часто для человека, не испытывающего страх. – Тебя что-то не устраивает, ребенок? – Да, не устраивает! – И что же? – Чонгук подавляет в себе смешки. – А то, что Вы ведете себя подобным образом, не обращаете на меня внимание и каждую чертову ночь приводите всяких шлюх, что своими криками не дают мне спать! – голос Бель срывается. Она в ярости. И если раньше она спускала его молчание ему с рук, то подобные выходки оставлять не собирается. – Я не держу тебя, детка, – приторно сладким голосом отзывается Чон. – Ты можешь прямо сейчас собрать свои манатки и свалить из моей квартиры. Вот только, куда ты пойдешь? Будешь скитаться по улицам и спать рядом с бомжами на помойках? Такая прерогатива тебя устраивает? – Вы не посмеете! – О-о-ох, ты права! Но я могу превратить твое проживание вместе со мной в ад, – Чонгук наклоняется и носом проводит по щеке Изабель. – Ты ведь девственница, не так ли? Готов поспорить, что ты даже ни разу не целовалась с мужчиной. Он попадает прямо в яблочко своими словами. И Чон выплюнул на нее это не просто так, взял не с потолка. Он долго наблюдает за ней, изучает. Гук не понаслышке знает, как ведет себя девушка, не познавшая мужчину. Изабель сжимается под ним, хочет спрятаться от его глаз, от его прикосновений, хочет убежать. Но, ко всему прочему, Чонгук уверен, что ее трусики уже успели увлажниться. Ведь девственницы возбуждаются гораздо быстрее. – Вы насмехаетесь над моей невинностью? – Нет, что ты. Конечно, нет, – смеется в открытую мужчина. – Просто хочу дать тебе один совет: не смей совать свой носик в мои дела и уж тем более не смей относиться ко мне не уважительно и таким образом выводить меня из себя. Ведь в противном случае я могу, не задумываясь ни о чем, взять тебя прямо здесь, на этом гребанном столе и трахать так, что ты несколько недель после не сможешь встать на ноги. Грубо, сильно, ожесточенно, – выплевывает Гук. – Думаю, ты умная девочка и явно не хочешь, чтобы твой первый раз со мной был таким. Поэтому, будь благоразумна и старайся лишний раз не попадаться мне на глаза. – А Вы не слишком ли уверены в себе? – с издевкой в голосе выдает Бель. – Я ни при каких условиях не стану спать с Вами. – Это лишь констатация факта, детка. Ведь рано или поздно ты все равно окажешься в моей постели. А когда это произойдет, зависит лишь от тебя. Чонгук отстраняется от девушки, забирает свой уже остывший кофе и отправляется в свою комнату как ни в чем не бывало. Бель раздраженно шипит ему в спину и хмурится, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в кожу. Она замечает небольшой разрез на своей ладони и каплю темно-бардовой крови, стекающей по ее руке. Девушка порезалась в тот самый момент, когда он резко рванул ее на себя и тем самым заставил выпустить осколки разбитой посуды из руки. Но Бель даже виду не подала, что ей больно. Привыкла быть сильной и стойкой, чтобы не произошло. И если раньше девушка считала, что нет на свете человека, которого она бы по-настоящему боялась, то сейчас понимает, что это не так. Чон Чонгук – имя того самого чудовища, заставившего Бель в первые в своей жизни ощутить страх.