Weakness

***

Не стоит недооценивать привлекательность темноты.

Даже самая чистая сердцем тянется к ней.

Изабель выглядит, как шикарная изысканная женщина, на шее которой сверкают драгоценности на миллионы долларов. Только на этот вечер она стала такой. Уже завтра ее карета превратится в тыкву, а Чонгук найдет себе новую Золушку. Девушка наблюдает, как ее принц выходит из машины, обходит ее и, открыв дверцу с ее стороны, подает крепкую мужскую руку. Глубоко вздохнув, Изабель вкладывает свою ладонь в его и выходит из автомобиля. И тут же сверкают сотни вспышек, и теперь путь по красной дорожке и в самом деле звездный. Только обманчивы эти звезды. А рука принца, который ведет ее, принадлежит дьяволу. Это другой мир. Мир сверкающих звезд. Но это лишь одна сторона медали, лишь одна сторона ЕГО мира. Он втягивает ее в него, показывает все его краски. А потом болезненно сбросит с этого небосвода, и она увидит всю правду его жизни. Собственнически положив одну руку на талию Изабель, Чон завел девушку в банкетный зал, который завораживает своим великолепием: огромные кристальные люстры, фрески в викторианском стиле и гомон высокопоставленных лиц страны. С виду кажется, что мужская рука еле-еле касается ее, но на самом деле Бель ощущает его крепкий захват. Словно он чего-то боится. Словно еще секунда, и она испуганной ланью вырвется из его сетей и убежит, как Золушка. Но ведь до двенадцати еще есть время, и так как она уже здесь, то хотя бы один разочек стоит окунуться в мир роскоши и больших денег. Только один разочек… – Веди себя естественно, – шепчет Чон на ухо Изабель, успокаивая. И правда, девушка и не заметила, как дрожит ее тело. Плечи немного опустились, а улыбка приобрела потерянный вид. – Естественно? В платье, которое сковывает каждое мое движение, с украшениями, которые я больше жизни боюсь потерять, и на каблуках, высота которых мне кажется заоблачной? Естественность просто задохнулась под тяжестью всего этого. – Ты должна быть королевой этого вечера, – мужчина слегка улыбается, видя ее нервозность и скованность. Бездумно кивнув, Бель снова осматривается вокруг: все женщины – в шикарных вечерних платьях, стоимость которых могла бы с легкостью прокормить одну из голодающих стран, мужчины – в смокингах, которые сидят на них настолько естественно, словно они в них родились, и официанты, одетые с иголочки, парящие между гостями с непристойно дорогим шампанским и изысканными закусками. Все это не для нее. По всему залу расставлены предметы искусства с номерами лотов. Некоторые поражают своей красотой, а некоторые – непостижимым для обычного человека видом. Медленно прогуливаясь по залу, Изабель и Чонгук то и дело останавливаются, когда Чон здоровается с теми или иными гостями, после чего представляя им свою спутницу. Изабель лишь мило улыбается в ответ на восхищенные слова о ее красоте и грации, больше обращая внимание на окружающие их картины и скульптуры. Девушка наконец поняла, на какой благотворительный вечер привез ее Гук, и от этого занервничала еще больше. Недавно ей попалась статья об этом ежегодном аукционе. Здесь представлены подлинники, и стоят они миллионы долларов. А собранные деньги, как сообщалось, пойдут в одну больницу на закупку нового оборудования для выявления раковых клеток. «Боже, что я здесь делаю?» – про себя стонет девушка. – Успокойся, – как будто читая ее мысли, проговорил Чон. Изабель удивленно посмотрела на мужчину, а он поднес ее руку к губам, касаясь легким поцелуем. – Ты покраснела! Его игривая улыбка привлекала слишком много внимания. – О, Боже! – Бель сразу же приложила руки к щекам, на что мужчина громко засмеялся, и интерес окружающих вырос во сто крат. – Чон Чонгук! – послышался восторженный голос со стороны, и он резко повернулся на звук. – Пак Чимин, – кивком головы Чон поприветствовал подошедшего к ним мужчину и расплылся в дьявольской улыбке. Чимин для Чонгука как брат, семья. Они познакомились при весьма необычных обстоятельствах – в больнице. Пак бывший боксер, подался в политику после несчастного случая, произошедшего с его возлюбленной. Бедную девочку застрелили на улицах гетто, когда они были на международных соревнованиях в Вашингтоне. После этого Чимин изменился и не в лучшую сторону. – Давно не виделись! – мужчины пожали друг другу руки. – А кто твоя очаровательная спутница? Почти все мужчины не спускают с нее глаз. Удивляются, где это ты откопал такой бриллиант? – Изабель, познакомься, это Пак Чимин, будущий сенатор, – представляет девушку Чон. – Изабель…Бель…Вы очень красивы, – мужчина целует ей руку. – Спасибо, – без особых эмоций отвечает девушка, не видя, как самодовольно улыбается Чон. Пак выпрямился и уже хотел что-то сказать, когда голос распорядительницы раздался с импровизированной трибуны. – Дамы и господа, прошу вашего внимания! Спасибо за ваш вклад в нашу благотворительную кампанию. Все деньги, собранные сегодня, будут переданы в больницу. А сейчас прошу вас пройти в зал, аукцион открывается! Вслед словам распорядительницы вечера прозвучали аплодисменты, а после все понемногу двинулись к главной двери. Чон мягко взял Изабель за локоть и повел за собой. В помещении, в которое они вошли, стояло множество небольших круглых столиков с номерами, что негласно соответствовали денежному рангу и статусу каждого бизнесмена. Они же подходили все ближе и ближе к первым рядам, и когда остановились у своего столика, там уже находилась одна пара. Не нужно иметь много ума, чтобы понять, что эти места – одни из самых дорогих на вечере. – Здравствуй, Джексон, – произносит Чон, пожимая руку мужчине, что имеет весьма серьезное выражение лица, не смотря на его расслабленную позу. На нем темно-коричневый костюм, под цвет его глаз и волос, черная рубашка с не до конца застегнутыми пуговицами, на запястьях красуются золотые часы фирмы LOUIS MOINET «METEORIS», а на безымянном пальце обручальное кольцо, стоимостью в несколько сотен тысяч долларов. – Думал, ты не придешь, – усмехается тот самый мужчина, которого Чон окрестил Джексоном. – Что ж, рад видеть! – Взаимно, – Чон проговаривает сквозь зубы и переводит взгляд на девушку – спутницу Джексона, сидящую по левое плечо от него. – Алекса…– Гук замирает и, кажется, перестает дышать, стоит их взглядам пересечься. Flashback Чон сидит за барной стойкой в одном из популярных пабов и наблюдает за вакханалией, что устроили его друзья, в стакане плещется содовая – во время сезона тренер настоятельно запрещает принимать алкоголь, ведь это плохо сказывается на тренировках и играх в целом. Гук с самого первого дня, как начал заниматься баскетболом видел в Кан Минхеке не просто тренера, а нечто большее. Он видел в нем отца. Ведь тот был тем, кто вкладывал в мальчишку все свои силы, учил, давал наставления, гордился им и переживал в случае неудач. И хотя со стороны он был холодным, как лед, Чон знал, что ему можно доверять. – Чонгук! Чонгук! Чонгук! – миниатюрная девушка обхватывает парня со спины и смачно целует в щеку. Ким Виен. Одно ее присутствие вызывает у Чона бурю противоречивых чувств и эмоций. Он небрежно отталкивает ее от себя и намеревается встать, но у пьяной девушки на это свои планы. Она забирается к нему на колени, оседлав, и, обхватив руками за шею, утыкается носом в плечо. – Почему ты такой? – еле слышно бубнит девушка. – Ты всегда отталкиваешь меня…Почему? Виен поднимает на него свои заплаканные глаза. Выпитая ранее текила только удваивает ее эмоции. – Потому что я ненавижу тебя, Ён, – выплевывает Чонгук. – Ты строишь из себя жертву, но таковой не являешься. – Жертву? – удивленно вскрикивает девушка, но ее слова растворяются в громких звучаниях музыки. – Никто не заставлял тебя лезть ко мне в штаны. – Ты ушел, – хмурится девушка. – И именно поэтому ты обвинила меня в изнасиловании? – усмехается Чонгук, глядя на резкую смену выражения лица Виен. Эту девушку сложно понять. Она отталкивает его, обвиняет в краже невинности и растлении, проклинает, но спустя время сама льнет к его груди, целует руки, падает в ноги. Он нужен ей как воздух, как кислород, без которого она не проживет, как вода для путника в пустыне. – Я люблю тебя, – выдыхает Ён и наклоняется ближе к его лицу. Целует в уголок губ, в острую линию челюсти, в кончик носа, в щеку…Чон закрывает глаза, стискивая зубы. Знала бы она, как ему неприятны ее прикосновения. – Это не любовь, – отрицательно качает головой. – Если бы ты любила меня, то никогда бы не сделала этого. – Я готова умереть за тебя, – девушка проходит по его верхней губе языком, подцепляет зубами, тянет на себя. Чонгук из последних сил сдерживает зверя внутри. Он ненавидит ее настолько, что жаждет разорвать, задушить, перекрыть ей кислород. – Тот спектакль, что ты устроила на мосту, лишь показная комедия. Ты актриса, любящая внимание публики. – Это все ради тебя, – хриплым от возбуждения голосом выдает девушка. – Ты больна. – Больна тобой, – Виен вдыхает запах его кожи, уткнувшись в висок, зарывается пальцами в темно-русые волосы, закрывает глаза, наслаждаясь теплом его тела. Девушка ерзает своей промежностью по его паху, но твердого члена под собой не ощущает. Он не возбужден. Он не хочет ее. Сволочь! Подонок! Чон должен принадлежать только ей одной! И в радости, и в горе! Пока смерть не разлучит их… – Все, хватит! – Чонгук грубо отталкивает ее от себя и поднимается со стула. Виен еле на ногах стоит, хватаясь руками на барную стойку. Выпитая бутылка алкоголя играет с ней. Девушка смеется, глядя на нахмуренное выражение лица своего любовника. Какой же он глупенький… Даже если он сопротивляется, она сделает все, чтобы он принадлежал только ей и никому больше. – Я вызову тебе такси, – уже спокойно говорит Чон. Он вытаскивает телефон из кармана толстовки и набирает номер. – Не нужно! – слышит незнакомый женский голос. – Я сама отвезу ее. Мужчина переводит взгляд на темноволосую стройную девушку, подошедшую к Виен. На ней темно-бордовое платье, закрывающее, но в то же время – подчеркивающее все прелести ее миниатюрной фигуры. Она не похожа на кореянку, скорее метиска. Смесь. Ярко-голубые огромные глаза, обрамленные густыми ресницами, вздернутый аккуратный нос, полные сочные губы, острые скулы, тонкая шея со слегка выпирающей справа венкой, грудь второго размера, как он любит, длинные изящные ноги. Чон скользит взглядом хищника по девушке, совершенно забыв о недавних действиях. Она улыбается ему, прекрасно понимая, что вызывает у мужчины только лишь восхищение. – Меня зовут Алекса, – девушка с лучезарной улыбкой и светящимися глазами протягивает ему руку. – Алекса Пак. – Чон Чонгук, – выходит из оцепенения мужчина, прикасается своей рукой к ее и… Одно прикосновение, и он поплыл, потерялся в истоках вселенной, забыл обо всем на свете: о проблемах в семье, о последующих играх в сезоне, о том, что они здесь не одни. Он утонул в ее глазах, забыл, как плыть и позволил сильной стихии унести его на дно. Одно прикосновение…Заряд тока по телу, искры в глазах, табун мурашек, дрожь, ускоренное сердцебиение. Она стала его наваждением. Конец Flashback – Представишь нам свою спутницу? – грубо задает вопрос Джексон, вырывая обоих из транса. – Это Изабель. Она любезно согласилась сегодня скрасить мое пребывание здесь, – Чонгук отодвигает для девушки стул, не сводя глаз с той, что сидит напротив. – Приятно познакомиться, – Бель натянуто улыбается. – И нам, – бросает Джексон, взглядом оценив девушку. – Ты уже решил, что купишь, Чон? – интересуется он. – Это, как всегда, будет самый дорогой лот коллекции, – сладко тянет Алекса. Изабель даже показалось, что она облизывается, пожирая Чонгука взглядом. Девушку немного передернуло от этой картины, а Гук, почувствовав легкое движение, сразу же показательно взял ее руку и сжал в своих ладонях. – Все хорошо, ангел? – спрашивает он. Изабель тонет в его взгляде, жарком и таком нежном. Она смотрит, как легко, словно крылья бабочки, касаются его губы ее руки, вызывая мягкие мурашки на коже, но из этого транса ее снова выводит голос ведущей. – Ну что ж, дамы и господа, приступим. И первый лот – бронзовая скульптура, сделанная молодым скульптором и представленная на аукционе от дома искусств Жаклин. Стартовая цена – десять тысяч долларов. Девушка поворачивает голову в сторону трибуны, наблюдая за тем, как идут торги. Ее взгляд скользит по разным столикам, на которых поднимаются таблички с цифрами. Первый раз присутствуя на таком мероприятии, Изабель внимательно следит за всем происходящим. Она не прислушивается к разговору за столом, не замечает, как Чон ставит перед ней очередной бокал шампанского, с неподдельным восторгом рассматривая все эти предметы искусства и разные драгоценные вещи. Но когда выносят следующий лот, у нее чуть не открывается рот от восхищения. На темно-синей бархатной подушке стоит кольцо. С бриллиантом глубокого зеленого цвета, редчайшим в мире, притягивающим взгляд всех женщин в помещении. Пораженно рассматривая кольцо, девушка и не заметила, как внимательно смотрит на нее Чонгук, но это не скрылось от Алексы. – Итак, дамы и господа. Платиновое кольцо, 2,4 карата. Стартовая цена – пятьсот тысяч долларов. – Шестьсот! – прозвучало с их столика, и Изабель удивленно повернула голову к Алексе. – Шестьсот пятьдесят, – раздалось вслед из зала. – Семьсот, – продолжился торг. – Восемьсот, – поддержала довольная собой Алекса. Изабель улыбнулась, понимая, как она далека от этого мира, в котором так легко произносятся настолько высокие цифры. Вздохнув, она посмотрела на Чонгука и удивилась той ироничной улыбке, которая играла на лице мужчины. Тогда девушка, словно в замедленной съемке, увидела, как движутся его губы, так соблазнительно и так притягательно. Залюбовавшись ими, она совсем не расслышала брошенное им слово: – Миллион. В зале повисла минутная тишина, а потом аплодисменты заполнили эту пустоту. – Полтора миллиона, – громко сказала Алекса, кусая губы от злости и сжимая руку в кулак. – Три, – с легкостью, как будто эти деньги ничего не значили, обронил Чон, все так же не отводя томного взгляда от своей спутницы. – Мисс Ван? – Нет, я пас. Чонгук, ты, как всегда, победил, – мило улыбнулась Алекса, стараясь показать, что для нее это пустяк, но присутствующие за их столиком мужчины понимали, что это не так. Алекса была из тех женщин, которые всегда получают то, что хотят. И, независимо от присутствия рядом мужа, она хочет Чона в свою постель. Прямо сейчас. Наличие Изабель рядом с ним только подстегивает ее азарт. Она прекрасно понимает, что все это лишь спектакль. Чон хочет заставить ее ревновать и у него это отлично получается. Если бы не примерное воспитание и правила этикета, Алекса давно бы уже бросилась на Бель и расцарапала ей лицо своими наманекюренными ноготками. Вот только Чон – не тот мужчина, который идет на поводу у женской прихоти. Ее желание для него ничего не значит, пока он не найдет этому применения. – Я поздравляю вас, мистер Чон. Сегодня вы приобрели один из самых изысканных лотов нашей коллекции. Прошу вас, можете осмотреть ваше приобретение, – пафосно произносит распорядительница, в уме уже подсчитывая выигрыш их благотворительного фонда от мужской расточительности. Чонгуку приносят кольцо на мягкой подушечке из самого дорогого бархата. Он с минуту рассматривает это украшение, а потом громко произносит на весь зал, который как будто затаил дыхание, ожидая его реакции: – Такое украшение ничего не стоит само по себе. Оно должно сверкать на пальце самой прекрасной женщины сегодняшнего вечера, – мужчина смотрит на Алексу и улыбается ей самой очаровательной улыбкой, которая разбила немало сердец, а потом поворачивается к Изабель и произносит: – Дай мне свою руку, дорогая. Изабель смотрит на него в немом удивлении, поэтому мужчине самому приходится потянутся и обхватить ее руку, нежно надев на безымянный палец левой руки платиновое кольцо, шокируя этим жестом всех присутствующих. – Вот теперь можно сказать, что я приобрел самый дорогой и уникальный лот коллекции. Начинают сверкать вспышки фотокамер, в зале звучат громкие аплодисменты, женщина, сидевшая за их столиком, смотрит на них злобным взглядом, который болью отдается в груди Изабель. Она ведь не глупая. И не дурочка. Прекрасно видит это невидимое притяжение между этими двумя, замечает взгляды, из которых искры летят. Она не глупая. И все понимает. Понимает и от этого ей больно. Снова. Он использует ее, как дешевку, ради своих целей. Ангел, королева, богиня…Пустые слова, что в клочья разрывают сердце. Сегодня он обходителен с ней, галантен, заботлив и Бель даже начала думать, что вот он – настоящий Чонгук, потрясающий мужчина из ее снов. Но дымка вдруг развеялась, стоило ей увидеть великолепную блондинку за их столом – Алексу Ван. После шоу, которое устроил мужчина, аукцион продолжился уже в более спокойной обстановке. Но все же, обескураженные баснословной суммой, которую выкинул Чонгук, остальные состоятельные представители элиты не поскупились купить за кругленькую сумму еще пару известных предметов искусства и ювелирных украшений. Никто не хотел уступать Чону в его славе. По окончании аукциона всех гостей пригласили в танцевальный холл, где уже звучала мягкая музыка оркестра. Оставив все еще не пришедшую в себя после его поступка девушку возле закусок, Чонгук отошел поговорить со своими партнерами. Изабель постоянно смотрела на свою руку, где красовалось кольцо за несколько миллионов долларов, испытывая безумный страх его потерять. Не в силах проглотить хоть кусочек лакомства, девушка решила вдохнуть свежего воздуха и вышла на террасу. Бель облокотилась на перила, всматриваясь в ночную мглу. Легкий ветерок ласкал ее оголенную кожу, неся приятную негу. Она в очередной раз задала себе вопрос «Что я здесь делаю?» и в который раз не знала на него ответа. Тяжело вздохнув, Изабель оторвалась от перил и вернулась в зал, где в дальнейшем не смогла найти Чона. Она еле держится, чтобы не упасть. Дурацкие шпильки доставляют дискомфорт, а жутко тесное платье сдавливает грудь настолько, что кажется вот-вот в легких закончится кислород. Громкий стук ее каблуков отдаётся эхом, мигающие огни, громкая ненавязчивая музыка, шум удара стекла соприкасающихся друг с другом бокалов — все это не важно. Ощущение, что кто-то включил эффект замедленной съемки. Эль оглядывается на людей, досконально рассматривает каждого, видит, как они смеются, но не может понять ни слова из того, о чем говорят. Ярость, злость, гнев, смятение и обида. Она чувствует себя брошенной. Опустошенной. Оставленной среди не знакомых людей. Ей хочется забиться в угол, уткнуться носом в колени и просидеть так до тех пор, пока мама не придёт и не скажет, что все в порядке, что ей нечего бояться. Но она не придёт. И никто не поможет. На негнущихся ногах Изабель выходит из помещения. Ночь наступила слишком быстро. Прохладный ветер окутывает ее открытые плечи и на секунду становится легче дышать. Бель преодолевает ступени вниз, ее взгляд сосредоточен на дисплее телефона, она не перестаёт набирать один и тот же номер на протяжении получаса. Изабель не знает, как попасть домой, у неё нет денег. На глаза набегают слезы, на своём пути Бель врезается в кого-то, извиняется, не поднимая головы, и продолжает идти, все так же затуманенным взором уставившись в устройство. — Бель? — окликает мужской голос. Она оборачивается, переводит взгляд на высокого опрятного мужчину в белом костюме, который улыбается ей своей прелестной квадратной улыбкой. Его каштановые волосы аккуратно уложены, темно-карие глаза горят огнём, а гладкая кожа имеет цвет кофе с молоком. По какой-то странной причине он кажется ей знакомым, но она понятия не имеет, где могла видеть его. — Мы, — Бель откашливается, — знакомы? — Да, — кивает незнакомец, — мы встречались несколько дней назад у Чона, — мужчина делает шаг на встречу и протягивает руку. — Ким Тэхён. Прости, в прошлый раз не удалось представиться. Изабель несколько секунд смотрит на его протянутую руку, мнётся, пытаясь понять, как ей правильно поступить и можно ли доверять этому человеку. Да, она видела его. Бель вспомнила, как его внешность привлекла ее внимание, когда он расслабленно сидел в гостиной. На нем тогда была повседневная одежда и, возможно, именно поэтому Эль сразу и не узнала его. — Изабель Мартин, — она делает шаг вперед, потому что расстояние между ними весьма значительное, кивает в знак приветствия и еле заметно касается мужской руки. Их взгляды пересекаются. Бель чувствует, как Тэхён сжал ее руку. Этот мужчина излучает уверенность в себе, строптивость, непокорность. Изабель уверена, что он доминирует во всем, за что бы не взялся. — Приятно познакомиться, — Тэхён поднимает их переплетенные руки, подносит к лицу и целует тыльную сторону ладони Изабель, не разрывая с ней зрительного контакта. Прикосновение его губ обжигает. Его рука, что держит ее руку — обжигает. Этот контраст температур особо заметен благодаря ночной прохладе. — Что ты здесь делаешь? — спокойно спрашивает Тэхён, отпустив её руку. — Одна, — дополняет. — Ищу Чонгука, — Бель пожимает плечами, уголок ее губ слегка дёргается в верх. — Вы случайно не знаете, где он? — Чонгук? — удивляется мужчина. — Он уехал. Разве ты...Оу, — лицо Тэ становится озадаченным и растерянным, — Неужели он... — Оставил меня здесь, — продолжает вместо него Бель. Она грустно усмехается и отводит взгляд в сторону. На некоторое время между ними воцаряется тишина. Изабель переступает с ноги на ногу. Нервничает. Смущается. Она хочет попросить об одолжении этого мужчину, но не знает, как. Слова не даются. Они словно застряли в горле и никак не могут сорваться с языка. — Не могли бы вы...— Бель тяжело вздыхает, отводит взгляд, пытается собраться с мыслями. — У меня совсем нет денег. Не могли бы вы вызвать мне такси? — она бормочет слова себе под нос, совсем тихо, и от этого они кажутся не разборчивыми. — Не отворачивайся, — командует Тэхен. И ей хочется подчиниться ему. Бель переводит на него взгляд полный отчаяния и замечает, что он смотрит на неё серьезно, без какой-либо иронии на лице. — Пожалуйста, — жалобно тянет девушка. — Я отдам вам все до последней копейки. Она считает постыдным то, что с ней произошло. Краснеет. Снова и снова отводит взгляд. Но, кажется, от этих проницательных глаз напротив никуда не деться. Ким Тэхён словно прожигает в ней дыру. По щеке Изабель скатывается слеза, которая так отчаянно норовила вырваться все это время. — Больше никогда не смей так делать, — Тэхён хмурится. Он подходит ещё ближе и нежно касается подбородка девушки.— Ты поняла меня? — О чём...Вы? — Не смей показывать слабость, — он улыбается, но лишь на мгновение, а потом его лицо снова приобретает серьезный вид. — Ты красивая и умная девушка. Не позволяй никому вытирать об себя ноги. — С чего вы взяли, что я умная? — Изабель усмехается. Она, сама того не осознавая, льнет к его руке. Ищет защиту. Заботу, которой ей не доставало долгие годы. — Вижу это в твоих глазах, — говорит Тэхен. Он выуживает из кармана своих идеально выглаженных белых брюк мобильный телефон и принимается набирать номер. — Я вызову тебе такси. Через десять минут девушка уже сидит в машине, прислонившись головой к холодному стеклу. Этот день ее потрепал. В голове неустанно крутятся мысли. Она думает обо всем и не о чем одновременно. Думает о гнусном поступке Чонгука, — а именно о том, как он мог с ней так поступить, — о мужчине, который появился как раз вовремя. Ким Тэхён,отчасти, сумел покорить девушку, своей внешностью, элегантностью, воспитанием, своими словами, смысл которых она так и не поняла. «Не позволяй никому вытирать об себя ноги». Она и не позволяет. Просто…Все происходит неосознанно, спонтанно. Она и не предполагала, что такая,на первый взгляд, безобидная просьба может обернуться подобным. Изабель рассматривает сверкающее от мимо проносящихся фонарей кольцо, которое оставляет невидимые ожоги на ее коже и зажмуривается, стараясь сдержать в себе слезы. Этот мир не для нее. Эта жизнь не для нее. Как бы ей хотелось сейчас прижаться к груди матери, рассказать обо всем, что накопилось у нее на душе, выплакаться, чтобы стало легче, чтобы кто-то выслушал, поддержал, погладил по спине и сказал, что все будет хорошо, что все пройдет. Бель благодарит водителя, с которым Тэхен уже расплатился, поднимается на нужный этаж, ищет в сумочке ключи, но они, как оказалось, ни к чему, ведь дверь не заперта. Девушка делает шаг в квартиру, наступая на что-то, включает свет, замечает черное платье под каблуком, принадлежащее не кому иному, как Алексе, проводит взглядом дальше по полу: валяющиеся женские туфли, мужской пиджак, рубашка, ремень…Дорожка из вещей ведет прямо к комнате Чона. И чем глубже в квартиру заходит Бель, тем отчетливее слышны женские стоны. Вдруг становится тяжело дышать. Боль окутывает легкие, глаза жжет от невыплаканных слез. По какой-то странной и не понятной причине Изабель ощущает укол ревности, пустоту, разрастающуюся в груди. Этим вечером, вернее в самом его начале, Изабель чувствовала себя особенной. Нужной. А теперь понимает, что все это фарс, игра. Он променял ее. Оставил одну в неизвестном для нее месте. А все почему? Потому что ему захотелось секса с той, что все время бросала на него похотливые взгляды, закусывая свои пухлые губки. Бель не дурочка. Она все замечала. Чонгук смотрел на Алексу тем самым взглядом, каким ее мама всегда смотрела на отца. Любящим… Не в силах больше оставаться здесь, Изабель выскакивает из квартиры, при этом громко хлопнув дверью, спускается вниз, выходит на улицу и усаживается на первую попавшуюся скамью, расположенную на территории комплекса. Девушка сгибается пополам, обхватывая руками колени, всхлипывает, грудь жжет от невысказанных слов, хочется кричать. Кричать от боли, что ломает ребра. Что это? Почему он приносит в ее жизнь столько разных чувств и эмоций.? Она ненавидит его всеми фибрами своей души, но тем не менее плачет из-за этого несносного подонка. Они никто друг для друга, так почему же? Изабель вытирает влагу со своего лица, – те самые слезы-предатели, что умудрились скатиться, – размазывая по щекам вечерний макияж, убирает выбившиеся пряди волос с лица, сбрасывает неудобные туфли с ног, что успели оставить после себя мозоли, откидывается на спинку скамейки и устремляет взгляд в глубину ночного неба. Туда, где различными переливами искрят звезды, туда, откуда мама смотрит на нее. Лицо блестит от слез. Девушка и не подозревает, что все это время Чон наблюдает за ней из окна своей спальни.