Weakness

***

Я не уверен, что мне здесь рады.

На этом свете так мало места.

Мы ищем правды, ведем парады,

а я мечтаю вернуться в детство,

Где много счастья и мало боли, где

все проблемы решат другие.

Всю ночь Чонгук не смыкал глаз. Каждые полчаса он заглядывал в комнату Изабель, убеждаясь, что с ней все в порядке. За время их совместного сожительства он заметил, что девочка всегда спит с включенной настольной лампой, поэтому он видел ее лицо. Видел, как безмятежно она спит, подложив ладонь под щеку. Наивная глупая девчонка. Гук понимает, что она еще слишком юна и ей не терпится попробовать все и сразу, окунуться в мир безудержного веселья, романтики, любви, ночных похождений и секса. Он и сам был таким. Сорвиголовой, разбалованным мальчиком, привыкшим разбрасываться деньгами отца, но он никогда не переходил грань. Никогда не пробовал наркотики. На его глазах сгибались десятки его знакомых, однажды попробовавших эту химическую дрянь. И если тех, кто сидел на порошке еще можно было спасти, вытащить, то подсевшие на иглу были обречены. Чонгук несет ответственность за Изабель. Девочка находится на его попечении, содержании и он не может оплошать. Только не в этот раз. В его жизни было много дерьма, он через многое прошел и поэтому, стоило ему увидеть глаза Бель, вернее ее расширенные зрачки, как он все понял. Чонгук не знает, приняла она это сама – добровольно, или ей подмешали, да ему и плевать, он не позволит ей стать наркоманкой, пока она живет у него под боком, в его доме. Как все закончится, пусть хоть сдохнет от передозировки, лишь бы подальше от него. К тому моменту, как Бель проснулась, Чон заказал доставку еды на дом. Сокджин – его верный друг и товарищ, а еще невероятно грамотный врач – посоветовал Гуку на некоторое время забыть о своих обязанностях и направить все внимание на это неграмотное дитя. Вот еще! Ему что, нечем заняться, кроме как следить за непослушным ребенком, возомнившим себя взрослым? Изабель свалилась на него как снег на голову. Вошла в его жизнь так же неожиданно, как и появилась в его квартире. – Доброе утро! – говорит девушка, присаживаясь за кухонным столом напротив мужчины. Сегодняшним утром у него была масса свободного времени и он даже успел накрыть на стол. Ну, как накрыть, просто достал еду из коробок и поставил. – Угу, – отречено кивает Гук, сконцентрировав все свое внимание на ленте новостей. Чертов подонок Джексон Ван! Он увел контракт с одним из известнейших брендов мира прямо у Гука из-под носа. На протяжении семи месяцев Чонгук придумывал концепции для рекламы, слоганы и даже подыскивал новую профессиональную команду людей, потому что директор сети Chanel забраковал каждого, с кем встречался. Тэхен полгода искал длинноногих красоток по всему миру, предлагая им высокооплачиваемую работу модели, но стоило только сотрудникам отдела кадров Chanel увидеть их, как они все благополучно были отправлены в корзину, как бракованный товар. Им нужны новые, не заезженные лица, что способны произвести фурор на мировом рынке. Чонгук, конечно, решил не отказываться от девочек. Они получили свою обещанную работу, но с другими брендами. Для Chanel нужно что-то особенное. – Я хотела сказать Вам спасибо, ну, за вчерашнее, – дрожащим от волнения голосом проговаривает Бель. – Угу, – Чон снова кивает, поднимая на нее взгляд. Ее лицо осунулось, щеки впали, а под глазами залегли темно-синие круги. – Что ж… – мужчина откидывается на спинку стула, не сводя с нее глаз, и откладывает в сторону телефон. – Думаю, это будет для тебя уроком, принцесса. С сегодняшнего дня ты будешь докладывать мне о каждом своем шаге, я буду контролировать твои звонки и если вдруг тебе приспичит куда-либо отправиться, например, на вечеринку или домой к подружке, ты будешь спрашивать разрешение у меня! Это понятно? – Вы не можете… – Ох, еще как могу! – грубо отрезает, пронзительно глядя ей в глаза. Она ерзает на стуле под его тяжелым взглядом. Правильно, девочка, бойся! А иначе, он за себя не ручается. – Мне, знаешь ли, не доставляет никакого удовольствия приводить твой затуманенный наркотическими веществами рассудок в норму. Но, если тебе, конечно, нравится или может быть ты уже успела подсесть на это, то могу предложить лишь одно развитие событий – ты соберешь свои манатки и покинешь мою квартиру. Такой расклад тебя устроит? Чонгук давит на нее так, как умеет делать лишь он. Его и без того черные глаза становятся еще темнее, стоит вывести его из себя, что ей и удается делать только одним своим присутствием. Гук прекрасно знает, что у нее нет другого выхода, кроме как принять во внимание его слова и так же он уверен, что она не является зависимой наркоманкой, а иначе он бы это заметил. Изабель стискивает зубы, на ее лице двигаются желваки. Девочка не довольна. Девочка хочет показать свой характер. Она то и дело переводит взгляд с телефона, лежащего на краю стола и постоянно вибрирующего от новых уведомлений, на него и обратно. – Кто тебе пишет? – раздражается от злости мужчина. – Неважно! – Изабель к верху задирает свой миниатюрный носик, показывая все свое мнимое превосходство над Чоном. Она не догадывается, что тем самым злит его еще больше. – Вот значит, как, – мужчина закусывает губу и усмехается мыслям, посетившим его голову. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Каждый вечер, будь добра, сдавать мне свой телефон! На этом все! Чон поднимается из-за стола, убирает за собой тарелку и полупустую чашку из-под кофе. С его лица не сходит улыбка и он благодарен, что девочка не видит этого сейчас, а иначе все бы его слова казались шуточными, не имеющими смысла. – Что?– глаза Изабель расширяются, а щеки краснеют от гнева. Она выглядит как надутый хомяк, когда злится. – Вы издеваетесь надо мной? – вопит девушка, резко подскакивая со своего места. Стул с грохотом падает на пол. – Я не буду этого делать. – Не будешь? – спокойно спрашивает Чон. – Тогда скатертью дорожка… – мужчина жестом руки указывает по направлению к двери. Он переходит в гостиную, раздвигает тяжелые темные шторы на окнах, позволяя солнечным лучам заполнить собой все пространство квартиры. Сегодня суббота, а это значит, что он может вдоволь отдохнуть и напиться вечером в баре с друзьями. – Так не честно! – преследует его по пятам девушка. Изабель яростно пыхтит и размахивает руками, выражая свое недовольство. Но ему на это плевать. – Не честно возвращаться домой обдолбанной, нарушая спокойствие других людей, – Гук усмехается и направляется в свой кабинет, который он всегда держит под замком, не зависимо от того живет он один или с кем-то. – Вы считаете меня наркоманкой? – голос Изабель срывается, когда она врезается ему в спину, потому что он останавливается на полпути, чтобы пресечь ее тирады. – Да, считаю! – он обрубает девушку одной фразой. Она затыкается и недоуменно смотрит на него. Да, это не приятно. И да, он осознает, что таким образом поступает как моральный урод. Девочка должна ненавидеть его, чтобы потом не было больно.

***

Я просто вижу свои ладони и разрезаю узор из линий.

Я не уверен, что все мы живы сейчас, но если дышишь –

подай мне руку.

Здесь так красиво, мы так красивы, давай убьем эту разлуку,

Давай уедем от всех агоний куда-нибудь.

Выходные пролетели на удивление быстро. А если учитывать, что на протяжении этих двух дней Изабель была заперта наедине с Чоном и умирала от стыда, обрушившегося на нее как лавина, то можно сказать, что они пролетели со скоростью света, раз и понедельник. После ночи, проведенной с Алексой, Чонгук перестал притаскивать в квартиру всяких разных девиц, да и вообще стал редко пропадать по ночам. Он посещал клубы, как и прежде, но, как на зло, стал делать это не так часто. Сегодня у девушки было всего две лекции. Юридическое право и математический анализ. Изабель ума не может приложить, для чего будущему адвокату нужен мат. анализ. Но, да ладно… Она уже шла по территории университета, как ее окликнул знакомый голос. – Изабель, у тебя всё в порядке? –Бель оторвалась от изучения фотографий в своем телефоне, которые ей прислал Дамир в субботу утром, как раз во время их очередной перепалки с Чоном, и увидела Эмили, направляющуюся к ней. – Да, а что? – Я звонила тебе все выходные, но ты не брала трубку, – мило улыбнулась девушка. – Ты так спонтанно ушла, я волновалась. – У меня все в полном порядке, – заверила девушку Изабель. – Просто… «…Просто Чонгук отобрал у меня телефон, и я оказалась без связи на все выходные. Мне приходилось ежесекундно лицезреть его тупую мину или же дерьмовый фильм, что мы смотрели по его же распоряжению…» – подумала про себя Изабель, но в слух озвучила лишь: –…Просто я была очень занята на этих выходных. А сейчас я собираюсь пойти на первую пару. И я знаю, куда мне идти, – уверенно произнесла Бель, заметив рядом с Эмили ещё одну девушку. – Почему же тогда ты направилась совсем в противоположную сторону? – скептически протянула Эмили, усмехнувшись. – Бек, проводим её? – Конечно, – кивнула светловолосая девушка, пристально разглядывая Бель. – Твоя новая знакомая? – Да, мы познакомились буквально пару дней назад, на вечеринке Дживон. Она невероятно классная девчонка, тебе понравится, – девушки начали обсуждать Изабель между собой так, будто ее и вовсе здесь нет. Эль побрела за Эмили, расстроившись, что ни с чем не может справиться самостоятельно. Даже найти гребаную аудиторию. Девушек прервал знакомый голос, который принадлежал парню, подбежавшему к ним. – Привет, красотки! – Дамир кивнул Эмили, которая скрестила руки на груди, и улыбнулся Бель своей очаровательной улыбкой. – Что ты здесь делаешь? – обратился он к Бекке. – Почему не на тренировке? – Какая может быть тренировка, когда у нас не хватает двух девочек в начале сезона? – простонала Эмили, отвечая ему вместо той, которой изначально был предназначен этот вопрос. Изабель отвела взгляд – ей не хотелось наблюдать за ними. Они выглядели такими безмятежными и счастливыми. Не разочарованными, питающими надежды по отношению к друг другу. Слишком ослепленными. –Дамир, нам, правда, нужно бежать на тренировку, – Эмили взяла подругу за руку. – А ты проводи Изабель, будь добр. У вас ведь сейчас математический анализ? – она обвела взглядом обоих. Бель хотелось спросить, откуда она знает ее расписание, но она не успела проронить ни слова, как реплика Дамира затмила все ее мысли. – О, черт. Серьезно? Тогда мы сильно опаздываем, – он выругался, и в последний раз бросил на Бекки взгляд полный нежности, а потом ещё пару секунд наблюдал, как они уходят. Бек тем временем что-то недовольно выговаривала Эмили, но Бель не могла разобрать её слов. – Ну что, вижу, несмотря на то, что у тебя скверный характер, ты уже со многими познакомилась, – подытожил мужчина, когда они начали подходить к аудитории. – Эй, у меня все в порядке с характером, – Изабель не смогла сдержать улыбки. – Где мне можно сесть? Когда они вошли в аудиторию, девушка растерялась, разглядывая её масштабы. Комната представляла собой большое помещение в размере половины амфитеатра с высокими потолками, белыми окнами и исписанной математическими формулами доской. Профессор уже начал вести лекцию и не обратил внимания на их опоздание, что не могло ее не радовать. Сейчас в аудитории находилось порядка двухсот человек, и Дамир взглядом пригласил Изабель последовать за ним. Они поднялись по лестнице примерно до десятого ряда, и он присел на свободное место, приглашая девушку опуститься рядом. Когда он откинулся на спинку сидения, Бель заметила, что он ткнул своего соседа под локоть, и прошептал: – Эй, Крис! – назвал он его по имени. – Познакомься, это моя подруга, Изабель – произнес он своему другу, тот бегло посмотрел в сторону брюнетки и тут же отвел свой взгляд. – Ага, – без интереса произнёс он, проворачивая ручку в своих руках. Он делал вид, что занят, а может быть и на самом деле был увлечен лекцией мистера Ли. В расписании были указаны имена всех преподавателей и их контакты, что девушка сразу же себе отметила – это было очень удобно. Изабель вспомнила, что это был тот самый парень с вечеринки. Любитель девушек с опытом. И именно сейчас она решила про себя, что будет вести себя более приветливо к людям, и, натянув самую дружелюбную улыбку, на которую только была способна, она обратилась к нему: – Привет, я Изабель, – и она тут же почувствовала себя неловко, когда он даже не представился в ответ. Уголки ее губ тут же поползли вниз, а Дамир наклонился над тетрадями, загораживая ей вид на своего соседа. Ну что ж, замечательно. Просто великолепно. Даже прекрасно, что она не успела до конца разглядеть его смазливого лица. Всё, что отложилось у нее в голове, – это его беглый равнодушный взгляд, светлые волосы и голубая джинсовая рубашка, в которую был облачен ещё один ее новый знакомый. Бель была даже рада встретить человека, который не хотел при первой же встрече вывернуть наизнанку ее душу. Видимо, тут не все такие, как Эмили и Дамир, и она может не переживать за свое свободное пространство. Погрузившись в эти мысли, она совершенно не могла сосредоточиться на математике. Ненавидя себя за то, что так поступает, брюнетка достала скетчбук из сумки, взяла в руки карандаш и принялась рисовать. Ближе к окончанию пары она нечаянно стала свидетелем разговора между Дамиром и Крисом. Они разговаривали о предстоящей масштабной гонке, что пройдет в Пусане. Изабель же не могла оставаться в стороне, учитывая тот факт, что на протяжении трех месяцев она рыскала по клубам, как ищейка, пытаясь добыть хоть какую-нибудь информацию, касающуюся запретных развлечений. Ей это было необходимо. Как воздух. Она чувствовала, как внутри постепенно начинается ломка. За время их короткого разговора, девушка записала на листе несколько мест проведения гонок, пара из которых была в Пусане и довольно нескоро, еще одна гонка должна была пройти в Тэгу через неделю и несколько в Сеуле, причем одна из них сегодняшней ночью. Это был шанс, за который девушка была готова ухватиться двумя руками. Правда, единственной загвоздкой была аренда машины. Вернее, недостающее количество денег на нее.

***

Я просто вижу ваши ладони и так боюсь не увидеть

больше.

Я не уверен, что завтра встану, что буду так же дышать

и видеть.

Вы так болите в этих ранах.

Я словно лишний и посторонний, и мне здесь мало места.

Я отпускаю ваши ладони, не вырывая вас из сердца…

Когда Бель вернулась домой, Чонгук забрал у нее телефон. Он был дома и, кажется, никуда и не уходил с самого утра. Девушка не понимает, что могло переклинить у него в голове за столь короткий срок, что он стал так пристально следить за каждым ее шагом. Вот она достает овощи из холодильника, вот, помыв их, нарезает и сбрасывает на сковороду, вот накрывает на стол, расставляя посуду – каждое ее действие сопровождается его пристальным взглядом. Он возомнил себя ее папочкой. Что ж, посмотрим. Даже отцу – офицеру полиции – не всегда удавалось уследить за ней. Чем ты лучше, Чон? Не смотря на его пристальный контроль и все направленное на девушку внимание, ей удалось улизнуть из квартиры в начале второго ночи. Довольно поздно. А все потому что Чон никак не хотел уходить спать, сидел на диване в гостиной и потягивал пиво из банки, смотря передачу про животных. Странный тип. Изабель вызвала себе такси и доехала до заброшенной автозаправочной станции, что находилась за тридцать километров от Сеула. Царила невероятная атмосфера, бросив взгляд на которую по всему телу девушки разрасталось восхищение. Она дома. Это ее жизнь. Ее стихия. Рев моторов, громкая музыка, густой дым, расстилающийся по земле, огромное количество молодежи – парни, одетые в обтягивающие черные джинсы с цепями и кожаные косухи, девушки в полуобнаженных нарядах, – бочки с взрывным порохом, спортивные тачки на каждом шагу, дистанции в один километр – это то, что было так необходимо все это время. Изабель просачивается сквозь толпу пьяных мужчин с довольным выражением лица. На ней черные кожаные берцы на высокой подошве, джинсы с завышенной талией, бордовый кроп-топ и черного цвета толстовка фасона летучая мышь на два размера больше. Девушка подходит к высоким заправочным бакам, туда, где громче всего гудит молодежь и где на старте уже стоят две спортивные машины – серебряная Lamborghini Veneno и красная Ferrari FXX. Бель изумленно наблюдает за тем, как парни, сидящие за рулем этих дорогих авто, уверенно давят на педаль газа, поднимая в воздух облако пыли. На их лицах отображаются надменные улыбки, а сами они представляют собой вычурную роскошь и богатство. Перед машинами проходит высокая девушка на шестнадцати сантиметровых шпильках в укороченной юбке и бюстгальтере подчеркивающем ее довольно большую грудь, в руках она сжимает флаг, означающий, что буквально через секунды будет объявлено начало гонки. Она становится по центру, делает один взмах, затем второй и когда на третьем взмахе флаг опускается вниз, машины с характерным звуком срываются с места. Изабель ощущает эйфорию, разрастающуюся в груди. Ощущает то, что ощущают они, сидя за рулем. Это похоже на болезнь, на наваждение. Она не знает. Ее руки трясутся, ей хочется оказаться на их месте. Вжимать педаль газа в пол, лавировать по окрестностям неровных дорог, испытывая неописуемое чувство захватывающего в свои сети адреналина. Испытывать страх вперемешку с радостью, когда стрелка спидометра переваливает за двести восемьдесят километров в час. Это не описать словами. Девушка готова прыгать от счастья, только оказавшись здесь. Ей недостает всего несколько десятков тысяч вон на аренду спортивной машины, но она знает, что на следующей неделе Чон даст ей денег и вот тогда она сможет тоже принять участие. – Изабель? – мужской голос и горячее прикосновение тяжелой ладони к плечу девушки возвращают ее в реальность. В ту, где она может встретить любого из своих новых знакомых. – Дамир? – Бель делает удивленное лицо, оборачиваясь и глядя на двоих мужчин, остановившихся позади нее. Крис держит бутылку скотча и отпивает из нее по глоткам прямо из горла. Он всем своим видом вызывает у брюнетки отвращение. Но, о черт, он такой сексуальный. У него упругие подкаченные бедра, облаченные в темно-синие обтягивающие джинсы и твердый пресс, каждый кубик которого можно разглядеть даже сквозь черную футболку-поло, надетую на него. – Что ты здесь делаешь? – задает вопрос мужчина, бросая на Эль оценивающий взгляд. – Пришла посмотреть, – она пожимает плечами, натягивая на лицо глуповатую улыбку. Изабель ведь не может прямо в лицо ему заявить о том, что является зависимой от гонок и нарочно подслушала их разговор?! – Маленькая девочка любит запретные развлечения? – усмехается Крис, вклиниваясь в их разговор. Он скептически смотрит на Бель, приподняв бровь. – Что еще ты любишь? – пошло облизывается мужчина, опуская взгляд на линию ее оголенного живота. Девушка, заметив это, прикрывается толстовкой. – Интересуешься гонками? – спрашивает Дамир, по-доброму улыбаясь. – Есть немного, – Бель игнорирует вопросы и усмешки со стороны Криса и обращает все свое внимание на другого мужчину. – А сама пробовала принимать участие? Водить умеешь? – Да, у меня есть права, – невинно улыбается. –И да, я пробовала однажды сесть за руль спортивной машины и совершить какой-нибудь маневр, но у меня ничего не вышло. Ложь. Самая настоящая ложь. Сидя за рулем спортивной тачки Изабель чувствует себя профессионалом. Чувствует себя живой, сливаясь с сумасшедшим потоком стихии. Все ее проблемы и мысли уходят на задний план. Она уверено вжимает педаль газа одновременно с тормозом, проделывая безумные финты на асфальтированных площадках. Бель наизусть знает строение любой гоночной машины и с закрытыми глазами сможет перебрать двигатель быстрее самого профессионального механика. Гонки стали ее жизнью. Ее отдушиной. Забвением. Отцу никогда не нравилось то, чем она занимается, он лишал ее денег, держал под замком в квартире, но она все равно умудрялась найти пути отступления, потому что только так она чувствовала себя живой, полной жизни. Ей не нужны дорогие шмотки, бриллианты, украшения, шелковое белье – только шанс сесть за руль, уехать за пределы города, туда, где только она и скорость, сопровождаемые ревом ветра. – А ты? Ты участвуешь? – девушка задает вопрос, мягко улыбаясь. Бель старается отбросить тот факт, что Крис следит за каждым ее действием или жестом, изучая, анализируя ее, как психотерапевт на сеансе. – О дааа, – тянет Дамир. – Мы с Крисом просто обожаем это дело, – он забрасывает руку на плечо своего друга, притягивая того к себе. – И можем научить тебя, – незаинтересованно проговаривает Крис, не глядя в сторону девушки. – Если хочешь, конечно… – О, это было бы просто замечательно, – Изабель отвечает с сарказмом в голосе. – Но я все же предпочитаю находиться на стороне наблюдателей, чем участников, – нагло обманывает девушка. Ей не нужно лишнее внимание к своей персоне. А уж тем более, согласись она на авантюру, предлагаемую парнями, так они бы сразу раскрыли ее. – Что ж, в таком случае, я могу каждый раз сообщать тебе смс-ками, где будут проходить следующие гонки, – с восторженным выражением лица говорит Дамир. Они с Крисом как две противоположности, как Инь и Ян, черное и белое. Если Дамир открытый, веселый и дружелюбный, то Крис словно закрытая книга, обмотанная цепями с тысячью замками и спрятанная где-нибудь в подземелье Тадж-Махала. Он кажется странным, но в то же время так манит своей неизвестностью. – Не поняла. Разве они не… – Если бы они постоянно проходили в одном и том же месте, то полиция бы давно прикрыла весь этот балаган, – перебивает девушку Крис, обращая свой взор на финишную прямую, которую буквально через несколько минут должен будет пересечь один из автомобилей. – И перед тем как задавать глупые вопросы, включай голову, куколка, – напоследок бросает он, оставляя их с Дамиром одних наедине. – Не обращай внимание, – отмахивается мужчина, глядя вслед своему другу. – На самом деле, он весьма дружелюбный. Даже не знаю, что на него нашло, – последнее предложение Дамир задумчиво шепчет себе под нос, думая, что Бель не услышит. Но, к сожалению, или к счастью, это не так. – Действительно, – фыркает она, обращая внимание на то, как Крис притягивает к себе одну из темноволосых девушек и страстно целует в губы, не давая возможности той дышать. – И все же, подумай над нашим предложением, – Дамир возвращает все ее внимание на себя. – Сидеть за рулем и оставаться наблюдателем – разные вещи. Ты никогда не испытаешь того, что испытывают они, если не попробуешь, поверь мне. И она верит. Это действительно другие ощущения. Изабель бросает взгляд на красную Ferrari FXX, что первой пересекла финишную прямую, оставив позади себя серую LamborghiniVeneno. Из машины выходит довольный собой мужчина, он принимает поздравления, обменивается рукопожатием и похлопыванием друг друга по спине с Крисом, как это обычно бывает у парней, и направляется в компанию девушек, что ждут его с яркими улыбками на лицах. Он счастлив. И Бель уверена, что он испытывал бы тоже самое чувство, даже будучи проигравшим. Потому что то, что испытываешь, сидя за рулем гоночного транспорта – действительно другие ощущения.

***

Тэхен меряет шагами кабинет Чона в то время, когда тот пытается сосредоточиться на работе. Голова идет кругом от сумасшедшего потока мыслей в голове. В последнее время у них все идет через одно место. – Нам нужно новое лицо, – произносит Тэ очевидные вещи. – И что ты предлагаешь? – Чонгук остервенело отбрасывает документы в сторону, смысл которых он пытался понять уже на протяжении сорока минут, и упирается локтями на стол, зарываясь пальцами в волосах. – Мы показали ему всех, кто у нас есть. Филиппинок, марокканок, таек, японок, казашек…У нас больше никого нет! – он размахивает руками, психуя. – Зато Джексон, видимо, нашел, кем его удивить, – усмехаясь, Тэхен останавливается у окна, обращая весь свой взор на Сеул с высоты птичьего полета. – Директор сети Chanel без ума от Алексы Ван – жены Джексона, – и я уверен, что без нее здесь не обошлось. – На что ты намекаешь? – Ты поддерживаешь с ней связь, Чон, – Ким переводит на Гука серьезный взгляд. – Так перемани ее на нашу сторону. – Это исключено, – Чон отрицательно кивает головой. – Я больше не хочу иметь никаких дел с этой стервой. – Ты всегда так говоришь, – усмехается Ким. – Но по итогу вы каждый раз оказываетесь вместе в одной постели. Мне ли не знать?! – Это больше не повториться, – мужчина задумчиво барабанит пальцами по столу, вспоминая их прошлую связь. – Джексон еще не подписал контракт с Chanel, – серьезно заявляет Ким. – Все это были лишь слухи, распространяемые им и его людьми, чтобы мы отступили. У нас мало времени. – Я это прекрасно понимаю, – раздражается Чонгук, ощущая давление. – Но действовать через Алексу не стану. Нужно придумать другой способ для получения этого контракта. Тэхен кивает, обдумывая его слова. Он хочет было что-то сказать, но двери в кабинет с грохотом раскрываются и в него влетает озлобленная не понятно чем Виен. Вероятнее всего озлобленная от собственной никчемной жизни. – Ох, братик, я смотрю ты тоже здесь? – усмехается девушка, бросая мимолетный взгляд на Тэхена. – Вся семейка Ким почтила меня своим присутствием, – весело тянет Чон, потягиваясь в кожаном кресле с озорной улыбкой на лице. – Интересно, за какие это грехи? – Давай обойдемся без твоих саркастических замечаний, Чон, – грубо обрубает Виен, бросив на мужчину испепеляющий взгляд. – Зачем ты здесь? – задает вопрос Тэ, опережая Гука. Они дружат друг с другом почти тридцать лет, поэтому Чон не удивляется схожести их мыслей. Чонгук думает, Тэхен озвучивает. – Что? Неужели не рад видеть свою сестру? – Сводную, Виен. С-В-О-Д-Н-У-Ю, – по буквам проговаривает слово Тэхен, награждая ее брезгливым выражением лица. Чона, честно признать, забавляют перепалки между этими двумя. Он рад, что в этом мире существует человек, который ненавидит эту стерву так же сильно, как он. – Так что тебе нужно, Виен? – Чонгук переводит все внимание девушки на себя. – Хочу, чтобы ты меня поцеловал, – с важным видом заявляет мадам. Гук фыркает, услышав подобные слова. Она, как и все остальные девушки, с которыми он трахается, знает, что он ни с кем никогда не целуется, не обнимается, не лежит рядом на постели и уж тем более не спит ни с кем в одной кровати. Все, что он может подарить им – это бесчувственный трах без обязательств. – Ты знаешь мой ответ, – незаинтересованно выплевывает он, глядя ей прямо в глаза. – Зачем ты пришла? – Ты ведь виделся недавно с Алексой! – утверждает она. – Что ты ей сказал? Я имею ввиду, что она сама не своя после вашей встречи… – О, Господи, Виен! – не выдерживает Ким. – Ты вообще в своем уме? Ты сходишь с ума от Чона, любишь его до беспамятства, но тем не менее приходишь и ведешь разговоры о другой женщине! У тебя есть хоть капля самоуважения? – Она моя подруга! – выкрикивает девушка, готовая спустить всех собак в эту самую секунду на своего братца. Сводного братца. – Подруга, которая трахается с человеком, которого ты любишь! Не в состоянии больше сдерживаться, наблюдая за их перепалками, Чонгук запрокидывает назад голову и заливисто смеется во весь голос. Девушка хочет что-то сказать ему, но от злости, что она сейчас испытывает, лишь сжимает и разжимает кулаки, краснея на глазах. – Да пошли вы! – рявкает Виен и, развернувшись на каблуках, вылетает из кабинета так же быстро, как и появилась, не забывая при этом громко хлопнуть дверью. – Что это было вообще? – не успокаивается Гук, продолжая биться в увеселительной истерике. – Давно подумываю над тем, чтобы сказать отцу отправить ее на пожизненное лечение в психиатрическую лечебницу, – подытоживает Тэхен. – У нее с каждым днем крыша уезжает все дальше и дальше, – он крутит пальцами у виска, чем вызывает у Чона новую волну смеха. И он, отчасти, прав. Виен действительно больна. В ее маленькой головке слишком много отклонений. И благодаря этому, она, однажды, сломала ему жизнь!