Weakness

***

«Скажи, а чайки тоже плачут,

Когда их море предает?» –

Спросила девочка у мальчика,

Когда весной растаял лед.

Ранним утром, получив деньги от Чона, Изабель первым делом отправилась в место, где можно арендовать машину, но ее затея не увенчалась успехом. Как оказалось, девушке должно быть двадцать один, чтобы она могла взять в аренду спортивное авто. Единственное, что ей, девятнадцатилетней, светит – это разбитая легковушка с максимальной мощностью в восемьдесят лошадиных сил. Просидев в негодовании две пары, Бель все время отвлекалась, улетая мыслями куда-то далеко и даже не заметила, как Дамир пододвинул к ней мятый листок бумаги, на котором было написано всего несколько предложений: «Держи телефон при себе. Завтра вечером скину адрес.» Она сразу поняла, о чем идет речь. Прошло больше недели с прошлых гонок и до последнего не было известно, где и во сколько они будут проходить в этот раз. За пять дней пребывания в университете Бель все больше и больше стала узнавать о запретных развлечениях. Кажется, каждый третий здесь был осведомлен об этом. И как она могла не заметить? Девушка снова возвращается к мыслям о телефоне. Как она должна держать его при себе, когда мужчина, с которым ей приходится жить, слетел с катушек и решил заделаться мистером ЗАБОТЛИВЫЙ ПАПОЧКА? К счастью, Чон не заметил ее ночного отсутствия в квартире. Изабель вернулась около пяти утра и единственным, что ее встретило – была тишина.

Бель тяжело вздыхает и трет виски круговыми массажными движениями. Нужно что-то делать. Нужно искать машину. За время первой пары она перерыла весь интернет и ничего не нашла, кроме закона, запрещающего людям, не достигшим двадцати однолетнего возраста водить машины с мощностью выше ста двадцати лошадиных сил. Ну и конечно же множество сайтов с нелегальными арендодателями, с которыми, увы, она уже однажды сталкивалась и больше на эти грабли наступать не планирует. Обеденный перерыв пролетел так же незаметно. Изабель взяла себе латте на основе соевого молока из-за непереносимости лактозы, и пирожок мочи с клубничным джемом. Этим ей и нравится жить в Корее – огромное разнообразие продуктов, своя история и свои законы, которые не оставят никого равнодушными, непохожий на другие страны стиль в одежде. Здесь не принято выставлять свои чувства напоказ, сосаться в общественных местах, как это делают в Америке. Здесь любят тихо, всецело погружаясь в это чувство: парные одежды, годовщины, в которых отмечают неделю отношений, месяц, сто дней, год. Почитают старших, уважают родителей, а те, в то же время, стоят горой за своих детей. Flashback Сегодняшней ночью маленькой девочке снова не спалось. Раскатистые удары грома и яркие вспышки молний, освещающие собой все пространство ее комнаты, рисовали на стене страшных чудовищ с когтистыми лапами и большими пустыми глазами. Ей было страшно и одиноко. Но она знает, что это все не настоящее, лишь плод ее воображения – старое дерево, стоящее прямо напротив ее окна около их дома. Так говорила ей мама, каждый раз, когда малышка вздрагивала или просыпалась посреди ночи в слезах. Прошел месяц, как ее нет с ними. Изабель знает – она умерла. Так бывает. Люди рождаются, живут, стареют и умирают. Об этом рассказывалось в одном из мультиков, что она смотрела однажды по телевизору. Правда, девочка никак не может вспомнить его названия. Отец больше не уделяет ей былого внимания. Он привел в их дом женщину, которая частенько поднимает на девочку руку или закрывает в пустой пыльной кладовке в качестве наказания за непослушание. А она не хочет ее слушаться. Она ей не мама. Она плохая. Громкий рев ветра за окном заставляет малышку натянуть одеяло повыше и крепче прижать к себе Пенни (ее плюшевый зайка, подаренный мамой). Как бы не было страшно Бель не побежит в комнату отца, потому что знает – он прогонит. Всегда прогоняет, сопровождая каждое свое действие набором матерных слов. Он изменился, стал холодным и замкнутым. Его редкие улыбки видит лишь Вероника, ради которой он готов на все. Это та самая любовница, о которой говорила мама. Раньше Изабель не понимала значения этого слова, но теперь она знает – это женщина, разбившая их семью. В свои пять лет, кажется, она слишком много знает. Бет больше нет рядом. У Вероники оказалась аллергия на шерсть, и они с отцом выбросили щенка девочки на помойку, не скрывая отвращения. Подарок мамы. Частичка ее души. Это было больно. Изабель проплакала всю ночь, закрывая рот рукой, чтобы никто не слышал. Ей запрещалось плакать. «Ах ты, плаксивая дрянь!» – кричала каждый раз Вероника перед тем, как звонко ударить малышку по щеке. Отец прислушивался к этой женщине, к каждому ее слову. Они выбросили и сожгли все мамины вещи, оставив девочку ни с чем. В доме творился полный хаос, потому что Веронику не утраивал нынешний интерьер. Комнату Изабель перевернули вверх дном, перекрасили ее в насыщенно-красный с черными вставками, выбросили все ее игрушки, заменили мебель. Из светлой просторной комнаты она превратилась в мрачную темную. Как и со временем ее душа. Конец Flashback За резко всплывшими в памяти воспоминаниями Бель и не заметила, как пролетела очередная пара по юридическому праву, которую преподавал профессор Шин. Или как называли его студенты – плешивый подмышечник. А все потому что он был низкого роста – метр пятьдесят или пятьдесят четыре – толстый и с огромной плешью на голове. Профессор обильно потел и довольно часто по его лицу, шее, рукам можно было заметить влажный блеск. Когда прозвенел звонок, все начали живо собираться и покидать аудиторию. Изабель встала, закинула в рюкзак тетрадь, в которой не оказалось ни единого написанного слова за весь семинар и посеменила к выходу, как ее окликнул громкий мужской голос: – Мисс Мартин! Будьте добры, задержитесь! – профессор Шин серьезно посмотрел на девушку, потом поправил свои огромные старомодные очки и принялся дальше отвечать на вопросы, подошедших к нему студентов. По прошествии семи минут Изабель и профессор остались одни в кабинете и когда мужчина встал с места, поправил штаны на ширинке, помацав свой член рукой, то жестом указал следовать за ним в подсобное помещение. Нотка беспокойства поселилась в голове девушки, но она старательно ее отогнала, ведь не было другого выхода, кроме как последовать за профессором. Первым, что бросилось ей в глаза, когда она вошла, была надкушенная булка с обильным количеством вытекающего из нее шоколада, лежащая на столе рядом с раскрытыми учебниками. Над ней летали мухи, то и дело садящиеся на столь притягательное лакомство. На полу валялись пустые пачки из-под чипсов и банки из-под рамена, стоял тухлый запах. Куча скомканной бумаги, вонючие мужские туфли, запачканные чем-то мерзким, напоминающим йогурт, и еще кое-что… То, от чего сердце девушки забилось быстрее, а по спине стекла капля холодного пота. Недалеко от ножки стула валялся использованный ранее презерватив с потемневшей в нем спермой. И Бель вдруг осенило, что на туфлях был вовсе не йогурт. Рвотные позывы были настолько сильны, что девушке захотелось немедленно вылететь отсюда и вывернуть все содержимое своего желудка, но единственное, что она сделала, это натянула улыбку и спросила: – Вы что-то хотели? – Да, хотел, – ответил мужчина за ее спиной, и она услышала, как клацнул дверной замок. Ее ладони тут же вспотели от нахлынувшего на нее беспокойства. – И что же? – спросила Изабель, как ни в чем не бывало. – Кто вы такая, юная леди, что позволяете себе так пренебрежительно относиться к моему предмету? – профессор взял со стола булку, на которой буквально секунду назад сидела муха и сделал смачный укус. Бель смотрела на его губы. Вернее на то, как шоколад размазывается по ним, смешиваясь с обильным количеством пота, скопившимся под носом. Он громко чавкает, то и дело проходясь языком по желтым кривым зубам. Волна отвращения кажется достигла своего апогея. – Я не понимаю, о чем Вы? – дрожащим от волнения голосом задала вопрос Изабель. – Ах, вы не понимаете? – оскалился мужчина. По его бороде потекла темная от шоколада слюна и он вытер ее рукавом своего пиджака. Отвратительно. – Будьте добры, покажите свою тетрадь. – Ее у меня нет! – придумывает на ходу девушка. Вот что-что, но врать и выкручиваться она умеет. Жизнь научила. – И где же она? – профессор делает наигранно-удивленное лицо. – Я дала ее другу. Он не успевал записывать за Вами, – уже твердым голосом отвечает Бель, стараясь поверить в собственную ложь. Но она уверена, что все беспокойство ситуации отражается у нее на лице в данную минуту. – Другу, значит, – усмехается мужчина, делая несколько шагов по направлению к ней. – Изабель, давай на чистоту, – переходит на «ты» профессор Шин. – Ты красивая девушка. У тебя узкая талия и стройные длинные ноги, которые я смог разглядеть за твоей мешковатой одеждой. И я готов помочь тебе. – Помочь? – недоумевая спрашивает брюнетка, глядя прямо в похотливые глаза мужчины, которые еще в аудитории излучали солнечный свет и тепло. Профессор Шин, как ей удалось понять за пару недель обучения, был брюзгой, любителем унижений и подколов. Если человек (студент) не является выходцем из богатой семьи, то он сожрет его с потрохами и даже не подавится, опустит на самое дно, сделает объектом для насмешек. Но, не смотря на все это, у него обманчиво добрые глаза. Вот такая вот ирония. – Да, помочь, – он делает еще несколько шагов и останавливается в полуметре от девушки. Бель чувствует его запах. От него пахнет пережаренными котлетами и картошкой фри. Мерзкий ублюдок. – Я могу облегчить тебе жизнь в университете. – И каким же образом? – Подумай, ты ведь не глупая девочка, – он протягивает свою жирную руку к ней и проводит ею по талии. Изабель отстраняется и отступает назад до тех пор, пока не упирается в стену. Девушка мысленно просчитывает пути отступления. Если это то, о чем она думает, то попытка быстро открыть дверь обречена на провал. Он может схватить ее сзади и тогда она уж точно не сможет ничего сделать. Кричать тоже не вариант. Он заткнет ей рот рукой максимально быстро. Ну же, Изабель, думай! Профессор надвигается на нее с улыбкой победителя на лице. Она в ловушке. – Я хочу, чтобы ты ублажала меня, – он придавливает девушку своим телом и одна его рука ложится ей на ягодицу, а другая – на грудь, сжимая ее в своих тисках. – А иначе, ты не получишь зачет по моему предмету. А это означает лишь одно – твое пребывание здесь будет недолгим. За свои девятнадцать с лишним лет Изабель еще не познала мужчину. Ни с кем не встречалась и не позволяла никому к себе прикасаться. – Уберите свои руки, – шипит брюнетка сквозь зубы, прилагая усилия, чтобы отстранить это массивное жирное тело от себя. – Твое пребывание здесь будет невыносимым, если ты не сделаешь этого, – мерзкий ублюдок тянет свои ручонки к резинке ее штанов и приспускает их вниз до колен. Его рука перемещается к ее промежности и почти залазит в трусики, как девушка резко бьет его в пах коленом. Похотливый козел потерял контроль, как только прикоснулся к своей цели. Изабель бьет его еще несколько раз до тех пор, пока он, крючась от боли не падает на пол, держась за свой член. Девушка быстро поправляет штаны и выскакивает из помещения. Не на ту напал, скотина! На негнущихся ногах она добирается до остановки. Дрожь в теле все никак не стихает. Бель не знает, как это объяснить, но, находясь там, в помещении, она думала лишь о том, как себя защитить, забыв про страх и другие подобные эмоции. Быстрое сердцебиение и дрожь в теле – единственное, что она ощущала в тот момент. Но сейчас, сидя в автобусе, девушка прислоняется головой к холодному стеклу и на нее обрушивается весь шквал неиспытанных ранее эмоций: ненависть, отрицание происходящего – ей кажется, что всего этого не было или было, но не с ней, – отвращение, унижение, стыд и страх. Она хочет домой. В квартиру Чона. Туда, где она будет чувствовать себя под защитой. Изабель знает, что Чонгук ее ненавидит, и у них это взаимно, но в то же время она уверена, что он единственный, кто может ее защитить в этом огромном городе. Там, где она одна. «Слезы – это слабость, Изабель. Никогда и никому не показывай ее.» – все время твердила ей мама, задыхаясь от душевной боли. «Все хорошо, мама, я сильная и я справлюсь.»

***

Березки на ветру качались,

И он ответил на вопрос:

«Чайки разбиваются о скалы,

Когда их море предает».

Во время обеда Чонгук с Тэхеном посетили один из дорогих ресторанов Сеула. Гук взял себе марокканского осьминога с печеным картофелем и соусом из паприки, и заказал бокал красного полусухого Cabernet Sauvignon. Тэхену принесли минестроне с тыквой и беконом, и двойной американо. Этот взрослый тридцатипятилетний мужчина вдруг решил отказаться от алкоголя. Он не называет причину такого скоропостижного решения, но Чон на все сто процентов уверен, что это связанно с его женой. Вернее, бывшей женой. Не смотря на все его оскорбительные слова в ее адрес, Тэхен любил Сури, искренне любил, но она предала его. Теперь он полностью погряз в работе. За неделю отсортировал около трехсот новых анкет, оставив пятьдесят, из которых Чон должен будет выбрать только три. Краем глаза Гук уже видел тех девушек и может смело заявить, что каждая из них довольно хороша собой. Обычно он не злоупотребляет полномочиями, но с парочкой из них он бы с удовольствием уединился в каком-нибудь номере отеля. По окончанию трапезы, Чон вышел на парковку и остановился возле машины Тэхена, поджигая сигарету. Он ждал, когда тот заплатит за обед и присоединится кнему. Это своего рода традиция. Один раз платит Тэхен, другой раз – Чонгук. Они придумали это, когда учились в колледже и у них не всегда были деньги. Пока Чон ожидал своего друга, то заметил, как неподалеку от него остановился золотистый Range Rover Velar. Из него выпорхнула Алекса со своим мужем Джексоном. Она как всегда ослепительна. Легкое белое платье на бретельках развивается на ветру, заставляя девушку каждый раз одергивать его вниз, черные босоножки на невысоком устойчивом каблуке на ногах контрастируют с ее бледным цветом кожи, рыжие волосы собраны в небрежный пучок, открывая ее тонкую лебединую шею. Она всегда любила экспериментировать со своей внешностью. Когда они с Чоном были вместе, она часто перекрашивала свои волосы: была блондинкой, брюнеткой, с ярко-голубыми, розовыми волосами, черными, как смоль и даже желтыми. Это всегда его забавляло. То, как она не боялась быть собой. Алекса подхватывает Джексона под локоть, прижимается к нему, что-то увлеченно рассказывая, жестикулируя при этом рукой. Она смеется, когда он перебивает ее, вставляя свою лепту в рассказ, выглядит счастливой. Ох уж эта жизнерадостная девочка. Она не замечает Чона, или делает вид. И он мог бы ее окликнуть, бросить пару ласковых в ее адрес, но не станет этого делать. Только наедине он может унижать ее, причинять боль, оскорблять, но на публике она всегда будет самой лучшей девочкой на свете. Flashback Чонгук проснулся от легкого прикосновения к своему телу. Алекса выводила незамысловатые узоры по его обнаженному животу, положив щеку на его грудь. Их первая ночь была незабываема. Он и предположить не мог, что можно испытывать такие необыкновенные эмоции, занимаясь с кем-то сексом. Чон не был у нее первым мужчиной, но надеялся стать последним. Они лежат на односпальной кровати в их с Тэ съемной квартире. И даже не смотря на отклеившиеся кое-где обои, старый потертый комод и висящую на потолке лампочку, онощущает себя счастливым. – Я люблю тебя, – срывается с губ мужчины прежде, чем он успевает все обдумать. Но, это правда. Чон сумел до беспамятства влюбиться в эту строптивую девчонку за весьма короткий срок. Стоило ему однажды увидеть ее, как он понял – она будет его. Так и произошло. Он ухаживал, бегал за ней, как умалишенный, обещая положить весь мир к ее ногам. И он сделает это. Все, что угодно. Все, что попросит. Через месяц он будет вынужден уехать в Америку. Сезон окончен. Его приняли в известную команду Chicago Bulls, он показал лучший результат. И как только Чон окончательно там обоснуется, так сразу перевезет Алексу к себе. Она мечтает о двухэтажной квартире на Манхэттене с видом на центральный парк. И он обязательно исполнит ее мечту. Будет работать не покладая рук, тренироваться днями напролет, станет известным баскетболистом, получающим миллионы долларов за игру и в их с ней жизни все будет прекрасно. Он купит им обоим по шикарной машине, Алекса будет одеваться в брендовых магазинах и каждый уикенд они будут летать на море или в Европу, гулять по улицам, держась за руки и смеясь. Больше не будет этой халупы, в которой ему приходится жить, не будет проблем с деньгами. Чон сможет дать ей только самое лучшее. И он уже в начале пути. Но это лишь мечты… – А ты докажи, – смеется девушка, поднимая на него свой взгляд. Ее лицо слегка сонное. Чон совсем не дал ей поспать этой ночью. Мужчина проводит ладонью по ее нежной спинке, поглаживая, спускается ниже к пояснице, проводит по аппетитной попке и скользит меж сжатых ягодиц. Она вздрагивает, стоит ему прикоснуться к ее припухшим складочкам. – Все, что угодно, милая, – шепчет Чон ей в макушку, проникая пальцем внутрь. От нее исходит сладкий запах персиков с корицей. И он готов стать парфюмером ради того, чтобы выпустить в свет этот уникальный аромат. – Я сделаю для тебя все, что угодно. Гук прижимает девушку к себе, целует в висок. Рядом с ней так легко и безмятежно. Кажется, они были созданы друг для друга. Две половинки одного целого. – Я тоже люблю тебя, Чон, – стонет девушка, как только он добавляет второй палец. Она выгибается в спине и хватается за его руку. – Только ты в моем сердце. Только с тобой я хочу прожить эту жизнь. Я люблю тебя. Так сильно люблю, Чон! Ее слова задели мужчину за живое. Они занялись любовью в третий, в пятый раз. На протяжении целого дня они выбирались из постели только лишь для того, чтобы справить нужду или перекусить. Ему хотелось касаться ее, гладить, ласкать, целовать, кусать, оставлять на ней свои метки. Ему хотелось, чтобы каждый человек на планете земля знал, кому она принадлежит. Он действительно ее полюбил. Только с тобой я хочу прожить эту жизнь. Я люблю тебя. КонецFlashback А теперь она с другим. И ей не составило труда отказаться от Чона. Она сделала это быстро. Так, как будто все, что между ними было – ничего не значило. Алекса ушла от него в тот самый период его жизни, когда он сильно нуждался в ней. Ему нужна была поддержка, любовь, уверенность в том, что он кому-то нужен. Но, в конечном счете, он был один. – Прекрати уже думать о ней, Чон, – Тэхен появляется как раз в тот момент, когда Чонгук докуривает вторую сигарету. Он снимает автомобиль с сигнализации. Чон выбрасывает бычок в урну, и направляется в машину. Тэ единственный, кто всегда его понимает и поддерживает. Он стал для него больше, чем другом. Он стал для него братом, семьей. – Я, кажется, до сих пор люблю ее, – Чон пристегивает ремень, умостившись на пассажирском сидении. После встречи с Алексой он стал много пить и практически перестал самостоятельно садиться за руль, каждый раз вызывая водителя. Все, что сейчас помогает ему отвлечься от глупых мыслей и ноющей боли в груди – алкоголь. Девушки не было в Сеуле чуть меньше года, и Чонгук чувствовал себя замечательно, забыв на мгновение о ее существовании, а потом она появилась и стерла все, заново возведенное, с лица земли, оставив лишь руины в его душе. Снова. – Это пройдет, – кивает Тэ, заводя двигатель. – У тебя прошло? – интересуется мужчина, отвернувшись лицом от водителя. Он закусывает указательный палец, уперев локоть в подлокотник, а другой рукой то и дело теребит галстук на груди. – Не могу сказать, что прошло, – Ким прочищает горло, бросив мимолетный взгляд на зеркало дальнего вида. – Скорее притупилось. Мы не виделись с ней восемь месяцев, пересекались только в суде. И хочу сказать, что со временем иллюзии развеялись и я смог здраво оценить ситуацию. Оказалось, она та еще стерва, – Тэхен усмехается, расслабляясь на сидении. Они изменились. Больше нет тех ребят с заоблачными мечтами. Они выросли, повзрослели и тем не менее стали теми, кем и должны были стать. У каждого из них свои проблемы и своя боль, но даже не смотря на все это им удалось пронести их дружбу через года. – Она купила себе квартиру в Майами и Porsche Panamera на те деньги, что я ей давал, оформив все на имя любовника. Об этом мне сообщил детектив несколько дней назад. И тем не менее она требовала от меня половину моего имущества, не имея при этом детей, – Ким сжимает и разжимает пальцы на руле, внимательно следя за дорогой. – Каждый раз, стоило мне завести разговор о детях, как она отнекивалась. Говорила, что еще рано. Хотя, куда рано? Нам уже за тридцать. Но теперь я понимаю. Ее любовнику двадцать три года. Молокосос, оторвавшийся от мамкиной сиськи, нашел себе спонсора в виде жены богатенького дяди. Я попросил Фила (детектива) поднять все ее счета. Уверен, что она много тратилась на него все это время. – Двадцать три года…– Чон насмешливо повторяет слова Кима и на его лице читается недоумение. – Боже, она совсем спятила! – Тринадцать лет разницы! Я бы понял, будь он старше в этой ситуации, но, когда наоборот…– Тэхен качает головой из стороны в сторону, поджимая губы. – Что у тебя с мелкой? – переводит тему. – Как обстоит воспитание? – Даже не спрашивай…– Чонгук хмурится. – Несколько дней назад ускользнула из квартиры и вернулась под утро, думая, что я не замечу. Я чутко сплю, слышу каждый шорох, и открывающуюся и закрывающуюся дверь было сложно проигнорировать. – И что в итоге? – А в итоге я решил не заморачиваться. Делаю вид, будто ни о чем не знаю. Да мне и плевать, если честно, где она и с кем. Лишь бы не доставляла мне проблем. – Так нельзя, – Тэхен сводит брови к переносице и переводит на Чона серьезный взгляд. – Она мне никто, Тэ. Я не нанимался нянькой. Будь это мой ребенок, я бы поступил так же. – Нет, Чон, не поступил бы…– отрицательно кивает головой Тэ и замолкает. Гук тоже решает не продолжать этот бессмысленный разговор. Он прав. Изабель для него никто, чужой человек. Ему было достаточно ее прошлого появления, и Чон надеется, что она усвоила урок. Если не хочет, чтобы ее нашли где-нибудь на помойке в бездыханном виде, будет думать головой. Да и к тому же, ее телефон уже давно привязан к телефону Чона. Так что он в любой момент сможет ее отыскать. Главное, чтобы не было слишком поздно.

***

Вечером этого же дня Чонгук решил заняться разбором анкет. Достал из бара бутылку бурбона, бокал из богемского хрусталя, установил на кухонном столе ноутбук и принялся за работу. Находиться в своем кабинете у него не всегда получается, в том помещении он хранит лишь важные документы и еще кое-что, но занимается работой в основном в гостиной, либо на кухне. Уж очень многое ему там напоминает о былой жизни. Он сам не знает, зачем перетащил все в эту квартиру. Изабель появилась на кухне после часа работы. Девушка была сама не своя: бледное лицо, трясущиеся руки. Она молча старалась набрать себе стакан воды, вовсе не замечая присутствия мужчины, но из-за дрожи в теле постоянно промахивалась, не попадая под струю. Чон старается не придавать этому никакого значения и возвращает все свое внимание на экран компьютера. Краем глаза он замечает, как она достает пудинг из холодильника, берет ложку и садится напротив него. Изабель зачерпывает десерт, подносит к губам и даже не попробовав кривится, зеленеет, закрывает рот ладонью, стараясь предотвратить рвотные позывы и убирает ложку обратно, отодвигая баночку от себя. Девушка не убежала опустошать свой желудок, как Чон изначально подумал, она осталась сидеть на месте, тяжело задышала и начала нервно постукивать пальцами по столешнице, опустив голову вниз. Чонгук полностью перевел на нее взгляд. Он думал, анализировал ее внешний вид и старательно отгонял мысли, пульсирующие в его голове. Не хватало ему еще везти ее на аборт. Так прошло почти десять минут. Девушка каждый раз порывалась встать и уйти, но все же оставалась на месте, и как только мужчина хотел задать ей вопрос, она подняла на него голову, посмотрела испуганным взглядом, в котором читалась просьба о помощи, и еле слышно прошептала: – Что мне делать? – Ты беременна? – назвал вслух свою догадку мужчина. Ведь он не знает, где она проводит время и пропадает по ночам. Мало ли что… – Нет, – вскрикнула девушка, ухватившись руками за столешницу. – Тогда что? – Чон повел плечом и расслабленно выдохнул. Пронесло. Он вернулся к работе, решив, что ничего серьезного она ему не скажет, нажал на кнопку «удалить» в высветившемся окне и очередная анкета отправилась в корзину. – В университете…Преподаватель в университете… Она заикалась, то и дело замолкая на полуслове. Мацала руками все, что попадется: банку из-под йогурта, край своей футболки, прядь волос, стол. Она явно нервничала и явно не могла собраться с мыслями. – Преподаватель что? Не пустил тебя в аудиторию? – Гук усмехается и открывает следующую анкету. Осталось еще двадцать шесть. И каждая из моделей как будто сбежала с показа Victoria Secret's. – Он чуть не изнасиловал меня, – быстро проговаривает девушка. Рука мужчины зависает над клавиатурой, он думает, что ему послышалось, но когда поднимает на Изабель взгляд, выглядывая из-за ноутбука, то понимает, что все абсолютно серьезно и это не обман слуха. В уголках глаз девушки скопились слезы, она часто моргает, задрав голову вверх, чтобы отогнать их. – Что значит «чуть не изнасиловал»? – серьезно сквозь зубы задает вопрос Чон. – Он попросил зайти в подсобное помещение, я думала, что он хочет о чем-то поговорить, он ведь преподаватель, а потом…Потом, – Изабель ловит ртом воздух, качая головой. Она на грани. – Что потом? – рявкает Гук, отодвигая в сторону ноутбук. – Потом он сказал, что я должна ублажить его. И если я откажусь, то он не поставит мне зачет по своему предмету и вообще добьется моего отчисления, – Изабель заправляет локон волос за ухо дрожащей рукой, но он снова выпадает. Девушка психует, зарывается руками в растрепанные волосы и оттягивает их. – Фамилию его знаешь? – Да. Шин. – А имя? Девушка отрицательно качает головой, Чонгук вздыхает и откидывается на спинку стула. Он напряжен, это заметно по его сжатым кулакам и проявившимся венам на руках. И он готов самолично оторвать яйца этому похотливому ублюдку. – Что преподает? – мужчина старается спросить как можно спокойнее, но сталь в голосе никуда не уходит. – Юридическое право. – Понятно, – Чон кивает. Мысленно мужчина прокручивает каждого влиятельного знакомого, пытаясь вспомнить, кто из них связан со сферой образования. Он не оставит это просто так. – И это все? – Изабель резко подрывается со своего места, выкрикивая. Ее грудь горит огнем, сердце вот-вот выпрыгнет. Девушка бросает на Чона умоляющий взгляд, но кроме незаинтересованности на его лице не видит ничего. Что значит «понятно»? Почему он так себя ведет? Изабель пришла к нему в надежде, что он поможет ей, но она ошиблась. Возложила на него слишком много. Он бесчувственный чурбан, не способный на сострадание и оказание помощи другим. – А чего ты от меня хочешь? – Чон вопросительно поднимает бровь. – Это не мои проблемы. Ты должна была думать, прежде… – Прежде чем что? – Изабель кричит и из ее глаз текут слезы. «Я слабая, мама, слабая. И я не справляюсь.» – Как же я Вас ненавижу! – вырывается из глубины ее души, и она пролетает мимо него в свою комнату, громко хлопнув дверью. Падает на кровать и, закрыв рот рукой, плачет. Как же она ошиблась. Он ей не поможет. Чонгук остервенело захлопывает крышку ноутбука, упирается локтями в колени, зарываясь руками в волосы. Мужчина тяжело дышит. Он не позволит никому причинять боль тем, за кого он несет ответственность. И этот ублюдок-профессор явно перешел черту. Как же я Вас ненавижу!