Weakness

***

Я начинаю

обратный отсчет:

три,

два,

один,

ноль – как в детстве.

Flashback Скрипучий деревянный пол, шаркающие туда и обратно люди, потрескавшаяся штукатурка на стенах, кое-где с потолка свисает паутина…Малышка Бель детально изучает каждый участок помещения, в котором находится.Похоже на старую дешевую больницу, но это вовсе не так. Отец разбудил ее рано утром, когда на небе еще не было видно солнца и привез сюда. На ней легкая осенняя курточка, несмотря на то, что за окном зима. Пальцы на руках покраснели, девочка шмурыгает носом, кутаясь поглубже в шарф. Ее мама всегда старалась сделать все от себя зависящее, чтобы малышке было тепло. Она скучает по ней. Очень-очень сильно скучает. Изабель сжимает в руках Пенни, надеясь, что он сможет ее согреть. Согреет, не так ли? С того момента, как отец оставил девочку сидеть на скамейке в коридоре и зашел в кабинет, прошло уже много времени. Они не общаются, как прежде, Бель не чувствует былого родительского тепла. Малышке кажется, что отец больше не любит ее. Она стала тенью после кончины матери, серой мышкой, тайно обитающей в собственном доме. Ей хочется спрятаться. Забраться с головой под теплое одеяло и просидеть там до того момента, пока все не закончится. Но, закончится ли? Отец часто порывается отдать ее в детский дом…Он ведь не сделает этого? Нет? Мачеха была бы только рада. Да и вообще, что это за место такое страшное? Изабель совсем ничего не знает об этом. Там много детей? У них тоже нет мамы, как и у нее? Или их не любит папа? Почему они там? Бель пять лет и, кажется, она знает, что ждет ее впереди. Малышка громко шаркает ногой по полу и перебирает искусственную шерстку своего кролика. Дверь раскрывается, выходит отец. Он не смотрит на Бель, когда проходит мимо. Девочка остается сидеть на месте и лишь обжигающие слезы, скатывающиеся по холодным щекам, просят его вернуться и забрать ее с собой. За руку Изабель небрежно дергает высокая полная женщина, поднимая на ноги. У нее рыжие волосы, ярко накрашенные глаза, тонкие губы, словно линия, имеют морковный цвет, на ее лице много морщин, а во рту мало зубов. – Ты не нужна ему! – строгим голосом проговаривает она, замечая взгляд малышки, обращенный в спину отца. Ей пять лет, и она уже знает, что такое испытывать отвращение к людям. – А иначе, он бы не оставил тебя здесь. – Папа…Папа…Пожалуйста, папа, не уходи, – шепчет Изабель, захлебываясь собственными слезами, изворачиваясь в руках не знакомой ей женщины. Он ведь вернется? Должен вернуться… А дальше ее жизнь будто бы провалилась в пропасть. Бель привели в комнату с ободранными обоями и четырьмя металлическими кроватями, матрацы которых были не первой свежести. В помещении ее ожидали три девочки, они сначала показались ей дружелюбными, но в конечном счете стали для нее проклятием. Изабель каждый день ждала возвращения своего отца. Думала, что однажды эта тяжелая, выкрашенная в белый цвет дверь, распахнется и в проеме окажется он. Ее родной и самый близкий человек во всем мире. Но он не вернулся… Конец Flashback Девушка сидит на полу у окна, рядом с ней огромная куча разбросанных фантиков из-под конфет, – она всегда ест, когда нервничает, – ноутбук, который взяла без разрешения у Чона и почти разрядившийся телефон. Изабель неугомонно барабанит пальцами по деревянному паркету, обращая свой взор на нарастающую луну. Молодой месяц чем-то напоминает ей саму себя. Он только-только появился на небе среди кучи старых звезд, он словно ребенок, пытающийся влиться в поток жизни. Он – это она. Чонгука нет дома уже более двух суток, и Бель волнуется. Плохое предчувствие сдавливает грудную клетку, ужасные мысли поселились в голове, и она даже не может ничего сделать. Все, что ей остается – сидеть и ждать. Он отдалился. После съемок прошло две недели. Опали листья на деревьях, Сеул окутала осень. Холодная, противная, мерзкая…Она закралась под кожу, втиснулась среди ребер и засела там тоскующим чувством, чувством одиночества. В это время Изабель как никогда хочется чувствовать себя кому-то нужной, но…Чонгук вернулся в прежнюю стезю. Он снова стал безразличным,безэмоциональным. Таким, каким был в самом начале. Все это время Бель, как настоящая дурочка, придумывала себе, что он может быть другим. Но, ведь он может? Эта его милая улыбка, звонкий смех, подшучивания…Девушка чувствовала некую связь между ними в эти моменты, моменты, когда он позволял приблизиться к нему, позволял заглянуть за грань дозволенного. Она чувствовала себя своей. Чувствовала, что обретает семью. Настоящую. Такую, где действительно ценят. Но все это растворилось. Исчезло, как по мановению волшебной палочки. В жизни Чона творится какая-то чертовщина и Изабель боится лезть в эти дебри. Да и надо ли? Он как хамелеон. Меняется и подстраивается под ситуацию. Бель читает его по глазам, по взгляду. На кого-то он смотрит снисходительно, на кого-то с нескрываемой яростью или ненавистью, а на кого-то с любовью. Алекса… Возможно, они сейчас вместе. Лежат в обнимку под шелковыми простынями, целуются, говорят о жизни. Между этими двумя химия, которую не описать словами. Это нужно увидеть. Увидеть своими глазами и понять, что любовь существует. И Изабель тоже хочет однажды испытать это чувство. Когда бабочки в животе, когда от одного прикосновения прерывается дыхание, а от взгляда путаются мысли. Каково это – быть любимой? Каково это – быть любимой Чонгуком? Следующей ночью девушка проснулась от громких криков, раздающихся за стеной. – Ты во всем виновата Виен! – грубо рычал мужчина, обращаясь к заплаканной девушке. Мысленно Бель понимала, что голос принадлежит Чонгуку, но стоя возле двери, она не могла открыть ее, не решалась из-за овладевшего ею чувства страха и беспокойства. Она боялась влезать не в свои дела. – Я не думала, что все закончится именно так, – девушка билась в истерике. – Господи…Прости меня, Чон. Прости меня, прошу. – Простить? – усмехнулся мужчина. – Ты бы простила? – Да. – Ложь! – Ты можешь ненавидеть меня, Чонгук, можешь причинять боль, можешь издеваться, только не отталкивай, не убегай от меня, позволь быть рядом! – умоляла Виен. – Я люблю тебя! И всегда любила, ты ведь знаешь! Изабель легко надавила на ручку и слегка приоткрыла дверь. В небольшой щели ей показались два человека. Чонгук выглядит довольно уставшим, потрепанным. На его лице трехдневная щетина, красные от недосыпа глаза, в руке он сжимает горлышко начатой бутылки рома. Напротив девушка – та самая Виен, – ее лицо заплаканное, красное, слегка опухшее от нескончаемого потока слез, по щекам потекшая тушь, но при этом ее осанка прямая, выточенная. Судя по всему, ее воспитывали со всей строгостью. – Это не любовь, – отрицательно качает головой Чонгук. – Знаешь, – он пристально смотрит в глаза девушке, – каждый раз, видя твое лицо, я хочу, чтобы на их месте была ты. – Как ты можешь так говорить? – выкрикивает Виен. – Я готова пожертвовать всем, ради тебя, а ты… – Я мечтаю, чтобы ты умерла, – стальным голосом отрезает Гук, перебивая девушку. – Чонгук…– ахая, произносит Бель. Девушка прикрывает рот ладонью и выходит из комнаты, недоумевающим взглядом смотря на мужчину. Такие слова нельзя говорить и возможно ее присутствие отгородит его от необдуманных действий, но Гук даже не замечает появления Изабель, чего не скажешь об удивленной девушке. – Каждый раз, слыша о твоих попытках самоубийства, – продолжает Чонгук, – я мечтаю, чтобы тебя не спасли. Возможно так бы ты смогла расплатиться за все, что сделала! – повышает голос мужчина. – Возможно так бы я смог простить тебя! – Не говори этого! Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь! – срывается Виен, хватаясь за кофту в районе груди и крепко сжимая ее в своей руке. – Ты готова пожертвовать всем ради меня? – спрашивает Чон. Мужчина залпом опустошает одну четвертую часть бутылки и на его лице не дергается ни один мускул. Он не зажмуривается и не кривится от неприятного вкуса алкоголя. – Я хочу увидеть, как твой гроб скрывается под толщей земли. И знаешь, я бы досмотрел это зрелище до конца! Эти ужасные слова заставляют сердце Изабель колотиться в груди быстрее, вводят в транс, обволакивают вакуумом. Кажется, что она больше не здесь, не улавливает сути происходящего, не слышит слов, видит лишь, как движутся губы Чона и Виен. Они кричат друг на друга. У девушки сдают нервы. Это неправильно! Так нельзя! Изабель понимает, что Чон расстроен и эта девушка сделала что-то плохое, но смерть – это не выход из ситуации. Смерть никогда не выход. Брюнетка приходит в себя лишь в тот момент, когда замечает, как Чонгук замахивается в сторону Виен бутылкой. Он пьян и не до конца осознает своих действий. Все происходит словно в замедленной съемке, Изабель срывается с места и вот уже в одно мгновение маленькие горячие руки кольцом обхватывают талию Чона, девушка всем телом жмется, обнимает, чем заставляет мужчину замереть на месте с поднятой вверх рукой, в которой он с остервенением сжимает стекло. – Уйди, Изабель, – спокойно просит Чонгук. – Нет, – отрицательно качает головой девушка и прижимается еще ближе. Ее пальцы крепко сжимают футболку на его спине. – Я сказал уйди. – Нет! Изабель слышит, как рядом звонко разбивается об пол бутылка и замечает, как в разные стороны разлетаются осколки. Он психует. Невероятно зол. Но вместо того, чтобы отступить, девушка крепче прижимается к Чонгуку и утыкается лицом в его грудь. Чтобы не случилось, она не отпустит его, не сдвинется с места, не даст совершить того, о чем он будет жалеть. Изабель не замечает бег времени, не замечает, когда в помещении становится тихо, не замечает, когда уходит Виен, не замечает, когда Чонгук опускает свою голову ей на плечо и начинает плакать. Она держит его в своих руках и не хочет отпускать. Чувствует всю его боль и хочет помочь. Бель нежно гладит мужчину по спине, всеми фибрами души посылая спокойствие. Она увидела новую сторону Чонгука, ранее ей не знакомую. И она не знает, не понимает, что такого могло произойти в жизни человека, что он будет желать смерти другому? Насколько нужно ненавидеть? Как бы там ни было, девушка в любом случае останется на стороне Чона, потому что где-то в глубине души она знает, уверена, что он хороший. Потому что… Каждый нуждается в поддержке. Каждый нуждается в ласке. Каждый нуждается в любви. Даже такой монстр, как Чон…

***

Все, что со мной случалось –

не в счет:

я обнуляю сердце.

«…Недействительные сделки делятся на две группы: оспоримые и ничтожные сделки. Ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (ч. 1 ст. 166 ГК). При предъявлении исков о признании недействительной ничтожной сделки споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица…» Четвертый стаканчик кофе за утро, трек Pusha T – NoProblem на всю громкость в одном ухе, в другом – часть лекции по юридическому праву, которую ведет щуплый прыщавый ботаник, линзы очков которого увеличивают в сто крат его глаза –новый преподаватель, в этом году окончивший аспирантуру. Изабель натягивает капюшон толстовки на голову и опускается лбом на парту. Девушка не спала нормально уже более трех суток, большее время из которых переживала из-за Чона. Вчерашней ночью он был пьян настолько, что вырубился, стоило ей только уложить его на кровать. И, конечно же, Бель не могла не воспользоваться ситуацией: пока мужчина спал без задних ног она позволила себе влезть в его личное пространство, а именно ее интересовали все датированные моменты из его жизни. Брюнетке нужно было подобрать код от личной парковки, за стенами которой скрывается целый автопарк и ей это удалось – старая затертая фотография в портмоне, на обороте которой были написаны цифры, очень помогла. Этой ночью Бель изучила характеристику каждого автомобиля, принадлежащего Чону и уже знает, какой попадет в ее личное пользование. Правда, осталось еще найти место хранения всех ключей и дело с концом. Сегодняшней ночью состоится очередная гонка, на которую Изабель поедет в одной машине с Крисом. Да, с тем самым очаровательным холодным мудаком, любителем девушек с опытом. И не смотря на всю его странность, Бель тянет к этому человеку словно магнитом. Ей хочется узнать о нем все: любимый цвет, направление в музыке, предпочтения в автомобилях. Этот мужчина запомнился ей после первой встречи и с тех пор никак не хочет покидать ее голову. Изабель думает, что Дамир каким-то образом узнал об этом и поэтому засунул ее в одну машину с Крисом. Вечером, вернувшись в квартиру после окончания пар, Бель не застает Чонгука. Впрочем, ничего не обычного. Он словно человек – тень. Появляется и пропадает, когда ему взблагорассудится. Кстати говоря, он ослабил свой контроль над ней и теперь она может не переживать, что кто-то заберет ее телефон или вообще прикует ночью наручниками к изголовью кровати. Чону теперь просто плевать. Он не завтракает и не ужинает дома, они с Изабель пересекаются только рано утром, когда он выходит из душа. А стоит девушке закончить со своими делами и появиться на кухне, как его уже нет в квартире. Он невероятно тяжелый человек и Бель сложно понять, о чем он думает. Брюнетка натягивает узкие джинсы, широкое худи поверх футболки, ботинки Чонгука от Balenciaga – они немного ей велики, но на теплый носок – самое то. Бель надеется, что он не заметит, что она рылась в его гардеробной, ибо девушка просто не смогла устоять: у этого мужчины невероятное количество одежды, которая приходится ей по вкусу. И напоследок – Бель хватает свою любимую кожанку и спускается вниз, где ее уже ждет Крис на своей темно-синей Bugatti Galibier 16С. Весь день льет дождь, на мокром асфальте отображаются свет от огней, фар автомобилей, вывесок магазинов. Дорога мокрая, скользкая, Крис не набирает скорость в пределах жилых улиц и несмотря на это их поездка не заняла много времени. В этот раз гонка проходит не на окраине города, а неподалеку от порта. Скольжение шин об асфальт – звук, от которого захватывает дыхание, трек Travis Scott feat. Lil Uzi Vert & Quavo – Go Off на всю громкость, выстроенные в ряд самые навороченные спортивные автомобили, бочки по периметру, из которых высоким пламенем поднимается к небу огонь, столики с алкоголем, сделанные из шин, предназначенных для грузоподъемных автомобилей. Все здесь наполнено особой атмосферой. Завороженная, Изабель теряется в толпе, наблюдая за спорящими между собой парнями, танцующими девушками, льющимся ото всюду алкоголем. Делаются ставки, на кону тысячи, сотни тысяч долларов. Золотые часы, автомобили, загородные дома – кто на что горазд. Гонки без ставок – не гонки вовсе. Должен быть стимул. Адреналин. Понимание, что все это не просто так. И либо ты первый, либо… Как в казино. И с каждым разом ставки увеличиваются. Ты или выигрываешь, или теряешь все. Другого не дано. – Составишь мне компанию? – Крис находит Бель неподалеку от стола раздачи алкоголя. Она не пьет, лишь угощается предложенными закусками. – Не поняла? – вопросительно поднимает бровь девушка. Она высыпает в ладонь из пачки горсть соленого арахиса и забрасывает в рот, не сводя взгляда с мужчины. – Ты не хочешь учиться водить, но в то же время любишь гонки, – Крис пожимает плечами. – Я хочу показать тебе, от чего ты отказываешься. Изабель хочется закатить глаза, рассмеяться, выставляя его полным дураком и громко заявить о том, что она знает, прекрасно знает, от чего отказывается, но вместо этого девушка лишь неопределенно улыбается. – С чего вдруг? – Потому что хочу, – серьезно отвечает мужчина. Крис крепко берет Изабель за руку и ведет по направлению к своей машине. Он открывает дверь со стороны пассажирского сидения, пропускает девушку вперед, помогает сесть, пристегивает. Все это происходит под ее внимательным взглядом: Бель не понимает, с чего вдруг он так поменялся? Ей казалось, что он не хочет иметь ничего общего с ней. – Жди меня здесь, – заявляет он, закрывая дверцу машины. После десяти минут отсутствия Крис усаживается на водительское сидение, достает из бардачка кожаные перчатки и натягивает их на руки. У Изабель тоже есть такие. Они дорогие и достались ей через пот, кровь и слезы – фигурально выражаясь. Девушке приходилось много работать, чтобы накопить на них, и она ничуть не жалеет, потому что с их помощью можно предотвратить ужасные повреждения рук, уберечь их от мозолей, ведь каждый раз, при резком повороте, приходиться вцепляться в руль со всей силы, дабы не потерять управление. Крис выезжает на линию старта. Все, как по сценарию: девушка, машущая флагом, настороженные взгляды между соперниками. Изабель в предвкушении смотрит вперед, на трассу, расслабленно откинувшись на кожаном сидении. Она не испытывает страха и не будет визжать, как глупая девчонка, потому что это ее мир, это то, что приносит ей нереальный кайф, это то, что заменит любые наркотики, но…что-то явно пошло не так. Девушка замерла с вытянутой вправо рукой, испуганно уставившись в одну точку. Все присутствующие резко бросились бежать в разные стороны. Те, кто приехал сюда на машинах – ринулись уезжать, а те, кто на такси – не знали, что делать. – В чем дело? – настороженно спрашивает Изабель, не слыша ни одного звука сирены. – Полицейские совсем близко, – Крис плавно вдавил педаль газа в пол, и машина тронулась с места, набирая обороты. – Откуда ты знаешь? – Не задавай глупых вопросов, девочка! – грубо рявкает мужчина. – Это не глупый вопрос! – не унимается брюнетка. – Есть человек, который отслеживает передвижение копов по городу, – уже спокойно отвечает он. – Неужели ты думала, что такое масштабное мероприятие может обходиться без своих шестерок? – Крис вырулил за угол и резко нажал по тормозам. Перед машиной стояли три полицейских автомобиля. – Вот дерьмо! – Черт! – выкрикнула Бель. Руки девушки затряслись от страха быть пойманной. – Включай заднюю! – Что? – Газ в пол и заднюю! Или ты хочешь загреметь в обезьянник? – уже грубо выражалась брюнетка. Вот он – адреналин. Тот самый, о котором идет речь. Когда в голове красным мигает одна единственная мысль – здесь нет отца, который вытащит. А само упоминание о Чоне заставляет внутренности сжаться в тугой узел. Мокрый асфальт отображает блики ночного города и свет фар несущейся по его улицам машины. Крис нервно переключает скорость, то и дело бросая взгляды в зеркало. Полиция на хвосте не входила в их планы. Мужчина все больше и больше увеличивает скорость, дабы оторваться. Пошарив рукой по карманам косухи, Крис находит сигареты. Вытащив из пачки одну зубами, он подкуривает ее с помощью зажигалки и затягивается спасательным дымом. Бель никогда в жизни не пробовала курить и не понимает, для чего люди делают это. – Хочешь? – спрашивает Крис, указывая взглядом на тлеющий сверток, зажатый между его пальцами. – Нет, спасибо, – Изабель отрицательно качает головой, чем заставляет мужчину усмехнуться. Крис выпускает струйку сигаретного дыма в приоткрытое окно и переключается с пятой скорости на шестую. Бель всегда нравились машины с механикой. В этом было что-то магически-завораживающее: выжать сцепление и передвинуть рычажок из одного отверстия в другое. Затем плавный отпуск педали сцепления и одновременно другая нога жмет на газ. – Эти ублюдки не отстают, – Крис, резко крутанув руль вправо, уходит на запрещенный обгон по крайней правой полосе. Изабель то и дело оборачивается назад и улавливает движущуюся полицейскую машину в каких-то несколько сотен метров от них. Ей конец, если их поймают. Чон от нее ни одного живого места не оставит, а что еще хуже – он может отправить ее назад, в Штаты, и здравствуй прежняя жизнь, наполненная черно-белыми красками разочарования и уныния. В очередной раз, перестраиваясь из ряда в ряд, Крис вклинивается между кортежем дорогих машин и джипами сопровождения. То, что это именно кортеж, и их ведут джипы с переда и сзади, Бель сразу просекла. Как передвигаются крутые шишки она знает и честно признаться, девушке стало от этого не по себе, потому что не известно, на кого именно можно нарваться. Джип сзади грозно просигналил. Крис показал фак, высунув руку из окна, резко вынырнул из их ряда, а потом опять вернулся в этот же ряд, но уже перед другой машиной. Вот так, перестраиваясь, мужчина пытался как можно быстрее проехать данный перекресток, ведь уже через четыре машины будет свободный участок дороги и тогда он уйдет в отрыв. Сигналы джипов сопровождения отвлекли Чонгука от экрана телефона. Он перевел взгляд на дорогу и увидел, в чем причина: дорогой спортивный Bugattiтемно-синего цвета вклинился в их кортеж, а сопровождающая охрана пыталась вытеснить этого наглеца. Bugatti лихо перестроился. В движении машины чувствовалась уверенность. Чонгуку нравятся водители, которые не боятся скорости. Он и сам такой. Вернее, был таким. Последовало несколько удачных, хотя довольно рискованных перестроений и темно-синий Bugattiумчался в ночь. Чон затушил сигарету, вернувшись к экрану телефона. Несмотря на позднее время, дела не отменял никто. Впереди была практически пустая трасса и Криса уже ничего не сдерживало ощутить скорость на полную. Он вернул громкость магнитоле, на весь салон заиграла Nero, Zhu – Dreams. Они летели по пустому городу на скорости в двести тридцать километров в час с распахнутыми окнами. Ветер играл с волосами Изабель, и она полной грудью ощущала свободу. Только так и никак иначе. Сидя с дурацкой улыбкой на лице, девушка наблюдала за проносящимися мимо пейзажами, за звездами в небе, что светили этой ночью ярче, чем обычно. Дождь прекратился и противные темные тучи разбежались кто куда, оставляя небо ясным. Все было замечательно, пока… Пока Крис не проехал по разбросанным на дороге гвоздям. Пока их не окружили полицейские. Пока на них не нацепили наручники и не отвезли в участок. Пока не закрыли в клетке до выяснения обстоятельств или внесения залога. Никто из них не знал и не предполагал, что полицейские оцепили весь город и те три машины были лишь отвлекающим маневром. Никто не знал, что главной целью для них этой ночью было прикрыть «секту» и поймать как можно больше нарушителей закона. Изабель дрожала, прижавшись спиной к холодной стене. Наблюдая за суматохой, происходящей с другой стороны от решетки, девушка думала о том, что это конец. За Криса внесли залог сразу же, не прошло и получаса. Он вышел из полицейского участка, не проронив ни слова и даже не бросив взгляда в сторону Изабель. Брюнетка металась по клетке, словно загнанный в угол зверь, обдумывая свои дальнейшие действия, взвешивая все «за» и «против» и пришла к выводу, что другого пути у нее нет. И на свой страх и риск: Она позвонила Чону.