Weakness

***

Он знал, что для него все девушки в мире разделяются на два сорта:

один сорт — это все девушки в мире, кроме неё,

и эти имеют все человеческие слабости,

и девушки очень обыкновенные;

Чонгук проснулся ни свет, ни заря, вышел на балкон, о существовании которого в его квартире Изабель неизвестно, выкурил две сигареты подряд, не переставая думать и анализировать рабочие моменты, после чего вернулся в помещение, сделал сорок отжиманий на кулаках, пятьдесят раз подтянулся и сто двадцать раз поднял пресс. В довершение всего принял холодный бодрящий душ и отправился на кухню за крепким американо. На работе завал. За ближайшие пару дней мужчине нужно наверняка определиться с кем в дальнейшем они будут работать, а также отобрать снимки с фотосессии для Calvin Klein и подумать, кем можно заменить Изабель для участия в рекламе. Как бы там ни было, Чонгук не может выпустить девушку в модельный бизнес, не обучив ее азам профессии. А если быть точнее, он вообще, строго говоря, против каких-либо ее участий в светской жизни. Потому что у этих людей нет ничего святого и свежее мясо в виде Изабель для них будет чем-то изысканным, тем, что нужно будет как можно быстрее испортить, сломать, сравнять с грязью. С этими мыслями Чон поджарил на сковороде глазунью с беконом на двоих, сделал тосты с джемом, заварил кофе. Девушка появилась спустя двадцать минут и была, мягко говоря, сама на себя не похожа. Под глазами залегли тяжелые мешки, волосы были взъерошены, одежда измята, а во взгляде красных глаз невозможно было прочитать абсолютно ничего. – Доброе утро, – как ни в чем не бывало произнес мужчина, допивая крепкий кофе. – Доброе, – буркнула девушка, наливая в стакан воды. – В чем дело? Не выспалась? – с усмешкой в голосе спросил Чон. – А Вы, судя по всему, в ударе сегодня, – Изабель громко отодвинула стул и, умостившись на него, взяла в руки столовые приборы в виде ножа и вилки. – Странно видеть Вас в приподнятом настроении с утра. Обычно Вы угрюмый и любите бить посуду, – с сарказмом произнесла девушка, отправляя кусок яичницы в рот и намекая на их первый «совместный завтрак». – Тебя что-то не устраивает, детка? – изогнув бровь, поинтересовался мужчина. – Нет, что Вы, – отмахнулась Бель. – Просто…Просто иногда я совсем Вас не понимаю. Вы случайно не страдаете расстройством личности? Чонгук засмеялся в голос, глядя на недоумевающее лицо жующей девушки. Кажется, он понял, в чем дело. Изабель испытывает неловкость после ночного поцелуя и вместо того, чтобы опускать глаза в пол, она перешла в наступление. Дело в том, что ей сложно заговорить о насущной проблеме и гораздо проще вспомнить все его проколы. Это такая тактика, применяемая многими девушками. Редкая, но все же используемая. – Кажется еще вчера, сидя на моих коленях, ты не задавалась подобными вопросами, – усмехается мужчина, прожигая в брюнетке дыру. Давненько ему не было так весело. – Этот поцелуй был мне необходим, – зло фыркает девушка и возвращает внимание своему завтраку. – Больше я не побеспокою Вас подобными просьбами, можете не волноваться. – А зря, – Гук поддается вперед и большим пальцем вытирает джем с губы девушки. Пристально глядя Изабель в глаза, он пошло слизывает его, слегка причмокивая. – Мне даже интересно, как далеко ты могла бы зайти… – О чем Вы? – Например, вчера мы практиковались с тобой в поцелуе, – продолжает, проигнорировав вопрос девушки. – И я бы не прочь попрактиковаться с тобой еще и в сексе. Не обязательно лишать тебя девственности. Можно обучать азам орального или анального секса, не затрагивая плеву, которой ты так дорожишь, – мужчина старается как можно серьезней произносить слова, не обращая внимание на то, как от негодования вытягивается лицо девушки, но его внутреннее естество покатом катается под столом, держась за живот. – Какой…Какой же Вы, – задыхается от возмущения девушка. – Какой? – Мерзкий! – Ох, детка, мы это уже проходили. Придумай что-нибудь пооригинальнее, – мужчина улыбается, пожимая плечами и тут же, став серьезным, спрашивает: – Во сколько ты сегодня заканчиваешь? Бель пристально смотрит на него, с остервенением закусывая губу и крепко вцепившись в вилку, а потом тяжело вздыхает и как ни в чем не бывало выдает: – У меня четыре пары до пяти и еще мне нужно будет сходить в библиотеку, подготовиться к ближайшему тесту. Так что, освобожусь примерно часов в семь, а что? – Хорошо, – задумчиво кивает Чон. – Я заберу тебя сегодня. – Зачем? – удивляется девушка. – В этом нет необходимости. – Если я сказал, что заберу, значит так нужно. И это не обсуждается. Мужчина бросает взгляд на часы и понимая, что опаздывает на встречу, поднимается из-за стола. На работе Чон просидел, не поднимая головы от монитора. То и дело секретарь приносила ему кофе и подкидывала все больше бумажной волокиты. Мужчина подписывал документы, рассматривал предложения на встречи и сотрудничества, договорился о съемке одной из реклам на следующую неделю, отсортировал фотографии с четырех фотосъемок и отослал их заказчикам. Теперь остается ждать, какие из них подтвердятся и можно продолжать работу. К семи часам вечера он был выжат, словно лимон. Стащив с шеи галстук и расстегнув пару верхних пуговиц на идеально белоснежной рубашке, Чон откинулся на спинку кресла и вздохнул спокойно, радуясь, что очередной рабочий день подходит к концу. В следующем месяце он думает рискнуть и отправиться самолично в штаб-квартиру Dior. Чонгук слышал они готовят выпуск новой коллекции, чем не шанс попробовать? Нужно все чаще выходить из зоны своего комфорта и каждый раз стараться прыгнуть выше головы, хотя, казалось бы, куда еще выше? – Оставь моего мужа в покое, Чонгук, – разъяренная Алекса Ван в ярко-красном классическом костюме влетает в его кабинет, сшибая дверь, которая с грохотом ударяется об стену. Чонгук от удивления изгибает бровь, скрестив руки на груди. – Господин Чон…Господин, – следом появляется его новая замухрышка секретарь в своих отвратительных старомодных очках и гульке на голове. И где только Тэхен ее нашел? – Я говорила, что вы заняты, но меня… – Все в порядке Тэджин, – проговаривает спокойно, взглядом оценивая лишь одного человека. – Ты можешь быть свободна. Как только дверь за секретаршей закрылась, Чон выпрямился в кресле и облокотившись на стол, подпер подбородок рукой, внимательно наблюдая за взбешенной девушкой. – В чем дело, Лекс? – Не прикидывайся дураком, – выплевывает Ван. «Ван» как же Чонгука раздражает эта фамилия. – Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь. Девушка размеренно подходит близко к столу и опершись кулаком в деревянную поверхность, сердито смотрит на Чона сверху вниз. – Если ты таким образом хочешь вернуть меня себе, то уверяю, у тебя ничего не выйдет. Мужчина усмехается. – Девочка, тебе не кажется, что твоя самооценка слишком высока? Боюсь еще немного и проломит потолок, – Чон бегло осматривает помещение взглядом, делая акцент на потолке. – Давай без твоих дебильных шуток. Я предупреждаю, Чонгук, оставь в покое моего мужа. Как бы ты не хотел, контракт тебе не достанется. – Понимаешь, в чем проблема, милая? – мужчина поправил часы на запястье. – Ты мне никто, чтобы я воспринимал все твои слова всерьёз. И если ты думаешь, что, заявившись сюда, сможешь что-либо изменить, то ты ошибаешься. – Ты специально это делаешь, да? – девушка опустилась на одно из кресел, стоящих напротив стола. – Месть за то, что однажды я выбрала его, а не… – Это всего лишь бизнес! – затыкает Чонгук девушку, слегка повышая голос. – Твой благоверный давно стоит поперек моего горла и представь себе, тебя это совсем не касается. – Я не верю, – кривится Алекса. – Мне похер, веришь ты или нет. – Чонгук, – почти кривится девушка, – отступи от этого контракта, а не то… – Ты мне угрожаешь? – мужчина поддается вперед. Внутренне ощущает, как зашевелились все его демоны, а на глаза набежала темная густая дымка. – Если бы не твой муженек, где бы ты была, Лекс? Хотя…– он смеется, – дай угадаю? Крутила бы задницей в одном из дешевых портовых притонов. Там тебе самое место! – Если бы не Джексон, был бы кто-нибудь другой, – выплевывает девушка, остервенело цепляясь за подлокотник кресла. – Но я бы все равно добилась этих высот. – Черт, – мужчина насмешливо качает головой, – я и забыл, какая блядская натура в тебе сокрыта. И ты еще говоришь о каких-то высотах? – он вопросительно изгибает бровь. Должно было пройти девять лет, чтобы Чон понял, от кого на самом деле терял голову. – Все, что ты можешь в этой жизни, это прятаться за мужем и раздвигать для него ножки по щелчку пальцев. Мне больно видеть, в кого ты превратилась. «И еще больнее от того, что я мог полюбить такую, как ты», – мысленно добавляет. – Я не могу причинить тебе боль, Чонгук, – кривая улыбка озаряет лицо девушки. – Но могу воспользоваться теми, кем ты дорожишь, если вдруг ты решишь проигнорировать мою просьбу, – Алекса задумчиво водит ноготком указательного пальца по столу, закусывая, накрашенную ярко красной помадой, губу. – Кстати, – поднимает взгляд, – как поживает твоя маленькая подстилка? Может, мне стоит начать с нее? – Ты можешь делать все, что угодно, Лекс, – Чонгук улыбается своей самой яркой улыбкой. – Но хочу, чтобы ты знала. Если вдруг ты перейдешь черту, я, не задумываясь, уничтожу тебя и твоего мужа. Девушка резко подрывается со своего места и бросив на мужчину последний искрометный взгляд, выбегает из его кабинета. Чего она ожидала от этого разговора? Надеялась, что он будет с ней сюсюкаться? Хватит! Надоела! Ему надоели ее качели, ее неопределенность. Надоело подчиняться, угождать. Каждый раз, когда она лезет к Чону в штаны, он думает лишь о том, как часто Джексон трахает ее и как она стонет для него. Все, довольно! Кажется, настал тот самый момент, когда он может с легкостью вычеркнуть ее из жизни и все, что с ней связано. И именно сегодня он сделает это.

***

другой сорт — она одна,

не имеющая никаких слабостей

и превыше всего человеческого.

Пары, на удивление, пролетели довольно быстро. Изабель умудрилась выспаться, попить кофе в кафетерии за разговорами с Эмили и Дамиром, поговорить со вторым о дальнейших проведениях гонок и, в конечном счете, добраться до библиотеки. Девушка набрала себе около четырех книг нужной ей литературы и уместилась за читальным столом в самом дальнем углу. Библиотека оказалась, на редкость, уютной. Огромные высокие стеллажи, заваленные книгами, панорамные окна, вид из которых выходит на университетский удаленный дворик, заваленный осенней листвой, тусклые потолочные лампы и яркие настольные, которые каждый может настроить под себя. Изабель поставила стаканчик с кофе на край стола, разложила по порядку книги и раскрыла тетрадь, в которой будет делать нужные ей пометки. Несмотря на отвратительную погоду за окном, настроение девушки было на высоте. Сегодня она в кои то веки смогла словесно противостоять Чону и даже вынести стойко его испытующий взгляд. А так…Всю ночь и весь сегодняшний день она воспроизводила в памяти их поцелуй. Если бы она изначально знала, насколько это приятно, то не отталкивала приглашающих ее на прогулку мальчиков еще во времена школы. Удивительно, что Чонгук вообще воспринял ее просьбу серьезно. Он должен был посмеяться, как обычно это делает или вообще включить свою мерзкую сторону и послать девушку куда подальше, но нет…Он этого не сделал. Зато сегодня утром радостно подкалывал ее и издевался за столь невинную просьбу. Вот именно за это Изабель и ненавидит его! За чтением весьма «интересной» литературы по адвокатскому делу, время тянулось словно трехсотлетняя черепаха, пытающаяся наконец-то добраться до океана. Бель кое-как дождалась, пока стрелка остановится на семи, и она сможет смело начать собираться домой. – Здравствуй, Изабель, – хриплый женский голос заставил девушку оторваться от столь важного занятия, как запихивание вещей в сумку. – И тебе привет, – брезгливо отозвалась Бель, поднимая взгляд и замечая перед собой Дживон – ту самую дрянь, что опоила девушку наркотиками на вечеринке. Сегодня на ней был белый кардиган с открытым декольте и обтягивающие джинсы с высокой посадкой. Волосы успели поменять свой цвет и из ярко-зеленого превратились в насыщенно розовый. Из макияжа: темно-синие smokyeyesи губы, накрашенные помадой цвета фуксия. Весь ее внешний вид прямо-таки кричит: «Трахните меня немедленно». – Фу, как грубо, – девушка наигранно выпятила вперед нижнюю губу, не переставая оценивающе разглядывать Бель. Да, по сравнению с ней она была словно серая, ничем не примечательная, мышка: свободного кроя черные джинсы с подворотами, и толстой вязки темно-зеленый свитер. Волосы были собраны в обыкновенный пучок и заколоты карандашом. – Что тебе нужно? – не без доли разочарования спросила Бель. Брюнетка бросила мимолетный взгляд на часы. Семь ноль восемь. Чонгук должен был уже подъехать. Хоть они и не созванивались, он пообещал ее забрать. – Хочу поговорить. – Ну так, говори. – Слышала, недавно вы с Крисом оказались в полицейском участке? Не думала, что ты такая плохая девочка, – она покачала головой. – Ох, это ты еще мягко сказала, – не без сарказма заметила Изабель. – Так вот…Мне интересно, кто тебя вытащил? – девушка интересующимся взглядом уставилась на брюнетку. – Я имею ввиду, ты ведь иностранка. А таких тут не потчуют. – Неужели ты думаешь, что я вот так сразу возьму и раскрою тебе все карты? – Изабель бросила на девушку уничтожающий взгляд. Тот самый, что формировался у нее на протяжении всей жизни. – Вот значит, как? – усмехнулась Дживон. – А я ведь хотела по-хорошему… – Ты можешь не рассусоливать? – сквозь зубы прорычала Бель. – Говори быстрее, чего ты хочешь. Я спешу. – Оставь Криса в покое, – в лоб выпалила она. – И не подумаю, – улыбнулась Изабель и в своей решимости задрала к верху подбородок. – Лучше не нарывайся, дрянь! – То же самое я хотела сказать и тебе! – брюнетка поддалась вперед и, сверкнув оскалом, проговорила: – Я советую тебе держаться от меня подальше. Ведь неизвестно, какие демоны обитают внутри и на что они способны. Оставив последнее слово за собой, Изабель поднялась, подхватила свое уже давно не новое пальто, сумку и не оборачиваясь вышла из помещения. На девушку было направлено большое количество удивленных глаз, пока она пробиралась к выходу. Изабель даже не задумывалась о том, насколько громко и грубо разговаривала с шлюховидной девицей. Плевать. Пусть все знают, что с ней лучше не связываться. Брюнетка вышла на свежий воздух как раз в тот момент, когда хлынул ливень. Взглянула на часы. Без двадцати минут восемь. Девушка попробовала дозвониться Чонгуку, но он был не доступен, поэтому, недолго думая, она набросила на себя плащ, подняла сумку над головой и посеменила к самой ближайшей от университета кофейне Starbucks. Сидя у стеклянного окна, Изабель внимательно наблюдала за тем, как быстро летящие с неба капли дождя, разбиваются об асфальт, превращаясь в ничем не примечательную лужицу. В помещении тихо играет песня Christina Perry – Human, пахнет свежесваренным кофе, слышатся восторженные голоса посетителей и звяканье приборов. На часах почти девять. Чонгук все еще не отвечает. Бель сравнивает себя с этой лужицей, в которой помыли свои безобразно грязные ботинки, превратив ее в огромное темное пятно. Денег на такси нет, зонтика с собой тоже. Да и последний общественный транспорт она уже пропустила. За последние двадцать минут девушка набрала Чону около одиннадцати раз и в ответ слышала лишь противные слова оператора:«Вызываемый абонент не доступен или находится вне зоны действия сети». На телефоне осталось пять процентов зарядки, и Изабель не знает, что будет делать, если он отключится. Девушка досидела почти до закрытия кофейни, наблюдая за тем, как она постепенно пустеет, и официанты начинают уборку за посетителями. Не желая напрягать рабочий персонал, Бель вышла под дождь и пошла прямо по улице уже ночного города, ощущая, как быстро промокает ее легкое пальто, пропуская сквозь себя влагу. Волосы так же быстро превратились в отвратительные сосульки, заставляющие тело задрожать от холода гораздо быстрее, чем это возможно. Бель старалась идти быстро, пропуская мимо себя боль, образующуюся в правом боку. Дождь кажется за это время лишь только усилился. И уже через десять минут прогулки девушка была похожа на озябшую, насквозь промокшую и грязную бездомную. И скорее всего, такая ее прогулка могла бы закончиться тем, что она бы действительно залегла где-нибудь посреди улицы от бессилия, если бы не остановившаяся радом с ней черная BMW. Брюнетка встала как вкопанная, удивленно уставившись в открывающееся окно машины и уже даже не обращая внимания на то, насколько мокрее она становится. – Немедленно в машину! – утробно прорычал Тэхен, нахмурившись. Бель лишь отрицательно покачала головой. – Н-нет, – выдавила дрожащими от холода губами. Вечерами конец октября совсем не радует теплой погодой. – Изабель, я сказал, быстро! – Нет! – закричала девушка. – Я насквозь мокрая и не хочу испортить Вам обивку в салоне! – Ты что, издеваешься? – выругался мужчина и, открыв дверь со своей стороны, пулей вылетел из машины. Тэхен обошел автомобиль и с силой усадил девушку на пассажирское сидение, пристегивая. Бель наблюдала за тем, как его темные волосы в считанные секунды становятся мокрыми и сжимала кулаки от безысходности. Из-за нее все только страдают. Вернувшись в автомобиль, мужчина включил печку и под зеленый цвет светофора тронулся с места. Он то и дело наблюдал за тем, как девушка обнимает себя руками, опустив голову вниз и шмыгая носом. По пальто стекают капли воды, падающие с волос, руки покраснели от холода, и Бель пытается растереть их или приблизить к печке. – Объяснишь? – холодным тоном задает вопрос Ким. – Нечего объяснять, – девушка почувствовала, как трясется, произнося эту фразу. – А ты попытайся. – Чонгук обещ… – Понял, – перебил ее Тэхен. – Можешь не продолжать, – мужчина уставился стеклянным взглядом на дорогу, сжимая правой рукой руль. Не смотря на столь поздний час, в городе ужасное столпотворение машин. Бель внимательно рассмотрела открытую на панели карту и ужаснулась от того, что практически все дороги были выделены красным цветом, что означало только одно – дома она будет не раньше, чем через час. – Мне нужно будет выполнить кое-какую работу, это не займет много времени, – заговорил Ким после пятнадцати минут тишины. За это время девушка успела более ли менее согреться и перестать трястись. – Поэтому мы сначала заедем ко мне домой и только потом я отвезу тебя к Чону. Ты не против? – Нет, нет, – затрясла головой, словно болванчик. – Конечно, нет. Тэхен улыбнулся с подобной реакции и в открытую осмотрел Изабель с ног до головы. Было в его взгляде что-то устрашающее, но в то же время теплое, нежное и такое нужное. – Чем ты занимаешься? – Тэхён нарушил вновь затянувшуюся тишину, чему Изабель была благодарна, ведь это, мягко говоря, начало сводить ее с ума. – Учусь на юридическом, в будущем стану адвокатом, если Вы об этом, – не без доли отчаяния ответила девушка и перевела взгляд на проносящиеся мимо пейзажи улиц за окном. Она тяжело выдохнула и на запотевшем от воздуха стекле появилось ранее нарисованное кем-то сердечко. Брюнетка улыбнулась, в воображении рисуя влюблённую девушку, сидящую на том самом месте, где сейчас сидит она, и водящую пальцем по стеклу. Изабель и самой хотелось бы однажды встретить того, кому бы она была готова отдать всю себя. Но, ещё не время... – Адвокатом, значит...– нахмурился Тэхён и бросил мимолетный взгляд на девушку. – Я представлял себе нечто другое, глядя на тебя. – И что же? – удивилась Изабель. – Деловую бизнесвумен, например, – Тэхён растянулся в улыбке, постукивая пальцами по рулю. – Владелицу ресторана или кондитера с собственным кафе. Готов поклясться, что был бы постоянным посетителем. – Кондитер? Серьезно? – Изабель медленно и очень аккуратно развернула корпус в сторону водителя и с изумлением уставилась на него. С каждым словом он импонировал ей все больше и больше. – Да, – кивнул Тэ, – думаю, тебе бы это подошло. – Почему? — На благотворительном вечере я заметил, как ты внимательно изучала все кондитерские изыски, что были представлены. Видел, как блаженно ты прикрывала глаза, слизывая шоколадные сливки с тарталетки, как будто пытаясь распробовать каждый ингредиент. Щеки Изабель покрылись румянцем от столь подробных откровений. Он наблюдал за ней...Но, когда? Она ведь даже не замечала его присутствия и...не знала его. – Я просто очень люблю сладкое, – звонко рассмеялась девушка. – А что на счет хобби? – Тэхён остановил машину на перекрёстке и вперил взгляд на девушку. В этом была его особенность – он всегда смотрел на неё серьезно, понимающе, без доли усмешки или лукавства. Так, как будто ее слова и поступки что-то значат. – Я никогда не задумывалась об этом, – Изабель сглотнула вязкий ком и отвела взгляд от чёрных глаз напротив на светофор, что загорелся зеленым. – Я хочу попробовать себя во многом, но в то же время желание быстро пропадет. Девушка не решается сказать, что любое ее «хочу» всегда упирается в финансы, которых часто не достает. — Например? — Тэхён нажал на педаль газа, и машина тронулась с места. – Например, фотография. Я часто представляю себя с фотоаппаратом в руке, гуляющую где-нибудь по улицам Барселоны. – Нравятся путешествия? – Да! – громко, с блеском в глазах выкрикнула Изабель, чему сама удивилась. – Извините, – она засмущалась своему порыву и опустила голову в низ. –Судя по всему, очень нравятся, – рассмеялся мужчина. – Да, но я нигде не была, – лицо Изабель стало серьезным, а озорство в глазах погасло, что не укрылось от мужчины. – Все, что я знаю о путешествиях, странах и обычаях народов – обычно со страниц википедии. – Куда бы ты хотела отправиться в первую очередь, попадись тебе такая возможность? – В Италию, как бы банально это ни звучало. А потом в Испанию. С Ким Тэхёном Изабель ощущала себя свободно, с ним было легко. Она не боялась, что он может подумать о ней что-то не то, вела себя раскованно. Он не Чонгук... – Совсем не банально, – серьезно, без сарказма, заметил мужчина. – А профессия? Ты сама решила стать адвокатом? –Конечно же, нет, – пробубнена девушка, рассматривая свои руки. – Отец настоял. У меня просто не было выбора. – Выбор есть всегда, – мужчина свёл брови к переносице и посмотрел на девушку. – Не в моем случае, – отрицательно покачала головой Изабель. – Мне никогда не нравилась юриспруденция. Изо дня в день я заставляю себя ездить в университет и с трудом переживаю пары. Но при этом я должна хорошо учиться, чтобы у меня была стипендия, ведь…– девушка осеклась. – Ведь что? – Отец не всегда может позволить выдать мне деньги на карманные расходы, – выдыхает девушка, умалчивая, на что именно уходят эти карманные расходы. – Поэтому приходиться вертеться самостоятельно. И меня в принципе все устраивало, я воспринимала все это как должное, пока… – Пока? – усмехается Тэхен. – Боже, Изабель, я чувствую себя следователем на допросе. Не заставляй меня вытягивать из тебя слова. – Пока Вы не затянули меня на фотосъемку, – девушка серьезно посмотрела в сторону Тэхена. – В тот день мне было так хорошо, я делала то, что мне говорили и чувствовала, что я там, где должна быть, что это мое. Но отец не позволит мне. Он всегда говорил, что подобные занятия – это несерьезно, всего лишь увлечения, которые ровным счетом ничего не принесут. – Ты думаешь так же? – Нет, – уверенно ответила девушка. – Я думаю, что смогла бы. Но я не хочу быть просто моделью, позирующей то для одного, то для другого бренда. Я хочу стать лицом этого бренда. – Ты ведь понимаешь, что все это не так просто? – Понимаю. И хочу рискнуть. – Я подумаю, чем можно помочь тебе, но прежде расскажи мне в деталях, какой именно ты видишь профессию модели. – Ну, в первую очередь, не через постель, — по-детски мило рассмеялась Бель, прикрывая рот ладонью. Ее волосы слегка подсохли и легкими волнами спадали на плечи. – Я думаю о том, что это тяжелый труд и мне через многое предстоит пройти. Множество курсов, уроков ходьбы… И Изабель начала без умолку болтать, высказывая все свои мысли, переключаясь мимолетно на различные истории из своей жизни, добавляя в них толику юмора, отчего Тэхён не мог сдержать усмешек, и сопровождая свою речь жестами. Мужчина внимал каждому ее слову и мысленно задавался лишь одним вопросом «Почему Чонгук нарочито отталкивает ее?» В этой маленькой девочке, в этом сокровище столько жизни, радости, излучаемой энергии, которой она может зарядить каждого приближенного к ней человека. Она как луч солнца среди промозглой тьмы. – Я думаю, что нам с Чоном нужно будет это обсудить и уже вместе принять решение, – Тэхён потянулся к панели и ещё добавил мощности на печке, глядя на мурашки девушки, образовавшиеся на открытых участках тела. – Нет, — испуганно запротивилась Изабель. –Он не должен знать об этом. – Почему? – удивился мужчина. – Просто не должен и все, –уже взяв себя в руки, Изабель пожала плечами. –Он будет против. –У тебя не верное мнение о нем. Поверь, ему будет все равно. – Он...Он мне не нравится, – скривилась Изабель, выплескивая все собравшиеся за сегодняшний день эмоции. – Грубый, самонадеянный, высокомерный сноб! Вот он кто! – брезгливо выплюнула девушка, на что Тэхён заливисто рассмеялся. – Вы можете себя представить, одно время он чуть ли не каждую ночь притаскивал в квартиру новых девушек. Я не понимаю, у него вечный стояк или как это может не надоесть? Они мешали мне спать! – Боже, – сквозь смех вымолвил мужчина. – Почему Вы смеётесь? – серьезно спросила Изабель. – Он не выносим! Вот почему он не может быть таким как Вы? – неосознанно задала вопрос Эль. – Потому что он может быть гораздо лучше, чем я, — резко выпалил Тэ, перестав смеяться. – Тебе повезло, что ты живешь именно с ним, а не с кем-либо еще. –Хах, сомневаюсь. – Потерпи немного и сама все увидишь. С этими словами Тэхен свернул в право, и машина медленно въехала на подземную парковку. Квартира мужчины оказалась на сороковом этаже одного из не менее престижных комплексов, чем у Чона, с видом на реку Хан. На пороге их с Изабель громким лаем встретил темного цвета померанский шпиц. Эта милая мордаха радостно кружилась вокруг своего хозяина и озлобленно гавкала на девушку, но Бель не растерялась и, опустившись на колени подхватила шерстяной комочек в свои руки, притягивая к груди. – Это Ёнтан, – откашлялся Тэхен и уже с усмешкой добавил: – Моя головная боль. – Он такой хорошенький, – Изабель радостно тискала шпица, вспоминая своего маленького любвеобильного лабрадора. – Да, он такой, – мужчина обвел их странным теплым взглядом. – Ты располагайся. Ванная, если что, прямо по коридору, кухня за стеной, думаю разберешься, – он развернулся, сделал шаг, а потом замерев, снова посмотрел на девушку через плечо. – Твоя одежда все еще мокрая. Пойдем, я дам тебе спортивный костюм, переоденешься. – В этом нет необходимости, – сказала Бель, отпуская щенка и вставая с пола. – Научись принимать помощь, Изабель, – Тэхен покачал головой. – Я делаю это не в корыстных целях. Через двадцать минут брюнетка сидела на теплом пушистом ковре посреди гостиной в огромном для нее спортивном костюме и игралась мячиком с Ёнтаном, то и дело пытаясь забрать его из твердо стиснутых зубов. Малыш каждый раз упирался лапами в мраморный пол и то и дело порыкивал, а девушка не могла сдержать в себе рвущийся наружу звонкий смех. Разве могла она пару часов назад подумать о том, к какому завершению придет этот день? Нет, не могла. Рада ли она, что все произошло именно так? Скорее да, чем нет. Тэхен появился в поле зрения через полчаса. Изабель заметила его не сразу. Определенное время мужчина просто стоял в дверном проеме, улыбаясь и молча наблюдая за их с Ёнтаном развлечениями. – Ты, наверное, голодна? – в полголоса произнес мужчина, выйдя из тени, от чего девушка дернулась от испуга. – Есть немного, – закивала, поднимаясь на ноги с мячом в руках. Ёнтан продолжал прыгать ей на ноги, прося продолжения игры, но вместо этого Изабель выпустила мяч и взяла шпица на руки, звонко поцеловав его в мокрый носик. – Пойдем, я приготовлю что-нибудь, – мужчина выставил вперед руку, подзывая к себе и когда девушка оказалась рядом, он приобнял ее за плечи, слегка погладил и отпустил. Табун мурашек от этого, вроде бы простого жеста, прошелся по всему телу брюнетки. Бель села за стол, прижимая к себе щенка и стала внимательно наблюдать за передвижениями мужчины по кухне. Тэхен, казалось бы, за считанные минуты приготовил спагетти болоньезе, подал на стол со свеженарезанными овощами и горячим облепиховым морсом. И девушка вдруг поняла, что невероятна голодна, осознав, что не ела толком ничего за весь день. Мужчина сел напротив Изабель, весь такой домашний, в белой футболке и черных спортивных штанах. Тэхен внимательно наблюдал за тем, как девушка вилкой накручивает вермишель и отправляет ее в рот. После трапезы Ким достал коробку конфет, сделанных из бельгийского шоколада и подал их к морсу, чему девушка невероятно обрадовалась. Тэхен запомнил одну важную деталь из всех ее слов: Изабель сладкоежка. Девушка все еще держала Ёнтана на руках, по-хозяйски развалившись на стуле в позе лотоса. Шпиц облизывал ей шею, а она не могла перестать умиляться и наслаждаться ситуацией, в которой оказалась. – Почему отец отправил тебя сюда? – задает вопрос Тэхен, отпивая морс из чашки. – Наверное, потому что устал подчищать за мной. – Что это значит? – Он мой приемный отец, – Бель чешет Ёнтана за ушком, наблюдая за балдежным состоянием щенка. – Мы не смогли найти с ним общий язык, даже несмотря на то, что оба очень старались. – Прости, я не знал, – поникшим голосом произносит Тэ. Мужчина смотрит на девушку не знакомым ей взглядом из-под опущенных ресниц. Кажется, что он смотрит по-новому. – Не нужно, – Бель поджимает губы. – Терпеть не могу жалость. Сразу начинает казаться, что я какая-то не такая, но это ведь вовсе не так. У меня так же, как и у всех есть две ноги, две руки, свои потребности и чувства, – девушка не знает, почему, но начинает оправдываться, ощущая, как боль подкатывает к горлу. Изабель не любит говорить с кем-либо о том, что однажды с ней произошло и через что пришлось пройти. Но Тэхен кажется другим и ему хочется открыться. – Что случилось с твоими родителями? – Мама умерла, когда мне было пять, а отец…Родной отец просто решил избавиться от меня. Одним, прекрасным в кавычках, утром он разбудил меня и отвез в детский дом. Представляете, он даже не обернулся, когда уходил. – Что было потом? – старается как можно спокойнее спросить мужчина, но Бель замечает, как он неосознанно сжимает кулаки и его взгляд…Невозможно подделать эмоции. – Потом я училась выживать. Маленькая пятилетняя девочка совсем одна в огромном мире…Это было не просто, но, как видите, я сижу здесь, прямо перед вами, а значит все в порядке, значит я справилась, – брюнетка пожимает плечами и улыбается самой светлой своей улыбкой. Настоящей. Не наигранной. – Я рад, что все обошлось, – кивает Тэхен. Изабель тоже кивает, соглашаясь, но мысленно думает лишь о том, что нихрена ничего не обошлось и тот ад, через который ей пришлось пройти, не пожелаешь даже своему самому злейшему врагу. – Чонгук знает? – спрашивает мужчина. – Нет. Вы первый из этого мира, кому я рассказала. – Из этого мира? – недоумевает Тэ. Изабель смеется. – Да, из Сеула имеется ввиду. Я так называю этот город, потому что для меня это действительно другой мир, другая жизнь. – И как она тебе, эта другая жизнь? – Честно? Не для меня, – девушка через раз зевает, то и дело обращая внимание на сонного шпица в своих руках. – Что-то мы засиделись, – как-то грустно улыбается мужчина, бросив взгляд на часы. – Пойдем, я отвезу тебя домой. Ехать по ночному городу вместе с Ким Тэхеном подобно какой-то эйфории. По радио ненавязчиво играет трек Leslie Odom Jr. feat. Sia – Cold, Бель поглубже кутается в насквозь пропитанную мужскими духами толстовку и не перестает улыбаться, слушая очередную забавную историю из жизни двух друзей – Чонгука и Тэхена. Ее всегда на ментальном уровне тянуло к мужчинам постарше. В плане интересов. Потому что в их голове уже давно сложилась та самая картинка представления о жизни. Они здраво оценивают ситуацию и могут многому научить, о многом рассказать. Сегодня, например, Тэхен ясно дал девушке понять, что, если он поможет ей окунуться в модельный бизнес, справляться с его сложностями она должна будет самостоятельно, не надеясь на какое-либо вмешательство извне. И он так же охарактеризовал это тем, что могут поползти слухи о их с ним романе, что, в первую очередь, для девушки будет являться крахом, ведь она хочет сделать себе честное имя. Так же за время пути мужчина поделился с Изабель малюсенькой частичкой своей жизни. Брюнетка узнала о том, что он состоял в браке на протяжении шести лет и, в конечном счете, его жена ему изменила. Детей к счастью у них не было, потому что, как объяснил мужчина, «не до этого совсем». С дурацкой улыбкой на лице Изабель поднималась на лифе и в квартиру зашла в тот момент, когда стрелка часов остановилась на двадцати минутах третьего ночи. В комнатах царил полумрак, освещаемый лишь огнями города за стеклом и ночниками в виде шаров-теслы с бьющимися внутри молниями. Невероятно красиво. Бель тихо, совсем как мышка, разулась и прошла в гостиную, стараясь не шуметь. Девушка испугалась и даже вскрикнула от неожиданности, заметив темный силуэт в помещении. Чонгук стоял возле окна, пристально глядя на нее. На мужчине широкие серые штаны с низкой посадкой и белая майка, плотно облегающая торс с четко прорисованными мышцами. Он красив и невероятно агрессивен, судя по сведенным бровям к переносице. И ее это пугает. Ни малейшего трепета или восхищения, ни единой искры любования мужской статью. Она его просто… И без прикрас… Боится! – Где ты шляешься? – хрипло спрашивает Чон. Девушка хмыкает. – Хотела задать Вам тот же вопрос, – Изабель собирает всю свою смелость и уверенно задирает к верху подбородок, смотря прямо в темные глаза мужчины. – Подойди, – отзывается Чонгук. – И не подумаю, – стоит на своем. – Я сказал, подойди! – А я сказала нет! Чонгук часто задышал. Поверхностно, резко, и крылья носа задрожали, словно попытались жадно уловить мельчайшие оттенки ее запаха. Ее страха. – Не стоит испытывать мое терпение, девочка. Я сказал, подойди. – Нет, – Изабель отрицательно качает головой, – не подойду. Потому что сегодня Вы испытали мое терпение! Я прождала Вас пять часов, но Вы так и не соизволили появиться! – девушка повышает голос. – Не давайте обещаний, Чонгук, если не умеете их выполнять. – Где ты шлялась? – рычит Чон. – И что с твоим телефоном? – С мужчиной, – брюнетка улыбается, уперто глядя на собеседника взглядом, полным ярости. Она и забыла думать о том, что ее телефон отключился еще пару часов назад. Да и все равно, пусть понервничает, ведь он тоже далеко не ангел воплоти. – С каким? – спокойно спрашивает Чон. Но это липовое спокойствие и мужчина явно раздражен. – А вот это Вас не касается, – шах и мат, Чон Чонгук. Твоими же словами… Изабель разворачивается, крутанувшись на пятках и с победной улыбкой отправляется в свою комнату. Сегодня последнее слово остается за ней. Уснуть этой ночью у девушки не получается. Она ворочается из стороны в сторону, снова и снова прогоняя в голове события пережитого дня, пытаясь принять удобную позу, но все без толку. Она психует, стуча ногами по матрацу, сбрасывает одеяло и снова тянет его на себя. То улыбается, словно сумасшедшая, то на глаза набегают слезы. Эмоции дают сбой и ей хочется закричать, что есть мочи прямо сейчас, но вместо этого девушка закусывает край подушки и рычит. Чертов Чон Чонгук! Благодаря ему нервная система девушки пошла коту под хвост. А все из-за чего? Из-за того, что кое-кто совсем не умеет держать свои обещания и совсем об этом не заботится. Бесит! Как же он ее бесит! Другое дело Ким Тэхен. Добрый, нежный, обходительный. И накормил, и переодел и, скажем так, согрел в то время, как кое-кто даже не задумывался о ее местонахождении. А если бы девушку похитили? Бандиты, например, какие-нибудь и потребовали потом выкуп, отрезая от нее по кусочку и отправляя ему на почту?! Нет, ну а что? Изабель ведь не знает, чем промышляет этот сноб, жить с которым ей приходится под одной крышей. В конечном итоге, оставшись валяться на одном лишь матраце, застеленном персикового цвета простыней, Изабель приняла сидячую позу и стала внимательно рассматривать темные многоэтажки города за окном, считать про себя окна, в которых такие же измотанные люди, как и она, не могут уснуть и скорее всего пьют чай, думая о жизни, улавливать редкие проносящиеся машины на опустевших вымерших дорогах, надеясь, что это хоть как-то навеет сон. Но, чуда не произошло. И уже спустя пятнадцать минут девушка сидела на кухне за столом в позе лотоса и делала селфи с молочными усами, накручивая на ложку мед. Говорят, это действенное средство от бессонницы. Пролистав ленту в инстаграме и твиттере, прочитав все возможные новости на фейсбуке и даже умудрившись зависнуть на парочке видео на ютубе, параллельно опустошая коробку конфет, девушка все никак не хотела спать. Кажется, что сон просто оставил ее на сегодняшнюю ночь, салютовав на прощание. На часах было начало пятого утра, когда девушка, уже переместившись на диван в гостиной, услышала странные и не понятные звуки, доносящиеся из спальни Чонгука. Изабель потребовалось собрать всю свою смелость для того, чтобы заглянуть в комнату мужчины. Чонгук бредил, он то и дело тяжело дышал, одергивая с себя растянутую футболку, с остервенением сжимая легкую ткань в плотно сжатом кулаке. Его волосы растрепались и были мокрыми, а по лицу стекали капли пота. Девушка испугалась и в сию же секунду подлетела к нему. Прикоснувшись губами ко лбу, Изабель определила, что у него высокая температура. И на этом, наверное, все, ведь она не медик и никогда лично не сталкивалась с подобным в своей жизни. Девушка понимала, что это не простуда и не явная форма болезни, это что-то более серьёзное, на психологическом уровне. – Мэри, девочка…Папа рядом, ну же…– шептал Чонгук в бреду, одергивая от себя руки Изабель. Брюнетка не знала, что ей сделать и как ему помочь. Выбежав из комнаты, она набрала в миску воды и взяла с кухни свежее полотенце. Ее руки тряслись, когда она нежными движениями вытирала влагу с его лица и шеи, взобравшись на кровать с другой стороны от него. – Нет, малышка, не плачь, пожалуйста, не плачь, – продолжал шептать Чонгук. Мужчина хватал Бель за руки и подносил их к своим губам для успокоительного поцелуя, явно наблюдая во сне другого человека. Изабель стало невероятно жалко его. Она не знает и даже не догадывается, что ему может сниться, но это что-то очень плохое. Ее сердце бешено забилось в груди, когда Чонгук в поисках поддержки, начал прижиматься к ней, обвивая руками ее руки. И как бы Бель ни хотела его ненавидеть, она не могла. Потому что она другой человек, потому что она всегда придет на помощь, даже если об нее вытерли ноги. – Холодно…Как же холодно, – мужчину в прямом смысле затрясло, его зубы застучали друг об друга. Изабель подняла с пола упавшее одеяло, потом принесла еще одно из гардеробной, кутая мужчину словно в кокон, она нежно затыкала края, чтобы холодный воздух не попадал к нему. Но это не помогало, Чонгук все еще продолжал твердить о том, что ему жутко холодно. Девушке ничего другого не оставалось, кроме как согреть его собственным телом. Она взобралась к нему под одеяла и прижалась крепко-крепко, переплетая ноги и обнимая руками. Голова мужчины легка ей на грудь, и она все никак не могла перестать поглаживать его по спине и плечам, разгоняя кровь и заставляя ее разносить тепло по телу. Целовала в макушку в успокоительных целях, терлась носом о висок, ощущая его дрожь каждой частичкой себя. Изабель вовсе не заметила, как мужчина успокоился и мирно засопел в ее руках, она продолжала покачивать его, словно младенца, крепко прижимаясь к его телу, и оставлять невесомые поцелуи на лице. Брюнетке удалось уснуть благодаря созданному кокону из одеял и теплу, разрастающемуся в нем. Говорят, что молоко с медом, выпитое перед сном, является действенным средством от бессонницы. Но это вовсе не так. Действенным средством от бессонницы являются объятия мужчины, которым так дорожишь, еще совсем этого не осознавая.