Я не от мира сего...

Ее история не так проста, как кажется на первый взгляд. Ее жизнь не написана яркими акварельными карандашами ровным каллиграфическим почерком на абсолютно белом, чистом холсте, концы которого сведены с концами, идеально очеркнутым черной линией, проходящей по границам холста, где нет ни одного пропуска, – все мазки кисточкой идеальны, изящны, красивы – но это лишь казус, анонс, глупый, неясный довод по теме ее жизни. Ее судьба не зависима от акварели. А знаете почему? Ее жизнь – это не уже законченный холст художницы-жизни, нет. Ее жизнь – это лишь неаккуратные грубые мазки масляными красками, которые не ототрутся беспрерывными слезами, сделанные неосторожно, неуверенно. Множество ненужных размазанных клякс, черных, мрачных, начинают эти мазки, а дальше идут прерывистые, но яркие, насыщенные линии. А дальше? Что идет дальше? – спросите вы. А что может идти дальше? Перед ее жизнью простор открыт: она вольна шагать в любые стороны. Огромны широты ее маленьких, дерзких шагов. Да, она невероятно дерзка, но это ведь только маска, ненужная вещь, помогающая скрыть ее истинную сущность. Она может показаться самой обычной девушкой, холодной, неприступной, но самое главное дерзкой. Она остра на язык, она считает себя сильной. Но так ли это? Правда ли, что все, что она сделала, настолько идеально? Или может где-то присутствуют ошибки? Небольшие резонансы? А может все это только глупая беспрестанная мысль? Далеко нет. Она сделала много ошибок и прекрасно об этом знает. Она считает себя в глубине души виноватой. Считает, что вот-вот сломается, расклеится, как ненужный карточный домик. Но это тупая маска! Ее дерзость заставляет злиться ее на саму же себя, ее терзает одно. Она доверилась людям. Она вверила им свою душу, она вверила им свои рассказы. Стала заводить друзей, чуть ли не влюбилась! И тут понимает, какую оплошность она совершила. Обещала же, никогда не верить людям, а жить сама по себе. Черт, да головы их срезать! Сладостно издеваясь над их муками, судорогами. Но она не может, она стала «доверчивой». А сможет ли она отказаться от всего этого? Какого это, когда собственная мать обвиняет тебя в том, что ты еще та дрянь? Зачем ты вообще появилась на свет? Зачем вообще я встретила твоего отца? Для чего ты мне нужна? Для того, чтобы заплетать твои волосы, такие же ненужные, как и ты? Для того, чтобы каждый день хвалить тебя? Так для чего нужна была она? Для того чтобы быть человеком… Она-то прекрасно понимала, но чувство того, что мать ее была так с ней жестока, не покидало ее. А ведь она ее любит, очень. И сестренку свою бережет, словно зеница око. Она скорбит по тем счастливым дням, когда мама была счастлива. Когда жизнь не предвещала никаких бед. Когда обычное небо казалось чем-то сказочным, волшебным, неутолимым. Когда цветы путались в длинных волосах, лежа на голове как короны, - да-да! Они были принцессами для себя и для мамы. Все было прекрасно, когда стрекотанье цикад не вызывало такой тоски и раздражимости – наоборот, казалось чем-то необычайно сладостным для слуха. Когда не знали, что такое смерть, предательство. Предательство… А ведь все произошло из-за того, что этот человек, который был возлюбленным ее матери, бросил ее, предал, ушел, оставив ту одну с двумя дочками. От сожаления и горя ее мама свихнулась, сошла с ума. Начала проклинать бедных девочек. А ведь перед всем этим, холст начинал цвести, но вновь и вновь увядал, погрязший в событиях. И Идзумо это понимает. Даже сейчас, когда жизнь не предвещала бед, Камики чувствовала бушующую в ней тревогу, непостоянство. А потом еще и эти хвостатые свалились ей на голову. Что ей делать? Как воссоздать картину? Идзумо нужен был ответ. Но она не хотела верить людям. Но доверилась. А ведь и среди друзей оказываются предатели…

▀▄▀▄▀▄▀▄▀

Западная часть. Улица Хирошима. 19:44. Выйдя на улицу Хирошима, Эрза с Идзумо молчали. У каждой из них в голове проходил мысленный процесс. Эрза шла, смотря на прохожих и улавливая в них что-то странное, неописуемое. Причем, каждый мимо прошедший был для нее каким-то подозрительным, пугающим. Скарлетт усмехнулась. Пугающим? Какая странная у нее мысль в голове появилась. Хотя чутье аловолосой (а оно, сами понимаете какое) подсказывало, что что-то, несомненно, произойдет. Такое, что повлечет за собой ужасные последствия, коих не бывало доныне в этом мире. Таких, каких люди еще не переживали. «– Черт!» - мысленно ругнулась Эрза, остановившись на секунду, чем вызвала недоумение в лице Камики. – « О чем я только смею думать?» - С тобой все в порядке? – поинтересовалась Идзумо, искоса смотря на Титанию. Та ничего не ответила, продолжая стоять на месте. – Эй! Эрза! – потрясла девушка, с волосами цвета темной сирени, за плечо Скарлетт. - Не сомневайся, - спустя паузу ответила Эрза, посмотрев прямо в глаза хозяйки фамильяров-божеств. – Со мной все отлично. Но в порядке ли этот город? Идзумо поначалу промолчала, всматриваясь в толпы. Хоть сейчас и был поздний вечер, а на улице было все равно полно народу. Вывески горели разноцветными огнями, открывались вечерние лавки, а продавцы заманивали покупателей и обычных зевак, стараясь спихнуть им что-нибудь такое, что порой даже бывает совсем бесполезным. Например, Идзумо заметила, что одному старичку большой и веселый дядька всучил два килограмма картошки, да еще и за бесценок, на что старичок, повеселев, поблагодарил продавца-добряка, а тот лишь помахал ему рукой и крикнул, чтобы то приходил еще. Камики хмыкнула на это явление и мельком посмотрела на Эрзу, чей мечтательный и восхищенный взгляд был направлен на какую-то вещь, определенно понравившуюся Скарлетт. Идзумо сразу же впала в осадок, как только поняла, на что смотрит аловолосая. Взгляд находился там, откуда шел аромат пряностей и сладостей. Где были торты и всякие-всякие пирожные. И шоколадные, и черничные, и клубничные, и медовые. Глаза Эрзы выдавали ее с потрохами. - Эрза, хочешь тортик? – задала вопрос Идзумо, саркастически изогнув бровь. Ей нравилась такая странная реакция Титании. - Хочу! – моментально ответила Эрза, взглянув прямо на Камики, как ребенок, а глаза так и заблестели. Но потом она опомнилась и, придя в себя, поправила: - О чем это я? Сейчас не время о тортах раздумывать. - Ну, ты как хочешь, а я буду, - сказала Идзумо, пожав плечами, и направилась к тому прилавку. Эрза постояла, постояла, а потом плюнула, сославшись на голод, и пошла за Идзумо. - Тогда мне с клубничкой, - сказала Скарлетт, разглядывая любимое лакомство. Идзумо впала в ступор от наглости Титании. А что от нее еще можно ожидать? У! Многого! Продавцом оказался довольно рослый, взрослый мужчина. Он показался подозрительным Камики, но та как-то не стала обращать на это внимание. Отдав в руки Эрзе торт, Идзумо и сама Титания уже отходили от прилавка, и Эрза только поднесла вилку ко рту, как вдруг этот продавец опрокинул всю лавку со сладостями и сказал на какой-то передатчик: - Цель найдена. Угроз не обнаружено. - Да вдобавок, когда подошел к девушкам, так задел тортик Эрзы, а тот с благородностью упал на землю, как и все его сподвижники. Идзумо, ловко увернувшись, начала призывать своих фамильяров: - Я приказываю вам, кицуне! Явитесь! Исполните мою просьбу! – После этих слов призыва из ниоткуда появились два лиса-кицуне, служащие богине Инари. Лисы встали перед хозяйкой, защищая ее от врага. Мужчина цокнул, но отступать не собирался. Но вдруг он почувствовал, как к его горловине подставили холодное лезвие меча, а сзади самого была угнетенная и убийственная аура. - Как ты, сучара, посмел опрокинуть мое сокровище?! – На губах Эрзы плясала улыбка убийцы. Глаза ее были налиты кровью, а сама она была облачена в доспехи Валькирии. За спиной вертелись сотни мечей. У Идзумо задергалась бровь. – За такое, умей отвечать, падла! Получи! – Эрза с размаху врезала ему кулаком по лицу, на что тот сразу же упал без чувств. «Надо же»… - пронеслась мысль в голове у Камики, когда та отозвала недовольных кицуне. Перевоплотившись в обычную одежду, Эрза, еще раз с сожалением и скорбью посмотрев на мирно валявшееся на земле лакомство, повернулась к Идзумо и сказала, посерьезнев: - Он говорил о какой-то цели. Он имел в виду тебя, Идзумо? Та промолчала, так как не знала ответа. - Что ж. Таким образом, мы нашли себе еще одну головную боль. Но сначала, - чуть подожди, – я попытаюсь понять, каков смысл его фразы. – Идзумо на это лишь, немного фыркнув, кивнула. Скарлетт, сложив руки на груди, начала размышлять. Вещи, происходящие в этом мире, слишком опасны для обычных, ничего не подозревающих жителей города Тру-Кросс. Они-то не видят, что прямо под их носом идет здоровенный не то червь, не то бык, не то вообще животное. Люди в этом мире слишком беспечны, не то что в Фиоре. «- Ах! Наша гильдия!» - внезапно спохватилась Эрза, сжав кулаки. Глаза скрыла челка, а в голове появилась единственная душащая мысль: «Мы не сможем вернуться». Эрза потрясла головой, откинув эти печальные и мрачные мысли. Теперь пришла очередь стратегического, навигаторского мышления. «- Если подумать, то этот мужик как-то связался со своими и предупредил о том, что нашел цель. Но, так как мы здесь немного времени, то о нас не так много знают. О нас вообще ничего не знают…» - Эрза от этих мыслей усмехнулась. – «Значит ему нужна была Идзумо. Но для какой цели? Что он от нее хотел? Черт, моя голова не выдержит скоро от такого обилия информации и раздумий! Но ничего, сейчас мы разберемся. Вон он, в отключке лежит». – Закончила Скарлетт свои думы и решила подойти и выпытать у этого мужлана все, да поподробнее. - Идзумо, пошли-ка все узнаем, - позвала девушку Эрза. Но ответа не последовало. Титания огляделась по сторонам, но никого не увидела. – Идзумо?.. Тут же, заскрипев зубами, аловолосая подлетела к тому мужчине, словно фурия, и, растормошив того, пока он не очнулся, схватила его за горло и подняла перед собой, сжимая сильнее пальцы, а потом, грозно взирая на задыхающегося, прорычала: - Отвечай, сука, куда ты дел Идзумо?!..

▀▄▀▄▀▄▀▄▀

Восточная часть. Переулок при магазинчике «Роллы». 19:50. - Черт, и какого мы прячемся?! – полушепотом воскликнул Грей, выглядывая из-за мусорных баков. Рядом сидел Конеко, сложа руки на груди, и о чем-то серьезно размышлял. – Аллё! Мива, ты вообще меня слышишь? Почему мы прячемся? – У Грея уже чесались кулаки. - Понимаешь, Грей-кун, здесь не все так просто как кажется на первый взгляд. Это тебе не слизни, или малюсенькие демонята, - сказал Конеко, покачав головой. – Этот демон ни B, ни С, ни А класса. Он даже не из класса S. Он намного сильнее. Фуллбастер в недоумении поднял бровь. Потом, успокоив свои таланты (не удержалась :D), спросил у Конеко, нахмурившись и сев по-турецки: - Получается, существуют демоны большего класса, нежели S-типа? - Увы, но да, - ответил Мива, мрачно вздохнув. – У таких демонов существует разум, у других же его нет. Однажды один из них завладел моим разумом, воспользовавшись моей слабостью. - Хм... И что ты предлагаешь нам делать? – Грей образовал в руке снежинки. - Не знаю… - пожал плечами Конеко, еще раз вздохнув. Но, спустя минуту раздумий, его пробрала одна гениальная, по его мнению, мысль, способная уничтожить их с Греем врага. – Хотя, погоди. Кажется, я знаю, как можно его убить. - Не тяни. Ближе к делу, - сказал Грей, пытаясь стянуть штаны. - Погодь. Штаны твои нам еще понадобятся. – Грей с нетерпением смотрел на Миву. – Короче, нужно сделать так, чтобы ты как-то стал мрачным, с не самыми приятными мыслями. Проще говоря, разыграй легкое отчаяние! – Конеко указал Грею в голову. – Вспомни что-нибудь такое, чтоб тебе стало очень и очень не по себе! - Легкое отчаяние, говоришь… - протянул Фуллбастер. Потом, сев как тот мыслитель, начал думать. Вдруг, он весь позеленел, потом посинел, а потом побледнел. В гллове крутились фразы: «Милый Грей! Ах! Грей-сама! Джувия испекла вам пирог! И т. д.» - Срань господня! Дж-дж-джувия. Уйди от меня, ты, нечистая! – разговаривал сам с собой Грей, схватившись обеими руками за голову. «- Какое странное у него мышление», - пронеслась мысль у Мивы. – «О! Идет, этакая». - Грей-кун, не перестарайся, - предупредил Фуллбастера Конеко, но тому, похоже, все было по барабану. – Черт! Нужно достать четки. После сказанного, Конеко сев на колени, стал читать молитвы, при этом вокруг него образовывались какие-то пиктограммы. Он не видел того, что сейчас творит, поэтому думал, что просто читает молитву. Перестав читать и открыв глаза, Мива с удивлением обнаружил, что вместо огромного не то льва, не то птицу, не то вообще животного, лежит горстка ледяной пыли. Перед этой пылью стоял Грей, смотря куда-то вперед. - Грей-кун! Как ты его одолел? – восторженно спросил Конеко, подбегая к Фуллбастеру. - Не знаю. Тело само по себе ринулось на него, как будто кто-то управлял мной. Нет, будто кто-то дал мне новую подзарядку. Кстати, - Грей повернулся к Конеко, посмотрев на него серьезно, - почему, когда ты читал молитвы, вокруг тебя образовались странные свечения? - Свечения? – Конеко нахмурился. – Пиктограммы? Неужели я овладел этой молитвой?! – воскликнул Мива, а на лице заиграла безграничная радость. Грей усмехнулся, а потом, посмотрев на появившееся на небе звезды, сказал Конеко: - Пошли дальше искать. А то Эрза нас убьет, да и за Люси я беспокоюсь. - Ага, идем, - кивнул Конеко и двинулся вперед. Грей же, остановисшись буквально на мгновение, прошептал в небо: - Мы не сможем вернуться…

▀▄▀▄▀▄▀▄▀

Южная часть. Улица Дьюурея. Набережная. 19:54. Сима и Сугуро шли, словно в воду опущенные. Они уже обошли столько этих чертовых улиц, столько переулков, закоулков, но ничего не нашли! Правда им на глаза попадались довольно странные и пугающие личности: парень с битой и серьгами в ушах, истинный гопник (так казалось Рэндзо и Рюдзи), спрашивал дорогу к местному цветочному магазину, при этом так покраснев, что Сугуро показалось это довольно смешным; маленькая старушка с корзинкой в руках покрыла их кромешным матом, что Сугуро захотелось умереть. Он узнал так много новых слов! Сима лишь пытался успокоить и того и другую, но бабка еще им накостыляла этой же корзиной, сказав им вослед: «На чем только свет ни стоит»! Потом им встретился мальчуган лет семи, который потерял папу, когда он отошел к прилавку, где продавались игрушки. Но, разговаривая с будущими экзорцистами, мальчишка увидел своего папу и, позвав того, познакомил его с новыми знакомыми. Сугурои Сима в который раз оказались в неловкой ситуации, когда к ним подошла миловидная женщина, лет тридцати, в строгом мужском костюме, и представилась папой этого пацана. Тогда Сугуро не удержался и спросил: «Вы, случаем, не трансвестит?» Тогда и он, и Сима в который раз получили по шее. И вот сейчас, идя по набережной, побитые и морально убитые, Сугуро и Сима решили не встревать ни во что и игнорировать всех и вся. Так бы и продолжалось дальше, если бы Симе не позвонили. - Сугуро, ты подожди, я сейчас отвечу на звонок, - немного взволнованно сказал Рэндзо. - Что, опять новая девушка названивает? – Сугуро с сарказмом посмотрел на Симу. - Ага, - крикнул Сима, отойдя недалеко. – Если бы… - уже прошептал он. Поговорив по телефону, Сима вернулся с серьезным и немного озадаченным лицом. Сугуро, не поняв причину его резкой перемены настроения, спросил: - Что случилось? - Что бы ты сделал, если бы среди твоих друзей оказался предатель? – вдруг спросил Рэндзо, не ответив на вопрос Рюдзи. Сугуро же, нахмурившись, но ничего не заподозрив, ответил без промедления: - Я бы размазал его по стене. Сима на это лишь ухмыльнулся. Потом, посмотрев прямо в глаза Сугуро, сказал, доставая свой посох: - Извини Сугуро, но тот, кого ты считал своим лучшим другом, оказался предателем. И это я, Сима. Потом, подлетев к ошеломленному Сугуро, проткнул его своим посохом. - Не беспокойся, ты лишь уснешь не некоторое время, - прошептал Сима ему на ухо. - Ах ты!.. – последнее, что смог выговорить Сугуро. И последнее, что он увидел, это лицо полное сожаления Симы.

▀▄▀▄▀▄▀▄▀

Северная часть. Улица Грелльор. 20:14. - Нацу! – синий искид несся с высоты птичьего полета прямиком вниз. Он весь был напряжен, а на мордочке так и было написано: «Сматываемся»! Упав прямо в руки Нацу, Хеппи устало и тяжело дышал. - Что случилось, Хеппи? – обеспокоенно спросил Драгнил. Рин подкивнул Нацу. - Похоже, что нас обнаружили! – воскликнул Хеппи, и ни с того, ни с сего его лицо стало похоже на лицо человека из картины «Крик». Заметив это явление, Рин огляделся по сторонам, принюхавшись, а потом, поняв кто их нашел, стал таким же как и Хеппи. Нацу же недоуменно огляделся, а потом посмотрел наверх, воскликнув: - Привет, клоун-ректор-Мефисто! Стоп. Клоун?! Хеппи, почему ты меня не предупредил? - Я пытался, - впал в осадок Хеппи. Потом он прошептал так, чтобы слышали только Рин и Нацу: - Насчет три! Раз, два... Три! Бежим! - Только Нацу, Рин и Хеппи двинулись с места, как перед ними вырос барьер, и те прямиком врезались в него всеми частями тела. Оказавшись на земле, троица обнаружила у себя перед носом самого Мефисто Феля, что улыбался своей обычной ухмылкой. На плече его сидел зеленый хомяк. - Амаймон, ты ли это? – спросил Хеппи, сощурив саркастически глазки и прижав лапку ко рту, чтобы подавить смешок. Тот на него злобно зыркнул, но ничего не сказал. - И куда это вы собрались? – спросил Фель, сделав удивленное лицо. - Как будто ты не знаешь, - с раздражением произнес Рин, вставая. Нацу же пылал огнем, в самом прямом смысле слова. – Лучше не мешай нам. - Почему-то мне хочется тебе врезать, клоун, - сказал Нацу и, образовав в руке пламя, ринулся на ректора, но тот лишь ловко увернулся. - А-а-а! Вы же знаете, что покидать пределы Академии Истинного Креста запрещено в вечернее время? – Рин, Нацу и Хеппи злостно посмотрели на Мефисто исподлобья. – Но, так как вас СОПРОВОЖДАЮ Я, то никаких проблем не будет. Я понятно объясняю? – Фель мило улыбнулся. - Аргрх! Достал уже! Делай что хочешь, но не мешай нам! – рыкнул Нацу, сломав барьер. - Хе-хе! Нацу-кун, ты просто не знаешь, что сейчас творится с другими, так что не будь таким самонадеянным. – Мефисто вдруг сбросил с себя свою тупую ухмылочку и, посерьезнев, сказал: - Камики Идзумо похитили. Нужно немедленно отыскать ее и спасти. Я говорю вам от лица главы Академии Истинного Креста. В поимке этого демона не беспокойтесь – для этого есть множество других экзорцистов. Поэтому, у вас новое задание: найти, расправиться и вызволить, - закончил Мефисто Фель, но, вместо бурной реакции, он заметил лишь боевой настрой. - Звиняй, клоун, но мы решили расправиться с демоном сами, так что я передам это Грею и Конеко, - сказал Нацу. – Дыхание огненно-громового дракона! Пламя полетело высоко вверх, образовывая надписи. В небе были ярко высвечены слова из огня: «Морозильные труселя, у тебя новое задание. Найти, расправиться и вызволить. Короче, холодильник, вали спасать Идзумо Камики! Ее похитили!» Эту фразу можно было увидеть за тысячи километров. Вдруг в небе высветилась другая фраза из восточной части города Тру-Кросс, но теперь изо льда: «Уголек, как ты меня назвал?! Мог бы по-человечески объяснить! Где ее искать? Кто похитил?»Мефисто, Рин, Амаймон и Хеппи были в шоке. Только они хотели поднять свои челюсти, как из западной части на небе высветилась новая фраза, сделанная из одних только мечей: «Заткнулись оба! Ее похитили иллюнаты. Ищите в родном городе Идзумо. P.S. Никогда не знала, что так можно делать. А мирные жители, прогуливаясь по городу, смотрели на небо и думали, что это новый вид фейерверков. Уголок автора. Сори за задержку. Но сами понимаете: учеба и все такое. В общем, ловите вкусняшку))