плата за возвращение.

хлоя проснулась с первыми лучами солнца. потянулась и медленно приняла сидячее положение. быстро оглядевшись, она вспомнила, что с ней вчера произошло, и остатки сна окончательно испарились. она в доме бриджит, она заложница, её поймали, как ловят бездомных животных на убой. спокойствие, которое подарил ей травяной чай, растворилось в бульоне здравого смысла и слепого страха. сердце завелось, как бешеное, стучалось о стенки рёбер, грозясь сломать грудную клетку и выбраться наружу. она вспомнила об отце, которому даже не сказала о том, что собирается прогуляться. хлоя пошарила по карманам и поняла, что её телефона нигде не было. «наверное, выпал во дворе» — подумала она. затем вспомнила обещание ашера всё рассказать и немного успокоилась. он оказался прав, говоря, что в этой комнате самый лучший вид. хлоя видела, как в еловых ветках терялась сорока, как она порхала, словно бабочка, приводя хвойные в движения. где-то вдалеке пела птица, затем к ней присоединился другой голос, более мелодичный и протяжный. сорока теперь танцевала под природный дуэт, и разве могло быть что-то лучше этого в такое раннее утро? хлоя взглянула на часы на стене — встали намертво, неизвестно, насколько давно. по ощущениям время вообще перестало для неё существовать, сразу вспомнилось, как она читала в энциклопедии ещё в младшей школе, как древние люди по природным ориентирам сверяли свои биологические внутренние часы. она не знала, сколько прошло времени втыкания в одну точку на потолке и подсчете вензелей на обоях, когда в комнату, постучавшись и получив разрешение, вошёл ашер. в руках у него был поднос с ароматной едой. — доброе утро, — улыбнулся он. — принёс тебе завтрак, чтобы ты набралась сил. — спасибо, — ответила хлоя улыбкой на улыбку. ашер удивлялся, как быстро она уплела всё, что было на подносе. всё дело было в простом — ей хотелось как можно скорее узнать, какого черта происходит, и ключом к этому был быстро съеденный завтрак. покончив с едой, она спросила, все ещё немного чавкая: — ты сдерживаешь свои обещания, я надеюсь? — сдерживаю, к счастью или к сожалению, — ответил он, подходя к окну. он немного помолчал, словно наблюдая за чем-то, и продолжил: — нам очень повезло сегодня. бриджит ушла и взяла с собой гэвина. вероятно, вернутся они только к вечеру. — откуда ты знаешь, что они не придут, скажем, через час? откуда такая уверенность? — за годы наблюдений я узнал бриджит и её сына лучше всех людей на земле, — усмехнулся он. — что мне делать со всей этой информацией я, увы, не знаю. — что нам даёт их уход? — осторожно спросила хлоя, заметив, что ашер как бы не намеревается продолжать разговор. — то, что я исполню своё обещание тебе, — он сел на кровать чуть поодаль от неё, выдерживая комфортную дистанцию. — начни с самого начала, — попросила она. — боюсь, если начну с начала, не закончу рассказ и к концу недели, — он улыбнулся, но взгляд его остался предельно серьёзным. — эта история началась много веков назад и даже вкратце уляжется томов в семь по тысяче страниц каждый. — тогда опустим подробности. я всего лишь хочу знать, почему я здесь и как мне вернуться домой. ашер как-то странно и глухо усмехнулся. хлоя внутренне напряглась, почувствовав что-то не то. — я сразу предупрежу, что сказанное мной может показаться тебе выдумкой, но это не так, — начал он со вздоха. — веришь ли ты в сверхъестественное? хлоя сглотнула, сдерживая смешок. ашер со всей серьёзностью во взгляде голубых глаз спрашивал её, верит ли она в сверхъестественное? — думаю, ответ очевиден, — хлоя улыбнулась. — но я всё же выслушаю, что ты скажешь. — бриджит ведьма, — выдохнул он. — местный шабаш, к которому она принадлежит, довольно лоялен по отношению к простым людям, но раз в десять лет они проводят ритуал. случайно выбранная ведьма должна пустить кровь двум смертным невинным девушкам, дабы принести жертву владыке. — подожди-подожди, — перебила его хлоя. — дай мне немного времени осознать. — конечно, — он улыбнулся и подошёл к окну. — то есть, всё, что я слышала о ведьмах, на самом деле не сказки и выдумки, — протянула она, то ли спрашивая, то ли утверждая. — они существуют, и бриджит одна из них. — да, — кивнул ашер, развернувшись к хлое лицом. — а ритуал, о котором ты упомянул… — из-за него ты здесь. но не всё так просто. — куда уж ещё сложнее, — хлоя вздохнула и, подтянув к себе колени, обняла их. — десять лет назад бриджит была выбрана, чтобы провести ритуал, — продолжил ашер, снова сев рядом. — но она была не похожа на остальных ведьм, насилие для неё было чуждо, поэтому она была вынуждена отказаться от такой якобы чести. из-за этой ошибки её выгнали из шабаша, однако на этом её беды не закончились. гэвину тогда было одиннадцать, но он не унаследовал сил матери и был простым человеком. поэтому ведьмы шабаша решили отыграться на ребёнке и затуманили его разум. бриджит умоляла их этого не делать, но старухи ведьмы отказались. — из-за этого гэвин не в себе и ведёт себя, как сумасшедший? — спросила хлоя. — именно из-за этого, — подтвердил ашер. — иногда он бывает нормальным, словно с возрастом научился обходить эти состояния. мы даже общаемся в такие моменты, как обычные люди. но это обычно не длится долго, и он снова впадает в безумие. — а бриджит? как она это пережила? — на ней это тоже сказалось. ты уже заметила, что она, в основном, ведёт себя по-доброму и даже ласково, но может слететь с катушек и быть настоящим злом. — как тогда, когда она швырнула в тебя нож? — да, — он вздохнул. — она делала это под влиянием такого состояния. — ладно, хорошо, это я ещё могу понять, но почему она сказала, что я пришла сюда по своей воле, хоть ещё и не знаю этого? — всё дело в доме, точнее, в ведьминых чарах, которые наложены на него. ты видела, что по ту сторону забора дом выглядит вполне обычно, но как только окажешься внутри, повсюду одни могилы и густой туман. ведьмы шабаша позволили оставить временные чары, чтобы бриджит страдала как можно дольше. время здесь идёт по-другому, поскольку жизнь ведьм куда длиннее, чем человеческая. он помолчал, словно ему было сложно говорить, и добавил: — люди засматриваются на этот дом не случайно. дом сам притягивает их души, а бриджит лишь исполняет капризы, убивая всех, кто перешагнул его порог. хлоя молчала, не зная, что сказать. рассказ ашера оставил странное впечатление, от него по коже расползались мурашки. в голове каша, осознать то, что это её новая реальность, было довольно сложно. — значит, я умру здесь? — спросила она спустя пару минут. — бриджит хочет вернуться в шабаш. им нужна плата за её возвращение, и она выбрала тебя, — ответил он тихо. — и… когда это случится? — хлоя сглотнула, пытаясь унять дрожь во всём теле. — сложно сказать, сколько осталось времени, — ашер пожал плечами. — боюсь, это может случиться в любой момент. — думаю, просить позвонить отцу абсолютно бессмысленно, да? — она грустно усмехнулась, подвинувшись к краю кровати. — я понимаю, что ты хочешь сбежать. сначала я тоже об этом мечтал, и теперь мне совсем не в радость видеть последние часы жизни не виновных ни в чём людей, да ещё и иногда помогать бриджит отправлять их на тот свет. но поверь, она точно не будет в восторге, если ты начнешь доставлять неприятности. «начнешь доставлять неприятности». довольно обычная фраза, сказанная ашером, сейчас колючками вонзилась в сердце хлои. она вспомнила сутулую фигуру отца, его серое уставшее лицо и почти безжизненные глаза. ключ ко всем его проблемам — она сама, его родная дочь, один поступок которой навсегда разрушил его жизнь. её незаметное исчезновение избавит отца ото всех проблем сразу. — знаешь, наверно, так даже будет лучше, — хлоя улыбнулась с мимолетной тоской в улыбке и посмотрела на ашера. — если найдёшь во дворе мой телефон, будь добр, уничтожь его. — я уже сделал это утром, — кивнул он. — так сказать, избавился от улик. он поднялся на ноги и сказал: — как насчёт небольшой прогулки? хочу показать тебе одно место, чтобы ты расслабилась. — конечно, — хлоя встала с кровати вслед за ашером. оказавшись на улице, хлоя с какой-то жадностью вдыхала прохладный утренний воздух. ашер с пониманием остановился, ожидая, когда девушка будет готова идти дальше. хлоя заметила на другой стороне улицы женщину и спросила: — она видит нас? — нет, — ашер качнул головой. — она видит пустой двор. никаких могил, никакого тумана, никаких нас. «значит, кричать в случае чего тоже будет бесполезно», — подумала хлоя. они остановились на опушке чуть поодаль от дома, где заканчивался забор и начинался лес. хлоя молчала, прислушиваясь к голосам птиц и думая, скачет ли ещё по деревьям та сорока, которую она видела из окна. солнце удивительно красиво пролезало через ветви елей и сосен, добираясь до её кожи рассеяно, не полностью, но до дрожи приятно. — здесь красиво, — улыбнулась она. — люблю приходить сюда, чтобы подумать и перевести дух. ашер уселся прямо на траву, приглашая хлою сесть рядом. и она села, даже не думая о том, что грязь может испачкать джинсы, или об утренней росе, которая всё ещё не осела. — видишь вон то дерево? — хлоя проследила за тем, куда указывает его рука. — когда-то я построил там домик для белок. иногда, если очень терпеливо ждать, их даже можно увидеть там. он замолчал. улыбка медленно сползла с его лица, словно он вспомнил о чем-то неприятном. хлоя разглядывала его красивый профиль — ровная линия носа со слегка вздёрнутым кончиком, пушистые ресницы, ямочка на подбородке. ветер трепал его тёмные волосы, лёгким движением руки он смахнул с лица длинноватую чёлку. — я знаю, у тебя ещё много вопросов ко мне, — произнёс он вдруг, резко развернувшись к ней лицом. голубые глаза хлои и ашера встретились, но никто из них не смутился. — давай оставим их до завтра, если, конечно, ничего не произойдёт. и сказано это было без злой усмешки или иронии — абсолютно серьёзно и непроницаемо. ашер не мог знать, когда ведьмы шабаша призовут бриджит для возвращения долга, когда он в последний раз увидит хлою. в ней он нашёл то, по чему давно тосковал — друга, с которым можно поговорить. ашер всегда говорил себе, что не стоит привязываться к тем, кто попадает в этот дом. но хлоя была совсем другой, словно бы какой-то обречённой и до безумия готовой умереть. он хотел поведать ей все свои секреты, рассказать обо всём, что накопилось за долгие годы жизни в этом доме. и подсознательно он очень боялся, что ритуал может состояться уже этой ночью. потому что сейчас ему больше всего хотелось спросить хлою, почему она не боится смерти. хлоя же мечтала лишь об одном — сидеть вот так вечно, в тишине и спокойствии, и наблюдать за прекрасным танцем сороки.