Возрождённая

Атанасия выздоравливала быстро, и к концу следующей недели стала чувствовать себя даже лучше, чем до ломки. Всё это время компанию ей составляли мистер Эльмир и мисс Пресли, которые тщательно следили за её состоянием, не допуская и малейшей возможности для недомогания – за это принцесса была им особенно благодарна. Служанки Цветочного Дома тоже кружились вокруг наследницы, осыпая её всевозможными рассказами и иногда утомительной заботой, не идущей ни в какое сравнение с заботой старого лекаря и его помощницы, которые соблюдали личное пространство и пристрастия больной. Император за все эти дни ни разу не навещал свою дочь, будто забыл о её существовании, но Атти была уверена, что он испытывает как минимум интерес к ней, который нет-нет да прорывается в его снах. После окончания ярмарки, когда Атанасия окончательно поправилась и стала выходить гулять по полю и кромке леса, она доходила даже до озера, из-за чего Оливия негодовала заодно с мадам Терезией, считавшие её ещё слишком слабой для таких дальних прогулок. Как раз в это время, когда цветущее здоровье вернулось к принцессе в стократном размере, а то и больше, сны прервались, заменившись её собственными. Девушка подозревала, что теперь уже Клод наблюдает за прошлыми временами, в которых она была счастлива и весела, где улыбка ни на миг не покидала её лучезарного лица. Её немного пугала такое проявление связи из-за того, что она боялась реакции Клода на её сны, которые часто мелькали как воспоминания – вдруг он догадается, что это реальность? Вдруг он поймёт, что на месте его дочери находится жалкая попаданка? Но такие мысли затихали, когда принцесса думала, что это всего лишь сны, а значит серьёзно к ним относиться не нужно. В любом случае уже было поздно паниковать. Ломка лишала Атанасии воли и способности ориентироваться не только в пространстве, но и в собственном разуме, а после того, как последствия медленно исчезали один за другим, наступило осознание чистоты мысли и слова – словно она стала чуть-чуть, но другим человеком. И это немного пугало, но вместе с тем и радовало, поскольку теперь разум видел окружающее в другом свете и под другим углом, ничто не засоряло его ненужными эмоциями и фактами. Хотя Атанасия и не лишилась эмоциональности, но сознание теперь не бушевало от всех эмоций, когда она размышляла. Именно такое преображение разума помогло мыслить шире и вспомнить и о других деталях дворцовой жизни. Например, в один день, после того, как ярмарка закончилась, Атанасия вдруг вспомнила о том, что уже давно не видела и не слышала "сестру", ещё с того злопамятного четверга, бывшего две недели назад. — Оливия, — позвала подругу принцесса после такого просвещения по дороге домой. Помощница мотнула головой и с готовностью поддакнула. — Ты что-нибудь слышала о Дженит? Я в последнее время задаюсь вопросом, почему она так ни разу меня не навестила после того четверга, — ложь просочилась сквозь раскрытые уста, но принцесса нисколько не смутилась, ведь и вправду, почему же Дженит вдруг перестала дать о себе знать? Мисс Пресли приняла всё за чистую монету и почему-то смутилась, хотя ничего такого спутница не сказала. Ей тоже было несколько обидно за свою госпожу, которая столько настрадалась и по большей части из-за младшей принцессы, но та так и не исправилась и даже не навестила свою старшую сестру. А император и вовсе ничего не предпринимал, "закопавшись в свой панцирь". События оборачивались в не очень хорошую сторону, но хотя бы спокойную. — Ну... — протянула Оливия, наконец, решившись что-то сказать. — Слуги говорили, что принцесса выходила в город на ярмарку, а вернулась какой-то странной. Вроде не болеет, а ведёт себя как-то тускло и чопорно... Но она мне всегда такой казалась. Думаю, что теперь её настоящее лицо показалось наружу, — помощница лекаря неприязненно сморщила губы, но тут же вернула спокойное выражение лица, даже слишком, чтобы принцесса заметила искусственность сей перемены. — Оливия, прошу тебя быть более осторожной: если кто-нибудь услышит твои слова, то может донести до императора, а он этого с рук не спустит. Старайся держать это при себе. К тому же она, как никак, моя сестра, и даже тебе не позволено в моём присутствии о ней отзываться подобным образом. Рыжеволосая девушка мелко вздрогнула от проскочившего намёка и слегка побледнела. Она быстро извинилась и пообещала, что больше такого не повторится – Атанасия ей поверила: уж такая простолюдинка лучше всех осознаёт худшее, что может ждать в центре всех интриг. Не важно, что Оливия получила титул, в конце концов она так и остаётся простолюдинкой, имеющая немало жизненного опыта – пускай она и являлась дочерью пекаря и не жила так бедно, как нищие на улицах, всё же порой и её семье приходилось туго. Наследница тогда довольно хмыкнула своим мыслям – Оливия потихонечку стала привязываться к ней и становиться её правой рукой. Это было очень вовремя; а замечания лишь приближали момент, когда эта рыжеволосая дева со строгим пучком на голове станет ей верной подругой. Позже этого случая свершилось то, что так долго ждала старшая принцесса – юная служанка Дария появилась в Цветочном Доме и снова стала работать. О том, что её ещё неделю не отпускал жених, сообщила Атти личная прислуга, принимающая живое участие в делах их хозяйки. Встречу устроили в покоях принцессы, куда привели черноволосую девушку, едва старше самой Атанасии. Она прошла в полном молчании и вежливо поклонилась, выражая уважение. А потом в волнении поприветствовала госпожу, едва не путая слова. Наследница почти неслышно хихикнула. — Рада видеть тебя тут, Дария, — радушно кивнула принцесса и жестом указала на свободное место напротив себя. — Я давно ждала тебя, чтобы немного побеседовать, — улыбка, осенившая соблазнительные губы, придала Атти самое величественное и благосклонное выражение. — Это такая честь для меня, Ваше Высочество! — Дария слегка неловко улыбнулась в ответ, её губы немного искривились, не привыкшие к улыбке такого рода. — Я очень рада быть вам полезной! Атанасия подождала ради приличий, пока девушка сядет на своё место и поправит передник с рабочим платьем. Ей очень хотелось задать вопросы по интересующей теме, когда желание утолить удивление пересилило. — Итак, Дария, не сочтите меня слишком грубой, но мне интересно узнать, почему вы до сих пор работаете в штате прислуги моего Дома, когда уже помолвлены с аристократом, насколько мне известно, — наследница продолжила только после того, как сидящая напротив была готова слушать. И она не стала делать атмосферу ещё более неловкой, беря чашку ароматного чая в руки и делая приглашающий жест для смущённой горничной. Они были одни в комнате – возможно, именно это и послужило тем фактором, из-за которого Дария не стала особо зажиматься и уходить в себя, а пускай и неловко, но отвечать на вопросы. — По правде говоря, Ваше Высочество, мой жених действительно настаивал на том, чтобы я оставила эту работу, но ведь мы только помолвлены, и я ещё не стала графиней Монтесоро. К тому же мне бы не хотелось прежде времени обрывать все связи, все воспоминания с этой жизнью, пока не получу титул, — она говорила отчётливо и слегка зажато, видимо, волнуясь от ответа. Её руки поминутно разглаживали передник или поправляли ткань платья на бедре, не зная ни минуты покоя. — Хм, интересная у тебя ситуация, — а в мыслях Атанасия понятливо хмыкнула, поскольку правильно догадалась о положении девушки. — Я не могу пока тебя звать леди из-за того, что это не по статусу, чтобы не спровоцировать неприятную ситуацию, но я надеюсь, что ты после свадьбы не будешь за это на меня в обиде... — Нет, что вы! Я учу этикет и понимаю, что, пока работаю на вас, не имею права называться невестой графа Монтесоро!... — Хорошо, я рада это слышать. Но я позвала тебя не только по этому вопросу... Я недавно узнала, что ты единственная среди прислуги состоишь в магической связи, и мне захотелось побольше разузнать о таком виде связи. Все знали, что Атанасия успешно учится и буквально руками рвётся к книгам и всяким знаниям, поэтому такой простой вопрос не должен был быть странным – принцесса не хотела, чтобы кто-то ещё подозревал о магической связи с императором. Но раз маги не смогли увидеть её, то и простые люди, не владеющие посохом, вряд ли вообще догадаются о чём либо. Дария слегка нахмурила брови, но ничего не сказала по этому поводу – в её мыслях витали не подозрения, а раздумия на тему того, как преподнести то, что знает она сама. Черноволосая девушка уже готовила длинную речь, подробную и красочную, чтобы наследнице было всё ясно и интересно, учитывая её способности к учёбе. А Атанасия приготовилась слушать, изредка отпивая из чашки любимого чая, который ей в комнату доставила Оливия и ещё одна девушка из числа личной прислуги. — О, на самом деле я мало про это знаю, поскольку все подробные книги на эту тему находятся в Башне, куда не допускают никого. Могу рассказать только про свои ощущения и про то, о чём мне поведал личный маг семьи Монтесоро. Эта магическая связь формируется, когда доминанта приказывает своей половинке что-либо – в таких случаях неважно, в каком плане были сказаны слова, главное, чтобы в них звучала властность. Если же связь протянулась, то проходит как минимум неделя ломки, прежде чем она окончательно сформируется и закрепится. У некоторых ломка может идти дольше, до месяца как максимум. И при этом доминанта, как правило, испытывает меньше боли, чем его половинка. Почему так, пока не слишком понятно; многие считают, что это из-за того, что чужая мана меньше присутствует у доминанты, чем у его пары. Места концентрации маны тоже разные у всех. У меня, например, мана Селика локализована в области ярёмной впадины, там она ощущается сильнее всего. И потом, присутствие чужой магии не делает человека сильнее, она только служит гарантом магической безопасности. Дальше... в первые дни после формирования связи проходит ещё какое-то время для последнего закрепления, скажем так. В это время пара не должна разлучаться на долгое время и на далёкие расстояния, иначе концентрация маны сильно ударит по магическому ядру, — на этих словах рассказчицы Атанасия едва не уронила чашку во вмиг ослабевших пальцах. Это что, шутка такая?! Дария не заметила реакции принцессы и продолжала говорить неприятные вещи. — В паре обычно доминирующего человека называют доминантой, а его половинку – сабмиссивой. Понимаю, слово не очень приятное по звучанию, но его повсеместно ввели ещё три века назад. Так вот, оказывается, что в редких случаях доминантой может быть и женщина, а не мужчина, как в остальных случаях – но это явление трудно объяснить, учёные ищут, как понять сущность определения роли в паре. Но достоверно ясно, что сабмиссивы обязаны выполнять любые приказы доминанты, в противном случае они просто будут медленно сгорать в магическом огне, но это, конечно, диковинка, ведь приказы выполняются чисто рефлекторно, бессознательно, а потому никакого сопротивления. Однако в этом есть и недостаток: частые приказы выматывают и снижают жизненные силы, а потому доминанты редко к ним прибегают, предпочитая обходиться простыми просьбами. — Поэтому твой жених не посмел приказать? — Атанасия вздернула бровь, прерывая рассказ Дарии. Та улыбнулась совершенно искренне и тепло. — Да, но мой милый Селик также заботится и о себе, в конце концов такие симптомы наступают не только у сабмиссивы... — Что это значит? — Очень просто. Мы же говорим о магической связи, а она двусторонняя, потому даже доминанты чувствуют упадок сил от частых приказаний, хотя это и выгодно им в плане желаний. Эту связь считают и проклятьем, и благословением, но всем известно одно – эта ноша одна на двоих, и они связаны на вечность, пока один не умрёт, а вслед за ним второй. Служители Богини считают, что магические пары исконно идеально подходят друг другу. Это подтверждает и то, что таких пар мало. — А... А бывает так, что оказываются связанными двое близких людей? Ну, там брат и сестра или другие родственные отношения в этом плане? — Атанасия сглотнула, задавая вопрос спокойным голосом, но внутри замирая от напряжения и волнения – момент истины! — О, что вы! Это невозможно, ведь такие люди похожи друг на друга в магическом плане, если они маги. — Но ты сказала – идеально подходящие люди? — едва не сбившись на вопросе, девушка постаралась заглушить шумно клокочущее сердце. — Да, но я по крайней мере не слышала об этом, — с сомнением протянула Дария, по-прежнему не замечая реакции собеседницы на её слова. — Вы ведь понимаете, что, как только магическая связь сформировалась, пара просто обязана это зарегистрировать это у магов и встать на очередь к священнослужителям, дабы закрепиться брачными узами с благословением Богини? Для этого был даже введён специальный закон. Скрываться бесполезно, поскольку границы надёжно охраняются и это же хуже для самих магов. Наследница стойко держалась, стараясь не выдать того, как это потрясло её. Неважно, что подробности описаны в учебниках, запертых в Башне, уже одних слов Дарии достаточно для того, чтобы почувствовать, насколько всё заходит далеко. Она так мечтала о свободе, так хотела сбежать и зажить в другой стране, но теперь и думать даже нечего – она просто умрёт, если сделает это, а потом в Обелии начнётся смута, так как и Клод тоже умрёт вслед за ней. Богиня! Да это же хуже того, если бы она была вечно заперта во дворце как забытая всеми принцесса! Воспринимать отца как мужчину не выходило даже в кошмарах, а уж в реальности... Да и как это возможно? Они же родственники, значит не могут быть магической парой! И что теперь? Новый план? — Дария... А можно как-то эту связь разорвать? Вам известны такие случаи? — Атанасия поставила чашку со стуком и сложила руки на колени, чтобы скрыть дрожь, бившую их. — Да нет, конечно, Ваше Высочество! С научной точки зрения это равно самоубийству! О таких случаях я слышала мало, известен всего один – когда дочка маркизов попыталась разорвать связь с принцем Обелии, — принцесса порадовалась, что не отпивала чай или не держала кружку в этот момент, так как обязательно бы выдала себя. — Говорили, что принц был жесток и любил попойки больше политики, а девушка, тогда ещё девочка, истово ненавидела его. Между ними уже давно царила ненависть, а потом и вовсе превратилась в какой-то кошмар. Даже ходили слухи, что Богиня отказалась их благословлять, но было ли это на самом деле – никто не знает. А вот то, что юная маркиза прибегла к чёрной магии ради свободы – истинная правда, — Атанасия опять порадовалась, что не пила чай и что вообще отставила его на время. — Эта история покрыта туманов догадок и домыслов, однако у неё, судя по всему, это не получилось, и они с принцем оказались убитыми собственной магией. Пока Дария промокала горло и отдыхала от разговора, наследница в мыслях едва ли не бушевала в панике, но подавляла отрицательные эмоции не только ради конспирации – следовало разузнать об этой истории с дочкой маркизов более подробно: возможно, есть ещё шанс вырваться из этой магической кабалы! И как только угораздило магии связать её не просто с родственником, а с отцом! И пусть она была всего лишь попаданкой в теле оригинальной Атанасии, это не меняет самой сути мироздания, ведь она связана душой и телом с настоящей Атанасией и так привыкла к опеке мужчины в прошлом, что и не возникало мысли о большей близости, чем родственной. Пора уже было сворачивать разговор на более безопасную дорожку, и принцесса поблагодарила за предоставленную информацию, а затем принялась обсуждать хозяйственные вопросы с Дарией – всё же она наследница, а значит должна даже в ослабленном состоянии заниматься делами. В конце концов эта черноволосая девушка с румяными щеками и красивыми глазами скоро перестанет быть слугой в Цветочном Доме, заняв своё место среди аристократии. Оставшись одной, Атанасия со стоном повалилась на кровать, взметнув кучу ярких лепестков, и зарылась лицом в подушку, подавляя вырывающийся голос несчастливой жертвы... *** Анастасий примерно в это же время тихо вертел камнем Луны в ладони, ощущая подушечками пальцев все грани, все неровности этого волшебного артефакта. Чувство силы, чувство беспомощности странным образом переплелись в одном омуте, вызывая внутри мужчины неприятные фонтаны безрассудства. Он уже получил желаемое, но по-прежнему далёк от конца своего пути. Смутные предчувствия одолевали его разум, но всё существо его, всё тело и магия стремились подчинить одного человека для достижения великих целей. Пока он в тени, играть следовало незаметно и крупно, выбивая с доски фигурки противника одним точным махом меча. Этим человеком, с которого и начнётся настоящая крупная игра, была Дженит – наивная, слабая девчонка, которую каким-то боком полюбил его младший братец. Она в обычное время и не вызвала бы такого честолюбия, но взлетевшие до небес положение и статус позволили стать ей главной пешкой в игре хитрого интригана. Ещё до этого момента она приглянулась Анастасию как дочь Пенелопы Джудит, но интерес угасал по мере узнавания невзрачной мышки, поскольку та не обладала и сотой доли характера своих родителей. Её не выделяли ни способности, ни даже красота – она казалась глупой и беспомощной, ничего не понимающей в реалиях настоящего. Такая замарашка недостойна высшего блага! Её место в самых низах, в простолюдинах. И однако мужчина не привык так просто сбрасывать со счетов возможных соперников или возможных союзников – он по-прежнему временами гулял с Дженит в саду и улыбался в ответ на её тихие замечания и подробности того, что нравилось, а что не нравилось. Болтовня его иногда утомляла, так как девочка любила говорить, особенно когда находился слушатель, а он был прекрасным слушателем всех этих девчачьих мечтаний и сказок. Принц на белом коне, счастливая семья, единороги, развлечения в плане театра и тусовок с детьми – какая всё это чепуха, но он слушал и поддакивал, не переставая улыбаться, понимая, что только так заставит её раскрыться ещё больше, привяжет к себе так, что она не сможет ему отказать в помощи. Но что было неожиданностью, так это её влюблённость в него. Подумать только, маленькая девочка влюбилась в отца, сама не осознавая этого! И это было так смешно, так забавно, ведь он никогда не смог бы считать какую-то серую мышь своей дочерью. Но Анастасий не стал поощрять детскую влюблённость, вместо этого загружая Роджера разбираться с воспитанницей. Только кто мог знать, что Дженит не отпустит свои чувства так быстро, продолжая любить того, кого не дозволено любить так, как это делают женщины. И он, в конечном счёте, решил воспользоваться наивностью дочери. Как она потом бежала без оглядки, как избегала с мучительным румянцем на щеках, как радостно и с облегчением переехала жить во дворец к Клоду, которого искренне считала своим отцом – всё это казалось ему спектаклем, где он с наслаждением смотрит трагедию жизни. Он даже ничего не сделал, не прикоснулся, а она уже навоображала так, что не выдержала мук совести и стыда. Камень переливался всеми оттенками синего и голубого, а на стенах отсвечивал беловатыми бликами, что услаждало взор мужчины, утомлённого после инцидента с Дженит. Прошла неделя, а информации пока ноль – Клод хорошо прячется или просто что-то подозревает, что, конечно, навряд ли, но всё-таки не стоит этого не учитывать. Отдавать приказы на расстоянии и видеть всё глазами дочери оказались занятиями утомительными и сверх меры напряжными. У него за неделю не проходит головная боль, иногда накатывает резкая слабость в теле, темнеет в глазах и рвётся вихрем мана в сердце, не позволяя ему биться равномерно и спокойно. Бывает ощущение затмевания рассудка, как у умалишённых или бешеных, у которых двигают только голые инстинкты, совсем как у животных. Это напоминало Анастасию действие наркотиков, которых в Обелии просто быть не могло, но симптомы очень похожие, к тому же ярко проявляются. Он однажды, спустя всего четыре дня, позвал от имени Альфиоса лекаря их семьи, но тот покачал головой и сказал, что не видит особых проблем, скорее всего, просто переутомление. Мужчина, конечно, сперва поверил, но позже задумался всерьёз над вопросом своего состояния – слишком уж всё было подозрительным. Дженит под его управлением вела себя лишь отдалённо похожей на себя прежнюю, что не преминула заметить её наперсница, Бетти, которая подняла на уши всех лекарей, в том числе мистера Эльмира, но никто ничего странного не заметил – уж Анастасий постарался замести следы. Тем более камень Луны позволял брать под контроль человека-мага без остаточных следов своего влияния. Однако мужчина задумался над тем, как же нелегко управлять девчонкой, даже зная её обычный характер – слишком уж явно она изменилась всего за какие-то несколько часов, проведённых на ярмарке, как думали большинство. Дженит больше походила на него самого, только без вечной ухмылки на лице или улыбки на губах, с непризнанной чопорностью и холодностью пугая всех вокруг. Клод и Феликс легко бы заподозрили что-то, если бы не были так заняты собственными проблемами, что было только на руку Анастасию. В результате чуть-чуть изменить поведение девушки удалось, но ненамного, и это было плохо в том плане, что теперь многие начали сторониться странно ведущей госпожи. Одна Бетти с мадам Терезией пытались как-то растормошить впавшую не в себя принцессу, но ничего у них не выходило. Анастасий стал больше беспокоиться, ему было в новинку пользоваться камнем Луны, и он даже не подозревал, как на самом деле трудно управлять человеком, особенно магом, ведь мана Дженит всё время находилась словно в буре, мешая контролю и обрывая тонкие ниточки, тянущиеся к сознанию девушки. Она же сама ничего не осознавала, находилась глубоко-глубоко внутри своей сущности, застыв в вечной позе спячки – в конце концов даже он не мог предугадать, что случится, когда дочь перестанет быть ему нужной в качестве марионетки. Умрёт ли она? Останется ли всё такой же безвольной куклой? Или переродится чёрным магом с безумным взглядом на лице? Пока же от неё пользы никакой, стоило прежде немного потренироваться, но времени не оставалось, поэтому пришлось импровизировать. И всё же бдительность слуг удалось слегка смягчить, чуть-чуть сделав принцессу более улыбчивой. Но это, конечно, ненадолго. Для начала необходимо разузнать текущую обстановку во дворце, а уже потом составлять долгосрочный план.