Возрождённая

Феликс срочно прибыл на место, когда раздался ледяной до ужаса голос сюзерена на связи, приказывающий немедленно явиться и проводить наследницу до её Дома. Рыцарь не ожидал увидеть размолвку: принцесса выглядела так, словно император смертельно её обидел, а мужчина казался неприступной стеной, причём железной и с пиками. Вокруг царила какая-то напряжённая обстановка, и фигуры в ней застыли словно в немой сцене. Аловолосому пришлось сначала довести негодующую и всю в смятениях принцессу, а уже потом бежать в кабинет к Клоду, чтобы откачивать уже его. Император как зашёл в комнату и сел в кресло, так и окаменел в этой позе. Его глаза были ещё более ледяными, чем обычно, и стеклянными. Феликс испугался не на шутку и пытался растормошить правителя, задавая вопросы, некоторые из которых граничили с глупостью. Но это хотя бы помогло, так как император подал безжизненный голос: — Феликс! Бренди! Рыцарь не стал ничего говорить или корить за распитие спиртного среди бела дня – злить мужчину совершенно не хотелось, это ещё и страшно... Он гадал, что же такого случилось, что, обычно невозмутимый и сильный, император выбился из колеи. Клод и сам был на себя не похож, залпом выпивая один стакан, потом второй, третий и так далее по нарастающей, пока Феликс не рискнул запротестовать: — Ваше Величество! Вам уже хватит, это вредно для здоровья. По поводу работы рыцарь благоразумно промолчал, зная, что за это его если не закопают в землю, так точно заставят заниматься бумажными делами, чего очень не хотелось, учитывая, что все они с государственным гербом. Но, видимо, сейчас не до этого. Что делать? Это на данный момент главный вопрос. Феликс решился позвать мистера Эльмира в помощь. Он ведь лекарь, вот пускай и помогает разбираться с состоянием императора. Но потом оказалось, что его нет на месте – он ушёл в город по своим личным делам. Тогда рыцарь решил позвать младшую принцессу, может, хоть она что-нибудь сделает? К счастью, Дженит пришла быстро. — Как папа? — задала она самый животрепещущий вопрос. — Его Величество после прогулки с принцессой Атанасией стал странно себя вести: сидит и пьёт литрами алкоголь, уже вторую бутылку начал, если не третью, — слезливо ответил стражник, осторожно приоткрывая дверь для девушки. — Будьте осторожны. В комнате зашторены окна, так как солнечный свет бил по глазам и вызывал раздражение у мужчины, что начинал уже пятую бутылку. Полумрак не смог скрыть стеклянного выражения на лице отца и его полусгорбленную фигуру. Дженит вздохнула, вспомнив недавнюю сцену перед глазами – наверное, из-за этого страдает император? Только вот с чего бы ему так себя вести, если сам же и натворил? — Папа? Клод никак не отреагировал. Бутылка звякнула, поставленная на столик, и тут же упала на ковёр, скатившись. Рядом с ней лежали несколько собратов. Мужчина почти не пьянел, а потому его лицо всё так же оставалось бледным, даже ещё бледнее. Но вот фигура выглядела не совсем нормальной. Такой, словно весь мир застыл во времени. Дженит подошла поближе и ласково протянула руку к плечу. — Папа! Просыпайся! Ты забыл, какой сегодня день? Лёгкие потряхивания и нежный, полный любви, голос. Кажется, император стал приходить в себя, хотя и не мог до конца отойти от произошедшего. — Да... Феликс, мне нужны срочно те три мага. Выведешь их из темницы и переселишь поближе к дворцу – они могут понадобиться в любое время, — приказал Клод. Дженит лишь улыбнулась, но задалась вопросом: к чему маги? Но сейчас это неважно, нужно вывести отца из состояния безмолвия и развеять его плохое настроение. А потому хороший разговор и чаепитие на веранде сделают день ещё лучше. Это был именно один из тех способов времяпрепровождения, что доступен в обычное время им двоим. *** Атанасия взбешенной фурией металась в комнате, снося на своём пути всякие безделушки на столах, диване, даже кровати. И как только они там оказались? Все служанки работали, и в такое время только одна Оливия была вблизи. Но счастье, что она ушла в аптекарное ведомство, к мастеру за новыми поручениями. Сброшенные на пол и издававшиеся предсмертные звуки вещи никак не трогали щепетильную душу принцессы. Ни золото, ни свобода, ни даже планы её сейчас не волновали. В мыслях билось желание кое-кого прибить, а ещё лучше обоих, чтобы наверняка... Какая же она глупая! Совсем забыла о том, что у магической связи есть физическая сущность, и из-за длительного пребывания не вместе она проявила свою силу во всю мощь. Но как же это не радовало! Ведь называть отца мужчиной, принадлежавшим ей, казалось сродни чужому бреду. Это могло бы быть правдой, если бы Атанасия вовремя не вспомнила, что она уже целых два раза попаданка. Да-а-а... Клод в таком случае мог всё же частично восприниматься чужим человеком, а не отцом. Но это всё равно не отменяло всей абсурдности происходящего. Комок в груди несогласно заклекотал, и девушка, забывшись, шикнула на него: — Твоего мнения не спрашивали! Но она тут же вспомнила, что это не человек, и смутилась от собственных слов, бросившись на постель и зарывшись лицом в подушку. — Ненавижу этот мир! — раздалось из-под неё. Следующий день обещал быть солнечным и засушливым, так что мокрый пот покрывал всё тело, навевая дискомфорт. Обещание она уже почувствовала на коже, буквально ненавидя за этикет в Обелии. Кто придумал носить длинные и роскошные платья с корсетом? Но ей повезло, как наследнице из императорского рода: кое-какие поблажки она могла получить за просто так. И вот сейчас принцесса отвоевала право надеть на завтрак лёгкое платьице без корсета. Впрочем, жарко всё равно было. Дженит увидела издали сестру и радостно ей помахала ладошкой, со счастливой улыбкой на губах. В последнее время ей было слишком легко, и всё прежнее нездоровье отступило. Мадам Терезия довольна, а Бетти крутится рядом, слишком назойливая, чем была обычно. Но всё это пустяки, главное – она вернулась и в сравнительно хорошем состоянии: худоба быстро прошла, хотя тени под глазами до сих пор красовались, однако улыбка их скрадывала. Теперь же ей стоило наладить отношения с сестрой и выяснить, что происходит между ней и императором. — Дорогая сестрица, ты так похудела за время нашего последнего свидания! — воскликнула девушка, нарочито серьёзно взяв за руку Атанасию. Наследница неопределённо передёрнула плечами. — Но не волнуйся, я непременно с этим разберусь. У тебя будут самые лучшие повара. — Дженит... — неловко начала старшая принцесса, колеблясь с тем, так ли стоило её называть. Однако кузина ничего не заметила и перебила, заговорив опять о своём. Весь путь до Малой столовой пришлось делать вид, будто ей это интересно, хотя разговоры о платьях, балах и разного рода браках совершенно не трогали. Дженит эти темы интересовали больше, но завела она о них разговор только для того, чтобы скрасить одиночество сестры. Раньше они хорошо болтали, а иногда вечерами лежали в одной кровати, вслух мечтая о невозможном. Самой прельстительной мечтой Атанасии была любовь их отца, а вот у самой Дженит – глупая надежда быть вместе с тем, кто ни на грош не ставит её чувства. Клод их уже ожидал, сев раньше и уже попивая чай. Атанасия несколько возмутилась про себя, но покорно поклонилась, когда как Дженит счастливо заулыбалась, не приветствуя отца как положено. Её стремительные обнимашки подействовали на наследницу странно, и она тихо цокнула языком, когда император нисколько не воспротивился младшей дочери, обнимая её в ответ за хрупкие плечики. Ревность немного кольнула, но на этом всё. "Неужели это тоже действия связи? Аргх, как же это раздражает, словно у меня нет своей головы на плечах!" Завтрак проходил снова в том же темпе, что и в прошлый раз. Дженит болтала, но вот Атанасия и Клод молчаливо игнорировали друг друга, тихонько поглядывая друг на друга искоса. Им чисто рефлекторно хотелось это делать, и уже не губы зудели, судя по всему, а глаза. — ... думаешь насчёт прогулки в лодке всем вместе? — вдруг спросила младшая принцесса, игнорируя разлившую по столовой атмосферу напряжения. Сама она лучилась довольством и счастьем, чем немало раздражала Атанасию, чьи нервы пришли ни к чёрту уже давно. — Эм... — а про себя девушка подумала: "это моё проклятье". — ... — Тогда решено! Сэр Феликс, вы же всё подготовите к обеду? А мы с сестрой пока пообщаемся, хорошо, папочка? — эти милые и невинные глаза так и вызывали у Атанасии воспоминание о том, как она сама часто крутила Клодом как могла, когда поняла, что ему небезразлична. — Делай, что хочешь, — безразлично отозвался мужчина, кивнув Феликсу. Честно, Атанасии совершенно не хотелось общаться с кузиной, но она пересилила себя. Чем-то ей напомнился этот завтрак. Как и в прошлый раз Дженит не переставала вести себя, как глупая пташка. Правда была в том, что наследница не придала значению внешнему виду принцессы, хотя та и выглядела подозрительно. И всё же, мысли возвращались к Клоду и прогулке по воде. Атанасия всегда, сколько себя помнила, крайне неудачлива в плавании. Стоило только взойти на лодку, то, считай, обязательно что-нибудь случится. Обычно случалось только падение в воду и то, как отец спасал и приносил её, напуганную и всю мокрую, на сушу. И прямо сейчас лодка напоминала об этом, блестя на солнце слишком маняще, но для девушки это было словно насмешкой над её судьбой. — Знаешь, Дженит, может, вам с Его Величеством самим прогуляться по воде, а я вас тут подожду, мм? — Ну, это же совсем не интересно! — сразу надула губки младшая принцесса. В её уме уже крутились мысли о том, что правителю это не понравится, а потому стоило не упускать возможность поднять ему настроение, если она хочет, чтобы он хорошо воспринял её новости. — Атти, милая сестра, ну пожалуйста, ты просто обязана быть с нами! Я так ждала эту прогулку... Ты же простишь меня за такие желания? Слёзы почему-то вывели наследницу из равновесия. — Дженит... Я правда не могу, просто не могу... — девушка неловко почесала макушку, легко расцарапывая кожу головы. Оправдание долго искать не пришлось – оно было буквально на поверхности. — Я боюсь воды, понимаешь? — Но мы же будем в лодке, и тебе нечего бояться утонуть, — Дженит попала, сама того не понимая, прямо в точку, высказывая в этом предложении все опасения сестры, но слова её звучали резонно. — Я не про это, ты неправильно меня поняла, — торопливо сказала Атанасия. — Я боюсь конкретно воды, находиться в самом её центре, далеко от земли. Это навевает на меня панику... Она почти и не лгала, но Дженит серьёзно настроилась затащить девушку на борт. В столовой было тихо и уютно – самое то для разговора по душам. Клод ушёл ещё раньше, оставляя их наедине, а потому напряжение заметно спало, что только подтверждало догадки. — Но ведь рядом будет наш отец! А потом, вокруг лодки стоит магический барьер – нечего опасаться чего-то плохого. "Что, правда? Барьер?" — Атанасия едва не слетела со стула от неожиданности. Так странно, ведь в прошлом никакой магии и в помине не стояло на императорской лодке. Она даже падала с неё целых два раза, а третий раз – уже сама Дженит... М-да, видимо, что-то не так с этими мирами!