Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Третий курс

Несмотря на то, что Малика и принцесса Динка заметно сблизились, Драко Малфой более не стремился донимать Малику. У него нашлось новое развлечение в лице, конечно же, Гермионы и компании: он ныл и требовал, чтобы всю работу гриффиндорское трио делали за него. Правда, второе работало только на зельеварении, но жалобно хныкать он мог, похоже, безостановочно. А причиной этому была его несчастная рука, которую он горько баюкал в перевязке с тех пор, как посетил урок ухода за магическими существами. Все были уверены, что на самом деле он совершенно здоров, но Малфой не был бы Малфоем, если бы не попытался извлечь выгоду из любой ситуации. Правда, его представления о выгоде были несколько извращёнными — например, издевательства над гриффиндорцами определённо были для него подобны сладкой конфете. Малике никак не давалось понимание того, почему Малфой с самого первого курса уделял столько внимания именно Гермионе с её друзьями. Впрочем, в этом году у него появилась и новая цель. Это была Джинни Уизли. Пусть она и была Уизли, раньше Малфой изводил её не более, чем прочих гриффиндорцев. Но в начале нового учебного года стало ясно, что теперь всё было иначе. Джинни и Гарри явно сблизились за время каникул, что, по мнению Малики, и стало спусковым крючком для малфоевых насмешек. В первую же неделю слизеринский принц (на самом деле графский сын) дошёл до того, что, даже не пытаясь обставить всё как несчастный случай, осыпал Джинни жабьими глазами из большой банки. После чего предложил ей собрать просыпанное, аргументируя это тем, что у Уизли не хватит денег на новые. После этого Малика с Гермионой, невзирая на протесты жертвы, отправились к Макгонагалл. Профессор вызвала Малфоя на личную беседу, и издевательства над Джинни прекратились. Зато Гермионе стало доставаться за двоих. — Интересно, — протянула Малика, поглаживая волосы Джинни, которая в очередной раз плакала из-за судьбы Хагрида и гиппогрифа Клювокрыла, — какой ещё предмет выбрал Малфой? Джинни зарыдала с новой силой, уткнувшись в маликино плечо. — Надеюсь, не прорицания, — пробормотала из угла гостиной Лада. — Надеюсь, — кивнула Малика. Трелони не вызывала особых симпатий, но даже её становилось жаль, стоило подумать, как она в её странных одеждах пересечётся с Малфоем. Тот и без того успел уже продемонстрировать своё презрение к латаным мантиям профессора Люпина. Профессор Люпин заслужил маликино большое уважение на первом же занятии защиты от тёмных искусств, продемонстрировав гриффиндорцам боггарта. На этом уроке Малика узнала, что Лада больше всего боится себя саму — вероятно, из-за её спонтанной магии. Самой Малике предстать перед боггартом не довелось, чем она была немного расстроена. Утешало злорадство: заучке Гермионе тоже не довелось узнать, каков её главный страх. Вопрос о малфоевском расписании меж тем оставался открытым. — Это точно не изучение маглов, — сказала Лада, рассеянно пролистывая учебник трансфигурации. — А может быть, наоборот... врага надо знать в лицо? — предположила Малика. — Маглы — серьёзные враги, — захихикала Лада, на минуту забывшая, что разговаривает с маглорождённой. Джинни тоже насупилась: её семья была известна «маглолюбием». — Интересно, — протянула Малика, — в кого бы превратился боггарт при виде Малфоя? — В его папочку, я уверена, — неожиданно ответила ей Лука, до этого погружённая в чтение какой-то художественной литературы (ей легко давались все предметы, хотя она совершенно не училась. Исключением было зельеварение, хотя Малика подозревала, что её, как и многих гриффиндорок, просто невзлюбил Снейп). — Обратная сторона защитников? — предположила Малика. — Никто не защитит от них самих... — Кстати, тебя не спрашивали, — вполне недружелюбно сообщила Луке Лада. — Ты и сама всё время встреваешь в чужие разговоры, — парировала та. — Лада, не будь такой вздорной, — попросила Малика, и ладин суровый взгляд немедленно смягчился и перенаправился на подругу. У Лады было не так много авторитетов: из известных Малике в список входили Дамблдор, Макгонагалл и почему-то сама Малика, не отличавшаяся ни интеллектом, ни эмоциональной чуткостью, ни даже весёлым сумасбродством. По сути, всё, что объединяло Малику и Ладу, было то самое купе в Хогвартс-экспрессе, в котором они случайно оказались вместе два года назад. С тех пор Лада вечно следовала за Маликой, в которой видела одновременно подопечную (пока та не разобралась в достаточной степени в магическом мире) и строгую наставницу. Действительно, ни одна другая студентка, включая старост, не смогла бы, как сейчас, сделать Ладе выговор и не наткнуться на встречные оскорбления. — Вроде бы что-то не упомянули, — вернулась к обсуждению Малика. — Я о том, куда там ещё Малфой может быть записан. — На древние руны, — донёсся из коридора голос Гермионы. Затем показалась и она вся: усталая и с книгой в руках — похоже, не всё влезло в сумку. — Малфой записан на уход за магическими существами и древние руны. Но с рун он скоро сбежит. Наверно, на какое-нибудь прорицание, — и Гермиона фыркнула, выражая своё отношение к последнему упомянутому предмету. — Почему сбежит? — заинтересовалась Лука. — Потому что профессор Бабблинг ведёт себя совершенно непрофессионально, — получила она в ответ. — Гермиона, — сказал появившийся вслед за подругой Рон, — ты слишком широко улыбаешься для подобных обвинений. — Но это просто ужасно, — расцвела Гермиона. — Нас всего трое записавшихся. Я, разумеется, уже прочитала учебники, а Соломка Анитян с Ревенкло... она уже знает гораздо больше, чем я. — Удивлён, что тебя это так радует, — заметил Гарри, также возникший следом. — Потому что она пригласила меня в свою библиотеку на каникулах! — воскликнула Гермиона. — И мы договорились обмениваться книгами во время учёбы... — Так что там с Малфоем? — прервал её Рон. — Профессор Бабблинг не обращает на него никакого внимания. Мы с ней и с Соломкой втроём болтаем, как на девичнике... — На обычном таком девичнике, где разбирают древние руны, — подвёл итог Рон. — Чем это плохо? — удивилась Гермиона. — Ничем. Особенно если ты объяснишь, как ты ходишь на эти руны, которые проводятся одновременно с нашим уроком чар... — Я пошла спать, — быстро сказала Гермиона, — и вам советую. — А правда, как ты это делаешь? — спросила у неё ночью Лука. Гермиона широко зевнула и, обняв подушку, шлёпнулась на кровать.