Глава 4: Динка
29 июня 2020 г., 19:33
Сперва Малика думала, что сможет пересекаться с Динкой только на нумерологии и в Большом зале во время обеденного перерыва. Но оказалось, что принцесса была совсем не против проводить вместе свободное время. Правда, придумать, чем развлекать друг друга на досуге, оказалось сложно, поэтому зачастую они просто читали в библиотеке или других доступных комнатах, сидя рядом друг с другом. Впрочем, были и альтернативы: вместе делать домашнее задание (оказалось, что Снейп задаёт гриффиндорцам чуть ли не вдвое больше, чем хаффлпаффцам), обсуждать недавно прочитанные книги и даже играть во взрывающиеся карты, когда все прочие развлечения заканчивались. Помимо этого, оказалось, что Динка очень любила летать (и, как и Малика, не любила квиддич), поэтому порой они просто отправлялись, оседлав мётлы, поглядеть с высоты на замок и его окрестности, — а заодно замёрзнуть и устать в осенней сырости, чтобы после вернуться в тёплые гостиные замёрзшими, усталыми и счастливыми. Обеим родители высылали сладости — Динке магические, Малике магловские, и было весело закусывать ими время, проведённое вместе.
Словом, Динка уделяла Малике столько внимания, что было непонятно, как она умудрялась тесно общаться с остальными своими друзьями.
А эти «остальные» были. Малика никогда не могла похвастаться хорошей памятью, но чувствовать себя такой жалкой ей, казалось, не приходилось ни разу в жизни. Дело было в том, что Динка любила рассказывать о своих друзьях, и в этих рассказах Малика путалась. Однажды, когда принцесса, завершив увлекательную историю о том, как складываются отношения между какими-то Чи́шей (Ревенкло), Вы́швичкой (Хаффлпафф) и Ла́кверцы (Слизерин) (отношения происходили не без участия некоего Гана (Слизерин)), перешла к обсуждению близняшек Шо́лки (Ревенкло) и Нади́но (Хаффлпафф), Малика наконец взмолилась:
— Динка, ты же понимаешь, что я не могу их всех запомнить?
На это принцесса склонила голову и сказала мягко:
— Попытайся. Тебе ведь это обязательно пригодится, раз уж ты... — и тут динкина речь сбилась, и только спустя паузу она смогла оборвать свою реплику словами: — Впрочем, забудь. Ничего важного.
«Раз уж я что?» — хотела спросить Малика, но, увидев, как явно была расстроена слепо уткнувшаяся в книгу Динка, предпочла промолчать.
Вторым (после нумерологии) предметом, который выбрала принцесса, было изучение маглов, что заставляло Малику чувствовать непрошеную благодарность.
— Будешь рассказывать мне о себе, — улыбнулась Динка, когда об этом зашёл разговор.
— Обязательно, — кивнула Малика. — А ты мне рассказывай, чему вас учат на этих уроках. Гермиона говорила, что нас интересно изучать с магической точки зрения.
— Вот и спрашивай у Гермионы, — обиделась Динка.
— Нет, — хихикнула Малика, — так просто ты от меня не отделаешься.
Уроки Люпина были интересными, но утомляли — даже ленивой до въедливого чтения Малике хотелось бы иметь чуть больше теоретических занятий. Зельеварение явно не планировало терять свою лидирующую позицию в списке маликиных нелюбимых предметов. История магии оставалась фактическим перерывом на сон. Макгонагалл, как всегда, требовала от студентов больше, чем Малике казалось возможным выполнить, не надорвавшись. Астрономия вовсе проходила по ночам, и никого не интересовало, во сколько начинаются занятия на следующий день. Прорицание раздражало, хоть и было похоже на историю магии в своём истинном назначении (дать ученикам выспаться); на арифмантике студенты научились складывать дроби, и на месте чисел наконец стали возникать переменные; и только чары и гербология оставались светлыми пятнами в унылой учёбе. Чары нравились Малике всегда, и теперь тем более, поскольку уроки проходили совместно с хаффлпаффцами; на гербологии же работа всегда была практической — и медитативной, как и в прошлом. Иногда она происходила в группах, и это разнообразило маликину жизнь поверхностным общением с ревенкловцами.
Словом, новый учебный год Малике не нравился. Что было очень странным: ведь она заполучила давно желанное — дружбу с Динкой.
— Это дементоры, — немедленно сказала Динка, когда Малика рассказала ей о своих ощущениях. — Это их близость. Они высасывают всю твою радость... Мою, кстати, тоже.
Растроганная искренностью последней фразы, Малика притянула Динку к себе, и они ненадолго обнялись.
Дементоров они иногда видели, когда летали над школой. Те располагались, казалось, хаотично, и Малике каждый раз хотелось посмотреть, что именно за лазы они охраняют. Динка, конечно же, строго ей это запрещала, и Малика слушалась: она ещё помнила, как потеряла сознание в поезде. Ей определённо не хотелось повторения.
Недолгой передышкой от влияния дементоров стал поход в Хогсмид.
