Лжец

      Телефон приглушенно вибрировал под подушкой. Сонхва старался игнорировать звук до последнего, но сдался и потянулся за гаджетом. В глаза ударил слишком яркий свет, но через пелену сна Пак успел понять кто звонит. — Хонджун? Ты в своём уме? — сонно спросил парень, переворачиваясь на спину. — Эм, хён, прости, я не могу попасть в общежитие.       Приехали. Пак постепенно начал просыпаться, предполагая наличие глобальной проблемы. — В каком смысле? Ты заблудился или тебя заперли в студии? — Нет. Код от двери не подходит. — Может, ты не внимательно набираешь? — Нет, всё как обычно. — устало вздохнул парень, набирая код. — Девять, пять, восемь, шесть, три, девять.       Сонхва устало вздохнул. — Хонджун, у нас другой код. Менеджер поменял замок неделю назад и сменил код. Я говорил тебе об этом. — Да? — голос звучал крайне удивленно. — Я не помню. — Удивительно, что ты вообще помнишь где находится наше общежитие. Ты в студии скоро жить начнешь. — Прости, хён. — голос лидера звучал виновато. — Так какой код? — Семь, два, три, шесть, пять, восемь.       Раздался писк и звук открывающейся двери. — Спасибо, Сонхва-хён. — Угу. — пробормотал в ответил старший, отключая звонок и проваливаясь в хрупкую дрёму.       Но ненадолго.       Через некоторое время в комнате послышался щелчок и яркая лампа осветила помещение. Сонхва, которому свет резко ударил по глазам, раздраженно застонал, прикрывая лицо рукой. — О, прости. — переполошился лидер, выключая свет обратно и включая маленький светильник у своей кровати. — Я перепутал выключатели.       Сонхва был готов разозлиться, но знал, что лидер и правда мог сделать это не нарочно. Он спокойно мирился со всеми сложностями совместного проживания восьми парней, но именно сегодня раздражение взяло вверх. — Может стоит перестать путать студию и общежитие и приходить спать в комнату раньше, а не шарахаться черт знает где по ночам?       Хонджун молчаливо сжался, не зная, что ответить.       Ким прекрасно понимал, что сам виноват и получил за дело. Но что он может поделать, если музыка и работа помогают ему почувствовать себя лучше? Значимым в этом мире и не одиноким. Как лидер, он выкладывался намного больше, подавая пример и стараясь сделать их музыку только лучше. Ежедневно он тренировался на износ, а после запирался в студии, пока не уйдет последний трейни, а за окном не начнёт светать. Мемберы ни раз говорили ему, что ничем хорошим это не закончится и музыка от него не убежит, но лидер был слишком замороченным и непреклонным.       Пока его ночные посиделки никому не мешали, он считал, что все в порядке. Но слова старшего заставили его задуматься о том, что он не прав. — Прости, пожалуйста, хён. Мне очень жаль.       Сонхва раздраженно отвернулся, натягивая одеяло выше. Разговаривать он не намерен, но и спать, к сожалению, тоже.       Стоит ему проснуться, как уснуть опять становится большой проблемой.       Хонджун тихо лег на свою кровать, молча наблюдая за тем, как старший спустился и, прихватив телефон и кофту, вышел из комнаты, не сказав ни слова.       Хонджуну было стыдно и немного обидно, ведь он старается работать для группы! Выключив свет и натянув повязку на глаза, лидер сжался в комочек, пытаясь как можно скорее уснуть. Он попросит прощения, но немного позже.       Сонхва с сожалением посмотрел на телефон. Пять утра. Спать по три часа – это вообще не самый лучший вариант для человека, но его сон помахал ручкой и остается только искать способы взбодриться.       Неторопливо приняв душ – единственное, что приятно в ранних подъемах, он направился на кухню, попутно собирая вещи парней, что остались лежать разбросанными еще с вечера.       До пробуждения Чонхо, что имел привычку вставать рано и ходить на пробежку, ещё два часа, а значит он успеет приготовить полноценный завтрак.       Заварив себе кофе и приступив к готовке, старший так увлекся, что не сразу заметил, как на кухне появился еще один участник. — Хён?       Сонхва обернулся на голос и посмотрел на лохматого и сонного Юнхо.       Судя по его помятому состоянию и красным глазам, он либо не спал, либо рыдал пол ночи. — Юнхо, ты чего не спишь? — Ну… Я вот пришел водички попить. — Это кола. — скептически заметил старший. — Ты опять играл всю ночь?       Несмотря на разницу в росте и комплекции, Юнхо чувствовал себя в такие моменты маленьким провинившимся мальчиком, которого отчитывает мама.       Сонхва смерил его холодным и раздраженным взглядом, всем своим видом показывая, как он злится. — Мне было не уснуть и я решил немного… — Юнхо, ты сейчас оправдываешься не перед тем человеком. Заметит менеджер или визажист твои синяки и усталый вид – вот тогда можешь песни петь о том, как тебе было не уснуть. Вы с лидером на пару у нас пойдете на ковер к директору и будете там объясняться.       Судя по напряженной спине старшего, что отвернулся от парня, Юнхо понял, что он неспроста в такую рань на кухне. Лидер вновь нарушил его чуткий сон и теперь жди беды.       На удивление, Юнхо прекрасно видел, как Сонхва частенько подавляет собственный гнев, но иногда его злость вырывается и спорить с ним себе дороже. А за последнюю пару недель он вообще как зверь цепной стал.       Как Минги пролежал с температурой, через неделю старшего словно подменили. Из тихого и заботливого он становился все раздражительнее.       Все списывали это на его волнение за здоровье участников, но Юнхо казалось, что все это точно неспроста.       Юнхо вернул колу в холодильник и пошел обратно в комнату. Заходя внутрь, он споткнулся о провод и с топотом прошелся вперед, уронив со стола настольную лампу. На счастье парня ничего не разбилось, но с верхней кровати показалось недовольное и сонное лицо Сана. — Я не хочу знать, какого хрена ты творишь, но обещаю, еще один звук и я тебя убью. — пробубнил Чхве и накрылся одеялом, обнимая одну из своих игрушек. — Сорри, друг. — повинился Юнхо, ставя лампу на место, но задевая при этом пустую чашку и роняя её на пол.       На звон чашки в парня прилетела подушка, игрушка и даже зарядка от телефона. — Ещё звук и я воплощу угрозу в жизнь.       Сан был образцом доброты и милоты в группе. В отличие даже от спокойного Чонхо, он очень многое, что его раздражало, мог простить другу. Но сон – это было святое и чего постоянно не хватало.       Он смирился с игровой зависимостью друга уже давно. Он прощал клацанье мышки и клавиатуры, мог заснуть при включенном свете, но если его будили раньше будильника, да еще и так беспардонно, милашка Сан был готов карать.       Он, конечно, мог поменяться комнатами с Ёсаном, но жить с Уёном – значит забыть о покое навсегда, да и Ёсан долго не будет терпеть привычки Юнхо и придушит его проводом от наушников на вторую ночь.       В соседстве с Юнхо был плюс, что он обычно не возражал, когда сам Сан засиживался до глубокой ночи или приходил позднее обычного, но все это было, понятно, только потому, что Юнхо сам не спал.       Через час мемберы стали по очереди покидать комнаты. Первым, как и думал Сонхва, вышел Чонхо. Младший, не заметив Пака, прошел в ванну, но выходя почуял приятный аромат еды и заглянул на кухню. — Доброе утро, хён. Ты завтрак приготовил? И что за повод?       На столе стояли готовые закуски и кимпап двух видов, а на плите шкворчали омлет и ветчина. — Доброе утро. Бессовестный лидер. — ответил старший, протягивая Чонхо его сок. — Опять пришел под утро? — Ага. Еще и забыл, что мы сменили замок. Как всегда.       Чонхо посочувствовал старшему, зная, как тот спит. Сказав, что прибудет через полчаса, он ушел бегать, а двери продолжили открываться, выпуская сонных ребят.       После Чонхо встал Ёсан и Уён, затем Сан и только потом вышли Хонджун и Юнхо. Минги же спал как убитый и только после того, как Сонхва пошел его будить, изволил выйти.       Парни были очень рады такому богатому завтраку, но напряжение всё же ощущалось за столом. Хонджун и Юнхо были очень сонными, а Сан и Сонхва откровенно раздраженными.       Ёсан тактично спросил у лидера про расписание на день, но тот, в силу сонливости, его проигнорировал. Вокалист повторил вопрос и Сонхва толкнул лидера в бок. Парень встрепенулся и удивленно посмотрел на старшего. — Ёсан задал вопрос про расписание на сегодня.       Парни притихли.       Сонхва продолжил с непроницаемым лицом пить кофе, даже не смотря на лидера.       Хонджун посмотрел на Ёсана и кивнув, открыл приложение с заметками на телефоне, перечисляя планы на день. — Хён. — тихо позвал сидящий со старшим Юнхо.       Сонхва отставил чашку, переключая внимание на парня. — Что? — Я понимаю, что ты злишься, но можно как-то быть помягче с лидером? Он же все-таки для нас всех старается. — Помягче? — старший усмехнулся. — Знаешь, я долго был с ним помягче, но он совершенно не заботится о себе. Меня он не слушает и, ты уж прости, но мне надоело постоянно волноваться, ждать его, не спать ночами. Я все прекрасно понимаю, но пойми и ты меня. Я устал. И тоже хочу понимания с его стороны.       Хонджун совсем сник, а все вокруг притихли, слушая Пака. — Ты тоже хорош, Юнхо. Не высыпаешься ночами, а потом мучаешься с больной головой и терпишь все это на тренировках. Будь моя воля, я бы оба ваших ноутбука выкинул в окно, да кто же мне позволит. — Хён, успокойся, пожалуйста. Ты прав, но серьезно, это перебор. — вмешался Уён, но ему хватило одного взгляда Сана, чтобы притихнуть. Друг редко его останавливал во время споров, потому что чаще всего это было в шутку, но прямо сейчас он мог сделать только хуже. — Прости, хён, что мы такие. — тихо ответил Юнхо. — Мне жаль, что мы приносим неудобства вам. — Я могу спать в студии… — едва слышно сказал лидер, сжимая руками кружку. — Нет. Все будут спать в общежитии, в кроватях. — наконец вмешался Сан, оглядев напряженных парней. — Сонхва-хён, если тебе будет удобно, давай просто поменяемся комнатами? Юнхо и лидер будут жить вместе, а я с тобой. Ты знаешь, я не буду мешать. — Я не против. — согласился Юнхо.       Все посмотрели в сторону старших, но Сонхва только скептически скривился. — И получится, что они спать не будут вместе. Только один играть, а второй работать. Красота. — Обещаю, что мы будем ложиться не позже двенадцати. Я правда постараюсь сделать всё возможное.       Юнхо так честно и убедительно говорил, что даже Чонхо был впечатлён.       Сонхва всё так же был настроен скептически, но пожал плечами и согласился. — Как скажешь. Ваше дело. А в остальном все зависит от решения лидера.       Хонджун посмотрел на парней из-под светлой челки, а затем на Сонхва.       Обычно это он на всех рычит и строит, а старший успокаивает его и пытается все решить мирно. Но теперь Пак словно с цепи сорвался и начинал действительно пугать.       Хонджун решил обязательно поговорить с ним, чтобы узнать, что случилось, но сейчас лучше поступить разумно и дать ему и Сану просто спокойно спать. — Я перееду в комнату Юнхо и мы постараемся больше спать. — Мне в это совсем не верится, но как знаете. Я перенесу свои вещи в комнату к Сану, а Юнхо переедет к Хонджуну. — Если хочешь, то я могу перенести свои вещи, чтобы ты не напрягался… — Нет. Спасибо. Юнхо, если ты не против, то предлагаю сделать это до отъезда в студию. — Мы поможем. — отозвались Чонхо и Сан. — Отлично.       Сонхва вышел из-за стола и покинул кухню, оставляя мемберов в неловкой тишине. — Что не так с хёном? — недовольно спросил Уён, ковыряя вилкой свой омлет. — Обычно нас всех лидер гоняет в хвост и в гриву, а тут как черт в него вселился. — Я разбудил его сегодня и он не выспался. — вздохнул Хонджун. — Ты и раньше его будил, и ничего. А сейчас-то что изменилось? — Может у него случилось что? — задумчиво сказал Ёсан. — Перегорел или устал? — Не знаю. Но мне очень не хочется с ним продолжать ругаться. — лидер посмотрел на сидящего напротив Юнхо. — Ты не против соседства со мной?       Парень только улыбнулся и кивнул. — А чего ты не хочешь переехать ко мне, Санни? — внезапно спросил Уён. — Потому что я не хочу отпускать тебя, радость моя. — очень хищно улыбнулся Ёсан, ущипнув танцора за бедро.       Уён ошарашенно уставился на Кана. Парни рассмеялись, а вот Уён еще долго поглядывал на хитро улыбающегося вижуала. — Я знать тебя не знаю. — выдал Уён, буквально вжимаясь в Сана. — Жесть какая, развели маньяков на один квадратный метр. Вижуалы вообще озверели. Спасите, помогите! Санни, не отдавай меня ему! — А что на счёт меня? — внезапно выдал ему на ушко Чонхо, проходя мимо к мойке.       Сан едва не отправил свой сок в сторону лидера, а парни наконец расслабились, весело смеясь.       Закончив с незапланированным переездом, парни влились в привычную им рутину, а именно: съёмки, учеба, тренировки, репетиции, и все это с перерывами на поесть. За весь день Хонджун так и не смог подойти к Сонхва, чтобы поговорить, но, на удивление, в присутствие других Сонхва становился милым и спокойным, вежливо улыбаясь и ведя себя как обычно.       Юнхо целый день находился рядом и подбадривал Хонджуна, замечая его настроение.       После обязательной тренировки парни засобирались домой. Сонхва украдкой посмотрел в сторону Хонджуна, что под конец дня откровенно зевал и потирал сонно глаза. Обычно тот все равно оставался в студии, но не в этот раз. Он собрался со всеми и парни поехали домой.       Вечер ничем особо не удивлял, разве что Минги вызвался помочь с ужином, чем сильно удивил Сонхва и Сана, которые должны были готовить сегодня.       С того момента как Минги заболел и ему приснился столь откровенный сон, он перестал шарахаться старшего, списав все на самонакручивание и болезнь.       Ему стало комфортно в обществе Сонхва, но больше ничего. Несмотря на то, что он частенько вспоминал этот яркий сон, Минги не придавал это огласке и помалкивал, больше не пытаясь в чем-то обвинить Пака.       А вот Сонхва, наоборот, потерял покой. Ему становилось не по себе в присутствии Минги. Не потому, что он боялся, что тот поймет, что произошедшее – правда, а потому, что тот презирает его и поэтому потерял любой интерес. А вся его вежливость, появившаяся из ниоткуда, просто попытка держать дистанцию.       Минги больше не смотрел на него как раньше, не отводил смущенно взгляд и не пытался спорить. Это напрягало и очень.       Сонхва помешивал рамён, задумчиво гипнотизируя закипающую воду. Он не заметил, как к нему подошел репер и положил подбородок на плечо. Поглощенный своими размышлениями, он прихватил палочками рамён, перемешивая, но коварная лапша соскользнула с палочек и горячие брызги полетели прям на руку. Старший дернулся от боли и замер, попав в чужие объятия. Повернув голову, он едва не столкнулся носом с Минги. — Давай я помешаю, а ты пока руку охлади, хён. — чуть улыбнувшись и отпуская старшего, сказал репер, забирая палочки у застывшего парня.       Сан посмотрел на них со стороны и расплылся в лисьей улыбке. — Ну что за прелесть, Минги~я. С каких пор ты стал так заботлив к Сонхва-хёну? А как же твои мысли про вселенский заговор и темное прошлое нашего старшего? — Что? Какой заговор? — спросил Пак, быстро исчезая из объятий репера. — Ааа, так он тебе не рассказывал?       Минги смотрел на Сана и думал затолкать ему лапшу прямо в рот, чтобы тот заткнулся.       Сонхва посмотрел на едва покрасневшего репера, вытирая руку полотенцем. — Рассказывал что? Минги? — Спасибо тебе, Сан. — грозно зыркнул в сторону друга Сон. — Давай я расскажу тебе все, но не сейчас?       Минги смотрел на старшего настолько умоляющим взглядом, что сердце Пака не выдержало и он с мягкой улыбкой кивнул. — Хорошо. Но не думай, что я теперь забуду об этом. — Если что, я напомню. — рассмеялся Сан, уворачиваясь от летящей в него прихватки, брошенной Минги.       Репер не ожидал такой подставы со стороны Сана. В его памяти он хоть и разговаривал с Сонхва, но это же был сон на фоне его лихорадки, а значит его слова могут и правда ранить хёна. Да и не может быть такого финала, как в его сне... От воспоминаний по телу прокатилась приятная волна жара.       Минги посмотрел на старшего и выдохнул, отворачиваясь к рамёну и выключая газ. — Готово, хён.       Сонхва улыбнулся и, больше не шарахаясь от прикосновений парня, забрал приборы из его рук. — Молодец. Позови всех к ужину.       Когда Сон отошел, Сонхва постарался успокоиться. Его разрывали противоречивые чувства.       Естественно он помнил все, что Минги говорил ему и все, что он потом сделал. Это было рискованно, но за столько лет, что старший скрывал в себе свои желания и влечение к парню, если бы он не решился, то наверняка сорвался бы.       У Сонхва было много скелетов в шкафу.       Будучи подростком он получил болезненную психологическую травму, после которой уехал в Сеул и оборвал все старые связи. Друзья были в прошлом, а мемберы стали второй семьей. Никто никогда не должен был узнать о его ошибках и позоре, но Сон Минги... Все пошло не так, когда он из робкого парня стал уверенным в себе мужчиной, повзрослев всего за год, поражая воображение своим голосом и возможностями. Сонхва душил в себе любые мысли в сторону одногруппников, но чертов репер стал слишком настырным и по своей глупости, сам того не зная, обнажил то, что Сонхва прятал столько времени.       И теперь ему страшно, ведь он стал зависимым от Минги, а вот тому это не интересно.       Сонхва старался себя не накручивать, ведь они даже не говорили о произошедшем с репером и еще не известно, что он об этом думает, но Пак привык скрывать все в себе и делать выводы, основываясь на наблюдении со стороны, поэтому и стал таким раздражительным в последнее время.       Ужин прошел спокойно. Сонхва решил смягчиться по отношению к Хонждуну, за что тот был ему очень благодарен. Но все это было не спроста – голова Сонхва была занята мыслями о Минги, который как ни в чем не бывало ел, периодически споря о чем-то с Юнхо и подворовывая еду из тарелки Уёна. — Чонхо, Минги, посуда сегодня на вас. — сказал старший, заканчивая одним из первых в надежде проскользнуть в ванну без очереди. — Хён, ты же в душ? — внезапно спросил Юнхо старшего. — Вообще, да. А что, ты со мной планируешь?       Сидящий рядом с Юнхо Минги перестал жевать от услышанного. — Предложение, конечно, заманчивое, но давай как-нибудь отложим подобное до следующей жизни, хен. — отшутился танцор. — Я хотел бы сегодня все же лечь пораньше, а то завтра точно буду не в тонусе. Можно я схожу первым?       Сонхва сдержался от колкости и только кивнул. — Хорошо. Иди.       Юнхо поблагодарил за ужин и, поставив свою тарелку в мойку, направился в душ.       Постепенно все разбрелись по общежитию. Лидер ушел в свою новую комнату немного поработать, Сан, Уён и Ёсан рухнули у телевизора, долго препираясь, что посмотреть, Чонхо и Минги остались убирать кухню, а Сонхва остался за столом, читая новости в интернете.       Совершенно не замечая, как Минги смотрит на него с теплой улыбкой.       Хонджун, сидя в наушниках и поглощенный работой, не услышал, как дверь в комнату открылась и вошел Юнхо.       Лидер закончил сводить трек и закрыл программу. Потянувшись, он снял наушники и повернулся на стуле. — Матерь Божья! — вскрикнул он от неожиданности, увидев Юнхо, стоящего в одном белье к нему спиной.       Юнхо перепугался не меньше, тут же прикрываясь полотенцем и едва не заскакивая в открытый шкаф. — Твою же, хён! Чего так орать то? Ты же не крокодила увидел! — Прости, я не привык, что у нас в комнате кто-то в белье ходит. Сонхва-хён всегда переодевается один или одевается сразу в душе. Я не ожидал. Прости. — Буду знать. — накинув полотенце на бедра и натягивая футболку, ответил Юнхо. — Мы с Саном как-то спокойно к такому относимся, так что если что, Сонхва-хёна может тоже ждать сюрприз.       Парни рассмеялись, понимая всю нелепость ситуации. — Если хочешь, можешь идти, там пока свободно.       Хонджун прихватил вещи и полотенце, направляясь в душ, но опоздал. Сонхва оккупировал ванну, а значит у него есть как минимум полчаса, чтобы поваляться у телевизора.       Когда Хонджун все же успел попасть в ванну и отвоевать свои 15 минут спокойствия, прошло уже полтора часа. А все потому, что он задремал на диване и пропустил выход старшего и его опередили Чонхо и Сан.       Закончив с душем, лидер вернулся в комнату. Юнхо тихо посапывал на нижней кровати, держа в руках телефон.       В комнате горела настольная лампа, тускло освещая комнату. Положив свои вещи на место, лидер тихонечко подошёл к танцору и попытался вытащить из его пальцев телефон.       Юнхо засопел и, сонно жмурясь, приоткрыл глаза. — Хён, ты вернулся?       Лидер улыбнулся. — Да, прости, что долго. Я уснул и не успел в душ раньше. А ты с телефоном уснул. — Я ждал тебя и меня сморило. — Юнхо сонно потянулся и сел на кровать. — Ложимся спать? — Ага. — Хонджун с кряхтением забрался на вторую кровать, устраиваясь удобнее. — Выключишь свет? А то я в темноте не залезу. — Без проблем. — согласился Юнхо. — Хён, ты не любишь верхние кровати? — Меня не очень любит гравитация. Я много верчусь и каждый раз боюсь улететь вниз. Сонхва-хён говорит, что мне, как ребенку, нужны ограничители, чтобы я спал спокойнее. — Может тогда поменяемся? Мне не сложно. — Да все нормально. Я так устал, что буду спать как убитый. — сказал Хонджун в темноте, когда танцор погасил свет и лег на место. — Ну смотри. Если что, я поменяюсь без проблем. — Спасибо,Юнхо~я. Доброй ночи. — Доброй ночи, хён.       Юнхо некоторое время прислушивался к размеренному дыханию лидера, пока сам не заснул. Впервые за долгое время он чувствовал себя спокойно и не жалел, что променял любимые игры на сон.