Лжец

      Когда ты работаешь без выходных, то в какой-то момент понимаешь, что даже не помнишь, какой сейчас день недели. Парни настолько погрузились в работу, что не особо даже осознавали месяц. За четыре дня они отсняли кучу материала перед шоу-кейсом, который организовал директор, и сейчас были готовы только лежать и не двигаться. Но работа есть работа, а значит надо все довести до идеала, чтобы оправдать надежды фанатов и директора.       Вечером мемберы собрались у телевизора. В танцевальном зале они были уже недееспособны, и поэтому Хонджун решил прогнать видео с репетиции после ужина.       Остановив на очередном моменте танец, Юнхо решил обговорить связку и прокомментировать ошибки, которые они совершают из раза в раз. Парни внимательно слушали, пока Уён показывал на личном примере все исправления со слов Юнхо. Откуда в нём вообще была энергия, удивлялся даже Сан.       Мемберы кивали,стараясь вникать в каждое движение.       Сонхва и рад бы поработать ещё немного, но мигрень разрывала голову. Он принял таблетку, но лучше не становилось. Сосредоточенно смотря на экран, он массировал одной рукой висок, чтобы хоть как-то ослабить пульсирующую боль. — Хён, голова так и не прошла? — тихо спросил Чонхо, сидевший на диване за спиной старшего. — Да. Мне кажется, что либо она сама лопнет, либо я убьюсь о стену.       Чонхо расставил ноги и, положив ладони на плечи Пака, потянул его к себе. — Садись ближе и облокотись спиной на диван. Я попробую помочь.       Пак был готов хоть к шаману идти, хоть в храм помолиться, так что послушно придвинулся.       Маннэ запустил свои пальцы в чуть влажные волосы старшего, медленно надавливая на кожу. Сонхва закрыл глаза и, несмотря на боль, постарался расслабиться, доверяясь младшему.       Чонхо массировал от шеи к вискам, постепенно надавливая чуть сильнее, а затем мягко поглаживая, перебирая пальцами по голове и осторожно нажимая за ушами, от чего по телу брюнета пробежали приятные мурашки. Сонхва окончательно расслабился, забывая про боль, чувствуя, как маннэ иногда царапает его кожу ногтями. От этого мурашки волнами расходились по спине к пояснице, принося дополнительное удовольствие.       Через несколько минут такого массажа голова прошла, а напряжение полностью отпустило, не считая сексуального. Но его старший спокойно контролировал, лишний раз напоминая себе, что это их милый Чонхо, а значит, глубокий вдох и только благодарность.       Сонхва откинулся чуть назад, не открывая глаз, ластясь к поглаживаниям, на которые Чхве не скупился для любимого хёна.       Чонхо провел ладонями от затылка, прихватывая волосы, и осторожно потянул их на себя. С каждым разом Пак довольно скулил и улыбался. Если бы он был котом, то мурчал бы и хищно впивался коготками в ковер от наслаждения.       Парни не обращали внимание на происходящее, поскольку сами частенько просили младшего размять больную спину или шею, а про жуткие головные боли старшего, что мучили его, вообще ходили легенды. Пак очень часто терпел до победного если вдруг боль начиналась во время работы. Обычное давление, но для Сонхва это была пытка. Чонхо же мог очень быстро справиться с любым видом боли.       Сонхва не любил кого-то напрягать своими проблемами, если только совсем невмоготу, поэтому маннэ сам предлагал помощь, не без удовольствия наблюдая, как становится счастлив его хён.       Парни решили, что на сегодня хватит работы, и включили фильм. Все устремили взор на экран. Все, кроме Минги. Репер сидел на противоположном конце дивана, жадно наблюдая за каждым движением младшего. В комнате свет уже не горел, но освещения было достаточно от большого экрана телевизора. Он видел идеальный профиль старшего выделяющийся на фоне светлой стены и то, как его кадык опускается, когда он сдерживает очередной стон.       Репер сглатывал вязкую слюну и нервно облизывал губы, сжимая миску с попкорном сильнее, когда Сонхва приоткрывал свои рот и рвано выдыхал, стоило маннэ потянуть или нажать на очередное чувствительное место.       Сон совсем забыл, как сам уговаривал парней посмотреть этот фильм, а сейчас он даже не помнил названия, смотря только на то, как язык старшего скользит по приоткрытым губам, исчезая на очередном тихом стоне, а после Сонхва расплывается в довольной улыбке.       Пак откинул голову назад и посмотрел на младшего, что-то прошептав ему. Чонхо не расслышал и наклонился ниже. Сонхва повторил и маннэ смущенно улыбнулся в ответ, продолжая тянуть старшего за волосы.       Минги замер. Ему показалось, что Чонхо сейчас поцелует Сонхва на глазах у всех. И это слишком прекрасное, и, в тоже время, невыносимое для него зрелище. Репер ощутил прилив адреналина. Он не понимал, почему никто из ребят даже не обращает внимание на происходящую вакханалию прям под боком.       Нет, Сон не хочет этого видеть. Не хочет, чтобы кто-то прикасался к хёну и приносил ему столько удовольствия. И тем более, чтобы Пак смотрел на кого-то таким горячим и умоляющем взглядом, как он смотрит сейчас на маннэ.       Минги хотел, чтобы все это принадлежало только ему. Как тогда, в его комнате. Тот Сонхва смотрел на него своим настоящим взглядом. До дрожи в коленках переполненный похотью и нежностью с налетом раздражения.       Лишь на мгновение Пак чуть повернул свою голову, проводя кончиком языка по нижней губе и цепляясь затуманенным взглядом за Минги. И репер не выдержал. Яркий образ старшего, тихие стоны и эти глаза, смотрящие снизу вверх, ослепительной вспышкой и разрядом тока пронеслись внутри, обжигая их обоих.       Парень вскочил с дивана, впихнув в руки сидящему рядом Ёсану миску с оставшимся попкорном, поспешно скрываясь в ванной. Захлопнув дверь, он включил холодную воду и ополоснул несколько раз лицо.       Возбуждение давило снизу, а сердце лихорадочно билось о ребра.       Слишком много подробностей. Слишком всё реально для обычного сна. Он мог поклясться, что Сонхва тоже что-то понял. Его глаза смотрели на репера так, словно тот думал о нем. И, возможно, желал, чтобы не Чонхо был сейчас рядом. — Черт, да что же это такое?!       Минги умылся ещё раз, убирая мокрыми ладонями волосы с лица, стараясь успокоиться.       В дверь постучали, отчего парень дернулся. — Минги, ты там в порядке?       Голос принадлежал Юнхо.       Сон открыл дверь, буквально затаскивая друга внутрь и запирая её за ним. — Ты словами сказать можешь, что не так? — обеспокоенно спросил танцор, пока репер молча нарезал круги рядом, покусывая от волнения палец.       Юнхо хотел уже остановить друга, но Сон сам остановился, словно решаясь на что-то и вновь отводя взгляд. Эта игра в молчанку и метания напрягали. Мыслей и догадок было слишком много. Минги никогда вот так не впадает в истерику, а это самая настоящая истерика по меркам Юнхо. Последний раз репер так психовал, когда его мама не отвечала целый день на звонок, потому что оставила телефон дома. Бедняга Сон весь извëлся, поднимая на уши всю родню, несмотря на дела. Парни его успокаивали как могли.       Но сейчас ситуация была явно интереснее.       Чон не хотел, но обратил внимание на заметное возбуждение младшего. Это было странно, но они всё же молодые парни и всякое бывает. Хотя причин для подобного не наблюдалось. — Может мне позвать кого-нибудь? Или оставить тебя одного? — тактично спросил танцор. — Нет, не надо. Блин, Юнхо, это сложно объяснить.       Минги вновь начал метаться по ванной, пока Чон не поймал его, усаживая на унитаз. — Так, либо ты заканчиваешь истерить или я реально зову Хонджуна или Сонхва- хёна. Пусть они разбираются.       Услышав имя старшего, репер резко замотал головой. — Только не его. — едва не вскрикнул репер. — Дело в Сонхва-хёне. — Что случилось-то? — Юнхо, ты не поймешь.       Чон хлопнул ладонью по шее друга. — Вот сейчас обидно. Мы с тобой видимо просто так шесть лет дружили.       Потерев ушибленную шею, Минги обиженно и настолько несчастно посмотрел на друга, что ему на секунду стало стыдно. — Эй, друг. Послушай, какая бы это не была проблема, я всегда тебя выслушаю и помогу. И не стану стыдить или кому-то рассказывать, если ты этого не хочешь.       Юнхо улыбнулся, протягивая мизинец в качестве обещания. Чон всегда так делал и никогда не нарушал своего слова. Так по-детски, но именно поэтому они доверяли друг другу. Минги скрепил обещание и, набравшись смелости, прошептал: — Мне кажется, я влюбился в хёна.       Таких новостей танцор явно не ждал. — Чего? — Я хочу Сонхва-хёна. — чуть раздраженно сказал Минги. — Так, минуту. В каком смысле "хочешь"? — А что, у меня, по-твоему, на тебя так стоит? — Ну, может ты так фильмом впечатлился. Я откуда должен знать, что тебя возбуждает? Это не моё дело…       Ещё один удар по шее получил уже смущенный Юнхо. — За что? Я что, не настолько привлекателен, чтобы на меня не встало?       Минги ткнул друга под ребра и пнул для верности. — Как только у меня случится подобная реакция на тебя, я обязательно сообщу. — сказал заметно покрасневший репер. — Но сейчас извини. — Так... — подбирая слова, спросил старший. — И давно ты так реагируешь на хёна?       Минги ничего не оставалось, кроме как вывалить всю информацию другу, начиная от наблюдений за Сонхва и заканчивая своим горячим сном.       Юнхо внимательно слушал, не перебивая. Ситуация, конечно, необычная. Он никогда бы не подумал, что у его самоуверенного товарища случится такой переклин. И не на какую-нибудь девушку из агентства или айдола, а на Пак Сонхва. Хотя, осуждать его в такой ситуации будет неправильно.       После своего рассказа Сон смотрел на друга с такой надеждой, словно тот мог решить все его проблемы. — Мда, ты меня, конечно, удивил.       Юнхо сидел на полу, облокотившись о стену и сложив руки на согнутых коленях. Ему потребовалось несколько минут, чтобы уложить всё в голове. — И что мне теперь делать? — спросил Минги, заламывая пальцы от волнения. — Для начала я советую тебе справиться с возбуждением. — попытался разрядить обстановку танцор. — Затем выбрать момент и поговорить с хёном. Честно, я не знаю как он отреагирует. Но если ты продолжишь молчать, дальше всё станет только хуже.       Минги стыдливо натянул футболку ниже, прикрывая свой пах. — Легко сказать. Думаешь, я без тебя бы не догадался об этом? Я боюсь с ним говорить. Да и как вообще такое объяснишь?!       Чон даже не думал злиться на дерзость младшего. Окажись он в такой ситуации тоже бы места себе не находил. — Словами, друг. Я не думаю, что хён не позволит тебе хотя бы выговориться. Он выслушает, может позлится, но не думаю, что отреагирует скандалом. Хотя, если ты попытаешься его завалить, когда твоя голова от очередного приступа вожделения отключится, в живых ты точно не останешься. Он не особо производит впечатление человека способного к рукоприкладству, но кто знает. Помнишь, как прилетело Сану и Уёну за беспорядок в ванной? Даже менеджер не рискнул сунуться, пока хён отчитывал этих двоих. Хонджун-хён так вообще не отсвечивал, потому что был причастен к погрому.       Репер только кивнул в знак согласия. Юнхо прав. Ещё парочка таких провокационных сцен от старшего и молодой организм не выдержит. Гормоны возьмут вверх и последствия будут катастрофическими.       Юнхо ободряюще похлопал Сона по плечу. — Если потребуется помощь, можешь рассчитывать на меня. — И ты не считаешь это странным? — спросил Минги, складывая пальцы в замок. — Что именно? — Не придуривайся. Я сейчас сказал тебе, что у меня стоит на нашего хёна, а ты так спокойно отреагировал. А вдруг я гей? Или тебя это вообще никак не волнует?       Чон рассмеялся, но друг посмотрел на него впервые настолько серьезно, что всё веселье испарилось. — А как я должен отреагировать? — Разочароваться? Дать мне по физиономии? Отругать и пристыдить, в конце концов. — Я животное по-твоему? — возмутился парень, не ожидав такого мнения о себе. — Меня воспитывали весьма консервативные родители, но никто не отменял моё личное мнение и понимание некоторых вещей. Почему я должен осуждать тебя за твои чувства? В данной ситуации я не вижу ничего плохого. Мы живем все вместе. Очевидно же, что такое могло произойти. Удивительно, конечно, что это оказался ты, а не Уён, но всё возможно. Как отреагирует хён я не знаю, но попробовать стоит. Может, открывшись ему, ты поймешь, что тебе это не нужно. — А если нужно, а хён пошлет меня куда подальше? Что тогда делать? — Вот тогда и подумаем. Но если ты будешь все это держать в себе, будет реально хуже. Зная тебя, ты загонишься настолько, что опять загремишь в больницу. Если после этого Сонхва-хён узнает причину, тогда он себя сожрет изнутри из-за чувства вины и ответственности. — Ты прав. — вздохнул Сон. — Только давай не сегодня. Дай мне немного времени, чтобы всё сложить в единый монолог и морально приготовиться к последствиям. — Без проблем. Только предупреди меня заранее, чтобы я смог сразу вызвать службу спасения и пожарных, на всякий случай. Ну, или заказать торт и шарики с поздравлениями.       Минги вновь пнул друга, получив за это в ответ. — Я же шучу. — прикрываясь от ударов, сказал танцор. — Не смешно нихрена.       В дверь вновь постучали и Юнхо поднялся на ноги, поворачивая замок. В дверной проём просунулось обеспокоенное лицо лидера. — Вы чего здесь сидите? — Да так, просто решили поговорить. — ответил Юнхо. — О чём? — удивился Хон. — И почему в ванной? — Уютно здесь, хён. — пробурчал Минги, протискиваясь мимо старшего и ускользая в свою комнату.       Хонджун проводил его взглядом и посмотрел на Чона. — Я могу умыться? А то спать охота. Или у тебя здесь ещё какие-то планы? — Нет. Ванная в твоём полном распоряжении, хён. — улыбнулся Юнхо, возвращаясь к ребятам в зал.       Лидер закрыл за собой дверь, всё ещё не понимая, почему говорить обязательно было в ванной. Не иначе эти двое что-то затевают. Он точно разгонит этот кружок по интересам с гордым названием "99 лайн".       Чон сел на место Минги в попытке уловить суть заканчивающегося фильма. Повернувшись за попкорном, он поймал на себе взгляд Сонхва. Пак сидел всё там же, но только выражение его лица поменялось. Руки Чонхо всё ещё мягко мяли его плечи, но вместо спокойствия на лице старшего было заметно напряжение и волнение.       Юнхо довольно улыбнулся, вытягивая свои длинные ноги на диване и делая вид, что ничего не заметил. — Вы куда так сорвались с Минги? — спросил Сан, потягиваясь на коленях Уёна. — Да всё нормуль. Минги к себе пошел, умаялся за день. — А в ванной зачем столько сидели? — спросил Сонхва, серьезно посмотрев на танцора. — Помогал другу справиться с кризисом. А что такоё, хён? Хочешь сам помочь? — Ничего. — ровным тоном ответил старший и с нечитаемым выражением лица уставился в телевизор.       Чон только усмехнулся, замечая ревность старшего. Возможно, у Минги есть все шансы на взаимность.       Когда закончился фильм, Сонхва растолкал заснувших на полу Сана и Уёна, отправляя спать в комнаты. Чонхо первым стартовал в душ и вышел через десять минут. Пожелав всем доброй ночи, младший вошел в их с Минги комнату, стараясь не шуметь, если старший спит.       Но репер не спал. Он лежал на своей кровати и сверлил взглядом телефон. Повернув голову к источнику звука, парень хмыкнул, одарив младшего раздраженным взглядом. — Хён, ты не спишь? Юнхо-хён сказал, что ты очень устал. Если хочешь, могу немного размять тебе спину, чтобы спалось лучше. — Спасибо. Обойдусь. — ответил Сон. — Ты уже сегодня размял одного...       Минги не хотел грубить, но получилось уж слишком ядовито.       Чонхо не любил, когда с ним говорят загадками или намекают на неправильность его поступков. Ему было привычнее получить претензию в лоб, а не завуалированно. Повесив своё полотенце на стул, маннэ подошел к кровати и скрестил руки на груди. — Что я сделал не так? — Ничего. — Хён, серьезно? Ты на меня так посмотрел, словно я тебе в душу плюнул. И после этого говоришь, что все нормально?       Чонхо всегда переживал, когда не понимал старших. Всего один год разницы, но иногда этого было достаточно. Парни шутили над наивным маннэ, но знали, что он очень чувствительный. Если и происходили конфликты, то другие сразу высказывали все претензии и Чонхо пытался исправить ситуацию, если у него была возможность.       И сейчас маннэ уже успел накрутить себя, не понимая, чем он так не угодил Минги, ведь старший был для него не только соседом, но и очень близким другом, хоть они это и не афишировали.       Репер выключил телефон, чувствуя, как на него смотрит Чхве и явно не собирается уходить, пока не получит ответы. Минги сел и похлопал по одеялу рядом с собой. Чонхо послушно сел. — Извини, я не должен был быть таким грубым. — вздохнул Сон. — Ничего. Только скажи в чем проблема, хён? — спросил маннэ. — Дело в том, что я трогал Сонхва-хёна?       Чонхо спокойно смотрел на то, как вытягивается лицо репера. Сам он сохранял спокойствие, хотя внутри очень переживал. — С чего ты взял? — нервно выдавил из себя старший. — Ты смотрел на нас всё время. Точнее, на хёна. Вообще, ты частенько на него заглядываешься, но я не придавал этому значения. Хён красивый, да и мы все постоянно смотрим друг на друга, но сегодня ты прям разозлился.       Паника накатила на Минги и он завис, забавно округлив глаза от откровенных наблюдений младшего. Он и правда так палится или это Чонхо такой наблюдательный? Уши и щеки парня заметно покраснели. Смущенный словами маннэ, Минги не знал, как оправдаться. — Значит, тебе нравится хён. — сказал Чонхо и похлопал в миг забывшего как дышать друга по плечу. — Я понял. Обещаю больше так не делать без твоего разрешения. Только больше не злись, хорошо? Спокойной ночи, Минги-хён.       Маннэ улыбнулся и полез к себе на кровать после того, как Сон утвердительно кивнул. Репер не смог найти подходящих слов для ответа. Да и что тут ответишь? Чонхо устроился наверху, укладываясь спать, словно такие разговоры были в порядке вещей. А вот репер ещё долго думал, как быть и что делать со всем происходящим.

***

      Ночью Юнхо услышал тихое бормотание. Лидер ворочался, вот-вот норовя скатиться с кровати.       Поднявшись, танцор приподнялся на пару ступенек и осторожно потряс за плечо Хона. Ким вздрогнул всем телом и открыл глаза, испуганно всматриваясь в темноту. — Эй, хён, хён. Все нормально. Это я. — успокаивающе зашептал танцор, когда старший шарахнулся от него в сторону, вжимаясь в стену. — Кошмар приснился?       Хонджун потихоньку приходил в себя, всё ещё нервно сжимая одеяло. — Я разбудил тебя? — хрипло спросил он. — Я сам проснулся и услышал, как ты мечешься, поэтому забеспокоился. — Прости. Мне снился какой-то маньяк, и сколько бы я не пытался от него спрятаться, он находил меня. Он выскакивал как черт из табакерки, и я устал пугаться. — Может тебе воды принести?       Хонджун отрицательно покачал головой и потер лицо руками. — Боюсь, что я сегодня больше не усну.       Юнхо задумчиво посмотрел на старшего. Если он сейчас что-нибудь не сделает, то лидер опять возьмет ноутбук и будет работать. Но ему надо расслабиться и отвлечься от кошмара. Если бы это был Сан или Минги, то танцор предложил бы поиграть, но Хонджун настолько вымотался на репетиции, что если выпустить его из кровати сейчас, он точно весь день будет никакой. Юнхо помялся немного, но решил все-таки спросить: — Может, ты ляжешь со мной? — Что? — удивился лидер. — Я подумал, раз тебя мучает кошмар, то ты можешь просто лечь со мной и попытаться уснуть? Сейчас слишком рано, а так ты хоть немного сможешь подремать. Мы с братом так часто делали, когда я был маленьким. — А тебе будет удобно? — Да. Будь иначе, я бы не предложил.       Хонджун немного подумал и затем кивнул.       В конце концов, когда рядом есть человек – не так страшно. Скинув свою подушку к Юнхо, он спустился вниз. Танцор придвинулся к стене и лег на бок, повернувшись лицом к лидеру. Хон залез в теплую кровать, неуверенно укладываясь под одеяло Юнхо. Ким не смущался такой близости, но почему-то ему стало немного неловко. — Удобно, хён? — тихо спросил Чон, поправляя одеяло на лидере. — Ага.       Молчание затягивалось. Они лежали, лишь изредка нервно улыбаясь, не зная, о чем можно поговорить.       Хонджун был благодарен за то, что Юнхо частенько поддерживает его. Раньше он как-то не замечал этого, но Чон заботился о нем не меньше, чем Сонхва. Да и вообще, Юнхо и есть тот медиатор между старшими и младшими участниками. Взять хотя бы сегодня. Ким повернулся к парню. — Юнхо, а ты не расскажешь мне, о чём вы с Минги сегодня говорили в ванной?       Танцор положил правую руку себе под голову, устраиваясь удобнее. — Минги надо подумать и разобраться в себе. Он просто спросил моё мнение о своей проблеме. — У него проблемы? Я могу как-то помочь? — Успокойся, хён. — улыбнулся Юнхо. — Ты ему не сможешь помочь. Тут скорее помощь другого хёна необходима. — Сонхва? — Угу. Не забивай себе голову. Пусть они сами разберутся. — После твоих слов мне стало еще интереснее. У меня под носом происходят разборки между участниками, а я ничего не знаю. И как тут вообще можно спокойно спать? — возмутился лидер в попытке сесть, но был возвращен обратно сильной рукой младшего. — А ты умерь своё любопытство и научись уже отдыхать. Или разборки начнутся с тобой.       Хонджун закатил глаза, вновь укладываясь рядом и смотря на кровать над ними. — Юнхо~я, пообещай мне, пожалуйста, что если я чего-то не замечаю в группе, то ты мне расскажешь об этом. Я так боюсь упустить нечто важное, что мне становится не по себе. Вы для меня все много значите и мне страшно, что я не оправдаю ваших ожиданий.       Чон смотрел на профиль Кима и внутри разгоралось единственное желание – обнять лидера и пообещать, что всё будет хорошо.       Может он и должен был рассказать старшему о том, какие страсти происходят с Минги, но не сейчас. Танцор протянул руку и погладил Хона по голове. Ким удивленно повернулся к нему, не уходя от прикосновения. Теплая ладонь осторожно гладила по макушке и лидер наконец расслабился. — Обещаю. Одно слово, но для Хонджуна оно значило очень многое. Улыбка тронула губы, а в груди сердце отозвалось учащенным биением.       Доверчиво прильнув ближе, лидер закрыл глаза, пока Юнхо продолжал гладить его по волосам. Он не хотел, чтобы Чон убирал руку, и был рад, что в комнате темно и не видно его смущения.       Незаметно для себя Ким уснул, повернувшись всем телом к танцору. Ему ничего не снилось, но это и не плохо. Чувство защищенности, что дарил ему Чон, было лучше любого успокоительного.       А Юнхо был только рад. С трепетом и нежностью он обнимая их хрупкого лидера, стараясь игнорировать то сладкое чувство, что разливалось по венам от этой близости.

***

      Утром все подскочили, как ошпаренные, после того, как Хонджун разбудил ребят с криками, что они проспали. На самом деле они не проспали, а над Кимом подшутил менеджер, что должен был забрать парней на запись.       Когда он приехал, то напоил мемберов кофе и покормил в качестве извинения, ведь парни собрались в кратчайшие сроки, с ужасом представляя, как им потом влетит от директора за опоздание.       День был, как обычно, наполнен чередой событий, начиная от салона красоты, где парням обновили цвет волос и стрижки перед съемками, заканчивая перекусом и затем работой, работой, работой.       Было только ещё два часа дня, но судя по количеству переделанных дел прошло, как минимум, часов двенадцать. Парни сидели в комнате ожидания, медленно засыпая. Им оставалось всего несколько часов записи и репетиция. Это было не плохо, ведь любая свободная минута иногда на вес золота. Каждый коротал время по-своему.       Ёсан сидел с камерой, записывая влог и рассказывая фанатам, какие у них ближайшие планы и где они в данный момент. Хонджун разговаривал с менеджером, а Сан и Уён играли в игру.       Сонхва расположился на маленьком диванчике с книжкой в руках. Для него это была непозволительная роскошь, ведь стоило ему открыть книгу дома, как появлялась куча дел и проблем. Так что чтение откладывалось, а число купленных книг только росло.       Юнхо, Минги и Чонхо дремали на диванчике в противоположном углу комнаты ожидания.       По правде говоря, дремал только Чонхо, прислонившись к плечу танцора. Юнхо же, погруженный в свои собственные мысли, просто сидел с закрытыми глазами. Минги, как и друг, больше думал, чем отдыхал. Приоткрыв глаза, он посмотрел в сторону одиноко сидящего Сонхва.       Он выглядел столь сосредоточенно и прекрасно, что репер хотел присесть рядом и попросить его немного почитать вслух. Он никогда не думал, что Пак ему может понравиться и таким – расслабленным и задумчивым, а не только дерзким, каким он хотел видеть его поначалу. Он много думал и все-таки нашел подходящие слова для признания. Решив, что сейчас он попробует просто расположить к себе старшего, Сон собрался воплотить свой план в жизнь, но всё опять пошло не так.       Рядом с Сонхва сел Ёсан, направляя на них камеру и продолжая о чем-то рассказывать. Старший тут же отвлекся от чтения, переключая внимание на младшего и улыбаясь ему с такой теплотой и нежностью, что Минги от злости засопел. Если бы Кан знал, о чем сейчас думает репер, то начал бы опасаться за свою жизнь. Юнхо открыл глаза, посмотрев на друга. У Минги все эмоции были написаны на лице. Чон не успел перехватить резко встающего парня, хватая только воздух.       Преодолев расстояние до вижуалов и останавливаясь в нескольких шагах, Сон прислушался к разговору. — Хён, расскажи нашим фанатам, как ты сегодня готовился к съемкам? — спросил Ёсан, поправляя воротник старшего.       Сонхва, лучезарно улыбаясь, показал часть украшений, включая изысканный чокер на шее, под восхищенные вздохи младшего. Кан смотрел на Пака и довольно кивал, продолжая осыпать хёна комплиментами, чем ещё больше распалял злость репера.       Минги ревновал.       Может, осознание этого чувства его отрезвило на мгновение, но следующие слова, сказанные Ёсаном, словно выбили весь воздух из легких. — Хён, твой образ сегодня выглядит очень сексуальным. Это отметил не только я. Надеюсь, что Эйтини оценят это. И, конечно, все твои старания. — улыбнулся Ёсан на камеру. — Я нравлюсь тебе таким, Ёсан~и? — с игривой улыбкой спросил Сонхва. — Или же тебе больше нравится мой милый образ?       Ёсан рассмеялся, а Пак смущенно прикрылся книгой. — Это слишком провокационно звучит, хён. Нас могут не так понять…       Что говорил Ёсан дальше Минги уже не слышал. Он смотрел на старшего, а в его голове набатом звучали его слова.       Он уже говорил это. Тогда, когда приходил к нему, пока Сон болел. Мурашки прошлись по спине репера, дышать стало труднее, когда он поймал пронзительный взгляд черных глаз. Пак не заметил Минги и сейчас не на шутку запаниковал.       Тут же вернув своё внимание к Ёсану, брюнет стал отвечать Кану невпопад, надеясь, что репер просто уйдет или хотя бы не слышал его слова.       Надежды брюнета разрушились как карточный домик, стоило ему еще раз посмотреть на весьма разозленного Минги.       Было большое желание схватить хёна за руку и выволочь из комнаты ожидания туда, где бы им не помешали и, наконец, объясниться. И главное – это самому услышать эти объяснения. Что-то было не так, и Сон чувствовал это. Старший сторонился его, и есть подозрения, что не просто так.       В это время Ёсан продолжал говорить, не замечая ничего, положив голову на плечо Пака. Это и стало последней каплей для репера.       Он сам не понимал, что делает, но ему хотелось сделать больно им обоим так же, как было ему. Выхватив книгу из рук Сонхва, Минги тут же перетянул всё внимание вижуалов на себя. — О, хён, ты читаешь романы? — ехидно усмехнулся парень. — Я думал, это только для женщин, которым не хватает романтики в жизни или чего интереснее.       Сонхва изменился в лице. Он был ошарашен подобным поведением младшего ничуть не меньше, чем Ёсан, что всё ещё держал камеру, продолжал снимать. — Отдай. — едва сохраняя спокойствие, попросил Пак. — А если нет? Будешь умолять?       Ёсан отключил запись, растерянно смотря на обоих парней. — Минги, какая муха тебя укусила? Ты думай, что говоришь. — сказал Ёсан, а Минги ухмыльнулся, продолжая смотреть сверху на Пака. — Никакая. Я просто подметил занимательный факт о нашем скрытном хёне. Кто знает, что твориться в его голове, когда он читает подобное.       Сонхва медленно закипал. Такое отношение и высмеивание его вкусов, да ещё и напоказ, выводило из себя. Будь это кто-нибудь другой, он перевел бы всё в шутку, но Минги не просто его задевал, он бил по самому больному. Как когда-то в прошлом.       Воспоминания неприятным комом подступали к горлу. Ещё немного, и Пак точно сорвется. Вот только как – пока не ясно. — Минги, живо верни мне книгу. — голос старшего хоть и прозвучал негромко, чтобы не привлекать всеобщее внимание, но оказался весьма угрожающим и надломленным.       Кан, сидевший рядом, не знал, как себя повести в этой ситуации и посмотрел в сторону Юнхо. Танцор сам заметил возникшее напряжение и хотел уже идти в сторону друга. — Перерыв окончен. Пройдите, пожалуйста, в павильон для съемок. — раздался голос стаффа, тут же привлекая внимание всех мемберов.       Репера мелко трясло от эмоций, что вот-вот должны были сломать его.       С трудом сдерживая себя, он кинул старшему на колени книгу, разворачиваясь и уходя одним из первых из комнаты ожидания. Сонхва сжал челюсти, восстанавливая душевное равновесие. Проморгавшись и убрав непрошенные слезы, он сжал книгу в ладонях и выдохнул. — Хён? — тихо обратился Ёсан, отложив камеру. — Пойдем, Ёсани. Нас ждет работа. — ответил Пак, пресекая любые попытки расспросов.       Съемки прошли гладко даже несмотря на то, что Хонджуну пришлось отдуваться за всех с ответами на вопросы. Минги молчал, Сонхва и подавно. На его лице не было и тени улыбки, а взгляд становился все безразличней.       Под конец он всё же выдал нечто похожее на улыбку и, поклонившись, ушел собираться домой, оставляя парней. Лидер молился, чтобы менеджер ничего не заметил и его мольбы были услышаны.       Парни провели в репетиционном зале почти весь вечер, не трогая ни репера, ни старшего.

***

— Ты совсем с катушек слетел? Какого хрена сегодня произошло в комнате ожидания?! — возмущенно спросил Юнхо, когда они остались с Минги вдвоём в зале. — Я ничего плохого не сделал. — тут же начал оправдываться репер.       Но Чон был непреклонен. — Да если бы не пришел стафф, вы бы точно сцепились! И дело закончилось бы дракой! А это уже не объяснить без подробностей! — Не преувеличивай. — Не преувеличивай?! — едва не прыгая от возмущения, взъелся танцор. — Ты откровенно хамил и провоцировал хёна! Будь я на его месте, то ты бы точно отхватил! Это что вообще за выходки?!       Юнхо ещё долго распинался на тему неправильного поведения и соблюдения субординации в группе. Успел приплести туда и лидера для пущего эффекта, с красочным описанием того, что тот сделает с репером, если узнает о его выкрутасах.       Минги молча слушал, периодически кивая, как болванчик, прекрасно зная, что друг прав, и ему очень повезло, что сегодня всё это не переросло в разборки, учитывая, что у них в группе драки бывали только в шутку. Если кто-то и выяснял отношения, то явно без свидетелей и посторонних.       Когда Чон понял, что лекция дошла до повинной головушки, он открыл воды и уже спокойнее спросил: — Он тебе нравится или бесит? — В том то и дело, что нравится. — вздохнул Минги. — Взбесился я из-за Ёсана. Точнее, из-за их диалога. Ну и потому, что он вечно липнет к хёну, а тот и рад.       Чон умилился тому, как друг надул губы словно обиженное дитя. — А что, ему шарахаться от него? Напомню, что это тебе нравится хён, а не наоборот. Точнее, мы пока не можем знать это наверняка. — тут же исправился танцор, замечая, как опечалился Сон. — Зачем ты вообще начал его задирать? — Не знаю. — Минги устало опустился на пол. — Сам не понял, как во мне все вскипело, и я уже не мог себя остановить. Смотреть на то, как он улыбается кому-то, а на меня совсем не обращает внимание – невыносимо и больно. А потом он кое-что сказал и это очень странно.       Юнхо сел рядом с другом, облокотившись на зеркало спиной. — Что сказал? — Когда мне приснился тот сон, про который я тебе рассказывал, мы разговаривали с хёном. И сегодня он сказал ровно то же самое, что и мне тогда в очень интимный момент. Я не знаю, как такое возможно, но мне начинает казаться, что это был не сон.       Юнхо вздохнул, переваривая сказанное. — Получается, что если это всё тебе не приснилось, между тобой и Сонхва-хёном был секс?       Красноволосый замахал руками и несколько раз ударил друга по плечу. — Да не было между нами секса! Что ты несешь?! Это было, ну… как же объяснить... — Ты как это не назови, все равно звучит крайне сомнительно. — рассмеялся танцор, отпихивая от себя Минги. – Секс – звучит ёмко, а фраза "мой хён отсосал мне в грубой форме и позволил кончить на лицо" – больше похоже на анонс мемуаров или порно. — Замолчи, просто замолчи и не говори это вслух! — взмолился покрасневший репер, пожалев, что набрался смелости и всё же рассказал Юнхо сон в красках. — Ладно, но ты сам виноват. Травмировал меня подробностями – получи обраточку. Спасибо моему богатому воображению, мне самому теперь неловко смотреть на вас двоих.       Столь спокойное и даже доброе отношение к случившемуся со стороны Юнхо очень помогало Минги. Он не ожидал, что его поддержат и поймут. Сейчас он посмотрел на друга иначе. Они давно стали семьёй, но именно в этот момент Юнхо стал по-настоящему братом для репера, той самой поддержкой, что помогает дышать, а не задыхаться. И боль отпускает хотя бы на время.       Сон лег на прохладный пол, смотря на их отражение в зеркале. — Друг, что мне делать? Я больше не могу так. Сегодня мы поссорились из-за книги. Боюсь представить что будет, если на каких-нибудь съемках я увижу его в объятьях Ёсана или наших неугомонных неразлучников. Те же вообще без тормозов. И я без тормозов, когда ревную. — Ты его просто ревнуешь или осознаешь свои чувства? Это все не детские загоны, а серьезные последствия.       Юнхо смотрел на друга через отражение. Репер выглядел очень подавленным и сосредоточенным. Он редко бывал таким. Если не считать дебюта и когда у Минги что-то не получалось, он всегда был наполненным уверенностью, но прямо сейчас он был уязвим и напуган – чувствами и теми эмоциями, что до этого ему были знакомы лишь поверхностно.       Сон никогда не проявлял своей слабости и не показывал слез, вот только вчера он всё же расплакался, о чем говорили его опухшие глаза. Чон не спрашивал, он просто знал, ведь они столько времени уже живут вместе. — Нет. Я ревную его более чем серьезно. Мне хочется, чтобы он обнимал только меня, смотрел только на меня и был рядом. — Ты же понимаешь, что это невозможно? В том плане, что мы все тактильные, если не считать Ёсана и Чонхо. И то, у них все по настроению. Если будешь так реагировать каждый раз, Хонджун-хён точно начнет расследование и будет не рад такому положению вещей. Я и так вас прикрываю и, если что, первый получу нагоняй. — Знаю. — репер перевернулся на спину закрывая глаза. — Мне будет проще, когда он узнает о моих чувствах, а я узнаю о его. Или хотя бы то, что он думает обо всём этом. Может, когда я услышу отказ, мне станет проще и я не буду так ревновать. — Тогда тебе стоит поторопиться, пока в ваши разборки не влез кто-нибудь ещё. Парни рано или поздно поймут... — Чонхо уже понял... — ЧЕГО?! Ты ему рассказал?! — Нет, конечно. Он сам догадался. Когда я разозлился на него, он спросил в чем дело, а потом выдал, что он давно заметил, что хён мне нравится. Вот-вот, я с таким же лицом сидел.       Танцор сидел, прикрывая рот рукой, шокированный такими новостями. А малой у них проницательнее, чем они думали. Теперь лишь бы не сказал кому-то еще или всё, конец истории. — Так, ты сегодня как хочешь, но идёшь и объясняешься с хёном. И даже не вздумай отмазываться. Или сам, или это сделаю я. А ты представь, как отреагирует Сонхва на то, что я посвящен в столь пикантные фантазии лучшего друга. — Хорошо. — устало выдохнул Сон. — Я постараюсь поговорить с хёном. Заодно извинюсь за произошедшее.       Парни замолчали, каждый думая о своём. Все происходящее пугало, но ничего не решится само собой. Минги боялся говорить с Сонхва, но ещё больше он боялся потерять его расположение. И не только как объекта своей симпатии, но и как друга.       А вот Юнхо только осознавал, что наполняло его сердце. Он не хотел признавать, но, кажется, вся эта история с парнями отразилась и на нем. Когда-то закрытое и забытое чувство симпатии словно настырный одуванчик пробивалось через асфальт.       Когда он только увидел Хонджуна, тот внушал ему умиление и безграничную симпатию. И немного больше, чем просто дружбу. Вечно активный и идейный лидер, похожий на ураган, заряжал энергией и сводил с ума наивного парня. Со временем всё поменялось и чувства притупились, но не ушли.       Слишком прекрасные воспоминания. Слишком сложные чувства.       Юнхо по-прежнему сидел, смотря в одну точку, пока репер не привлек его внимание, окликнув пару раз по имени. — А? — Пошли говорю. А то время уже и так много, а вечер предстоит длинный.       Убрав танцевальный зал и заперев его, парни поехали домой.

***

      В общежитии катастрофы пока не намечалось. Сан и Ёсан захватили кухню, пытаясь приготовить ужин, хотя Чонхо настаивал на том, что это больше напоминает попытку их всех убить. Сонхва сослался на усталость и заперся в комнате, а Хонджун и Уён были изгнаны из кухни за лишние советы.       Услышав, как входная дверь открылась, лидер соскочил с дивана, направляясь в коридор. Он очень хотел спросить у репера, что же сегодня произошло. Ёсан не смог ничего толком объяснить, а Сонхва только вежливо улыбнулся и отказался хоть как-то прокомментировать ситуацию. При попытке пересмотреть запись на камере, лидера тоже ожидал провал, потому что кто-то удалил запись. Кан опять был не при делах, потому что оставил камеру в комнате ожидания, а по возвращении записи уже не было.       Хонджун злился, потому что он, как лидер, опять остался не у дел, и его гордость была очень задета. Поэтому, состроив самое воинственное выражение лица, он направился к самому объекту проблем.       Но весь его запал куда-то исчез, стоило посмотреть на расстроенное лицо Минги.       Репер с трудом скрывал свои эмоции и умело пользовался этим, но прямо сейчас он действительно был расстроен и крайне обеспокоен. Он вежливо поздоровался с Кимом и пошёл к себе в комнату, тихо закрывая за собой дверь. — Вы долго. — Прости, хён. Мы немного попрактиковались и совсем забыли о времени. — улыбнулся Юнхо, радуясь про себя, что лидер сменил гнев на милость и не стал заниматься допросом. — А вы чем тут занимаетесь? — Я с Уёни смотрю телевизор, но пойду немного поработать. Сонхва-хён в комнате отдыхает, а остальные на кухне. — с теплой улыбкой сказал Хон, слишком очаровательно выглядя в своей огромной кофте. Юнхо смотрел на него с улыбкой, как дурак, борясь с желанием затискать парня.       Хонджун не милашничал, но прямо сейчас сердце танцора колотилось от нежности, настолько Ким был прекрасен. — Ты уже успел поговорить с Минги и мне можно обойтись без профилактической промывки мозгов сегодня? — Да, мой капитан. — улыбнулся танцор, приобнимая старшего за плечи и проходя по коридору в комнату. — Он всё осознал и обещал извиниться за своё поведение. Только не давите на него. Но, если он не справится, то я только поддержу тебя в нравоучениях. — Ладно, я тебе доверяю.       Лидер кивнул, но не спешил отойти от Юнхо. Его ни капли не смутили такие объятия, а даже наоборот, он тут же успокоился, понимая, что ситуация под контролем.       Заглянув на кухню, танцор сам отпустил старшего, тут же получая от Сана за немытые руки и попытку кражи из общей тарелки.       За ужином не появился только Сонхва, из-за чего Минги сам почти ничего не съел. Хонджун попросил Чонхо отнести потом тарелку старшему, продолжая посматривать в сторону поникшего репера. Благо, все внимание на себя перетянул Юнхо, что с энтузиазмом рассказывал о новой связке, которую он хочет включить в будущий танец.       Парни весело обсуждали завтрашний день, и вскоре решили разойтись по комнатам. Юнхо вернулся из душа и застал лидера сосредоточенно смотрящим в ноутбук. Судя по сведенным к переносице бровям и наушникам, он работал, и все шло не совсем гладко. Чон разобрал вещи и привел комнату в относительный порядок, решив дать старшему ещё немного времени.       Поскольку Хонджун работал теперь только в студии, чтобы временно не провоцировать и без того раздраженного Пака, работа дома была для него как поощрение, поэтому Юнхо старался по-максимуму способствовать хёну в этом. Сам же Чон запретил себе играть в игры. Можно было исключительно на телефоне и лишь в перерывах между съёмками. Но сегодня он решил немного поиграть, чтобы не залипать на Кима, что оккупировал его кровать и подушку.       Прихватив телефон, он пристроился с другой стороны кровати, молча открывая игру. Незаметно для них прошло около часа. Юнхо, увлеченный игрой, пару раз менял положение, не замечая взглядов лидера, что реагировал на его перемещения. Спустя ещё полчаса лидеру стало неловко, что он занимает чужую кровать, и вообще, может Юнхо хочет спать, но не может попросить его уйти.       Стянув наушники, Ким начал вставать. — Хён, ты куда? — встрепенулся Юнхо. — Я наверх заберусь, чтобы тебе не мешать.       Юнхо посмотрел на время, а затем скептично на лидера. — Время уже два часа ночи. Спать пора.       Хонджун только надул губы, прижимая ноутбук к себе, как ребенок любимую игрушку. — Ну нет. Ну пожалуйста. Мне еще немного осталось. — заканючил Ким. — Нет, хён. Мы ложимся спать, и точка. Завтра вставать в семь и в машине мы точно не выспимся.       Танцор встал, забирая из рук старшего компьютер, и отнес его на стол. — Сохраняй всё и выключай.       Хон слез с кровати и посмотрел возмущенно на такого большого и домашнего Юнхо. — Это тирания. И вообще, я здесь лидер или кто? — Считай, что это бунт во благо твоего здоровья. Завтра можешь казнить всех неугодных или придать народным гонениям. — улыбнулся Юнхо, терпеливо наблюдая, как хён сохранял проект и выключал компьютер. — Доволен? — все ещё обиженно дуясь, спросил Ким, стягивая теплую толстовку и оставаясь в футболке и пижамных штанах. — Более чем.       Юнхо уже устроился в кровати, сладко вытягивая конечности. Ким погасил свет и собрался уже лезть наверх. — Хён. — позвал почти шепотом Чон. — Что?       Танцор приподнял край одеяла и замешкался, смущаясь сам своего желания. — Ты можешь... лечь со мной?       Хонджун был смущен не меньше. Ему было спокойно и тепло рядом с Юнхо. Да и, на удивление, они смогли выспаться даже на не совсем широкой кровати. — Прости, я не должен был о таком просить. — стараясь перевести все в шутку, дабы скрыть своё сожаления, сказал Чон.       Ким, не долго думая, приподнялся на ступеньке, стаскивая свою подушку вниз и устраиваясь рядом. Он повернулся к парню спиной, чтобы в этот раз Юнхо смог поспать на спине. Все-таки это кровать предназначена для одного человека и это была кровать Чона. — Все нормально. Если тебе хочется, то я не против. — ответил Хонджун, прикрывая глаза. — Доброй ночи, Юнхо~я. — Спасибо, хён. — улыбнулся Чон, накрывая старшего одеялом и придвигаясь ближе. Он плечом чувствовал тепло чужого тела, что делало его счастливее всех на свете.       Дыхание Хонджуна выровнялось и он погрузился в сон. Засыпал лидер очень быстро, и Юнхо позволил себе повернуться на бок. Как можно тише он придвинулся ближе, прислушиваясь к любому изменению дыхания Хона. Ему безумно хотелось прикоснуться к нему, и это желание становилось навязчивым, как зуд под кожей, что невозможно успокоить.       Он боялся разбудить Кима, но не почувствовать его прямо сейчас казалось чем-то ужасным и неправильным. Он никогда не позволял себе лишнего рядом с ним, однако в глубине души всегда тянулся к старшему.       Когда между ними осталось всего несколько сантиметров, Юнхо медленно протянул руку, нежно погладив парня по плечу кончиками пальцев. Он провел ровно до края рукава, не решаясь прикоснуться к коже.       Хонджун по прежнему спал и не двигался.       Немного осмелев, Чон стал поглаживать плечо и руку хёна легкими прикосновениями, отчего, судя по ровному дыханию, тот ещё крепче засыпал и расслаблялся.       Юнхо ощущал, как его переполняет нежность. Он понимал, что ему всё ещё мало. Чужое тепло слишком сильно манило. Придвинувшись вплотную и аккуратно обнимая старшего за талию, Чон замер в ожидании.       Теплое дыхание едва щекотало нежную шею лидера. Юнхо провел кончиком носа по затылку парня, различая легкий шлейф лосьона, которым пользовался Хонджун, и их геля для душа. Не удержавшись, он несколько раз поцеловал мягкую кожу и, приобняв парня покрепче, закрыл глаза.       Танцор не жалел об этом.       Единственное, чего ему хотелось, это позволить себе поцеловать Кима по-настоящему. Взаимно и не таясь. Но это только мечта, ведь он никогда не решится на подобное. Да и лидер никогда не обратит внимание на чужие чувства.       Пусть так, но он все же сможет быть так близко, как не мог до этого.       Засыпая, Юнхо еще раз поцеловал Хонджуна в макушку, не догадываясь, что всё это время его обожаемый лидер не спал.

***

      Минги долго мялся у комнаты Сонхва, всё не решаясь постучать. Он пообещал Юнхо решить всё сегодня, но очень боялся начать этот непростой разговор, поэтому медлил.       Пока остальные ребята решили засесть в их с Чонхо комнате для обсуждения предстоящей трансляции, которую затеяли Сан и Уён, Минги истерил в коридоре. Может, со стороны это и выглядело забавно, но реперу точно было не до шуток.       У него вспотели ладони, а живот скрутило от волнения.              Дверь неожиданно распахнулась. На пороге стоял Сонхва, что решил попить воды перед сном.       Он удивленно посмотрел на парня, замирая в проходе. — Хён, нам надо поговорить.