Скажи, откуда ты взялась?...

Как бы не просила Эсме время течь как можно медленнее, а рассвет все равно наступил, принеся с собой день выписки. С раннего утра заглянувшая медсестра попросила ее подготовиться, собрав свои вещи. На душе словно висел камень, все у нее валилось из рук. Спустя два часа девушка уже готова была расплакаться – впервые ей было так страшно потерять человека, вошедшего в ее жизнь. Она прекрасно понимала, что вскоре их пути разойдутся, и все же лелеяла надежду на то, что он сдержит свое обещание. То же самое ощущал и Карлайл, изо всех сил старавшийся сейчас занять себя работой, чтобы не дать себе лишний повод заглянуть к Эсме Платт. Документы ее уже давно готовы, осталось лишь отдать их, и попрощаться.… Но как же тяжело отпустить эту девушку, завладевшую его сердцем. - Анна, бинты и морфий! Эрик, наложи жгут, нужно остановить кровотечение! - Так, я займусь этим пациентом! – раздался позади мужчины спокойный голос Ричарда. Подойдя к Каллену, он слегка толкнул его в бок, едва слышно произнеся. – А ты пока займись выпиской мисс Платт. Уверен, ты хочешь с ней попрощаться. Одарив друга благодарной улыбкой, Карлайл суетливо снял окровавленные перчатки, и, приведя себя в порядок, вскоре быстрым шагом шел по коридору, неся в руках карточку Эсме. Кого он пытается обмануть? Это просто невозможно – отпустить ее, и не увидеть мягкой улыбки и теплых карих глаз. - Доброе утро, доктор Каллен! Само солнце, сам свет.… Насколько яркая, живая, добрая эта молодая особа, что смогла завладеть сердцем вампира, повидавшего многое на своем веку. Эсме сидела на краю постели, радостно улыбаясь Карлайлу. На ней было скромное синее платье, удивительно шедшее ей, а распущенные волосы аккуратно обрамляли личико в форме сердца. На левой щеке, у самого глаза мужчина заметил крохотную родинку, придававшую ей особенный шарм. С трудом отведя от пациентки взгляд, мужчина едва слышно вздохнул, и, взяв стул, присел напротив девушки, внимательно всматриваясь в черты ее лица, словно стараясь запомнить каждую мелочь. А ведь все равно – ему этой встречи не забыть . - Я вижу, ты в хорошем настроении сегодня. Радуешься тому, что вырвалась из серых больничных стен? Эсме покачала головой, едва заметно улыбаясь, скользя взглядом по лицу доктора, отмечая про себя каждую его черточку, чтобы пронести их в памяти сквозь года. Этот мужчина оказался именно тем, о ком она втайне мечтала, не признаваясь в этом никому. Пора принять саму себя – ты влюбилась, дорогая. Окончательно и бесповоротно. - Вовсе нет, доктор. Вы скрасили мое время, проведенное здесь. Я благодарна Вам за это. Чертов официоз…. Как же хочется обнять его, и не отпускать, как хочется остаться здесь еще ненадолго. Заметив смятение в ее глазах, мужчина протянул руку, осторожно накрыв ладонь девушки, лежавшую на коленях, и слегка сжал, почувствовав, что она дрожит. Улыбнувшись, свободной рукой он мягко поддел ее лицо за подбородок, затем нажав на кончик носа, отчего Эсме рассмеялась, едва сдержавшись, чтобы не расплакаться. - Я рад был познакомиться с тобой. И, как и обещал, мы еще встретимся. Но это будет нескоро, придется набраться терпения. Поэтому я не прощаюсь. - Обещаете? - Обещаю. Сложившуюся идиллию нарушил резкий хлопок двери, и девушка была вынуждена убрать свою ладонь, потупив взгляд в пол. В дверях стоял ее отец, всем своим видом показывая свое недовольство, так и сверливший взглядом Карлайла. Очевидно, увиденная картина ему не понравилась. Встав ему навстречу, мужчина одернул халат, и протянул руку, но отец Эсме проигнорировал этот жест, удостоив врача лишь кивком головы. - Здравствуйте, я лечащий врач Вашей дочери. Вот ее документы. – он протянул ему больничную карточку, и отступил в сторону, поймав на себе расстроенный, извиняющийся взгляд Эсме. – ей необходимо четыре недели пробыть в гипсе, затем его можно будет снять и начать разрабатывать ногу. Я проконтролирую ее состояние через своих коллег в Огайо, когда вы приедете на снимок - так будет проще для вашей семьи, а затем прибуду для того, чтобы снять гипс. - Не утруждайтесь, доктор Каллен. У нас есть семейный врач. На крайний случай, в нашей больнице замечательный хирург. Так что в Ваших услугах мы не нуждаемся. Девушка едва слышно ахнула, услышав слова отца. Ну вот, он опять за свое…Карлайл же, окинув взглядом мужчину, едва заметно усмехнулся, и совершенно спокойным тоном произнес: - Я не считаю это правильным. Во врачебной практике не принято передавать пациента от одного врача к другому. Я настаиваю на дальнейшем лечении Вашей дочери. Если дело в деньгах, то не переживайте – я не возьму ни копейки. Судя по побагровевшему лицу мистера Платт, вампиру удалось зацепить его за живое. Еще никто и никогда не перечил ему. Зная характер своего отца, это заставило Эсме вскрикнуть: - Отец, прошу Вас, успокойтесь! С трудом совладав с собой, пожилой мужчина сурово посмотрел на Каллена, который был абсолютно спокоен и собран, внутренне переживая за судьбу девушки, прекрасно понимая, что под тиранией отца она не имеет ни малейшего права голоса. Смерив доктора презрительным взглядом, он все – таки вынудил себя кивнуть, решив, что все – равно сделает по - своему, и попросту не пустит этого докторишку на порог. Нечего пудрить мозги его дочери. - Я жду тебя на улице, Энн. Побыстрее! Оглушительно хлопнув дверью, он вышел из палаты, прихватив по пути сумку с вещами дочери. Проводив его взглядом, Карлайл печально покачал головой, осуждая его. Надо же, у такого сноба такая замечательная дочь. - Доктор Каллен, прошу Вас, не принимайте все так близко к сердцу! Мой отец – очень тяжелый человек. Не обращайте внимания! Простите, ради Бога! Девушка была на грани отчаяния, понимая, что в силах отца сделать так, что эти мгновения – их последняя встреча. Ему так легко обидеть человека… и он играючи может разрушить судьбы людей. Взволнованно прикусив губу, Эсме потянулась за костылями, старательно отводя взгляд от задумавшегося Карлайла. Тот и не думал принимать его слова всерьез, не имея привычки отступать перед трудностями. Глядя на расстроенную девушку, которая вполне уверенно уже шла к выходу из палаты, он понял, что просто обязан успокоить ее. - Постой, Эсме. – мягко коснувшись ее плеча, вампир задержал девушку. Взглянув в ее глаза, наполненные сейчас сожалением и грустью, он ласково улыбнулся ей, привычно поддев ее лицо за подбородок. – все хорошо, слышишь? Чтобы ни говорил твой отец, но я сдержу свое обещание. Я не прощаюсь. Лицо юной мисс Платт радостно просияло, и это болью отозвалось в груди Карлайла. Вот и все, сейчас она переступит порог больницы, и эти несколько недель до новой встречи покажутся ему вечностью. - Я буду ждать встречи с Вами, доктор Каллен. С нетерпением. Я не люблю прощаться с дорогими мне людьми. Ее слова вызвали мягкую улыбку у вампира, после чего он открыл дверь перед девушкой, и долго смотрел ей вслед, пока она удалялась по коридору. Перед лестницей она обернулась, помахав ему рукой, и, когда исчезла из поля его зрения, сразу погрустнела, осознав, как долго придется ей ждать новой встречи. - Что тебя связывает с этим блондином? – в карете на нее тут же набросился отец, гневно выпаливая свою привычную тираду о том, что удачное замужество – самое важное для юной особы. Под удачным замужеством он, разумеется, подразумевал богатого жениха, имевшего свой дом и бизнес, а голодранец врач, из такой дыры, да еще и неизвестно, из какого рода, явно не входил в его понятия удачливости. - Ничего, отец. Он всего лишь мой врач, и замечательный человек. Возмущение отца росло с каждым километром по приближению к дому, и спустя полчаса дороги у девушки жутко разболелась голова. Он был недоволен абсолютно всем: дорогой, каретой, кучером, поведением дочери. Даже на редкость выглянувшее солнце вызвало у него бурю негатива. По прибытию домой Эсме смогла облегченно выдохнуть, и отправиться к себе, сославшись на головную боль. Оказавшись в своей уютной комнатке, она с теплом во взгляде осмотрелась вокруг, подмечая, что в ее отсутствие за комнатой кое – кто ухаживал: цветы политы, пыль смахнута, покрывало аккуратно застелено на узкой кровати. Усталость взяла свое, и девушка, поставив костыли в изголовье кровати, аккуратно села, расправив подол платья. - Хозяйка своей судьбы. – с горечью повторила она слова Карлайла, вызывая в памяти его образ. Особенно ярко он видится, если закрыть глаза. Что она и сделала. Аристократически бледное лицо, внимательный взгляд золотистых глаз, прямой нос, завораживающая улыбка. Неужели она влюблена? В того, кого знала всего несколько дней? В того, кого, возможно, уже не увидит… - Привет, Эсме! Резко подпрыгнув от оклика, она распахнула глаза, с трудом сфокусировав взгляд на рыжем бесенке, стоящим перед ней. Ее горничная, Елена, а по совместительству лучшая подруга (втайне от родителей), радостно обняла ее, заставив улыбаться до ушей. - Как же я соскучилась! Ты обо всем должна мне рассказать! Были там симпатичные медбратья? Девушки рассмеялись, и Елена забралась с ногами на постель к подруге, обхватив ее руками за талию. Прижавшись к плечу подруги, Эсме уже не чувствовала себя такой одинокой. Ей она могла доверить все. Абсолютно все. - Тааак, а ну посмотри на меня. – рыжеволосая девушка пристально посмотрела в глаза подруги, отчего та смутилась, отведя взгляд в сторону. – или тебя сейчас стошнит, или ты от меня что – то пытаешься скрыть! А ну выкладывай, пока твои родители не нашли мне занятие! После короткого рассказа о несчастье, произошедшем с ней, о встрече с Калленом, мисс Платт погрустнела еще больше, отказавшись от предложенного ужина. - Не расстраивайся так, Эсме. Я уверена, Карлайл сдержит свое слово, несмотря на волю твоего отца. Вы еще встретитесь. - Ты не понимаешь, Елена. После встречи с ним мой мир перевернулся. Я увидела человека, способного понять и принять меня. Такой, какая я есть. Человека, настолько доброго и благородного, словно сошедшего со страниц книжного романа. Заботившегося обо мне с такой теплотой… - Это его работа, дорогая. - Нет! – неожиданно для себя вспыхнула Эсме, с досадой хлопнув по одеялу рукой, сердито бросив взгляд на подругу. – я не была его очередной пациенткой! Глядя на обидевшуюся подругу, надувшую губы, девушка примирительно взяла ее за руку, грустно вздохнув: - По крайней мере, мне очень хочется в это верить… что я стала для него чем – то большим… - Дорогая моя… Ты, часом, не влюбилась? Поймав встревоженный взгляд подруги, мисс Платт крепко задумалась над ее словами, ведь сама задать себе этот вопрос она боялась…. Вздохнув, она бросилась в объятия подруги, выдавая глубокий раздраженный вздох. - Я не знаю, Елена. Знаю лишь одно – при мысли о том, что я его больше не увижу, мне очень плохо. Девушка, более искушенная в делах любовных, чем ее подруга, для себя сделала вывод – неприступный барьер мисс Платт пал. Она влюбилась. *** С отъездом Эсме Карлайл был вынужден нацепить на лицо улыбку, хотя внутри все сжималось в один сплошной тугой комок. Загрузив себя работой так, что не было ни минуты для того, чтобы присесть, он полностью ушел в нее, игнорируя попытки коллег отправить его отдохнуть. Время как назло шло медленно, а ему так хотелось сейчас оказаться подальше от толпы людей, для того, чтобы попытаться привести свои мысли в порядок. Сосредоточение на работе отвлекало от мыслей о Эсме, и только понимающее лицо Ричарда почему – то так раздражало, словно он с точностью знал то, что сейчас чувствует его друг. Уже поздним вечером, выйдя из больницы, Карлайл попрощался с ним, но был ловко подцеплен за локоть дружеской рукой, и Ричард тут же потащил сопротивляющегося коллегу к ближайшему пабу, намереваясь дать ему развеяться. - Рич, я не собираюсь посещать увеселительные заведения такого масштаба! Ты с ума сошел? – он пытался вырваться из его рук, что, безусловно, удалось бы, с его вампирской силой, но тогда возникнут лишние вопросы. - Не нуди, как семидесятилетний старик, дружище. Ты мне еще спасибо скажешь, обещаю. Тебе нужно развеяться. И не спорь со мной! Посмеиваясь, он вел мужчину одному лишь ему известными тропами, заставляя Карлайла обреченно вздыхать, по пути пытаясь воззвать к разуму друга: - Что люди скажут, Ричард? Два известных, талантливых медика, посетили паб, впоследствии сровняв его с землей? Слухами земля полнится! Ричард резко остановился, как вкопанный, во все глаза глядя на Каллена, затем внезапно разразившись хохотом, что заставило улыбнуться и Карлайла. - Мне нравится ход твоих мыслей, друг мой. Именно для того, чтобы этого не произошло, мне нужен противовес – ты. Будешь моим голосом разума. - Твой разум отключается при виде алкоголя и короткой юбки. – проворчал вампир, но все – же вошел вслед за коллегой в помещение паба, решив, что нельзя оставлять одного этого чудика, иначе завтра все газеты взорвутся от свежих новостей из паба. Пара бокалов, и он утащит его домой. Ричард тут же умчался в сторону бара, оставив Карлайла одного. Вздохнув, мужчина сел в кресло – единственное приличное здесь место для отдыха, и обвел взглядом помещение. Даа, картина маслом. Разбитные девицы, прыгающие с рук на руки посетителей, удаляясь с некоторыми наверх, в комнаты покоя. Дешевый алкоголь, от одного запаха которого прошибает нос. Жуткая, гремящая музыка из патефона. М - да, и кому это может нравится? - Скучаешь, красавчик? Сзади на его плечи опустились изящные женские руки, сжавшие ткань его пиджака. Обернувшись, он пришел в ужас, увидев перед собой размалеванное создание, одетое в вызывающее платье с огромным декольте. - Могу скрасить твой вечер. - Спасибо, не нуждаюсь. – сдержанно ответил Каллен, стараясь не подавать своего ошарашенного вида. - Да брось. Расслабься, перестань думать головой. Закатив глаза, мужчина резко встал с места, намереваясь в этом хаосе отыскать своего друга. Тот вскоре нашелся в углу, со стаканом виски, в обществе двух таких же аборигенок. Порядком раздраженный, вампир не стал даже слушать то, что он возмущенно выкрикивал, попросту взяв Ричарда за ворот пиджака, и вытолкав из заведения. - Ты куда меня притащил, Рич? - В приличное заведение! Идя быстрым шагом по улицам спящего города, Карлайл подгонял коллегу, стараясь не думать о том, что хочет его попросту прибить на месте. Как можно настолько не уважать себя, чтобы опустится до дешевых женщин? - Ты идиот, Ричард! Выпивка не должна быть пойлом, вечеринка не должна перейти в разгул, а женщина не может быть такой доступной! - Почему? На лице коллеги отразилось искреннее недоумение, заставившее вампира раздраженно зашипеть. Свернув в очередной проулок, он ускорил шаг, по пути выговаривая своему другу: - Женщина – хранительница семейного очага! Ей полагается быть милой, доброй и заботливой. Красота кроется не в длине юбки, балбес! Красота – это сияние глаз, ласковая улыбка, легкое прикосновение рук. Это верность своему мужчине, это доверие и поддержка. Он и сам не понял, что сейчас говорит об Эсме, хотя, судя по ехидной улыбке Ричарда, прекрасно понял пьяненький друг. Но не стал заострять на этом внимание, тем более, что они как раз подошли к порогу его дома. - Быстро отдыхать, и если я узнаю, что ты посещал вновь то злачное место, я тебе лоботомию без наркоза сделаю. Ты меня понял? - Понял, понял. – обреченно вздохнув, Ричард принялся подниматься по лестнице, насвистывая незатейливую песенку. Остановившись на пороге, он обернулся, глядя на сверлившего его спину свирепым взглядом друга – Карлайл! А ведь я оказался прав! - В чем, болтун? - В том, что ты отвлекся от грустных мыслей среди этого бедлама. Пока! Махнув рукой, он скрылся за дверью, и уже не смог увидеть сдержанной улыбки Каллена. Каким бы ни был повесой Ричард, а друг он отличный. И все – таки да. Из – за всей этой заварухи у него не было возможности подумать об Эсме. Когда он вернулся домой, то, переступив через порог, вновь почувствовал волну одиночества, нахлынувшую на него. Никто не ждет его здесь, не встречает, никто не скучает о нем. А ему так хочется тепла. Хочется чувствовать, что он не одинок. Но этим мечтам никогда не сбыться. Привычно сев у камина, мужчина подтянул колени к груди, положив на них подбородок. «Я хочу иметь мужа, за спиной которого мне не будет страшно». – прозвучал в голове нежный голос Эсме, заставив его вздохнуть. Все у нее впереди, все будет хорошо. Вот только его в жизни мисс Платт не будет рядом… никогда. Пора дать обещание самому себе – чувства не должны взыграть над разумом. Ты не имеешь ни малейшего права на то, чтобы ломать ее жизнь. Она слишком чиста и невинна, для того, чтобы погрузиться в беспросветный мрак вампирской жизни. Эсме достойна прожить свою жизнь в счастье и любви, с хорошим человеком, под стать ей самой. Твой же удел – одиночество. Путь одинокого странника. Так было и будет всегда. С такими мыслями Каллен просидел до самого рассвета, глядя на то, как медленно тухнет огонь, а пепел оседает в камине. И впервые за сотни лет ему хотелось и самому сгореть дотла, лишь бы избавиться от этих чувств, сжигающих его изнутри… **** Прошло четыре недели, с тех пор, как Эсме Платт вернулась домой. Но не было ни дня, чтобы эти двое не вспоминали друг о друге. Карлайл с головой ушел в работу, что позволяло ему отвлечься от тяжелых мыслей и воспоминаний, практически живя на работе. Но как не крути, а те редкие минуты тишины приносили с собой призрак улыбки Эсме. И тогда становилось особенно тяжело - то, что он копил в себе в течение дня, вырывалось наружу, принося сжигающую боль. Эсме же отвлекалась от этих воспоминаний долгими пешими прогулками на костылях в саду, доводя себя до изнеможения, нагружая загипсованную ногу. Вопреки рекомендациям врача, она часто и надолго уходила в глубину сада, прячась от гнета родителей. Она так же подолгу сидела у окна, глядя на дорогу, ведущую к ее дому, но мужчина так и не появлялся. Изо дня в день она ждала его, и каждый раз вечером разочарованно вздыхала, убеждая себя, что уж завтра он обязательно появится. Но день шел за днем, и ничего в ее жизни не менялось. Ей стало казаться, что она выдумала этот образ, быть может, его и не было в ее жизни. Но новый день принес неприятный сюрприз… - Энн, милая! - Да, матушка? Девушка как раз заканчивала утренний туалет, когда в комнату зашла ее мама. Залюбовавшись своей дочерью, она мягко поцеловала ее в затылок, и стала позади нее, глядя в зеркало. Эсме так похожа на мать – тот же разрез глаз, та же мягкая улыбка, каштановые вьющиеся локоны. - Сегодня нас посетит один важный гость. Сердце девушки радостно подпрыгнуло, и ухнуло вниз, забившись часто – часто, как пойманная в силки птица, и блеск ее глаз не укрылся от внимания матери. - Кто же он, мама? Всей душой надеясь, что это именно доктор Каллен, и никто иной, она торопливо принялась расчесывать щеткой волосы, стараясь скрыть радостное волнение. Ее мать присела на край кровати, осторожно начав разговор издалека: - Я рада, что ты ждешь гостей. В последнее время тебя мало что радует. – помявшись, и заметив, что дочь как - то воспряла духом, она восприняла это как хороший знак, и продолжила. – это сын друга нашего отца, Крэб. Помнишь его? Девушка разом помрачнела, с досадой шмякнув расческой по туалетному столику, и отвернулась от матери, дабы не высказать ей все, что она сейчас обо всем этом думает. Глупо было надеяться, что этот гость окажется именно тем, кого так отчаянно ждет ее сердце. - Тот сопливый мальчик в нечищеных туфлях? Мама, он же двух слов связать не мог, ну что ему тут делать? - Он хочет познакомиться с тобой, дорогая. Прошло много лет, с тех пор, как вы последний раз виделись, и сейчас это юный молодой человек, весьма статный и привлекательный. К тому же, он очень набожный, а это в наше время большая редкость. Я понимаю, Энн, что тебя все это не интересует. Но хотя бы попытайся. Не огорчай отца. А вдруг он тот самый? С досадой фыркнув, Эсме принялась подвязывать волосы лентой, и мать, поняв, что говорить больше дочь не захочет, тихо вышла из спальни. Спустя пару минут туда прошмыгнула Елена, бесшумно притворив за собой дверь. Забравшись на постель подруги, она посмотрела через ее плечо в отражение зеркала, увидев сердитое выражение лица: - Так, кто – то с утра уже испортил тебе настроение? - Моя мама, кто же еще! Опять мне женихов навязывает! - Сама пусть его и обихаживает! – рассмеялась рыжеволосая, вскочив с места, и принимаясь заплетать волосы Эсме, красиво перевязывая их лентами. Та все еще сердито дулась, в сотый раз спрашивая себя о том, сколько еще ждать приезда Карлайла, ведь срок ношения гипса подошел к концу… - Понимаешь, подруга, она опять собралась выдавать меня замуж! Опять! Вновь эти знакомства с задравшими нос вояками, банкирами, и прочими влиятельными мужчинами! И все это я обязана терпеть! Улыбаться, и подливать им чай, ради того, чтобы они приехали еще раз, и родители были довольны. Зеленые глаза Елены хитро сощурились, а лицо приобрело озорной вид, что заставило девушку рассмеяться, увидев преображение подруги: - Дорогая моя. Зачем же терпеть? Достаточно сделать так, чтобы на одного претендента у тебя стало меньше. Спустя пару минут переговоров подругами был набросан план действий, который они намеревались воплотить в жизнь. Что ж, по крайней мере, это будет весело. Может, хоть ненадолго уйдет эта всепоглощающая тоска по Карлайлу. Одевшись к обеду, Эсме сидела у окна, держа в руках спицы, и готовя подарок к приезду доктора. Ей так хотелось подарить ему что – то, во что она вложит свою душу, то, что, вероятно, будет напоминать ему о ней. Ее внимание привлек цокот копыт под окнами, и, выглянув наружу, она увидела карету, из которой вышел приземистый молодой человек, с жиденькими волосами и противными, бегающими глазками. Он направился прямиком к дому, и девушка тяжело вздохнула, осознав, что ее ждет ужасное времяпрепровождение. Взяв в руки приготовленную книгу и лупу, юная особа села в кресло, и приготовилась встречать гостя. Что ж, он не останется равнодушным. Вскоре дверь распахнулась, и Елена оповестила о приходе гостя, и тут же скрылась из вида, прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Прислонив к глазу лупу, Эсме щурилась, шлепая губами, беззвучно читая написанный текст. Молодой человек замер на пороге, явно не ожидав увидеть подобную картину. Кашлянув, он заговорил: - День добрый, мисс Платт. Как поживаете? Я очень рад встрече с Вами. Девушка вскинула голову, и, смотря несколько в сторону от вошедшего кандидата в женихи, произнесла: - Здравствуйте, мистер Гарднер. Вы прекрасно выглядите. Проходите, не стесняйтесь. Располагайтесь. Судя по его взгляду, увидеть девушку, расписанную как красавицу, с лупой в руках (явно плохое зрение), он не ожидал. - Что Вы читаете, мисс? Я могу Вам предложить что – нибудь из своей домашней библиотеки, на Ваш изысканный вкус. Он явно пытается ей понравиться. Что ж, тогда получай. Сделав вид, что предложение ей пришлось по душе, она улыбнулась, и резко выпалила: - У Вас имеются книги по технике Вуду? Меня очень интересует это направление. Возможно, если мы подружимся, Вы станете моим подопытным. Предыдущий, к сожалению, покинул этот мир. Боги, что она несет? Но судя по его исказившемуся лицу, это имеет смысл. Вон как в кресло вжался, того и гляди, задрожит. - Мисс Платт, но это же богохульство! Как можете Вы, девушка из приличной семьи, заниматься подобными вещами! - Вы правы. Я хотела попробовать некромантию, но, увы, негде хранить трупы. Она равнодушно пожала плечами, внутренне торжествуя, глядя, как эти маленькие бегающие глазки расширяются от ужаса. Да он еле сдерживается, что бы ни перекрестится! Только бы самой не рассмеяться в голос! - Чем Вы интересуетесь, мистер Гарднер? Я слышала, у Вас свой бизнес. - Д-да, кожевенное дело, мисс Платт! - Прекрасно! Вы сможете оплатить любые мои замыслы. Эксперименты нынче дорого стоят. Бедолага аж закашлялся, вытирая взмокший от волнения лоб тыльной стороной ладони. Теперь понятно, почему мало желающих познакомиться с ней поближе, она же чокнутая! Надо бежать отсюда! - Прошу меня извинить, мисс Платт. Я должен откланяться. Дела, знаете ли, на фабрике, ждать не будут. - Как жаль. С Вами так интересно. – девушка протянула руку для прощального формального поцелуя, но едва Крэб склонился над ней, как она резко дернула его за шевелюру, выдернув один волосок. Ойкнув, тот недоуменно посмотрел на собеседницу, а та лишь картинно пожала плечами, невинно пояснив,- для куклы Вуду. Не волнуйтесь, ничего плохого я Вам не сделаю. Наверно. Едва за страдальцем закрылась дверь, как Эсме схватила подушку, и, уткнув туда лицо, расхохоталась во весь голос, подрагивая от смеха. Пусть ей позже придется за это поплатиться, пусть. Зато она отвадила его от своего дома. Отсмеявшись, девушка вновь принялась за вязание, любовно считая петельки, стараясь закончить к завтрашнему дню начатый шарф. Чтобы сказал доктор Каллен, узнай он об этом происшествии? Назвал бы это ребячеством, или все – же похвалил за то, что решилась на это? Кто знает, кто знает… Вечером ее ждала расплата за веселье. Но, как ни странно, юную особу это совсем не пугало. Отец бушевал, стуча кулаком по столу, громко взывая к небесам с требованием ответить, за какие грехи ему досталась такая дочь. Мать тщетно пыталась успокоить его, и вразумить дочь, мечась между ними, словно меж двух огней. Отправив Эсме спать без ужина, мужчина еще долго сокрушался над графином вина о неблагодарности той, кого он породил. Вскоре и он отправился спать, наказав жене завтра разбудить его раньше, чтобы он мог уехать в соседскую деревню по рабочим вопросам. Девушка лежала в своей постели, глядя в окно, как на небе медленно, одна за другой зажигаются звезды. Когда – то няня говорила ей, что, если очень – очень сильно попросить звезду о своем желании – оно исполнится. Вздохнув, Эсме зажмурила глаза, представив перед собой лицо Каллена, отчаянно пожелав вновь увидеть его. Когда она открыла глаза, то увидела промелькнувшую вспышку в небе – должно быть, упала звезда. Улыбнувшись, мисс Платт закрыла глаза, тихо прошептав: - Он не прощался. Он обещал. *** Четыре недели без Эсме оказались для Карлайла тяжелым жизненным периодом. Благодаря работе он, конечно, отвлекался, но когда он оставался один, то хотелось просто бросить все и добраться своим ходом к ее дому. Обещанные недели разлуки истекли, и мужчина принялся собираться в дорогу, пакуя свой чемодан доктора. Взяв выходной в больнице, со своими связями он смог договориться об аренде автомобиля, несмотря на то, что они только появились, и их было всего два на весь город. Все – же автомобиль несколько удобнее экипажей. Оставалось лишь дождаться утра, а пока стоило, как следует поохотиться. Отдавшись полностью работе, Каллен практически не ощущал чувства голода, поэтому был вынужден всю ночь провести в лесу. Вернувшись домой с рассветом, мужчина тщательно привел себя в порядок, и спустя пару часов выехал вместе с водителем в Огайо. В дороге его терзали противоречивые чувства – здесь и радость от встречи, и легкая грусть от того, что он обязан прекратить все это, но не может найти в себе сил. Здесь был страх причинить ей боль, и страх потерять Эсме. Взрослый мужчина, а мучается, как подросток… В это время в доме семейства Платт царила тишина и покой. Глава семьи отбыл по делам, и, следовательно, суматоху и наводить – то было некому. Миссис Платт сидела на кухне, неспешно попивая утренний кофе, в то время как ее дочь, закончив утренний марафет, сидела в кресле у окна. Она держала на коленях раскрытую книгу, и тщетно пытаясь сосредоточиться на написанном тексте, но мысли так и убегали, возвращаясь к доктору Каллену. За окном было пасмурно, моросил легкий дождь, следовательно, в сад ей не выйти, отчего настроение здорово портилось. Ее внимание привлек шум колес, шуршавших по гравию подъездной дорожки. Странно, вроде бы они никого не ждут. Неужели мама, воспользовавшись отсутствием отца, пригласила очередного кандидата к ним на обед? Привстав в кресле, она вытянула шею, выглянув в окно. Из подъехавшей машины вышел высокий молодой мужчина, и при виде него все внутри юной особы запело, она, не веря своим глазам, поднесла ладони к лицу, прижав их к горящим щекам. Он обернулся, скользнув по дому взглядом, и девушка тихо ахнула. Это он. Карлайл сдержал свое слово! Прихватив чемодан, он направился к парадной двери, и у Эсме было несколько минут на то, чтобы взять себя в руки, и хотя бы попытаться сделать ровный вид. Стоя у двери, мужчина нисколько не сомневался в том, что его впустят в дом, не смотря на реакцию мистера Платт. После краткого телефонного разговора с коллегами из больницы Огайо они согласились с его мнением о том, что передавать пациента из рук в руки крайне непрофессионально. Единственное, что они согласились сделать – это провести снимок, чтобы убедиться, что перелом сросся. Поэтому Карлайл уверенно постучал в дверь, и отступил в сторону, ожидая приглашения войти. Дверь распахнулась, и на пороге появилась рыжеволосая горничная, приветливо улыбнувшаяся ему. - Добрый день. Чем я могу Вам помочь? - Я лечащий врач мисс Платт. Мне необходимо осмотреть ее. Елена окинула оценивающим взглядом фигуру мужчины, после чего жестом пригласила его войти, прошептав себе под нос «Кажется, я ее понимаю», что не укрылось от острого слуха вампира, но тот не подал вида. Остановившись в коридоре, он ожидал дальнейшего приглашения, в то время как из кухни появилась миссис Платт, которая явно удивилась визиту врача. - Здравствуйте, доктор Каллен! Какой неожиданный сюрприз! Я очень рада, что Вы нашли время для того, чтобы посетить наш дом! В отличие от мужа, подобной неприязни к доктору она не испытывала, справедливо считая его хорошим человеком и замечательным врачом. Поэтому она сделала знак Елене принять его шляпу и пиджак, и жестом пригласила его в гостиную, по пути расспрашивая о цели его визита. Узнав о том, что Эсме сегодня снимут гипс, она обрадовалась, посетовав на то, что дочь стала грустной и малообщительной, вероятнее всего, причина этого кроется в травме, ведь она не позволяет ей жить прежней жизнью. Убедившись в том, что помощь ему не нужна, и взяв с Карлайла клятвенное обещание в случае необходимости позвать ее, женщина вновь удалилась на кухню, решив, что путаться под ногами у врача – плохая идея. Ступая за Еленой по ступеням винтовой лестницы, мужчина ощущал уже ставшее привычным внутреннее волнение – а вдруг она и не вспоминала о нем? А вдруг не будет ему рада? Что, если то, что произошло в больнице – всего лишь утопия, результат его больного воображения? С чего он вообще решил, что может прийтись по душе юной невинной особе? Но все это ушло в небытие, как только дверь в ее комнату распахнулась, и Эсме обернулась на этот звук. Она ничуть не изменилась – все те же лучащиеся теплом глаза, нежная улыбка, вьющиеся, слегка отросшие за месяц волосы, все то же выражение добра на лице, словно она могла поделиться им с каждым жителем планеты. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего мужчина улыбнулся, и произнес: - Я же говорил – я не прощаюсь. Девушка радостно рассмеялась, и вампир мысленно обругал себя за глупые мысли, пришедшие ему в голову. Эсме была так рада его видеть, что попросту не могла сказать и слова, молчаливо изучая доктора, отмечая в памяти каждую черту его лица, словно сравнивая с тем образом, который месяц держала в своей памяти. Это не сон, он действительно здесь, он рядом. Пройдя в комнату, Карлайл присел напротив девушки, сидящей в кресле, понимая, что неловкое, но радостное молчание затянулось. Поверив наконец в то, что все это происходит наяву, мисс Платт кратко выдохнула, крепко сцепив ладони в замок, что позволило ей немного прийти в себя, и заговорить: - Я очень рада встрече с Вами, доктор Каллен. - Прости, что заставил тебя ждать. Но в твоей ситуации время играет только на пользу. Снимок показал, что перелом сросся, а значит, можно снять гипс, и ты сможешь начать разрабатывать ногу. Сугубо деловой тон расстроил девушку, но, заметив, наконец, восхищенный взгляд, которым он окинул ее, думая, что она не видит, Эсме приободрилась духом. - Это замечательно. Жаль только, что во всем этом есть один существенный минус. - Какой же? Мужчина улыбнулся, открывая свой чемодан, и доставая необходимые инструменты, встал с места, для того, чтобы разложить их на столе. - Наверняка я больше не увижу Вас. Мне будет жаль, лишится Вашего общества. Привычно поддев ее личико за подбородок, что вызвало улыбку у юной особы, и это заставило Карлайла внутренне вздрогнуть, но не подать вида. Мужчина отвернулся, заканчивая приготовления, и подтащил к креслу пуфик, аккуратно застелив его приготовленной тканью. Извинившись, он аккуратно уложил ногу девушки на пуфик, и принялся смачивать верхний слой гипса водой, размягчая его. Приподняв голову, Эсме внимательно следила за его действиями, стараясь подавить внутренний трепет от близости доктора. - Знаешь, за свою жизнь я крепко убедился в одном – не бывает случайных встреч. Если что – то происходит, значит, это для чего – то нужно – ведя беседу, он привычными действиями выполнял работу, действуя осторожно, боясь причинить случайно боль своей пациентке. – Поэтому, я верю в то, что если суждено – мы встретимся еще. - Глупо. По – Вашему мнению, выходит, нужно смиренно сидеть, и ждать, когда произойдет то, что угодно судьбе? Разве мы сами не творцы своих судеб? - Творцы. Но знаков свыше никто не отменял. Вот, например. – мужчина выпрямился, посмотрев в глаза Эсме, и заметив, что она вновь смущена его близостью. – ты сломала голеностоп. Волею судьбы оказалась в нашей больнице. Знак? Я считаю, что знак. Ведь могла оказаться в любой другой, но мы встретились. Значит, так было угодно. Судьбе, Богу, или знамению. - Вы верите в Бога, Карлайл? Мужчине пришлось поспешно отвернуться, чтобы она не увидела тень грусти на его лице. Перебирая на столе инструменты, он тянул время, стараясь совладать с эмоциями. Конечно, верил. Вот только не считал себя достойным Его милости за все то, что совершил. За свою сущность. Вздохнув, он вновь сел рядом с девушкой на стул, давая время на то, чтобы повязка размокла. - Верю, Эсме. Гораздо больше, чем того заслуживаю. Судя по ее тревожному выражению лица, она заметила, что Каллену неприятна эта тема, и его реакция на вопрос тоже оказалась подмеченной. Вздохнув, девушка спешно старалась придумать другую тему для разговора, но в голову как назло ничего не приходило. - В последнее время я стала часто бояться потерь. Того, что исчезнет что – то, что очень для меня дорого. - Все мы чего – то боимся, Эсме. У всех нас есть свои страхи. - Даже у Вас? - Даже у меня. Он улыбнулся, и шатенка не смогла этому не порадоваться, заметив облегчение в его взгляде. В волнении заправив прядь волос за ушко, она пристально посмотрела в его глаза, отметив про себя, что они невероятно красивы и притягательны. - Чего боитесь Вы, доктор? Карлайл замялся, и заполнил паузу тем, что проверил состояние верхней части гипса, и, вполне удовлетворившись результатом, встал с места, взяв в руки инструмент, чтобы разрезать гипс. - Отвернись, пожалуйста, в сторону, и постарайся не вдыхать, мелкие частицы гипса при разрезании разлетаются слишком сильно. Не хочу, чтобы ты дышала этой пылью. - А как же Вы? И вновь этот испуганный, полный сочувствия и переживания взгляд. Сколько же тепла в этой юной особе. - Не переживай, я уже привык. Эсме кивнула, и послушно отвернулась в сторону, а Карлайл принялся кромсать кромку гипса, постепенно высвобождая ее ногу. Спустя несколько минут он закончил с этим, сняв остатки гипса, и осторожно провел рукой по девичей ноге, стряхивая пыль и оставшиеся крошки. Это прикосновение прохладной ладони вызвало трепет в душе юной девушки, заставив ее покраснеть, и вновь отвернуться, попутно натянув край платья на оголенные ноги. С трудом совладал с собой и Каллен, в который раз напомнив себе о своем обещании. Не переходи черту. - Вот и все. Теперь ты свободна. Неделю придется еще походить с костылями, затем можно будет перейти на трость, и впоследствии вернуться к прежней жизни. Рекомендации по восстановлению ноги я напишу. - Спасибо Вам, доктор Каллен. Но Вы так и не ответили. Вздохнув, мужчина вновь опустился на стул, глядя на едва заметно улыбающуюся Эсме, сидящую напротив него. Все бы отдал за то, чтобы просто иметь возможность общаться с ней, видеть ее. Просто так. Но этому не суждено сбыться. - Я боюсь сделать поступок, который может навредить близким мне людям. Людям, которые мне очень дороги. Поступок, о котором буду жалеть всю свою жизнь. - Но Карлайл! Вы – олицетворение благородства! Это попросту невозможно! Карлайл покачал головой, принимаясь убирать инструменты, приводя в порядок место, на котором работал. Эсме не сводила с него тревожного взгляда, стараясь понять этого человека – загадку, но как бы она ни старалась, нисколько не преуспела в этом. Упаковав инструменты в чемодан, мужчина сел за стол, достав лист бумаги, и принялся заполнять рекомендации по восстановлению, попутно продолжая разговор: - Любому человеку свойственно совершать ошибки. Вот только в моей профессии они непростительны. - Это такая ответственность – спасение чужих жизней. Как Вы пришли к решению стать врачом? - Это был долгий путь, Эсме. Я много занимался самообразованием, изучая книги и журналы, перенимал опыт других коллег. Мне всегда хотелось быть именно тем, кто способен помочь в опасной для жизни ситуации. И мне это удалось. - Я никогда бы не смогла взять такой груз на свои плечи. Я восхищаюсь Вами, Карлайл. Мужчина замер, услышав ее слова, приятной тяжестью отозвавшиеся в душе, а затем продолжил писать, покуда Эсме радовалась, что он сидит к ней спиной, и не может видеть того, как она в волнении кусает губы. - Спасибо, Эсме. Кем бы хотела стать ты? - Вы не поверите, но …учительницей. Мне нравится возиться с детьми. Мне так хочется давать знания, поддерживать их, и самой взрослеть вместе с ними. Наверное, Вы считаете это глупостью? Закончив писать, мужчина отодвинул бумагу в сторону, и развернулся лицом к девушке, одарив ее мягкой улыбкой. Все, абсолютно все нравилось ему в ней. Эта юная особа полностью соответствовала его представлениям об идеале. - Почему же? Я не считаю, что женщина должна ограничивать себя исключительно домом и семьей. Она такая же личность, как и все, и поэтому должна развиваться. Безусловно, быт имеет место, но все должно быть в меру. От женщины, конечно, зависит многое в семье. Но ведь и мужчина тоже несет ответственность за свою семью. Поэтому только в тандеме можно прийти к счастью. - Вам встречалась такая женщина? Вы любили когда – нибудь? Взгляд мужчины погрустнел, заставив Эсме пожалеть о своем вопросе. Он как – то сразу напрягся, ссутулив плечи, и отвел взгляд в сторону, раздумывая над тем, что ей ответить. - Любовь и влюбленность – разные вещи, мой друг. Влюбленность – это только ступень, ведущая к любви. Она приходит, и уходит. Может, как возникнуть из ниоткуда, так и исчезнуть в никуда. И только любовь никуда не уходит. Я верю в то, что она бывает лишь раз в жизни. Один раз и навсегда. Все остальные чувства к противоположному полу – это симпатии, привязанности, влюбленности. Но любовь не исчезает с годами. Она только крепнет. На моем пути встречалось множество девушек, но я ни с кем не был близок. Духовно, не физически. Поэтому любовь мне не знакома. Соврал…. Зачем? Да потому что это попросту невозможно - быть вместе представителям двух миров. Судя по взгляду Эсме, его ответ несколько разочаровал ее. Но все же – пусть лучше так, чем она будет питать пустые надежды. Вздохнув, мужчина протянул ей листок с рекомендациями, и ощутил, как вздрогнула ее рука, когда их ладони соприкоснулись. Она определенно чувствует все то же самое, и от этого ситуация только лишь усложняется. - Быть может, чаю, доктор Каллен? Я не могу отпустить Вас, не пригласив за стол. - Благодарю, Эсме, но, вскоре я должен буду вернуться. Да и тебе необходимо будет отдохнуть. - Доктор…Вы можете ответить на один вопрос? По сути, он ничего не будет Вам стоить. Карлайл улыбнулся, гадая про себя – что же она задумала, а затем кивнул головой, соглашаясь с ее просьбой. Девушка замялась, явно пытаясь сформулировать свой вопрос, все – же опасаясь реакции на нее своего собеседника. - Если так сложится, хотели бы Вы встретиться еще раз? Мне бы хотелось считать себя Вашим другом. Не исчезайте из моей жизни так скоро. Девушка была так искренна, грустно улыбаясь, и смущенно пряча взгляд, делая вид, что поправляет складки платья. Глядя на все это, Каллен не смог ей отказать, ведь и для него самого потеря общества Эсме будет огромной утратой. Другом… что ж, это лучше, чем ничего. - Хорошо, Эсме. Я буду рад, если нам вновь удастся встретиться случайно. Главное - не попадать для этого больше в больницу. Мне давно не доводилось иметь такого приятного собеседника. Помни, что я – твой друг. Девушка едва слышно вздохнула, надеясь, что он не успел понять, что она желает нечто большего, чем его дружба. Потянувшись в сторону тумбочки, она достала небольшой сверток, перетянутый алой лентой, и протянула его Карлайлу, смущенно улыбаясь, и внутренне надеясь, что подарок ему понравится. - Вот. Я заметила, что Вы часто мерзнете, и связала Вам шарф. Хочу, чтобы Вам было теплее. Мужчина удивленно вскинул брови, принимая из рук девушки подарок, и потянул за ленту, разворачивая упаковку. Его взору предстал мягкий вязаный шарф, но такой тонкий и легкий, словно связанный из паутины. Он медленно провел ладонью по нему, восхищаясь подарком девушки. - К тому же, мне хотелось, что бы у Вас осталось что – то, напоминающее обо мне. - Ох, Эсме, не стоило, но… Спасибо. Мне очень нравится твой подарок, он великолепен! Жаль только, что мне не хватило ума приготовить что – то и для тебя. Девушка, услышав, что ее подарок пришелся ему по душе, радостно улыбнулась, видя, с каким трепетом Карлайл примеряет ее подарок, так удивительно подошедший по цвету к его глазам. Поняв, что встреча подходит к концу, и наступило время прощаться, она взволнованно закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Заметив это, Каллен ненадолго задумался, а затем достал из нагрудного кармана алую брошь в форме капли, единственное, что осталось на память о родительском доме. Он всегда носил ее у сердца, она стала его талисманом. Пусть теперь хранит эту прекрасную девушку. Встав с места, он склонился над Эсме, мягко взяв ее за руку. Поймав ее растерянный взгляд, он покачал головой, призывая ни о чем сейчас не спрашивать. Раскрыв девичью ладонь, мужчина вложил туда свою брошь, и вновь сжал кулак, задержав ее руку в своей ладони дольше, чем полагали правила приличия. - Я тоже хочу, чтобы у тебя осталась обо мне память. Это мой талисман. Поверь, пока он с тобой, у тебя все будет хорошо. Он будет помогать тебе. Вместо ответа, неожиданно для самой себя, девушка привстала в кресле, и, обхватив за шею Карлайла, крепко обняла его, прижавшись к его плечу. От неожиданности мужчина вздрогнул, но затем тоже обнял Эсме за талию, украдкой вдохнув ее запах, такой приятный и дурманящий разум. Эти объятия длились всего несколько секунд, но вампир был готов поклясться – этого он не забудет никогда. Когда девушка отстранилась, то быстро смахнула слезу со щеки, не желая, чтобы он это заметил. Мертвое сердце вампира, казалось, сейчас разорвется на куски. И кто бы мог подумать, что подобное возможно? - Ничего не происходит случайно, Эсме. Поэтому я не буду с тобой прощаться. А скажу – до скорой встречи. Не в силах говорить, юная девушка лишь кивнула, печально опустив голову, боясь расплакаться при нем. Слишком тяжело, слишком больно его отпускать, не зная, встретятся ли они вновь. Он взял ее руку, и мягко прижался к ней губами в прощальном жесте, не сводя с девушки пристального взгляда, понимая, как ей сейчас тяжело. Да и он сам прекрасно понимал, что так будет лучше – исчезнуть из ее жизни. Но как же сложно решится на это. - Я буду помнить о тебе, Эсме Платт. - Я не забуду Вас, Карлайл. - Тебя. - Что? - Я же твой друг. Тогда к чему эта формальность? Да и не так уж я стар. Она грустно рассмеялась, услышав отголосок своей давней фразы. Карлайл обрадовался, заметив ее улыбку, и взял в руки чемодан, готовясь покинуть комнату, хотя все нутро кричало и молило остаться. Так будет лучше. Обернувшись на пороге, мужчина еще раз посмотрел на девушку, перевернувшую его жизнь, и услышал ее тихий голос: - Я не прощаюсь, Карлайл. Улыбнувшись ей, он вышел, прикрыв за собой дверь, и вскоре, сидя в автомобиле, вновь проклинал себя и свою сущность, за то, что не может быть с той, которую полюбил. Две судьбы, разлученные тяжелыми обстоятельствами. Обреченные страдать в одиночестве, без права на совместное будущее. Эсме же так и просидела весь вечер в кресле, погрузившись в тоску и воспоминания. И только подаренная брошь несколько успокаивала ее, даря надежду на то, что если суждено – они встретятся вновь…