Die Karotten-Peitschen-Methode

      С той встречи абсолютно всё было известно РИ. Он прекрасно знал о действиях своего старого друга и уже не считал его таким белым и пушистым, но лишь одно было непонятно: за что всё это? Поэтому, чтобы хоть как-то скрасить жизнь ребёнку, мужчина приезжал как можно чаще. Даже если были дела, он бросал их, рвясь в Германию.       — Hören Sie, ich habe einen Sohn (Слушай, а у меня ведь есть сын)… — начал он во время одной из встреч, смотря на удивлённого мальчика.       — Und (И)? — спросил мальчишка, удивительно поднимая бровь.       — Er hat auch keine Freunde… Vielleicht machst du Freunde (У него тоже нет друзей. Может быть, вы станете ими)? — со вздохом ответил мужчина. На это малыш лишь пожал плечами, как бы говоря, что не от него это зависит.       — Ich werde mit deinem Vater sprechen (Я поговорю с твоим отцом)… — грустно добавил русский, зная, что просто так этот монстр никуда своего сына не отпустит, хотя… Ему и дело-то до Рейха не было.       — Warum (Зачем)? — немного не понимая, либо не вслушиваясь, спросил немец, прижимаясь к империалисту.       — Willst du mein Reich besuchen (Ты же хочешь побывать в моей стране)? — задал ответный вопрос мужчина, слабо поглаживая ребёнка по голове.       — Ja (Да)… — тихо ответил мальчик, утыкаясь носом в плечо русского.       — Na dann, lass uns nach ihm suchen (Ну тогда пойдем его искать), — радостно ответил иностранец, осторожно поднимаясь, чтобы не задеть ребёнка. Мальчик же долго не хотел вставать, ведь он боялся папу. Кто знает, что у этого деспота на уме?

***

      Как и оказалось, ГИ находился в своём кабинете, активно заполняя какие-то бумаги и скрипя зубами.       — Стой! — на русском прошептал мужчина, указывая на пол и смотря на мальчишку. Второй понял, хоть и не знал языка, поэтому встал рядом с дверью в комнату, дожидаясь дальнейших действий. Видя то, что ребёнок не рвётся дальше, монарх спокойно выдохнул, заходя в кабинет и закрывая за собой дверь.       — Здравствуй… — тихо сказал он, подходя к столу, за которым сидел германец. Немец раздажёно поднял глаза на гостя, с желанием послать его куда подальше, но видя, что это никто иной как РИ, он лишь улыбнулся.       — Не ждал тебя сегодня, дорогуша, — как-то игриво и радостно ответил он, стараясь прикоснуться к руке знакомого, но поняв намеренье хозяина, гость сразу же отдёрнул кисть и недовольно посмотрел на немца.       — Не смей! — приказным тоном ответил русский, отходя в сторону и прижимая руки к груди.       — Извини… Так что ты хотел? — сменил тему мужчина, усаживаясь обратно за стол.       — Да вот… — начал империалист, смотря куда-то за спину ГИ и теребя рукой рукав рубашки. Было видно, что он волнуется, но кого это заботило?       — Ты же знаешь, что у меня есть сын… — русский с надеждой смотрел на немца.       — Ja (Да)… — произнёс германец, слабо кивая головой.       — Так вот… У него совсем нет друзей, и он совсем замкнутый, — отрывисто произнёс приезжий.       — А в чем здесь моя заслуга? — удивлённо спросил монарх.       — Может быть… Я могу взять твоего к себе ненадолго. Ты ведь всё равно не так часто общаешься с ним, — немного тише сказал русский, пятясь. Нет, он боялся не за себя, ведь в случае чего мог дать отпор. Было жалко ребёнка… Ведь он-то как раз и получит за слова своего друга. Услышав такое, немец лишь скривился, ударяя руками по столу и привставая.       — Что вы себе позволяете, сударь? — грозно спросил он, скребя ногтями по столу. На секунду русский задумался. Пускай этому человеку было плевать на своего сына, но ради самого РИ он мог пойти на всё.       — Как пожелаешь! — с усмешкой выпалил иностранец, разворачиваясь и направляясь к выходу. Он ожидал, что немец побежит за ним, и, по всей видимости, не прогадал.       — Стой! — крикнул немецкий империалист, подбегая к гостю со спины и обнимая его. РИ были противны такие прикосновения, ведь он всегда был против мужеложства, но раз уж здесь важно не его мнение, а самочувствие этого бедного мальчика, то можно уж потерпеть.       — Да? — хмыкая и усмехаясь спросил он.       — Идите, но только ненадолго,— тихо ответил немец. Ему было тяжело переступить через себя, но осознание того, что этот человек может не вернуться, ー не давал ему покоя. Он стал зависим от русского и каждым своим движением и действием старался доказать это. Но монарх был холоден, и максимум что делал, так это веселил его ребёнка. Что же он нашёл в этом мальчишке ГИ не понимал. И всем сердцем ненавидел этого ребёнка за сломанную жизнь.       — До встречи! — бросил русский, уже закрывая дверь. Слишком долго немец думал. Сразу же после выхода мужчина выдохнул, ведь ему удалось уговорить этого человека. А как известно, ГИ был достаточно упёртым бараном в своих желаниях.       — Und (И)…? — в надежде спросил ребёнок, смотря на взрослого.       — Welche Stadt möchten Sie zuerst sehen (Какой город ты хочешь увидеть первым)? — ехидно ответил иностранец, подхватывая ребёнка на руки и подбрасывая в воздух. Может быть малыш и был взрослым, но что мешало поступить с ним так? На такое мальчик лишь радостно взвизгнул, сразу же зажимая себе рот, боясь, что его услышат. После они, взявшись за руки, побежали прочь из дома. Пока их здесь ничего не сдерживало.

***

      На следующий день они уже были во владениях Российской Империи. Ребёнок изумлённо бегал по улицам городов, разглядывая каждый памятник и вдыхая чистый воздух. Ему так редко удавалось побыть в собственном саду, не то, что в городе. Поэтому утащить его оттуда большого труда стоило. Но всё же у мужчины получилось, и он повёл недовольного ребёнка в свой особняк.       — Чай или кофе? — буквально на пороге дома спросил русский, видя недоумевающее лицо малыша. Хоть немец и плохо понимал русский, это словосочетание не доставило ему проблем.       — Kaffee(Кофе)… — тихо ответил он, снимая чёрный сюртук, а после следуя за другом. Русский же чуть ли не бегом направился в одну из комнат. Как и оказалось, ー в комнате было несколько горничных во главе с дворецким. Он что-то прошептал на ухо слуге, после чего дворецкий два раза хлопнул в ладоши и покинул комнату. А за ним, быстро и чопорно направились две женщины, поддерживая свою юбку.       — Присаживайся, — улыбнулся монарх, показывая рукой на кресла, стоявшие рядом с камином. Немец опять ничего не понял, но последовал действиям хозяина, усаживаясь на одно из кресел.       — Wie schön (Как красиво)! — взвизгнул мальчик, оглядывая комнату и елозия на мебели.       После он обратил внимание на камин, подсаживаясь к нему поближе и, выставляя руки, грея ладони об слабо горящий огонь. Русский же непонятливо поднял бровь на такое действие ребёнка, а после мягко улыбнулся, умиляясь картине.       — Zu Hause ist es immer kalt, weil der Vater keine Wärme mag (Дома всегда холодно, ведь отец не любит тепло)… — стараясь хоть как-то объяснить свои действия, произнёс ребенок, отдёргивая руки от огня.       — Hast du Hunger (Ты хочешь есть)? — спросил мужчина, щурясь как кошка и греясь рядом с камином. Видимо, не только Рейх замёрз.       — Nein (Нет)… — ответил тот, хотя это была чистой воды ложь. Просто он не хотел мучать своего знакомого, однако тому это не доставляло никаких проблем.       — Zumindest Kaffee. Du wolltest ihn (Хотя бы кофе. Ты же хотел его),— грустно сказал империалист, пялясь на дверь и по всей видимости ожидая, что кто-то войдёт.       — Gut (Хорошо)… — тихо ответил мальчик, вжимая голову в собственные плечи. Ему было стыдно, но отказываться было некрасиво. В ту же минуту появился дворецкий, подходя к РИ и шепча что-то вроде:       — Обед готов...       Русский лишь улыбнулся, вставая с насиженного места, подходя к мальчику, а после, слабо сгибаясь, протягивая ему руку. Немец на такое действие только сильнее сжался… Было стыдно, да и руки ещё болели. Но всё же, ребёнок с опаской протянул ладонь, не касаясь чужой кисти. Он будто бы думал, стоит ли это делать. Но РИ не стал ждать. Он осторожно взял мальчика за запястье, стараясь принести как можно меньше боли и повел его за собой.       Они оказались в большой и светлой столовой. Примерно в центре помещения стоял большой стол, рядом с которым бегали несколько слуг, поправляя приборы и доставляя еду. Русский отодвинул стул, взглядом показывая, что это место немца. Ребёнок быстро уселся, разглядывая подчинённых и еду. Казалось, что все эти люди рады видеть его, но всё же что-то недавало покоя немецкому малышу. Мужчина уселся рядом, не прикасаясь ни к одному предмету, даже к салфеткам. Видимо, кто-то ещё должен был прийти. И Наци не прогадал, ведь через несколько секунд появился ещё один мальчик, сзади которого шёл дворецкий. Он помог ему сесть, а после, что-то сказав, покинул комнату, уводя за собой остальных.       — Кто это? — удивлённо спросил мальчишка, хватаясь за салфетку и стеля её себе на колени.       — Это твой новый знакомый, — начал монарх, снимая белые перчатки со своих рук и убирая их куда-то в карман. Следом он повторил действие за своим сыном, продолжая говорить:       — Его зовут Рейх… Третий Рейх. Он немец и твой новый друг, — отрывисто сказал мужчина, после чего Наци кивнул головой в знак подверждения сказанного. Конечно он больше половины речи не понял, но нужно же было импровизировать. Затем ребёнок взял одну из салфеток, ошеломлённо крутя её в руках. По правилам их нации, он должен был сделать всё абсолютно иначе, но чтобы не казаться идиотом, повторил за знакомыми. Перчатки он долго не решался снять, рассматривая свои руки, которые временами подрагивали из-за слабой нервной системы.       — Stimmt etwas nicht (Что-то не так)? — озабоченно спросил русский, съедая кусочек мяса.       — Что-то не слишком разговорчивый этот твой немец, — усмехнулся сын РИ, отпивая немного чая и смотря куда-то в сторону.       — Entschuldigung(Простите)… — тихо сказал мальчик, убирая руки под стол и опуская голову.       — Прямо как Царевна-Несмеяна! — радостно произнёс социалист, вставая со своего места и подходя к немцу. Тогда-то они и стали разглядывать друг-друга. Немец понимал, что этот ребёнок приблизительно его возраста, но по виду намного сильнее и смелее. Славянин же заметил некий болезненный вид мальчика, после чего, не сдержавшись, взял вилку в руки и принялся кормить Наци.       — Ешь! — грозно говорил он, пихая в рот нацисту вилку с куском мяса. Второму стоило лишь послушаться, открывая рот, а после жуя еду.       — Я так понимаю. Вы и без меня друг-друга понимаете. — улыбаясь, сказал мужчина, клядя прибор на стол и оборачиваясь на детей.       — А теперь сам! — вручая вилку немцу, сказал Совет, усаживаясь на своё место.       Так и прошёл их обед, после этого они целый день провели вместе. Каждый старался рассказать что-то из своей жизни, веселя этим других. Хоть и сын РИ не был разговорчив, тут он и правда стал проявлять заметную активность. Подружились видимо.       — Пап, а пусть он с нами останется! — крикнул довольный ребёнок, плотно обнимая немца.       — Да я и не против, — с тёплой улыбкой сказал старший русский, присаживаясь на колено и обнимая обоих детей.       — Möchten Sie bei uns bleiben (Хочешь остаться с нами)? — уже на немецком спросил монарх, смотря на мальчика.       — Und Vati (А папа)? — тихо спросил он, боясь того, что будет потом.       — Es wird ihn nicht stören. Genau (Он не будет против. Согласен)? — старался уговорить русский малого германца, хотя прекрасно знал, что тот не против и лишь моральные правила сдерживают его. Резко выдохнув, немец кивнул, ещё сильнее прижимаясь к Совету и РИ.       — Ну вот и славно… А теперь пора спать, — улыбаясь и ухмыляясь одновременно сказал империалист, уже ожидая недовольных возгласов.       — Ну папа! — крикнул младший русский, топая ножкой.       — Я приготовлю вам комнаты. — будто бы не слыша сынка, ответил мужчина, покидая помещение.

***

      — Guten Nacht (Спокойной ночи) — говорил РИ, поглаживая ребёнка по голове, стараясь усыпить его.       — Guten(Спокойной)… — повторил малыш, закрывая глаза и прижимая к себе руку взрослого. Он хотел тепла, и русский, понимая это, уселся рядом, напевая какую-то колыбельную, поглаживая дитя по голове.       — Я всегда буду рядом, — уже на русском сказал монарх, видя спящего ребёнка. Уходить не хотелось, но сон был выше. — Всегда… — повторил мужчина, закрывая дверь гостевой комнаты и направляясь к себе.

***