Мы ещё поиграем (7)
5 июня 2020 г., 21:09
— Ну здравствуй… — послышалось за спиной, из-за чего РИ слабо вздрогнул, роняя книгу на пол.
— Что тебе нужно? — прошипел русский, явно удивлённый таким поздним приходом знакомого. Большинство слуг уже спали, также как и Совет вместе с Рейхом.
— Ты же помнишь, что сказал мне недавно? — как-то радостно и в тоже время нагло спросил немец, касаясь плеч монарха и слабо сжимая их. Тогда-то империалист и начал судорожно вспоминать, ведь это произошло несколько дней назад и было сказано в порыве ярости, а такое русский старался не запоминать.
— Нет… — через несколько минут прошептал он, со страхом косясь на мужчину сзади, ожидая самого худшего.
— О, тебе понравится, — прошептал германец прямо на ухо собеседнику, обдавая шею горячим дыханием. От этого РИ слабо передёрнуло, и он попытался встать, чтобы хоть как-то улизнуть от этого кошмара.
— Я что-то передумал… — нервно ответил он, покидая помещение, но стоило только оглянуться, как названный гость тут же подхватил его на руки, неся в одну из комнат.
— Даже не думай сопротивляться! — пригрозил второй, немного рыча.
— Что ты удумал?! — дёргаясь и вырываясь спросил мужчина, злобно смотря на немца.
— Ты же сказал, что сделаешь всё ради него?! — скорее утверждая, чем спрашивая, ответил Империя, с ноги открывая дверь комнаты.
— А раз всё, так делай! — гаркнул немец, кидая хозяина на кровать.
— Нет! — взмолился второй, сжимая колени и прижимая руки к телу.
— Расслабься, — уже сладким шёпотом ответил второй, спешно снимая верхнюю одежду и залезая на кровать к мужчине. После он рывком раздвинул ноги русского, устраиваясь между ними и довольно смотря на проигравшего, уже вкушая свою победу.
— Прошу… — понимая своё положение, тихо шептал хозяин, цепляясь руками за простынь и смотря куда-то вдаль.
— Mein (Моё)… — нежно сказал немец, нагибаясь к лицу РИ, а после кусая его за тонкую шею, слушая глубокие вздохи и тихие всхлипы. Русский понимал, что нет смысла больше ломаться, поэтому просто расслабился, откидываясь на подушки и отводя голову в сторону, без желания смотреть на своего друга. Он прекрасно слышал, как немец расстёгивает рубашку, и чувствовал, как тот прикасается к его телу, но в любом случае монарх не двигался, стараясь этим отбить желание у партнёра. Но тому было неинтересно наблюдать за такой реакцией любимого, поэтому он слабо ударил его по щеке, приводя в чувство и злобно скалясь. Чтобы хоть как-то сдержать вскрик РИ закрыл рот рукой, боясь разбудить остальных и испуганно смотря на подопечного.
Но казалось, что немца совершенно не волновало их положение, поэтому быстро скинув одежду, он принялся всячески целовать и кусать славянина, стараясь хоть как-то заинтересовать второго. Сказать по правде, такие прикосновения и правда нравились русскому и как последняя шлюха он вульгарно выгибался под германецем, тихо постанывая, а временами и вскрикивая. И лишь от осознания ситуации он тихо рыдал, удивляясь тому, как низко пал. Было ужасно противно, поэтому чтобы не показывать слёз собеседнику, империалист то и дело закрывал лицо ладонями, прикрывая глаза и приглушая стоны. Но это не нравилось самому немцу, из-за чего тот мог шлёпнуть его или укусить, а после довольно рассматривать свои метки.
Но даже это надоело садисту, поэтому он, срывая последние элементы одежды, хитро облизнулся, слабо щупая пресс русского, а временами и мягко прикасаясь к его губам. Один раз он даже попытался поцеловать РИ, за что получил прокусанную губу и недовольный взгляд оппонента. Даже не смотря на то, что монарх фактически сдался ему, он не принимал никаких ласок, стараясь скрыть свою реакцию.
— На, — переходя на грубость, прошипел немец, тыча пальцами в губы мужчине. Второй злобно посмотрел на Империю, но всё же открыл рот, куда в ту же минуту юркнули пальцы ГИ. Славянин тут же скривился, желая откусить кисть знакомому, но тот шлёпнул ему по бедру, будто бы прочитав мысли и запретив это делать. Недовольно вздохнув, русский всё же приступил к работе, и немцу на секунду показалось, что не такой уж РИ и чистый, раз уж так интенсивно лижет его пальцы. Но в любом случае это приносило ему несказанное удовольствие, а прерывать его не хотелось.
— Стой… — тихо взмолился русский, видя как второй пытается проникнуть в его тело.
— Прошу… — продолжил монарх, цепляясь за плечи ГИ и сжимая ноги, боясь желания оппонента.
— Расслабься, — в очередной раз повторил германец, осторожно просовывая сразу два пальца внутрь русского и слыша тихий стон. Вскоре он перевел взгляд на раскрасневшееся и заплаканное лицо русского, умиляясь этой картине. Империя боялся. Боялся, что будет дальше и как долго оно продлиться. Но стоило шалавливым пальчиками проникнуть глубже, как монарх тут же забылся, задирая голову к верху и открывая вид на красивую шею и ключицы. Немец лишь усмехнулся на такое, слабо покусывая и целуя русского, который теперь уже не оказывал никакого сопротивления.
Когда же германец добавил третий палец, мужчина громко простонал, показывая свою боль и негодование. Но стоило ГИ поцеловать его, как он тут же заткнулся, обвивая руками шею мужчины и прикусывая собственные губы. Теперь-то иностранцу уже ничего не мешало наслаждаться своим ангелом…
Империя осторожно вынул пальцы из тела, слыша огорчённый вздох. После он несколько секунд рассматривал разгорячённое тело русского, смотря, как тот кусает губы и хлопает мокрыми ресницами в ожидании большего. Эта картина навсегда останется в его памяти, поэтому он, ни секунду не медля, быстро вошёл внутрь, вновь целуя сладкие губы и притупляя боль. Конечно он мог сделать всё мягче, но ждать больше у ГИ просто не было желания. И чувствуя как влажные стенки обволакивают его достоинство, он тут же начал движение, не жалея партнёра. В конце концов это было его желание, и как-либо удовлетворять оппонента он не собирался, разрывая его и оставляя кровавые засосы. Но, видимо, даже такое обращение со своим телом радовало империалиста, ведь даже тогда он выгибался, выстанывая имя своего мучителя.
Но всё это не могло продолжаться вечно. И тогда ГИ буквально вгрызся в губы русского, кусая их до крови и слизывая эту сладкую (Она не сладкая, но пусть будет так) жидкость, сплетаясь языками, а после бурно изливаясь в славянина. Через несколько секунд монарх сделал также, сжимая колени и резко вздыхая. Немец лишь усмехнулся, поглаживая скулы партнёра и удивляясь его красоте. Ну, а РИ, от всего того, что только что произошло лишь откинулся на подушки, сразу проваливаясь в царство Мары.
— Wir werden wieder spielen (Мы ещё поиграем)… — прошипел немец, бросая последний взгляд на спящего мужчину, а после покидая комнату.
***
По наступлению утра русский проснулся первым. Он сладко потянулся в постели, понимая, что ещё слишком рано, и что у него есть ещё немного времени для себя. Но стоило ему встать, как он почувствовать слабую режущую боль в животе. И вот… Схватившись за талию, славянин попытался вспомнить, что же такого произошло вчера, что сегодня его тело в таком состоянии. И понимая всё то, что он творил прошлой ночью, мужчина невольно согнулся пополам, падая на колени и браня себя за дозволеное. Он знал, что нечто подобное может быть с ним, но что это будет именно так и подумать не мог. От осознания по щекам мужчины невольно пекли слезы, а он, всё также сидя на полу, затыкал рот кулаком, боясь произнести лишний звук. Ему было страшно за свою репутацию… За то, что другие узнают это. Но больше всего его мучило мнение Рейха, который скорее всего даже не догадывался о поступках друга. — Прости… — прошептал монарх, давясь собственными слезами и пытаясь унять дрожь. Вскоре проснулся и Рейх, которого так удачно встретил РИ в зале. Сам империалист пытался дочитать ту книгу, которую оставил там вчера, а младший немец по всей видимости решил выпить воды или просто погреться у камина. — Здравствуй, — радостно сказал русский, сжимая свою руку, будто бы боясь сказать что-то лишние. — С вами всё впорядке? — изумлённо спросил немец, подходя ближе и рассматривая растроенное лицо русского, который тот всеми силами пытался скрыть. — Да… А что не так? — прохрипел, нежели сказал монарх, кладя книгу в сторону и теперь смотря уже на гостя. — У вас заплаканное лицо, да и ночью я слышал странные стоны и всхлипы из вашей комнаты, но так и не решился зайти, — тихо ответил немец, осторожно касаясь подбородка взрослого и смотря в его глаза. — Всё нормально… Просто болела голова, — легкомысленно ответил второй, беря в руки книгу и как бы показывая, что дальше продолжать диалог не хочет. — Хорошо, да и доброе утро, — улыбнулся Наци, идя в сторону кухни и уже ускользнув свой взгляд не на хозяина дома. Слыша всё это, русский невольно сжался, боясь, что правда вскроется… Ему было стыдно и тошно, а самое страшное, ー так это мысль, что всё это повториться. И зная самого ГИ, это по-любому бы произошло… А пока русский лишь мог молить бога, в надежде, что всё грехи ему простятся и думая над своим будущем.***
