Die Karotten-Peitschen-Methode

      Уже весь день они вместе, гуляя по владениям Российской Империи, временами заводя непринуждённую беседу о погоде и политике, как и подобало в приличном обществе. Только вот этой парочке не очень интересна такая тема, благодаря чему они в скором времени перешли на личные отношения, вспоминая прошлое и думая над будущем.       Но время шло, на улице постепенно темнело. Им даже удавалось увидеть фонарщика, который при виде парочки, ー лишь мило улыбнулся, приподнимая потрёпанную шляпу. Но ходить по ночным улицам всё же не положено, по крайней мере не высшим чинам, из-за чего русскому со своим другом всё же пришлось переместиться в цветочный сад, что находился за родным особняком.

***

      — Всё в порядке? — неуверенно спросил немец, разглядывая умиротворëнное лицо мужчины.       — Да, — прошептал РИ, по-прежнему смотря куда-то в сторону, разглядывая садовые цветы. Казалось, что эта зелень и правда интригует его больше, чем сам фриц, но второй не собирался мириться с этим, подсаживаясь к Империи и осторожно наклоняясь к оголенной шеи, сперва опаляя её горячим дыханием, а после слабо кусая. От такого монарх дёрнулся, запрокидывая голову ещё выше и поскуливая сквозь зубы. Казалось, что ему больно, но юноша знал, что это лишь актерская игра, поэтому сжал зубы лишь сильнее, прокусывая нежную кожу.       — Стой… — взмолился империалист, упираясь руками в плечи немца, тем самым отталкивая от себя.       — Ich möchte, dass du mich nicht ansiehst (Я хочу, чтобы ты смотрел лишь на меня)! — в приказном тоне прошипел немчура, то ли аккуратно, то ли требовательно обнимая талию мужчины, прижимая его к себе.       — Я просто устал за сегодня, — улыбаясь сначала мило, а после чуть-чуть грустно, прошептал монарх, быстро и невесомо целуя нациста в щеку и вновь переводя взгляд вдаль. Казалось, что за все те дни, проведенные вместе, они должны доверять друг другу всё больше. Но с каждым днем русский лишь сильнее ломался по отношению к немцу, временами боясь даже прикоснуться к нему. Наци же наоборот, наглел с каждым часом, постоянно требуя внимания. А если уж так случалось, что он его не получал, то переходил на радикальные меры, кусая оголенные части тела РИ и гаденько улыбаясь. Видимо ему это нравилось, да и кому же не понравиться вид смущенного и немного испуганного русского. Иногда немец даже удивлялся, как Империя умудрился сохранить репутацию диктатора, боясь навредить кому-либо. Но оказалось, что империалист довольно двуличная личность. Наци просто не видел тёмную сторону своего любовника, но это нравилось ему только больше. И даже сейчас, находясь в саду, фриц довольно рассматривал мужчину, который не сопротивлялся этому, бездействуя и даже поддаваясь. Как приятно было осозновать, что именно он добился признания и любви этого человека, хотя на счёт второго всё же можно поспорить, ведь РИ не так уж и часто признавался ему в этом, а про объятия и какие-либо поцелуи вообще можно было забыть. Словом, их любовь не походила на все те книжные романы, что в детстве читал Рейх. Но знаете, столь загадочные отношения лишь воодушевляли Наци, и он вновь и вновь сжимал в своей руке кисть монарха, чувствуя тепло, рассматривая бледное, но такое прекрасное личико.       — Umarme mich (Обними меня), — чуть слышно прохрипев, попросил юноша, смотря на губы русского. И монарх не стал ломаться, тихо хмыкая и осторожно кладя свои ладони на плечи юноши. Немец лишь усмехнулся, сильнее обвивая талию мужчины, буквально вдавливая его в себя. Да и РИ тоже не сидел просто так: с простых объятий он переходил на что-то посерьёзней, усаживаясь на бёдрах немца, касаясь руками сначала шеи, а после и вовсе зарываясь руками в мягкие волосы фрица, смотря так томно, временами вздрагивая и беззвучно вздыхая. Видя состояние Империи, ー немец невольно покраснел. Обычно русский не позволяет себе подобного, стараясь быть сдержанным. Но как говориться: «Бери, пока дают (Не совсем в том смысле, ребята. Не будьте извращенцами)», ну и немец решил действовать. Осторожно придерживая бёдра любовника, временами сжимая, нацист наблюдал за дальнейшей реакцией русского. Ну, а РИ и правда вёл себя не лучшим образом, иногда произнося имя юноши, прижимаясь к его груди и кладя свою голову на его плечо. Целуя робко, но так нежно, русский старался передать все свои чувства любовнику. Даже не смотря на наличие детей и возраст, мужчина и правда был достаточно боязлив. Возможно потому, что никогда не любил, по крайней мере не так, как сейчас. Теперь же всё было иначе… И лишь через несколько минут он смутился, слабо краснея и прикрывая губы тыльной стороной руки, медленно отдалясь. Только вот теперь уже немец не позволил, одной рукой придерживая спину Империи, а другой нежно, но крепко держа запястье монарха, тем самым останавливая его и вновь целуя. Обоим было до жути стыдно за свои действия, правда первым на данный момент руководил разум, а вот второй давно забылся в пучине чувств, всеми своими прикосновениями стараясь поделиться ощущениямм. Так и прошёл их вечер. Багровый закат, зелёный и такой живой сад и два существа, объединённые любовью, что так трепетно горит в их сердцах.