Призраки прошлого

      А на улице у выхода из хирургического корпуса, как оказалось, её ждал Игорь. По небу бежали мелкие частые облачка, то закрывая солнце, то открывая его. И от этой постоянной смены света и тени его пепельные волосы тоже, казалось, всё время меняют цвет – русо-пепельный, просто пепельный, тёмно-пепельный, потом опять показывалось солнце – и тёмный пепел менялся на сверкающее серебро.       – Отвезти? – улыбнулся он.       – Вы сейчас на работу? – спросила Каринэ.       Настроение было не то что поганое – скорее мрачно-меланхоличное. Виной тому была и Стекло с её дурацкой попыткой самоубийства, и её же угрозы отомстить, и сам Игорь, с которым ей ничего не светит. Пойти в кафешку и выпить? Или купить бутылку коньяка и напиться дома? А потом включить под настроение какой-нибудь «Список архива Ланъя» и смотреть серию за серией, потягивая коньяк, чтобы не проходило состояние лёгкого опьянения, когда ещё не начинает двоиться в глазах.       – Нет, – покачал головой Игорь. – Мне завтра в ночь выходить. Я просто тоже живу в той стороне, только ближе к аэропорту.       И Каринэ пошла с ним.       Когда Вику выпишут, и они с Игорем расстанутся, будет она, как Стекло, смотреть на его фотографию и реветь? Реветь точно будет, а вот фотографии его нет. Можно, конечно, попробовать поискать в соцсетях, скорее всего, где-нибудь он да найдётся, хоть на заднем фоне, только надо ли?       Полдороги, даже больше, проехали в молчании. Каринэ была погружена в свои мрачно-меланхоличные мысли, Игорь смотрел на дорогу. И только когда улица Ставропольская плавно перетекла в Трамвайную, он осторожно спросил:       – Будет ли нескромным с моей стороны спросить, какие у вас планы на вечер?       И почему-то создалось впечатление, что Игорь этот вопрос проговаривал про себя долго, прежде чем задать. Формулировка, тон – не спонтанно он это спросил.       – Честно сказать? – невесело усмехнулась Каринэ. – Сходить в магазин, купить коньяка и выпить.       – Выпить или напиться? – чуть улыбнувшись, уточнил Игорь.       Она прислушалась к себе. Нет, напиваться не хотелось. Напиваться она будет, когда они с Игорем расстанутся. Вот тогда да – надерётся в зюзю. Но до этого ещё не дошло. Ещё светит на улице тёплое апрельское солнце, ещё сидит рядом Игорь, и ещё тлеет в сердце надежда, что случится что-нибудь хорошее, и они с Игорем смогут остаться вместе.       – Выпить, – решила она.       – Можно сходить в кафе какое-нибудь, – предложил он. Осторожно, как если бы, идя по болоту, прощупывал перед собой почву.       Ловить счастье, пока оно само летит в руки. Потому что как прилетит, так и улетит.       – Со своим коньяком? – хмыкнула она.       – Почему же? – улыбнулся он, поняв, что принципиальное согласие получено. – Сухого закона у нас нет. Думаю, здесь можно найти, где наливают не только кофе.       Кафешка, которая попалась им по дороге, была маленькой и вполне уютной, отделанной тёмным деревом, со столами из более светлого дерева и мягкими диванчиками. Тихо и ненавязчиво играла приятная музыка – Каринэ показалось даже, что что-то классическое. Разве что разнообразием меню, как оказалось, кафе, похвастаться не могло. Впрочем, они сюда не за изысканными яствами пришли, а выпить. Официантка в стильном чёрном переднике принесла им два бокала Ахтамара и две чашки кофе. Каринэ взяла в руку бокал, понюхала напиток, отпила глоток, посмаковала. Коньяк как коньяк. Только ей эти пятьдесят грамм на один зуб.       Надо было сначала зайти в магазин, там разжиться бутылкой, а потом из-под стола подливать в бокал по мере надобности.       А хотя ладно – они пришли сюда выпить, а не напиться.       – Что это показывают? – поинтересовался Игорь, глядя куда-то в сторону. Каринэ проследила за его взглядом. На одной из колонн под невысоким потолком висел монитор, не замеченный ею ранее, на котором без звука крутили фильм.       – «Список архива Ланъя», – с удивлением определила Каринэ, узнав в героях чахоточного Мэй Чансу, разговаривающего с мрачноватым принцем Цзином. – Это одна из первых серий.       – Что за оно?       – «Граф Монте-Кристо» по-китайски… Забавно, я ехала и вспоминала именно этот сериал, думала, пересмотреть его вечерком.       – Бойтесь своих желаний, – усмехнулся Игорь, ложечкой размешивая сахар в кофе, – они иногда сбываются.       – А так и бывает, – согласилась Каринэ. – Какое-то мелкое случайное желание – и сбывается, едва успеешь подумать. А без него спокойно можно было бы прожить. А то, что действительно надо – оно не сбывается.       Почему нельзя захотеть – и кошмары перестанут сниться, а призраки перестанут приставать? Или хотя бы захотеть – и придумать, как от них можно избавиться. Но нет, сбывается мимолётная мелочь, а с призраками приходится жить годами.       – Может быть, – Игорь глянул на неё поверх чашки кофе, – для того, чтобы сбылись серьёзные желания, нужно приложить для этого усилия?       – Естественно, – она тоже посмотрела на него поверх бокала. – Только если не знаешь, что делать? Проблема есть, а в каком направлении решать её – не знаешь.       Мрачноватый принц Цзин сменился очаровательной княжной Нихуан. Каринэ глянула в бокал и отпила глоток.       – Если есть проблема, – серьёзно заметил Игорь, – и желание решить её, то решение рано или поздно придёт.       От него лёгкими белыми вихрями струились к ней волны. Каринэ чуть сдвинула руку и подставила под один из потоков палец, предварительно представив, как выглядит её движение со стороны. Нет, ничего странного показаться не должно – ну, вздумалось ей пошевелить пальцами, ну и что с того?       Поток мягко обвил её палец, потом ещё раз. Каринэ легонько повела пальцем вниз, высвобождаясь из неосязаемой петельки, и она скрутилась в шарик. Каринэ чуть тронула его ногтем, и шарик взмыл вверх сантиметров на пять и завис.       Всё, больше трогать его нельзя. Поднять руку и потыкать воздух – уже будет выглядеть странным.       Шарик растаял и втянулся в поток. Каринэ отпила крошечный глоток коньяка.       – Когда я ещё училась в школе, – она покачала в руке бокал, – двое наших дальних родственников делили дом. Причём разделить его, чтобы один владел одной половиной, а другой – другой, по какой-то причине было нельзя. Тяжба тянулась несколько лет, никто не хотел уступить. А потом в доме взорвался газ и начался пожар. Хозяев дома не было, никто не пострадал, но пока соседи таскали воду вёдрами и тянули шланги, пока приехала пожарная, дом сгорел.       Она посмотрела на Игоря:       – Тяжба закончилась, потому что делить стало нечего. Проблема решилась. Только почему-то это решение не устроило ни одного из наследников.       – А какая у них была цель? – Игорь отодвинул чашку с кофе и тоже взял бокал с коньяком. – Главной целью было приобрести место для жилья? Или не дать завладеть домом другому?       Каринэ подумала, усмехнулась.       – Если целью было не дать завладеть домом другому, – поняла она, – то да, они её достигли. Причём оба.       – Со мной был в чём-то похожий случай, – он сделал глоток из бокала. – Я хотел купить дом в районе аэропорта. Присмотрел один – и дом хороший, и от аэропорта недалеко, и транспорт рядом – машины у меня тогда не было. Я уже договорился с продавцом, как появляется ещё один покупатель и перебивает у меня тот дом. Продавец разводит руками, мол, извини, он даёт бóльшую цену. А у меня денег лишних не было, и ещё повысить цену мне было слишком накладно. Пришлось отказаться, хотя досадно было – не передать. Год где-то я перекантовался в общаге, а там подвернулся ещё один вариант. Дом на этот раз был попроще, расположен не так удобно, но выбирать не приходилось. Я купил. А года, наверно, ещё через два тот первый дом, который у меня перебили, частично обрушился из-за нарушения технологии строительства, и хозяину на отстройку пришлось очень сильно потратиться. А не отступись я в своё время, потратиться пришлось бы мне.       Он ещё раз отпил коньяка и посмотрел на Каринэ:       – Надо просто правильно ставить цель. Тогда и придёт правильное решение.       Каринэ покачала бокал в пальцах, понаблюдала, как искрится коньяк в свете ламп.       Правильно ставить цель. А какая у неё цель? Жить спокойно, без призраков и кошмаров. Всё предельно просто. Только вот решение не приходит уже восемнадцать лет.       Хотя кто знает. Может, не просто так дёрнулись волны Игоря между Чилипси и Индюком. Может, как раз это и есть начало решения. Съездить туда, может, там отыщутся какие-нибудь намёки на то, что случилось с её семьёй. А это может и подсказать, где искать спасение от призраков.       Коньяк закончился. Каринэ отставила пустой бокал и подвинула к себе кофе.       – Когда я закончила колледж, – она помешала сахар, – я по распределению работала в реанимации в первой городской. Привезли к нам мужчину лет пятидесяти с инсультом. Инсульт вроде как и не особо сильный, мужчина был в сознании. Он ещё пытался убедить врачей, что никакого инсульта у него нет, а пока его обследовали, рассказал, что последние десять лет мечтал купить гелендваген. Прямо жил этой мечтой, всё собирал деньги, и вот сегодня наконец-то купил заветный гелендваген и пригнал домой. А то, что плохо ему стало, так это от радости. Его положили, и его состояние стало очень быстро ухудшаться. Через два часа он умер.       Она подняла глаза на Игоря:       – Он купил гелендваген, – она отложила ложечку, – и только толку ему от этого?       – Опять же, – Игорь обнял ладонями бокал с последним глотком коньяка, – какая цель была? Приобрести гелендваген или ездить на своём гелендвагене?       А глаза-то у него серые, тоже с каким-то тёмным оттенком, словно бы в цвет волос. Интересно, они тоже меняются в зависимости от освещения?       – Когда я учился на третьем курсе, – он допил последний коньяк, – я подрабатывал в аэропорту грузчиком. И вот в один вечер еду я на работу, а накануне мы с однокурсниками что-то отмечали – то ли конец сессии, то ли день рождения чей-то – не помню. Сидели полночи, утром мне не дала поспать Вика, днём я писал курсовую – в общем, к вечеру у меня состояние «повесьте меня назад на ветку».       Каринэ не удержалась и хихикнула.       – Так вот, еду я на работу, – улыбнулся Игорь, – и мечтаю, чтобы случилось что-нибудь такое, чтобы никого не пришлось ни загружать, ни разгружать. Сам понимаю, что это невозможно, и думаю, что пусть бы было так, чтобы я загрузил один самолёт – и хватит. Приезжаю, нам выдают задание: берём вот это и грузим вон на тот борт. А самолёт загрузить – это не вещи в чемодан покидать, там нужно рассчитывать распределение по весу, чтобы не было перевеса ни на хвост, ни на нос, ни на правый или левый борт. И весь груз нужно закрепить. И одно дело затащить и закрепить стандартные контейнеры, и другое – негабаритный груз. А нам надо было грузить машины и какие-то очень негабаритные детали. Каргомастер всё рассчитал, мы грузим. Загрузили, закрепили. Красота. Тут выясняется, что забыли какую-то детальку, которая должна была быть загружена в самом начале. А деталька та весом… не помню уже, но центнеров этак несколько, и её не всунешь, как зубную щётку к ботинкам: чтобы её загрузить, нужно выгружать назад всё остальное. Материмся, выгружаем, опять загружаем, закрепляем. Тут приходит другой каргомастер и тычет нашему, мол, расчёты – лажа, вес смещён на… правый, кажется, борт, груз закреплён неправильно, при взлёте сместится назад. Поэтому нужно всё выгружать и компоновать совершенно по-другому… И нам по новой: выгрузить, загрузить, закрепить. В общем, когда мы, наконец, отправили тот борт, моя смена как раз подошла к концу.       Каринэ не выдержала и рассмеялась.       – Да, – улыбнулся Игорь. – Желание-то сбылось, я хотел загрузить только один борт – я один и загрузил. Только занимался этим всю смену. С тех пор я свои желания стараюсь формулировать чётче.       И как легко сидеть рядом с ним, говорить о случайных вещах, даже просто молчать. С Максимом, её бывшим мужем, такой лёгкости не было, он напрягал своим присутствием, казался чем-то чужеродным. Даже с Никитой-анестезиологом такой естественности не было. А с Игорем просто.       Может быть, конечно, свою роль сыграли и пятьдесят грамм Ахтамара, когда ещё не пришло опьянение, но уже наступила расслабленность. Но и без них, Каринэ знала, напряжённости бы не было.       И как насмешка судьбы – его успела перехватить другая. Вике пятнадцать, значит, женился он лет шестнадцать назад. Шестнадцать лет назад ей, Каринэ, не было и десяти. Она училась в школе, в свободное время гоняла с братьями мяч на школьном стадионе и бегала купаться на море. И даже тенью мысли не думала, что тот, с которым ей будет так легко и просто, уже женат.       А попытаться его увести из семьи… Тётя Ира всегда повторяла детям: «Поступайте с другими так, как хотите, чтобы поступали с вами». Вроде бы избитая истина, банальная до оскомины, но ведь не переставшая быть истиной. Закрутит она сейчас роман с чужим мужем… А если она выйдет замуж – обрадуется ли она, если её муж у неё за спиной будет крутить роман с другой? Нет, явно не обрадуется. И если бросит её с детьми – тоже не обрадуется.       Нет, она тряхнула головой. Не нужно сейчас об этом думать. Сейчас есть уютное кафе, ненавязчивая музыка, Игорь напротив и тёплый апрель на улице. Пусть сейчас будет сейчас, а потом пусть будет потом…       За коньяк и кофе расплатился Игорь, хоть Каринэ и пыталась настаивать, чтобы за себя платить самой. И он проводил её до дома. Солнце уже клонилось к закату, стало прохладнее, на детских площадках играли единичные дети с мамашами. Каринэ поздоровалась со спешащим куда-то участковым, кивнула соседке с пакетом продуктов. На тротуаре самозабвенно целовалась юная парочка, а полосатый дворовый кот спал на крыше чёрной БМВ, припаркованной у подъезда.       – Дорогу назад найдёте? – улыбнулась Каринэ, открывая сумочку, чтобы достать ключи.       – Думаю, да, – с сомнением протянул Игорь, оглянувшись на двор.       Ей показалось, что сомнение было наигранным, и что дорогу он прекрасно помнит. В конце концов, не так уж глубоко во дворы они зашли.       Но почему бы не воспользоваться и этим?       – Я могу проводить назад, – хихикнула она, доставая из кармашка связку ключей.       – А потом я опять проведу вас…       Они засмеялись.       – Подождите тогда, – попросила Каринэ, – я пакет и сумку домой закину…       Она проводила его до остановки троллейбуса. Игорь, правда, предложил снова проводить её до дома, но больше в шутку, чем всерьёз, и не стал настаивать, когда она отказалась. Они подождали седьмого троллейбуса, Каринэ подняла на прощание руку, а на обратном пути сделала петлю и сходила посмотреть на припаркованную у обочины его серебристую Сузуки. Хотя зачем, она сама не знала.       Вечерело, холодало, сигналили машины, спешили по своим делам люди.       А на сердце было и горько, и тепло…