Призраки прошлого

      Ромка без предупреждения припёрся из Джубги вечером того же дня, объяснив, что работа его задрала, и балбесы на точках его задрали, и вообще всё его задрало, а поэтому всю завтрашнюю работу он переделал сегодня и завтра будет валяться пузом кверху и нихрена не делать. Попытался занять под спальное место террасу, Каринэ заявила, что он опоздал, Ромка возмутился, что её место в пристройке – мол, мужика приволокла, а как греть ему постельку – так сразу тикать? Каринэ просветила его, что не тикать, а сторожить, чтобы не удрал, потому что он немного осмотрится, поймёт, в какой дурдом попал, и сбежит – кто же тогда в походе будет дрова колоть? Игорь, которого незадолго до этого разбудили ужинать, стоял невдалеке, ещё лохматый и босиком, подпирал плечом стенку и с интересом прислушивался к семейным разборкам. Ромка попытался убедить Каринэ, что, лёжа в одной постели, у неё больше шансов успеть перехватить беглеца, а если она не сдюжит, то он будет второй заградительной линией на террасе. Каринэ ехидно предложила ему поменяться местами и выставить в переднюю линию его, мол, сейчас он выпьет, и после этого ему будет без разницы, с кем спать. В односпальной, между прочим, кровати. Несколько обеспокоенный Игорь подал голос, что если Ромке не будет разницы, то разница будет ему, Игорю. Каринэ согласилась, что одному спать свободнее, чем с Ромкой, который храпит и дышит перегаром, а потому его можно будет оставить там, где он отрубится – за столом или, скорее всего, под ближайшей яблоней. Ночи тёплые, авось не простудится, а если простудится – ничего, Игорь помимо рубки дров займётся ещё и приготовлением ужинов. После этого и Сашка, и Ромка, и Димка, который в дележе спальных мест ещё не участвовал, с сочувствием посмотрели на Игоря.       – Попал ты, мужик, – доверительно просветил его Димка. – С таким чёртом, как наша сестра, твоя жизнь станет весёлой и будет бить ключом.       – Гаечным на сорок четыре и по голове, – согласился Игорь. – Уже начала.       Стол накрыли на террасе. Братья положили на него большую доску ДВП для увеличения его площади, Василиса и Каринэ накрыли скатертью и принесли из летней кухни кастрюлю вареной картошки, блюдо котлет по-албански, миску помидорно-огуречного салата и хлеб. Братья и Игорь сидели за столом, ждали, пока девушки накроют стол, и разговаривали, как поняла Каринэ из отдельных долетающих до неё слов, о машинах. Вообще, невольно отметила она, Игорь как-то очень гармонично и естественно вписывался и в компанию братьев, и в обстановку, словно бы он сидел здесь не первый раз и с братьями был знаком давно. И братьям он явно понравился – как-то чувствовалось, что они принимают его за своего.       Когда Каринэ принесла бутылку молдавского коньяка, все сели за стол, однако не успели ещё выпить за встречу, как с улицы раздалось требовательное троекратное бибиканье машины.       – Мы ещё кого-то ждём? – удивилась Василиса, зная, что так сигналят только свои.       – Вадика, – также с недоумением ответил её муж, поднимаясь из-за стола. – Но завтра вечером, и он автобусом будет.       Когда он открыл ворота, во двор важно въехал красный мазерати, из трубы которого тянулся густой шлейф белого дыма.       – Костик? – удивились Каринэ и Василиса.       – Круть тачка! – восхитился Димка.       – Масло в топливе, – предположил Игорь.       Ромка молча и в гордом одиночестве выпил за встречу.       Стекло водительской двери опустилось, и из него высунулась бритая голова в тёмных очках.       – Эй, брателло, отворяй гараж, – потребовала она.       – Опоздал, – просветил его Сашка. – Занято.       – Что значит «занято»? – в праведном возмущении вскричал Костик. – К тебе явился твой любимый брат, а ты для моей девочки место в гараже жмотничаешь!       – Предупреждать надо было, – ухмыльнулся Сашка, – что приедешь. Тогда бы придержал место для твоей девочки.       – Слушай, брателло, не жмись. Твоя реноха может и подвинуться.       – Она уже подвинулась, и больше двигаться некуда. Потому что твоя сестра умеет выбирать нормальных мужиков с машинами.       – Покажите мне его! – вскричал Костик; слышно было, как в салоне скрипнул ручной тормоз. – Мне ж сказали, что Каринка приволокла кого-то, вот я не утерпел и припёрся! Даже на клиентов наплевал – задрали они меня, если честно.       Он заглушил двигатель и вылез из машины – в чёрном с иголочки костюме, белой рубашке, клетчатом галстуке и тёмных очках. Очки, впрочем, он снял – всё же вечерело, и без них было видно лучше.       Игоря выпихнули вперёд – знакомиться. Костик с чувством потряс его руку и горячо проговорил:       – Ты мужественный человек, что решился связаться с нашей сестрой, ибо отныне покой тебе будет только сниться, потому что Каринка влипала всегда и влипать будет. И вся твоя дальнейшая жизнь будет заключаться в том, что ты будешь ходить за ней и доставать её из того, во что она влипла.       Судя по выражению лица Игоря, он начал сомневаться, не был ли ошибкой его приезд сюда.       – Костик, – подал из-за стола голос Ромка, наливая себе вторую рюмку, – не пугай человека раньше времени. Он ещё не выпил столько, чтобы переварить всё это.       – Так это надо исправить!       И Костик бодро уселся за стол – прямо на место Игоря. Тот несколько растерялся. Каринэ отправила Костика мыть руки, потом сходила в дом, принесла ещё один стул и ещё один прибор, братья немного потеснились, все снова сели за стол и наконец-то выпили за встречу.       – Больше, надеюсь, никого не ждём? – уточнила Василиса.       – Я теперь в этом не уверен, – ответил её муж.       – Я вот что подумал, – Ромка пододвинул к себе миску с салатом, проигнорировав картошку и мясо. – Если мы уже все тут, то давайте завтра и пойдём. Раньше, как говорится, сядем, раньше выйдем.       – Вадика нету, – напомнил ему Сашка.       – Так я вместо него! – радостно предложил Костик, отбирая у Ромки миску с салатом. – Чем я хуже?       Сашка подавился котлетой. Василиса похлопала мужа по спине и участливо поинтересовалась, не принести ли ему валерьяночки.       – Знаешь, брат, – прокашлявшись и наливая себе вместо валерьяночки коньяка, сообщил ему Сашка. – Как бизнесмен ты, бесспорно, крут, но походник из тебя, извини уж – проще Каринку научить играть в футбол, чем тебя – разводить костёр.       – Я в футбол играть умею, – обиделась Каринэ.       Ну а во что ей в детстве было играть в компании десяти братьев? Не в куклы же. Вот и пришлось волей-неволей научиться пинать мяч и отличать пенальти от офсайда.       – Вот и я про это, – кивнул Сашка. – Даже Каринка голы иногда забивает, а ты ни разу в жизни печь не затопил.       – Так вот за кого ты меня считаешь! – в святом возмущении и со вселенской обидой в глазах вскричал оскорблённый до глубины души Костик. – Я твой любимый брат, а ты… а ты… Я сейчас покажу, как я печи топить умею!       – Да забей ты на него, – примирительно похлопал его по плечу Димка, испугавшись, что Костик сейчас попрётся топить печь, а когда найдёт в доме только газовую плиту и газовую же колонку, пойдёт по соседям. – Ты самый крутой брат на свете, давай лучше выпьем за твою крутую тачку, – и он поспешно налил Костику коньяка, едва не плеснув через края.       – Тебе нравится моя девочка? – обрадовался Костик, тут же забыв про все обиды.       Все с облегчением выпили за «девочку» Костика, и тот пожаловался, что та себя что-то плохо вести стала – второй день дымит, как паровоз. Может, ей пора не бензин заливать, а угля насыпать?       – На СТО загнать, – подал голос Игорь, вилкой подцепляя из кастрюли картофелину; та рассыпалась и упала обратно в кастрюлю.       – Может, само пройдёт? – с надеждой предположил Костик.       – Скорее всего, дымит она из-за того, – Игорь взял ложку, чтобы достать упрямую картофелину, – что в топливо пошло масло, и оно горит вместе с бензином.       – А ты автомеханик? – глаза Костика загорелись.       – Авиатехник, – поправил Игорь, перекладывая картофелину себе в тарелку.       – Так полечи мою девочку, – обрадовался Костик, – и она начнёт летать! Не придётся на этих дурацких светофорах простаивать!       – Загоняй её к нам в Пашковский, – охотно согласился Игорь. – Приделаем ей крылья, хвост и винт, и будет не мазерати, а кукурузник.       – И будет наш Костик не торговые договора заключать, – расхохотался Ромка, оценивший шутку, – а говно на поля сбрасывать…       А ещё через час, когда все покончили с ужином и коньяком, и Каринэ с Василисой убрали грязную посуду и принесли чай с шарлоткой, во дворе нарисовался Вадик.       – И куда мне вас ложить? – вытаращила глаза Василиса.       – Где-то я это уже слышал, – пробормотал Игорь.       Каринэ хихикнула.       – Ты четверг с пятницей не перепутал? – спросил Сашка, пока Василиса ходила на кухню за ещё одной чашкой и ложкой.       – Не перепутал, – Вадик бросил свой рюкзак на террасу. – Меня просто всё задрало. Мне Натка смену была должна, вот завтра она вместо меня будет подносы разносить, а я свалил в дальние ебеня. Вообще, уволюсь нахрен, и пошло оно всё!..       Каринэ молча встала и пошла за новой бутылкой коньяка. Если Вадик заговорил таким тоном, значит, его нужно срочно поить.       Ещё через час, когда основательно захмелевший и выговорившийся Вадик пришёл к выводу, что жизнь не так уж и плоха, как ему казалось раньше, и что бывает гораздо хуже, снова встал вопрос, куда укладывать спать восемь пьяных тушек. Ну, ладно, шесть, потому что у Василисы с мужем супружеская постель имелась. Игорь занимал пристройку, Каринэ – террасу, а вторая комната переживала ремонт и для проживания была пригодна весьма условно. Все снова попытались запихнуть Каринэ в постель к Игорю, тот клятвенно пообещал, что будет спать тихо и мирно и не тронет её даже пальцем, правда, честно предупредил, что выполнить такое обещание не сможет. Каринэ напомнила, что кровать в пристройке односпальная. Все загрустили и вспомнили про тётю Иру с дядей Мишей, живших через несколько домов от них, и Вадик с Димкой направились обрадовать их своими пьяными рожами. Судя по тому, что они не вернулись, посадочные места им там нашлись. Ромка за это время успел занять гамак и даже разжиться где-то одеялом, так что Костику остался пол на террасе. Все вручили ему свои спальники, и когда он постелил их один на один, оказалось очень даже мягко и удобно.       – Вот и спите на своих скамейках, – он довольно поелозил на груде спальников, – а я буду как на царском ложе.       Было тихо и свежо, по улице иногда проезжали машины, под лёгким ветерком покачивались ветви яблонь, капая на землю редкими каплями. Каринэ, завернувшись в одеяло на своей скамейке, смотрела на кусочек звёздного неба, который был виден между крышей террасы, деревьями и соседским забором, и на душе было легко и спокойно. Игорь спит всего в десятке шагов от неё. И сегодня не будет кошмаров и призраков, и не заявится никто с ритуальным ножом…