Призраки прошлого

      После грозы было душно, жарко и сильно парило. Они не прошли и двух километров вверх по Агою, как все взмокли. Вообще, собирались они начинать не с Агоя, а с Псебе, но Игорь проговорился, что он подобрал Каринэ в Агуй-Шапсуге, Сашка дал ей подзатыльник за самоволку, и на утреннем совете – «А куда, собственно, мы идём и нахрена нам это надо?» – решили, что с Агоя и начнут.       До водопадика – чуть более полноводного сегодня, после дождя – дошли без происшествий. Там покрутились, но навигаторы на скалах работали нормально, компасы показывали, куда надо, и мобильная связь была и даже без помех. Ещё через полчаса добрались до места слияния двух истоков Агоя и некоторое время думали, куда идти. Тот Агой, что справа, был более широким, но он однозначно уходил в сторону от сатанинской зоны. Тот, что слева, был узким, русло его было загромождено поваленными деревьями и заросло кустарниками, но он к сатанинской зоне был ближе, и поэтому все с внутренним содроганием повернули налево.       За два часа они, основательно исцарапавшись, прошли всё русло до самого истока, точнее, до того места, где оно стало теряться, но здесь всё было в порядке. Навигаторы, компасы и мобильники работали, дымка не появилась, и вообще всё было светло и благодатно. Не считая, конечно, духоты и колючих зарослей.       – Куда теперь? – Вадик достал из кармашка рюкзака распечатанную утром карту местности.       – Если мы пойдём на запад, – Ромка стянул бандану и вытер ею мокрое от пота лицо, – то выйдем к одному из истоков Небуга.       – Мы в апреле уже ходили на запад, – скривился Сашка.       – Вот и сейчас сходим, – Ромка завязал потную бандану обратно на голову. – Здесь километра два через хребет. Даже если навигаторы откажут, подняться и спуститься, не заблудившись, мы сможем.       Они сделали привал, перекусили взятыми из дома бутербродами, запивая водой из бутылок, немного передохнули и принялись взбираться на гору. Подъём дался тяжеловато, но без сюрпризов, а вот сразу после того, как они перевалили вершину и принялись спускаться, все почувствовали, что мир вокруг начинает меняться. Быстро потускнело солнце, быстро напряглись волны Игоря, быстро стало очень неуютно и страшно, хотя ничего страшного не происходило. Проверили навигаторы – связь со спутником пропала, компасы показывали пока что примерно на север, но в том-то и дело, что примерно – разбежка в показании стрелок составила до сорока градусов. Вадик попытался набрать оставшегося дома Димку, но вызов сорвался.       – Итак, – Ромка отметил на карте начало сатанинской зоны. – Мы здесь.       Парило, солнце тускнело, птицы смолкли, густые колючие кусты и высокая трава цепляли ноги и одежду. Едва заметными потоками потекла через лес чёрная тень.       Каринэ посматривала на Игоря. Тот эту тень тоже явно видел, более того, пару раз попробовал её подхватить. Поток пошёл к нему в руку, однако не свернулся в спираль, а рассеялся. Игорь как-то удивлённо хмурился, внимательно смотрел по сторонам и словно бы постоянно прислушивался к чему-то.       К Небугу выползли через час. От речушки было только мокрое русло с редкими лужицами, заваленное деревьями – не сразу даже удалось определить, в какую сторону течёт вода. Спустились вниз по течению, дошли до слияния почти пересохшего ручейка с другим, совсем пересохшим, и ещё ниже – до следующего слияния, и здесь Сашка, Ромка и Каринэ признали местность.       – Мы здесь были в апреле, – Ромка зачерпнул горстью воды из речки и вымыл лицо, голову и шею.       Место своей апрельской ночёвки нашли довольно быстро. Там устроили привал, перекусили, а когда передохнули и поднялись выше по течению буквально на двадцать метров, обнаружили крупный валун, на котором красной масляной краской, была намалевана перевёрнутая пятиконечная звезда в двойном круге. Нарисована она была явно давно – краска почти вся облупилась, а валун был оплетён лианами, кустарниками и травой. На его вершине даже вырос молоденький граб.       Игорь присел на корточки рядом с валуном и некоторое время рассматривал звезду, даже поводил по ней пальцем, и Каринэ заметила, что вокруг звезды распространяется практически невидимое багровое сияние. А потом Игорь стряхнул с пальца кусочки краски, вынул из-за пояса нож и принялся рыхлить землю перед камнем.       – Ты козла пытаешься найти? – хмыкнул Ромка.       Игорь кивнул и отложил в сторонку кусок дёрна.       – Какого козла? – не поняла Каринэ.       – Чёрного, – охотно пояснил Ромка. – Когда я смотрел про сатанистов, там говорили, что они приносили в жертву сатане чёрных козлов.       На глубине сантиметров пятнадцати нож стукнулся обо что-то твёрдое, по звуку похожее на дерево. Каринэ присела рядом с Игорем и руками разгребла землю, расчистив небольшой тёмно-серый купол.       Как-то на козла это слабовато похоже…       – Какого козла ты имел в виду? – с нехорошим подозрением ещё раз уточнила она.       – Обыкновенного, – не понял Игорь. – С рогами и копытами.       – Этому козлу явно ещё не успели наставить рога, – заметила она.       – В смысле?       Вместо ответа Каринэ взрыхлила землю вокруг купола, просунула пальцы, нащупала глазницы, ухватилась за них, немного расшатала и не слишком аккуратно вытащила находку. Нижняя челюсть осталась где-то в земле.       Мужчины дружно вздрогнули – череп однозначно принадлежал человеку.       – Бл*, – выругался Сашка. – Знай я, какое у нас тут соседство было…       – Это соседство, – возразила Каринэ, вычищая землю из черепа, – тихо лежало, молчало в тряпочку и никому не мешало.       – Эт да, – согласился Ромка. – Лучше это соседство, чем то, что было.       Каринэ вытряхнула из черепа землю и осмотрела его, но ничего особенного на нём не было – ни трещин, ни дырок, ни повреждений. Зубы все уже сменились на постоянные, в двух из них виднелись кариозные полости. Каринэ тщательно выбрала землю из ямки, промяла её в руках и нашла две серебряные серёжки.       – Женщина, – понял Игорь, сидевший около неё на корточках.       Может ли этот череп принадлежать её матери, или это какая-то другая женщина? Ни одна из сестёр это быть не может: даже у самой старшей, двенадцатилетней Алины, оставались некоторые молочные зубы и ещё не повырастали все постоянные.       – И что теперь с ним делать? – спросил Вадик, фотографируя на смартфон черепушку, валун и место находки.       – Я бы закопал его назад, – предложил Игорь.       В полицию нужно будет сообщить о находке, но не тащить же в самом деле череп с собой. Да и кидать на поверхности тоже не совсем прилично, поэтому Каринэ сунула его назад в ямку, серёжки положила туда же и заровняла раскоп. А потом навязала на ветку ближайшего дерева кусок красной атласной ленты.       До истока Небуга по узкому и заваленному руслу добрались примерно через час, но никаких находок больше не было. Затем, чтобы выйти к Псебе, поднялись на вершину невысокой лесистой горы, спустились по противоположному склону и вскоре обнаружили узкое русло пересохшего ручейка. По этому руслу продрались порядка километра вниз и вышли на место слияния этого ручейка с другим. И на месте слияния обнаружили ещё один валун в человеческий рост с ещё одной перевёрнутой звездой, только на этот раз не намалеванной краской, а вырезанный чем-то вроде штробореза.       Первым неладное заподозрил Ромка.       – А этот валун здесь был? – спросил он, разворачивая карту.       – Не был, – неуверенно ответили Каринэ и Сашка.       А может, и был? В горах камней хватает, и валунов такого размера тоже. Стоит он немного в стороне от русла, его заслоняют трава, кусты и деревья. Могли пройти и не обратить внимания.       Игорь расчистил землю под звездой и снял дёрн. Все стояли вокруг него и напряжённо ждали.       Черепушка была практически под самой поверхностью. Ко всеобщему облегчению у неё имелись два рога, пусть и обломанных, выдающиеся вперёд челюсти и зубы явно не человеческие. Козёл на этот раз оказался козлом.       – Мы можем пройти вверх по течению второго рукава, – предложил Ромка, наблюдая, как Игорь закапывает черепушку козла обратно. – Там точно определим, Псебе это или нет.       – Я тебе и так могу сказать, что это не Псебе, – Вадик прополоскал руки в реке, зачерпнул горсть холодной воды и выпил. – Вспомни, Псебе в верховьях была узкая, вот такая, как мы сейчас шли. А этот рукав, смотри, широкий, здесь даже проехать можно.       – Тогда что это? – кивнул на речушку Сашка.       – Выходит, что Псиф, – определил Ромка, водя пальцем по карте. – Нам надо было идти сюда, – он провёл пальцем на северо-запад. – А мы пошли сюда, – он провёл на север.       – А так даже и лучше, – хмыкнул Вадик. – На Псебе мы уже были, а сюда бы всё равно пришли.       – По Псебе, – возразила Каринэ, стараясь говорить спокойно, – мы бы вышли к аулу и стали на ночёвку в… безопасном месте. А здесь…       Проверили карту, убедились, что по Псифу они могут выйти к Садовому, но до него, если следовать всем извивам реки, было порядка десяти километров. Все посмотрели на часы. Было уже семь вечера, через час будет темнеть, а идти в темноте по незнакомой местности, и чёрт его знает, в эпицентр или от него…       – Ночуем здесь, – без оптимизма понял Ромка.       Каринэ передёрнуло, она нервно покосилась на камень со звездой. И пусть под ним был закопан козёл, всё равно он живо напоминал о том камне, под которым принесли в жертву человека. Братья и Игорь тоже посмотрели на камень безо всякой радости, и Ромка предложил спуститься вниз по Псифу и стать лагерем в паре километров отсюда.       Через пару километров набрели на следующий приток Псифа – узенький и пересохший ручей. Метрах в десяти от берега даже обнаружилась старая туристическая стоянка – сложенный из крупной гальки очаг, два бревна около него да древний, сизый от грязи рукомойник, сделанный из примотанной к дереву двухлитровой пластиковой бутылки. Все с облегчением посбрасывали рюкзаки и прошвырнулись по окрестностям в поисках ненужных соседств, однако в радиусе тридцати метров всё вроде как выглядело прилично.       Если не считать того, что чёрные потоки постепенно начинали уплотняться и студить своим мертвящим холодом…       Быстро насобирали дров, и Игорь развёл костёр – ловко и умело, явно занимался этим не первый раз в жизни. Братья ненавязчиво понаблюдали за ним и за его спиной одобрительно кивнули Каринэ, мол, правильного мужика подцепила. А пока мужчины устанавливали вплотную друг к другу две палатки, Каринэ сходила к реке, набрала в котелок воды, повесила его кипятиться над костром и всыпала гречку. Помешала, посолила, взяла второй котелок, пошла за водой для чая – и на обратном пути и заметила вырезанную на дереве перевёрнутую пятиконечную звезду.       И здесь…       Вырезана она была давно и уже почти затянулась корой. Каринэ сходила в лагерь, оставила второй котелок рядом с очагом, подбросила дров, помешала кашу, вернулась к меченому дереву и раскопала землю между корней.       Черепушка была маленькой, сильно подпорченной временем и, к невероятному облегчению Каринэ, имела выступающие вперёд челюсти и зачатки рогов и принадлежала, скорее всего, козлёнку. Во всяком случае, точно не человеку.       Поужинали гречкой с тушёнкой. Темнело, чёрные потоки сделались явственней, так что даже братья, не видевшие их днём, начали на них коситься и передёргивать плечами от их прикосновений. Каринэ сидела рядом с Игорем, с трудом глотала кашу – горло от страха сводило спазмом, и нервно оборачивалась, когда чувствовала их приближение. От её взгляда потоки отодвигались, но стоило ей развернуться обратно к костру, снова начинали подкрадываться. Лес постепенно наполнялся звуками шагов и шелестом разговоров, среди деревьев заскользили человекоподобные тени.       Когда взялись за чай, совсем рядом с костром кто-то горестно прошептал: «Илона». Каринэ вздрогнула и, не отдавая себе отчёта, что делает, дёрнулась к Игорю. Тот, тоже поднявший голову, притянул её к себе, Ромка резко посветил фонариком в ту сторону, но невнятная тень растаяла и втянулась в один из чёрных потоков.       Игорь посадил не сопротивляющуюся Каринэ перед собой, словно бы прикрывая её от призраков сзади, а заодно и с боков, и сунул ей в руки кружку с чаем. Каринэ попробовала пить, но чай не лез в горло, а к тому же она вспомнила, как во время апрельской ночёвки на Небуге ей ночью приспичило выйти из палатки. Нет, лучше на ночь не напиваться.       «Ау…»       Сашка невольно заозирался.       Кто-то тяжёлыми шаркающими шагами прошёл по поляне. Два луча фонариков ничего не высветили, однако шаги сменились протяжным тяжким вздохом и стихли. Потом из-под деревьев некоторое время доносилось слабое ритмичное поскрипывание, напоминая звук плохо смазанных качелей.       – Посуду будем мыть? – спросил Сашка, прислушиваясь к шуму воды в реке, словно бы там кто-то плескался. Каринэ показалось, что она даже слышит смех.       – Обойдётся, – кривясь, отозвался Ромка. – Предлагаю прятаться… Сестрёнка, тебе никуда не надо?..       Каринэ Игорь забрал в свою палатку – как оказалось, все её вещи уже забросили туда. К ним пошёл и Ромка. Каринэ вытащила из кармашка рюкзака глицин, сунула под язык таблетку и отстранённо понаблюдала, как Игорь в свете налобного фонарика расстилает свой спальник. Выражение его лица было мрачно-задумчивым, но не похоже, что его сильно пугало происходящее. Хотя все эти звуки он определённо слышал.       – Ложись, – кивнул он Каринэ.       Она молча устроилась в серединке. Игорь лёг с краю, выключил фонарик и притянул её к себе. Ромка с другого края немного повозился и затих.       «Лена, кого не хватает?..»       Игорь, продолжая одной рукой прижимать к себе Каринэ, второй подпёр голову, чтобы лучше слышать       Лена. Это уже имя матери…       «Адам умер… умер… умер…»       Каринэ на секунду даже перестала бояться. Два месяца назад во время их майского похода на Псебе они уже слышали имя Адама, который должен был скоро умереть. И вот какой-то Адам умер. Только он точно не имел никакого отношения к её семье.       Потом кто-то недалеко от палатки – Каринэ даже видела тень – что-то долго бубнил на каком-то непонятном языке, и под этот бубнёж Каринэ начала было уже дремать, как почти над самой головой раздался выстрел.       Она вздрогнула, мгновенно проснулась и хотела было вскочить, но Игорь удержал её, попутно погладив ладонью по волосам и лицу. Каринэ с колотящимся сердцем легла, и только после этого сообразила, что выстрел был не настоящим.       «Мама, а где папа?..»       Совсем рядом с палаткой кто-то пробежал – тент даже слегка качнулся, хотя скорее всего это был порыв ветра. Фантомно заплакал ребёнок.       «Найди Илону!..»       В какой момент Каринэ всё же уснула, она не заметила, и обнаружила себя в лесу – мёртвом, чёрном. Под ногами была сухая выжженная земля, на деревьях не было листьев, и в воздухе висел серый удушающий туман. Каринэ сделала несколько шагов вперёд, вышла на берег ручья и поняла, что находится на месте их теперешней стоянки. Она огляделась, но палаток не было, как не было ни её братьев, ни Игоря. А вода в ручье, чистая и прозрачная в реальности, во сне превратилась в неподвижную болотную жижу.       Справа раздался детский смех. Каринэ повернула голову и с трудом удержала себя, чтобы не отшатнуться – в жиже плескались два детских скелета; на шее одного из них болталась выцветшая сиреневая бусина на потёртом шнурке, на голове второго сохранилась часть тёмного цвета волос – коротких и прямых…       – Паскудство!..       Возглас Ромки, неестественно живой в этом мёртвом мире, выдернул её из тяжёлого сновидения. Рядом, прижимая её к себе, лежал Игорь – судя по его неровному дыханию, он не спал. В соседней палатке было слышно, как переговариваются Сашка и Вадик, рядом Ромка что-то пытался нашарить в рюкзаке.       В лесу фантомно и надрывно плакал ребёнок, на фоне его плача лес шумел, шипел, стонал, кричал, бубнил. Снова кто-то пробежал по поляне – через полиэстеровую стенку палатки была видна тень с неестественно длинными руками.       «Так вот же Илона!..»       «Это Лиана…»       Кто это разговаривает? Если предположить, что родители, то напрашивается вопрос – неужели кто-то из них не различал дочерей? Трое младших – двойняшки Леона и Лиана и родившаяся годом позже Каринэ – были похожи, как говорится, как две капли воды. Три капли в данном случае. Но пусть дети сколь угодно похожи, отличия всё же есть, тем более им было уже по семь-восемь лет. Каринэ вспомнила двойняшек, что лежали у них весной. Те пробыли в отделении всего три дня, но к выписке она уже кое-как различала их даже без изнаночных колосков. А кто-то из родителей в семь лет принимает Лиану за Илону?       Слабо в это верится…       «Заколка!..»       «Адам умер…»       Выстрел.       «Мамочка, встань, мамочка!..»       Выстрел. Отчаянный детский крик мгновенно прерывается.       «Беги, дитя…»       Каринэ резко подняла голову. Первым порывом было выскочить из палатки, чтобы увидеть ту, которая говорила ей эти слова, и спросить, где это было. Но сначала Игорь, а следом и проснувшийся рассудок удержали её на месте.       «Илона-а-а-а…»       Скелет с красивыми насыщенно-каштановыми волосами, волнами лежащими на костях ключиц, ждал её во сне. Вокруг стоял всё тот же мёртвый лес, рядом тёк безжизненной жижей ручей. Женщина похлопала себя руками по груди и бёдрам, словно бы пытаясь нащупать что-то в несуществующих карманах, развернулась и пошла в лес. Каринэ двинулась следом. Женщина обернулась:       «Сейчас можешь идти за мной. Он тебя удержит. Но без него не ходи».       Им по пути попался валун с перевёрнутой пятиконечной звездой. Здесь он был гладко обтёсан, ничем не заросший, и звезда на нём сочилась багровым светом. А если присмотреться, то было видно, что источник свечения идёт из-под его подножия – оттуда, где под землёй лежало восково-жёлтое тельце мертворожденного ребёнка.       Потом они оказались перед уродливым цилиндрическим сооружением, зиявшим чёрным провалом двери, из которой ползли чёрные мертвящие тени. Женщина глянула на Каринэ, покачала головой и двинулась к этому провалу. Однако не успела она скрыться в нём, как невдалеке возник призрак с выломанным одиннадцатым зубом, паскудно ухмыльнулся и поднял ружьё. Каринэ увидела, как он нажимает на спусковой крючок, проследила, как маленький вытянутый конус пролетает мимо и попадает в основание черепа женщине. Запоздало пришла в голову мысль, что нужно было поймать пулю и по ней узнать, из какого оружия в неё стреляли.       – Какой калибр?       Женщина с красивыми волосами костистой рукой принялась шарить у себя в основании черепа, словно бы пытаясь выковырять оттуда пулю. Призрак снова поднял ружьё, но не успел выстрелить, как свет, свернувшись спиралью вокруг Каринэ, выдернул её из сатанинской тьмы.       – Какой калибр?..       Свет исчез, сменившись немного душноватой тьмой палатки. Игорь мягко пригладил ей растрепавшиеся кудри.       – Калибр чего? – уточнил он.       Каринэ подняла голову, с трудом сообразив, что находится у себя в палатке, а не около уродливого здания. Ночная темень уже начала сменяться предутренней серостью, звуки в лесу стихали, хотя на поляне ещё были слышны шаги и чьё-то бормотание. Ромка сопел, из соседней палатки доносилось похрапывание кого-то из братьев.       Каринэ повернулась на другой бок, уткнулась лицом Игорю в грудь и закрыла глаза. Она чувствовала, что около палатки стоит призрак женщины с красивыми волосами и пулей в основании черепа, но с рассветом слышать её уже не могла.       … Второй пулей по касательной ранило Каринэ. Может быть, первой убило ту женщину?..