Размытое фото

И вот я уже стою напротив высокой белой двери. Она была старая, с облупившейся краской, но все еще хранила былую роскошь. Отворив ее с громким скрипом, который, казалось, пронёсся сквозь весь дом, я оказался в просторной ванной комнате. В самом ее центре стояла огромная чугунная ванна с позолотой, у раскрытого окна были две раковины и стол, на котором стоял канделябр и свеча. Свеча была ещё тёплая — видимо, ее потушил Джозеф, перед тем, как уйти. Я не стал зажигать ее. В окно дул холодный ветер, который запутывался в невесомых занавесках. Я открыл кран. Потекла горячая вода.  — Эй, Эзи, что ты там так долго делал? — посмеялся Джозеф. — Ничего, просто умывался. — Ответил я — Давай поскорее ляжем спать. Спустя минут десять я уже лежал на кровати и смотрел на люстру, которая шаталась от ветра, залетающего сквозь открытое окно. С улицы редко доносились звуки цоканья копыт: запоздалый извозчик вёз какого-то господина домой. Из кресла около камина уже доносился легкий храп — Джозеф уже уснул, прикрытый одеялом. Я размышлял о будущем, о будущих делах и чем заняться с утра. Завтра будет праздник — открытие новой часовой башни в центре города. Там будет много людей, все соберутся поглазеть на это событие. Тем более, что из-за этого можно не работать. Я проснулся от ярких лучей, бьющих мне прямо в лицо. Аккуратно встал, чтобы скрипом не разбудить Джозефа — он ещё мирно спал в кресле. Я надел свою одежду — потасканный чёрный бархатный пиджак и лакированные туфли и спустился в холл дома. Там уже вовсю кипела жизнь: за столиками сидели дамы с кавалерами и пили кофе, мужчины играли в карты за игральным столом и покуривали трубки, кругом сновали официанты с подносами. Я подошёл к барной стойке и попросил две чашки кофе. Вернувшись в комнату, я увидел, что Джозеф уже не спал. — Приятного пробуждения, Джо! — весело поприветствовал я. — Я принёс нам кофе! — Как кстати, мой друг, я люблю кофе по утрам. — ответил Джозеф. — У меня как раз осталось два заварных пирожных, вчера вечером их принесла тетушка Мэри. — Какой приятный кофе, и как бодрит! — я первый нарушил тишину за столом. — И пирожные тоже бесподобны, особенно крем. Как тетушке Мэри удаётся так хорошо взбивать яйца? — Не знаю — с набитым ртом сказал Джозеф. — Нам бы не опоздать на открытие башни! Ты же не забыл, приятель? — Конечно нет, как тут забудешь! — ответил я. — Не каждый день государство устраивает такое празднество. После вчерашнего ливня сегодняшнее яркое солнце радовало и глаза, и душу. Деревья блестели свежими чистыми кронами, и тёплый майский ветер играл с изумрудной листвой. Фасады домов, все ещё мокрые от ночного ливня, отливали всеми красками, брусчатка слепила глаза. То и дело мимо проносились экипажи, сновали толпы людей. Суетливый Лондон вернулся к своей обычной столичной жизни. На подходе к набережной и аббатству уже было заметно, что в городе какое-то событие. Наши друзья решили пройти к мосту и оттуда наблюдать за открытием башни. Уже издалека было видно это громадное сооружение — оно было накрыто огромным куском парусины, видимо для того, чтобы устроить горожанам интригу. Толпа рядом с башней уже была довольно плотной: Джозефу и Эзопу приходилось расталкивать зевак, однако скоро они прекратили эту затею и остались смотреть зрелище с середины улицы. Так они прождали около двадцати минут, пока королевский глашатай не протрубел в трубу и не представил королеву. — Посмотри, Джо! — шепотом, но с искрами в голосе сказал я. — это же Виктория! — Великая правительница великой страны, и вот, она перед нами! Незабываемое чувство. — ответил Джозеф. — Я не думал, что она приедет на открытие. Королева произнесла речь о величии страны и ее гражданах, и с ударом колоколов на часах, которые отбили полдень, парусина упала и взору толпы предстала огромная часовая башня. — Это наследие нашего народа! — вещала Виктория. — Это величие нашей страны! Башня и правда поражала своей красотой. Громадная, но одновременно легкая и аккуратная, как будто воздушный крем, она стремилась в небеса острым шпилем. Большой циферблат был виден издалека, а переливы колоколов завораживали. — Джо, мы забыли твою камеру! — вдруг заговорил я. — Она была бы сейчас очень кстати! — Ничего страшного, мой друг. — спокойно и все так же весело ответил Джозеф. — Придём сюда завтра, да и народа будет гораздо меньше. Спустя пару часов мы с Джозефом сидели в ресторане и обедали. Джозеф, как обычно, был аскетичен в выборе кушаний: небольшая лазанья, нарезка альпийского сыра и бокал красного вина — вот и весь его обед. Я же любил сытно покушать, поэтому заказал себе печёную рыбу с кабачками, грибной суп, ветчину и большой кусок свиной ноги. Запивал все это как и Джозеф — красным вином. — Прекрасно проводим время, не так ли? — оторвавшись от бокала, сказал Джозеф, и загремел вилкой по тарелке. — Полностью с тобой соглашусь, я давно так не обедал! — ответил я, принимаясь за свиную ногу, заправленную пряным соусом. — Кстати, куда мы с тобой пойдём после ресторана? — Я думаю, что неплохо было бы побывать в Гайд-парке. — уверенно сказал Джозеф. — там недавно выложили новую брусчатку. И вот мы в парке. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, в воздухе веяло прохладой и ночными дождями. Вокруг нас было много людей, парк пользовался популярностью у жителей города. Побродив по широким дорожкам, мы с Джозефом решили свернуть куда-нибудь поглубже. Пройдя шагов двести, мы увидели маленький мраморный фонтан и скамейку возле него. Рядом росли огромные платаны, а за скамейкой прекрасный куст сирени, который цвёл пышными гроздями. — Эзи, спасибо тебе за этот прекрасный день! — начал разговор Джозеф. — Если бы не ты, я бы так и просидел у себя дома или в мастерской, проявляя фотографии и дышал пылью. — Ну что ты, Джо, это наша общая заслуга! — ответил я. — Не будь тебя рядом, возился бы сейчас с мертвецами. — Давай двигаться ближе к дому, дорогой друг. — тихо сказал Джозеф. И вот мы идём по улице. Мимо несутся кареты, проходят люди. Но моя голова занята другим. Она занята мыслями, которые однажды приходят к каждому человеку. «Кто ты?» спрашиваю я сам себя. «Не знаю…» отвечаю сам себе. «Зачем ты живешь?» не унимается голос. «Не знаю…» отвечаю я. — Эзи, не спи на ходу! — весело промурлыкал Джозеф. — Мы уже пришли к твоему дому. Ложись-ка ты сразу спать. — Хорошо, Джо, я и правда хочу спать. — сказал я. — Спасибо ещё раз за сегодняшний день. Буду с нетерпением ждать новой встречи, друг. — И я, приятель — ответил Джозеф. — и я буду ждать. И вот я оказался один на один с собой. Я не заметил, как прошёл парадную мраморную лестницу со сломанными перилами, как отворил обшарпанную старую дверь, как упал в кресло. Снова наступило уныние, снова повеяло холодом. Снова слышу мерное тиканье старинных часов, с которых никто не убирал пыль уже много месяцев.