Размытое фото

Яркий диск Луны светит в закрытое окно. Стоит тишина, изредка нарушаемая скрипом старого паркета. Приглушённые разговоры за стеной. Потрескивание угольков в камине. Мерный ход часов. Тяжелое дыхание человека на кровати. А такая ли тишина вокруг, как может показаться сначала? Я лежу в постели и думаю о прошедшем дне. Снова ловлю себя на мысли о том, что думать надо о будущем, а не оглядываться назад. И все равно думаю. А вдруг я ошибся, вдруг я где-то свернул не туда? Куда приведёт меня эта дорога? Я задаю себе эти вопросы вот уже много лет, с тех пор, как стал жить отдельно от родителей. Они остались в своём поместье, в двух часах езды от Лондона, в окружении полей, садов и берега холодного океана. Я перебрался в большой город в надежде выстроить свою жизнь, а в итоге топчусь на одном месте. Мне необходимо развитие. Мне необходима мотивация. Мотивация жить. Жить, а не выживать и прожигать жизнь. Завтра будет хороший день, чтобы начать все сначала. Завтра будет много клиентов и много дел. А пока надо спать. Луна по-прежнему светит в окно. По-прежнему потрескивают угольки. Все так же скрипит паркет и тикают часы. Вот только человек на кровати теперь не дышит тяжело. Он спит. Мое утро началось довольно бодро. Я раскрыл окно и вдохнул полной грудью утренний воздух. На улицах уже была суета. Я оделся и спустился вниз, не заходя на кухню. Вышел на мостовую и быстрым шагом пошел к себе в мастерскую. Она располагается на кладбище на окраине города, минутах в двадцати от моего дома. — Доброе утро, мистер Вуд! Как поживаете? — весело поприветствовал я сторожа кладбища. — и Вам доброе утро, господин Карл! Ничего, потихоньку. Тихая ночь сегодня была, господин Карл, на редкость тихая! — ответил старый сторож. Я отворил дверь в мастерскую. В нос ударил спертый воздух: неудивительно, ведь тут никого не было почти два дня. Я раскрыл окна, начал протирать пыль и склянки. Тут постучали. — Войдите! — крикнул я, стоя на лестнице и сортируя пузырьки с красками. — Здравствуйте. Вы мистер Карл? — спросил большой мужчина, метра два в высоту и шириной с дверной проем. — Да, это я, мистер… Как мне к вам обращаться? — поинтересовался я. — Меня зовут мистер Беккет. Мне рекомендовали вас как лучшего бальзамировщика в городе. — тихим голосом сказал вошедший. — Вам правильно рекомендовали, мистер Беккет, я своё дело знаю и всегда выполняю все в срок и качественно. — заученной фразой ответил я. — В чем, собственно, дело? — Знаете ли… — на секунду лицо мужчины потемнело, голос дрогнул, а глаза заполонила пелена, не дававшая прочесть чувства человека. — Знаете ли, моя дочь… прекрасная Мария… она погибла. Смерть была страшной, я был свидетелем… — голос дрожал. — Она попала под экипаж, запряженный шестью лошадьми… на ее тело страшно смотреть… — Не волнуйтесь, мистер Беккет, я смогу вам помочь. Ваша дочь будет выглядеть идеально, поверьте мне. — спокойным деловым голосом сказал я. — Да, мистер Карл, пожалуйста… Там очень тяжелый случай, я уверен, что подобного вы не встречали… — продолжал мистер Беккет. — Не переживайте, лучше скажите, когда привезут тело, чтобы я начал работать. — ответил я. — Она здесь, она со мной, в экипаже — сказал мужчина. — Позвольте я прикажу принести ее. Четверо мужчин внесли в мастерскую красивый гроб. Он был сделан из красного дерева и украшен золотом. Я понял, что мистер Беккет богатый человек. — Поставьте, пожалуйста, на стол. — сказал я. — Я начну работу прямо сейчас. Я подошёл к гробу, щелкнул замочком и открыл тяжелую крышку. То, что я увидел внутри, повергло меня в шок. Да, я много видел в своей жизни трупов разной степени обезображивания, но такое видел впервые. В гробу без обивки лежала абсолютно голая девушка. Ее кожа была бледнее лунного света, в некоторых местах были синие, почти чёрные пятна синяков. Не хватало нескольких пальцев на руках, на животе была большая рваная рана, через которую был виден кишечник. Голова почти не крепилась к шее, только тоненький кусочек кожи удерживал ее на одном месте. — Чтож, мистер Беккет, я думаю, что управлюсь за три дня. — уверенно сказал я. — Хорошо, мистер Карл, я приеду утром на третий день. Прошу вас, сделайте все, что можете. Я заплачу любую сумму. С этими словами мистер Беккет удалился. Я выглянул в окно и посмотрел на уезжающий экипаж. Я думал, как мне быть. Для начала, по-хорошему надо бы вынуть тело из гроба, но как это сделать, чтобы ни одна конечность не оторвалась? Через полчаса я уже сидел на своём рабочем месте над телом девушки и готовил инструменты. Сначала я решил пришить голову, чтобы на похоронах не произошёл казус. Аккуратными стежками, дюйм за дюймом я пришивал голову на место. Веки Марии, как назвал ее мистер Беккет, открылись. Я увидел зелёные, как весенняя листва глаза, смотрящие куда-то в пустоту. Со вздохом я прикрыл их. Весь день не было клиентов, что удивительно, но мне это было на руку: все время я потратил на Марию, стараясь сделать все идеально. Но много дел ещё было впереди. На улице начало темнеть. В окно постучал сторож, говоря этим, что рабочий день окончен. Поднялся со стула, вымыл руки, сменил одежду. Не стал убирать ампулы и пузырьки с инструментами — все равно завтра продолжу работу. Перед уходом я накрыл тканью лежащее на столе тело и, погасив свечи, вышел наружу. — Что-то вы сегодня даже на улицу не выходили, мистер Карл! — сказал мне вслед сторож. — Очень важное дело, мистер Вуд, я не мог оставить его. — ответил я. Я решил немного прогуляться. Вечер был прекрасный, и я завернул на набережную Темзы. Лучи заходящего солнца смешивались с темной водой реки и тонули в ней. Над гладью воды резвились чайки. Я сел на скамейку и поднял голову наверх и увидел бесконечно огромное и высокое небо. Перламутр, разлитый закатом, окрасил и редкие облака. Чудесный вечер, ради таких моментов и стоит жить. Через час стемнело и похолодало. Я решил, что лучше идти домой, а не к Джозефу, как я изначально планировал. На улицах ещё было много людей. Все куда-то спешили. Один я шёл медленно, уставившись вперёд и вдыхая вечернюю прохладу. Придя домой, я в первую очередь принялся готовить ужин — я не ел целый день. Уже за ужином я снова подумал о Джозефе: как он там? Тоже, наверное, был увлечён работой. Тем более, что заказов у него предостаточно — многие горожане спешат сфотографироваться с новой башней, которую вчера открыли, и послать фотографии своим родственникам. После ужина я сел в кресло, чтобы расслабится. Мой взгляд упал на картину над камином: там был пейзаж какой-то далекой страны. Я не ощущал дуновение ветра с открытого окна, не слышал шум улицы и даже навязчивого тиканья часов. Я был погружён в свои мысли. Раздался стук в дверь. — Мистер Карл, немедленно откройте! — как гром прогремел неизвестный мужской голос. С опаской я подошёл к старой тяжелой двери и отворил ее. — Я мистер Эзоп Карл, с кем имею честь говорить? — пытаясь скрыть страх, произнёс я. — Ваша мастерская сгорела. Вам срочно нужно явиться на место проишествия.