Размытое фото

«Что же делать?» Этот вопрос крутился в моей голове всю ночь. Я не слышал храпа Джозефа: скорее всего, он тоже не мог уснуть. Я тихо позвал его. — Что такое, приятель? — отозвался из темноты мягкий голос. — Я не могу уснуть. Нам надо что-то предпринять. — сказал я. — Есть у меня одна мысль, Эзи, но я не знаю, выполнимо ли это. — ответил Джозеф. — Нам сейчас любые мысли важны, сам понимаешь. — настаивал я. Джозеф поднялся с кресла и сел ко мне на кровать. — Я помню, что ты рассказывал мне о своих родителях. — шепотом начал говорить Джозеф. — И живут твои родители далеко отсюда, да и вообще далеко от городов. Может быть, мы смогли бы там укрыться? — Хм… Возможно. — задумался я. — Тем более, в последнем письме они звали меня погостить к себе. — Раз так, то тянуть время равносильно смерти, мой друг. — серьезно сказал Джозеф. — Останься здесь и собери необходимые нам вещи, я скоро вернусь. С этими словами Джозеф встал, накинул на себя плащ и быстро выскочил в коридор. Оставшись один, я поднялся с кровати и начал искать глазами шкаф. Джозеф не покупал новой мебели, но часто переставлял ее, поскольку считал, что «свежая обстановка приносит с собой свежие мысли». Найдя шкаф, я отворил его и увидел внизу большой чемодан из коричневой кожи. Я начал складывать в него одежду Джозефа, только самую необходимую. Позаботился так же и о его бумагах: в письменном столе был отдельный ящичек для них. Я не стал разбираться и просто сложил всю кипу документов в чемодан. Какая удача, что выйдя из своего дома в сопровождении полицейских, я захватил свой портфель! Теперь, чтобы лишний раз не привлекать внимания, я положил его в чемодан. Подумал я так же и о провизии: дорога дальняя, ехать на экипаже около шести часов. Отворив шкафчик около камина, я обнаружил там большой кусок хлеба и печёный картофель. Завернув все в бумагу, я постарался уместить это в чемодан. В это время вернулся Джозеф. У него в руках был небольшой кожаный сундук. — Удача сопутствует нам, милый Эзи! — радостно сказал Джозеф. — В холле я встретил своего знакомого, и он одолжил нам свой экипаж, вместе с кучером! — Отлично, я как раз собрал все вещи, и не забыл про еду. — ответил я. — Кстати, я возьму свою камеру. — Джозеф потряс сундучок. — Я быстро забежал в свою мастерскую и взял самое необходимое. — Тогда не стоит медлить — сказал я. — Мы должны идти. Джозеф оглядел комнату, подошёл к окну и плотно закрыл его. Спустя десять минут мы уже летели в экипаже по Лондону. Экипаж был добротный — толстые стенки, обитые кожей, мягкие бархатные диваны и бесчисленное количество подушек делали поездку довольно комфортной. Экипаж был новый: рессоры ходили идеально, внутри почти не чувствовалось тряски. Чиркнув спичкой, Джозеф зажег позолоченную масляную лампу, свисающую сверху. В экипаже стало ещё уютнее. — Ну что, Эзи, — начал Джозеф. — Я заплатил кучеру хорошую сумму, поэтому доедем мы быстро. Надеюсь, не застанем твоих родителей врасплох. — Спасибо тебе, Джо, я обязательно верну тебе деньги! — сказал я. — А к родителям мы приедем уже под утро. — Не нужно мне ничего возвращать, дружище, даже не думай. — щебетал Джозеф. — А теперь давай попробуем уснуть. Джозеф снял с себя рубаху, лёг на диван и зарылся в подушки. Я решил поплотнее занавесить шторы и тоже попытаться уснуть. Меня разбудил гром. Я протер глаза и выглянул в окно. Ничего, кроме капель воды, видно не было. Мы ехали уже далеко за городом. Довольно часто были вспышки молний, и можно было разглядеть деревья на горизонте и крыши деревенских домов. Внутри кареты было тепло — лампа до сих пор горела, и я не хотел ее тушить. Джозеф спал, раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку. Я достал из своего портфеля бумаги и начал их рассматривать. Кроме банальных и скучных бюрократических записок, попадались мои стихи и зарисовки. Я старался быть творческой личностью. Тут я заметил на дне портфеля угольный карандаш и обрадовался. Нашёл чистый уголок и начал делать наброски. Это было нелегко: экипаж частенько бросало из стороны в сторону. Рисовал я то, что видел перед собой — диван и спящего Джозефа. Через час горизонт начал светлеть. Ночной дождь закончился, теперь по небу разливалось утро. Ещё двадцать минут — и вершины деревьев загорелись. Должно быть, сейчас на улице превосходно. Вот бы вдохнуть сейчас полной грудью этот воздух! Воздух, не испорченный столичными фабриками, пароходами и паровозами. По моим подсчетам, ехать оставалось меньше часа. Я разбудил Джозефа. — Друг, мы почти приехали, просыпайся. — тихо сказал я, трогая Джозефа за плечо. — Ох, ну и ночка! — кряхтя, поднялся Джозеф. — Доброго утречка! У меня просто зверский аппетит. Погасив лампу, я вынул из бумаги хлеб и поделил его между нами. — Сейчас я ещё картошки печёной достану, не зря прихватил. — сказал я. Перекусив, мы стали думать, что скажем моим родителям. — Я бы сказал им всю правду — начал я. — Не вижу смысла ничего скрывать. — Ты прав — кивнул Джозеф. — Но как они отнесутся к этому? — Мать немного поволнуется, а отцу по большей части будет наплевать — сказал я. — Он бывший военный и скажет, что трудности делают из мальчика мужчину. Джозеф игриво хихикнул. Я выглянул в окно и увидел знакомые места — луга, пастбища с коровами и лошадьми, леса и большое здание на горизонте. Это было поместье моих родителей. — Какой большой дом! — удивился Джозеф. — Когда ты говорил, что у тебя состоятельные родители, я не думал, что они живут как герцоги букингемские! Спустя пять минут экипаж замедлил ход и остановился. Я первый вышел из него. Как же долго меня здесь не было! Как же я скучал по родным местам! Моей душе сразу стало намного легче. Следом спустился Джозеф. Кучер стащил наш чемодан и поставил перед нами. — Джентельмены, желаю вам всего доброго! — с этими словами кучер сел на своё место и поехал к ближайшим конюшням, видимо для того, чтобы его лошади поели и отдохнули. Мы стояли напротив особняка. Четыре этажа, большая парадная дверь с колоннами и балконы — наш семейный дом был и правда построен для герцогской семьи. Джозеф взял чемодан и мы побрели по песчаной дороге ко входу. С обеих сторон нас окружали идеально подстриженные кусты — садовник не зря получал свои деньги, он явно был мастером своего дела. Мы уже почти добрались до ступеней, как огромные двери отворились и я увидел свою мать. — Сыночек! Как же я рада тебя видеть! — она подбежала ко мне и начала обнимать. — Ты даже не предупредил, я бы велела приготовить грандиозный завтрак! А как ваше имя, джентельмен? — Мое имя Джозеф, миссис… — Миссис Вармингтон, дорогой — мягко ответила мать. — Проходите скорее, отец ждёт вас в гостиной. Мы зашли в холл. Я глянул на Джозефа — он стоял, широко раскрыв глаза. И было на что смотреть — холл был большим, высотой в два этажа. Посередине была парадная лестница, которая разделялась надвое и вела к галереям. Огромная хрустальная люстра свисала с потолка, позолоченные колонны блестели от солнечного света, лившегося через широкие окна. Декоративные кресла стояли вдоль стен, чередуясь с вазонами для цветов. Перед лестницей стояла статуя греческой богини Афины. Пройдя через высокие золотые двери, мы попали в гостиную. Широкие окна и белая мебель делали комнату очень светлой и радостной. На голубом диване сидел отец и курил трубку, с которой, казалось, он не расставался даже в уборной. — Эзоп, мой сын! — громко сказал отец. — Рад видеть тебя. Представь мне своего друга. — Это Джозеф, мой близкий друг и приятель. — сказал я. — А это мистер Вармингтон, мой отец. — Весьма приятно. — сказал отец, смерив взглядом Джозефа с ног до головы. — Но я надеялся, что ты привезёшь нам на благословение жену. — Не начинай, отец, прошу. — ответил я. — Все, все, молчу — ехидно сказал он. — Давайте лучше пойдём завтракать, а то я голодный, как конь после скачек! О вещах не беспокойтесь, их уже отнесли в ваши комнаты. Я облегченно выдохнул. У моего отца крутой нрав, и я надеялся на худшее, но нам на руку сыграло его хорошее настроение. Видимо, вчера он выиграл крупную сумму в карточных играх. Я кинул быстрый взгляд на Джозефа и увидел, что он взволнован. — Не переживай, Джо, ты ему понравился. — с улыбкой сказал я. — Если бы не понравился, то ты бы тут сейчас не стоял! — Интересный у тебя отец, Эзи, я бы хотел с ним поближе познакомится. Меня всегда привлекали военные люди. — После завтрака у тебя будет куча времени, приятель — усмехнулся я. — А теперь пойдём в столовую.