Размытое фото

Я проснулся от скрежета металла. Звук шёл откуда-то сверху, с улицы. Джозеф ещё спал, поэтому я аккуратно приподнял ткань, не издавая ни звука. В подвале все было так, как было накануне. Наше убежище было хорошо спрятано от посторонних глаз. Я сел, прижался спиной к бочке и начал рассматривать свои грязные рукава. «Интересно, что нам делать дальше? Отец говорил только о ничем не примечательных руинах дома, но никак не о пишущих машинках посреди леса, металлических дверях и кучах мусора между деревьями». Час пролетел как одна минута. Джозеф зашевелился и открыл глаза. — Ну что — сипло сказал он. — Доброго утра? — Пока что оно доброе — ответил я. Мы доели наш хлеб и решили продолжить путь: засиживаться нам было ни к чему. — Ничего подозрительного не слышал? — спросил меня Джозеф. — Нет, все было тихо — ответил я. — кроме того, что меня разбудил какой-то скрип железа, но это было далеко отсюда. — Хорошо, будем надеятся, что тут и правда никого нет — сказал Джозеф и вылез из укрытия. Мы поднялись по лестнице, ведущей из подвала и оказались в сарае. Здесь все было по-прежнему. — Куда будем держать путь? — спросил я. — У нас один путь: нам надо найти выход отсюда — сказал Джозеф. — Думаю, стоит пройти через то каменное здание. Из окна сарая виднелся остов какого-то двухэтажного дома. Уже издалека было видно, что оно почти разрушено. Мы пробирались по заросшей высокой травой лужайке и прислушивались к звукам, но ничего подозрительного слышно не было. — Слишком тихо — заметил Джозеф. — Нам стоит быть аккуратнее. И вот мы на пороге дома. Он оказался довольно маленьким, почти игрушечным, по сравнению с особняком, который остался позади. Мебели почти не было; на полу валялись булыжники и виднелись какие-то пятна. — Не нравится мне все это — прошептал я. — Судя по всему, это место убийства, или вроде того — заметил Джозеф. — А в особняке сожгли труп. Не ясно только одно — почему от трупа не избавились прямо здесь? — Но какую роль выполняло все это? — спросил я. — Не очень-то похоже на задний дворик. — Это нам и надо выяснить — уверенно сказал Джозеф. — Пошли. — Что выяснять? Как? — недоумевал я. — Гляди! — Джозеф указал на веранду. — Ещё одна пишущая машинка. Для чего они здесь? — Может, тут жил писатель — посмеялся я. — Или счетовод. Джозеф выглянул из окна. — Там ещё одна… — задумчиво произнёс он. — И ещё за углом торчит антенна. — Может, они передают сигнал? Почти как телеграф, только без проводов — предположил я. — Без проводов? Ну и скажешь! — засмеялся Джозеф. — Мы с тобой не в романе Жюля Верна. — Но не для красоты же они прикручены — не унимался я. — Может, стоит нажать на кнопки? Я подошёл к ближайшей машинке, стоящей у окна веранды и нажал на первую попавшуюся клавишу. Машинка издала свойственный ей звук щелчка, слегка скрипнув от старости. Антенна закачалась. — Ничего не произошло, Джо — сделал вывод я. — Постой… Нажми-ка ещё раз, и побольше — сказал Джозеф. Я набрал на клавишах слово «лес». Одна клавиша заела и не двигалась, но это было не важно: антенна, прикреплённая к машинке, шаталась как от ветра. — Все ясно — сказал Джозеф. — Это какой-то передатчик, ты был прав. Я сделаю пару снимков. Я вышел в коридор и огляделся. За углом я обнаружил лестницу, ведущую на второй этаж. Она казалась довольно крепкой, и я решил подняться. Снизу доносились щелчки фотоаппарата. Поднявшись, я увидел, что мебели тут не было точно так же, как и на первом этаже, в стенах и полу зияли дыры. Я немного прошёл по круговому коридору и увидел дверной проем, закрытый досками. Аккуратно, чтобы не порвать свой костюм, я перелез через них и очутился в круглой, залитой светом через дырявую крышу комнате. Сзади послышались шаги и звук опрокинутых досок. — А что с ними церемониться? — весело сказал Джозеф, смотря на мое испуганное лицо. — Здесь точно никого нет, я обошёл весь первый этаж. — Посмотри, Джо, это очень похоже на больницу — заметил я. — И правда — ответил Джозеф. Пол зарос мхом, вдоль стен стояли остатки кроватей, а посередине металлический стол. Я аккуратно подошёл к нему, избегая дыр в полу. Стол был весь в царапинах и грязных подтеках. — Какой ужас — сказал я. — Джо, ты только посмотри на это. Я указал Джозефу на темный силуэт, отпечатавшийся на столе. — Судя по всему, это кровь — сказал Джозеф. — А на этом столе кого-то убили. — Но тогда откуда кровь снизу? — спросил я. — Значит, было убито больше одного человека. — ответил Джозеф. — Надо сделать снимки и обратиться к сыщикам. — К сыщикам?! — я был в недоумении. — Ты забыл, что мы сами вроде как вне закона? — Точно — Джозеф сел на гнилой стул, который закачался под его весом. — Из-за нервов я забыл про это. — Что же нам делать? — ещё раз спросил я. — Уходить отсюда — сказал Джозеф, глядя на меня. — И как можно быстрее. Мы вышли из страшной комнаты и почти покинули здание, как снова раздался точно такой же скрежет, который разбудил меня. — Тихо! — шепотом сказал Джозеф. — Ты слышал? — Точно такой же скрип разбудил меня сегодня утром — сказал я. — Это донеслось со стороны особняка — сказал Джозеф. — Так что у нас есть шанс остаться незамеченными. — Может быть, это звуки разрушения дома? — спросил я. — В конце концов я вынес с петель дверь и мог повредить стену, а дом весь гнилой. — Слабо верится — сказал Джозеф. — Пошли. Мы вышли на улицу и, пригнувшись, пошли вдоль зарослей кустов. — Надеюсь, отсюда есть несколько выходов — сказал я. — Не хотелось бы возвращаться в особняк. — Сейчас узнаем — ответил Джозеф. Наконец, из-за кустов показалась стена. Мы подошли к ней и осмотрелись. — Посмотри туда, Эзи! — воскликнул Джозеф. — Там что-то блестит! Я пошёл за Джозефом. Перелазя через очередное препятствие в виде груды кирпичей, я задел пишущую машинку и она со звоном грохнулась на землю. — Тише, Эзи! — прошептал Джозеф. — Ты в порядке? — В полном — ответил я. — А вот машинке непоздоровилось. Машинка разлетелась на множество деталей. Я подобрал пару кусочков и положил себе в карман. — Это дверь! — радостно сказал Джозеф. — И она немного открыта, нам повезло. Мы стояли напротив точно таких же ворот, как и те, через которые мы пришли сюда. Щель была слишком узкой даже для меня. Джозеф в ручную попытался их открыть, но у него ничего не вышло. — Нужен рычаг — сказал я и осмотрелся. Мне на глаза попался кусок железной палки. Она почти вросла в землю и была покрыта мхом. С трудом я отковырял ее из земли и поднял. Она была очень тяжелой, но в роли рычага сгодилась. Вместе с Джозефом удалось с большим трудом открыть ворота. — Ну что, давай ты первый полезешь — сказал Джозеф. Только сейчас я заметил на железке старые пятна крови. С испуганным лицом я кинул кусок арматуры на землю и посмотрел на Джозефа. — Вот и орудие убийства нашлось — сказал Джозеф. — По крайней мере, одно из орудий. Я изогнул бровь, посмотрел на Джозефа и протиснулся в щель. Через пару секунд я уже очутился на другой стороне. — Ну что там, Эзи? — спросил Джозеф. — Пока что не совсем понятно, но тут спокойнее, чем там — ответил я. Следом за мной пролез и Джозеф. Мы стояли по другую сторону от ужасной стены, грязные, с порванными костюмами, но довольные. — Если мы пойдём вон туда — я показал рукой в сторону особняка. — То выйдем как раз на тропинку. Мы побрели вдоль стены, за которой находилась странная больница. — Я уверен, что тут произошло убийство — сказал Джозеф. — И даже не одно. — Жаль, что мы не нашли каких-нибудь писем или записей — сокрушался я. — Было бы интересно почитать и разобраться во всем. — Нашли, приятель — весело сказал Джозеф. — Что? Но разве мы находили подобное? — удивился я. — Когда я остался в холле фотографировать, а ты пошёл ломать дверь, я нашёл какую-то тетрадь — сказал Джозеф. — Правда, она вся мокрая и старая, и некоторые страницы не прочесть. — Ну ничего себе, Джо — сказал я. — Интересная находка, надо будет почитать. Пока мы разговаривали, мы уже дошли до нужного места. Слева от нас виднелся силуэт страшного особняка. — Ну что, вот мы и выбрались, Эзи — облегченно вздохнул Джозеф. — Вот только придём домой поздно вечером. — Темнота застанет нас как раз около дома, если мы не будем останавливаться у каждого куста — сказал я. — Хорошо, но я напоследок сделаю пару кадров — ответил Джозеф и начал фотографировать. Спустя часа два впереди нас показалась станция, сумерки начали накрывать землю. Ветер нёс с океана прохладу, листья деревьев шумели ему в такт. Вдалеке раздался гудок паровоза. Я прижался поближе к Джозефу, чтобы согреться; мой пиджак был из тонкой ткани, ещё и весь в дырах. — Как думаешь, Джо — спросил я Джозефа и посмотрел ему в глаза. — Сможем ли мы вернуться в Лондон? — Сначала мы должны разобраться с тем, что произошло с твоей мастерской, Эзи — ответил Джозеф. — Я завтра займусь проявлением фотографий. — Думаешь, ты мог заснять что-то? — поинтересовался я. — Не знаю — честно ответил Джозеф. — Я вообще в растерянности последнее время. Ещё и этот чертов особняк навёл смуту в мыслях. — Главное, что мы смогли уйти оттуда живыми — сказал я. — И почти добрались до дома. Мы шли по дороге из крупного песка. С обеих сторон нас окружали высокие полевые травы и цветы, аромат которых так по-детски щекотал ноздри. Я поднял голову наверх — над нами было северное небо, усыпанное звёздами. Луна только зарождалась, поэтому почти не освещала нам путь. Но в этом мы и не нуждались — наш путь освещали наши сердца, бьющиеся почти в такт ночным песням сверчков в густой ароматной траве.