Размытое фото

Давящее ощущение смерти нависло над проклятым домом. Я секунду поколебался и двинулся по направлению к кухне. Да, именно то, что находилось в кухне и привлекало меня. Пройдя по уже известному пути, я снова оказался в этом ужасном месте. Наверное, это самое страшное и неприятное помещение дома. Но тут я подумал о том, что у домов бывают подвалы. «Надо попробовать найти туда вход, там явно будет на что взглянуть» — подумал я. Окинув взглядом ржавую утварь, в изобилии валявшуюся на полу, я приблизился к печи. Я подумал, что тело вряд ли сжигали голым, и я мог бы попытаться найти что-нибудь в пепле. Поколебавшись, я взял ближайший попавшийся под руку предмет, это оказался длинный разделочный нож. Его деревянная рукоятка была разорвана трещиной, из-под винта, крепящего лезвие, виднелись ржавые подтёки. Недолго думая, я засунул нож в печь и резким движением выгреб содержимое на пол. С жутковатым приглушённым звуком полетели на керамику белые кости. Я слегка содрогнулся и начал осматривать пепел. Кроме серой пыли мне упорно ничего не попадалось, как вдруг о лезвие ножа что-то протерлось с металлическим звуком. «Ага, что-то есть!» — подумал я и начал ковырять горку пепла. Через мгновение на пол выкатилось кольцо. Я взял его в ладонь и направил к лучу света, который пробивался сквозь гнилые доски, закрывшие окна. Камень ярко блеснул, ослепив меня. «Неужели бриллиант?» — восхитился я. Само кольцо было сделано из золота в виде двух змей, сплетающихся между собой. В своих раскрытых пастях они держали крупный бриллиант. «Как это убийца, сжегший труп, не заметил это кольцо? Или богатство его не интересовало?» — подумал я и сунул украшение в карман. Нужно было либо уходить отсюда, либо продолжать поиски: за погибшим человеком могли прийти с минуты на минуту. Я решил не подходить к месту проишествия и направился в другую часть особняка, в которой ещё не был. Идя по коридору, ведущему из столовой, я заметил, что в этом крыле дома было гораздо чище. Было ощущение, что это место покинули год назад, следов десятилетнего пребывания в сырости не было заметно. На стенах висели картины, сюжеты которых рассказывали смотрящему на них о событиях прошлого. Стулья, комоды и бесполезные декоративные столики, которые я терпеть не могу, были на своих местах почти не тронутыми; разве что толстый слой пыли и паутины выдавал господство одиночества в этом месте. Конечно, запах сырости и гнилого дерева никуда не пропал. Я решил не бродить бесцельно по коридорам и свернул в первую попавшуюся дверь. Отворив ее с большим трудом, я очутился в удивительно аккуратной комнате. Вдоль окна стояла металлическая кровать, на удивление заправленная. Рядом стоял простой деревянный стол с кипой книг посередине. Я подошёл к столу, взял верхнюю книгу и прочитал: «Уильям Шекспир. Макбет. - Когда средь молний, в дождь и гром Мы вновь увидимся втроём? - Когда один из воевод Другого в битве разобьёт. - Заря решит ее исход.» - Я захлопнул пыльные страницы и положил книгу. «Заря решит ее исход… Это точно. Не стоит тут ночевать». Я уже было вышел из комнаты, как вдруг во мне забурлило желание взять книгу с собой. Недолго думая, я сунул ее в сумку и вышел за дверь. Уже дойдя до столовой, я услышал скрип досок. Я притаился за скульптурой и почти не дышал. Скрип усиливался. Я уже начал трястись от страха: кто ещё мог тут находиться? Тут я посмотрел на проход в холл и увидел то, что заставило мои колени задрожать. Капли пота стекали по коже, оставляя за собой влажный след, срывались со скул и летели вниз. Из коридора, где обрушился потолок и погиб человек, вышло нечто. Именно нечто, потому что это нельзя было назвать человеком или каким-то животным. Тело было небольшое, примерно с меня ростом, с большим горбом на спине. На вершине горба красовалось что-то белое, очень напоминавшее кость. Одной руки не было, вторая была изодрана в клочья. Колени были вывернуты чуть ли не в обратную сторону. Изо рта этого существа капала какая-то жидкость. С хрипом оно продвигалось к середине холла. Я был неверующим человеком и к мистике относился со свойственным мне скептицизмом, но сейчас я молился и дрожал от страха. Я боялся поднять на него глаза, я боялся, что оно меня заметит. Тут это существо оступилось и упало с жутким воем. Оно лежало, билось в конвульсиях и выло. Вой пронизывал холодом мои кости, кровь стыла в жилах. В глазах начало темнеть, я терял сознание, но шоковая ситуация не дала организму отключиться. Вой начал ослабевать, пока не прекратился совсем. Тело почти не шевелилось, изредка дергало рукой и кашляло. «Что это…» — только одна мысль крутилась в моей голове. Больше всего на свете я боялся подходить к этому существу. Где-то сверху раздался скрежет, как будто кто-то скребёт ногтями по дереву. То, что я испытывал в тот момент, я не забуду до самой смерти. Существо вновь завыло и попыталось встать. Оно повернуло голову в мою сторону и два глаза блеснули в темноте и замерли. Из пасти вырывалось тихое шипение. «Оно заметило меня, черт!» — паниковал я. Тело начало угрожающе ползти ко мне. Вот оно уже в проходе. Вот оно отодвинуло со скрипом стул. Все это время блестящие, как звездочки, глаза, не отрываясь, смотрели в одну точку. Тут существо остановилось на мгновение, но тут же резко поднялось и кинулось в мою сторону. В глазах стали возникать события прошлого. Вот я маленький бегаю за девчонкой, которая украла мое пирожное; вот я стою на берегу океана с ней же и смотрю вдаль; вот я вижу большой дуб, под которым она целуется с другим; я вижу себя в школе за книгами; снова я и первый визит в Лондон; вот я работаю помощником гробовщика и учусь его мастерству; вот моя первая встреча с Джозефом. Внезапно все побелело и пропало. Машинально я толкнул рукой от себя и очнулся. Передо мной был мрак заброшенного особняка, кучи мусора и вонь. Но было ещё кое-что: в метре от меня лежала разбитая мраморная статуя, которая похоронила под собой это существо. Отдышавшись, я наклонился посмотреть. Это был парень, которого придавили обрушившиеся обломки! Он был жив, а я убил его! «Я не убийца!». И убийцей я действительно не был: как бы парадоксально это ни звучало, но то, что набросилось на меня, было уже к тому времени мертво. Я решил поскорее ретироваться из ужасного места, пока ещё что-нибудь не приключилось. Спустя полтора часа я увидел родные поля. Я не знал точного времени, но судя по солнцу, сейчас было шесть часов вечера. Получается, что я провёл почти сутки в особняке. У меня в кармане находилось странное кольцо и в сумке лежала книга нашего величайшего писателя. Я уже предвкушал, как сяду в тёплое кресло у камина и буду рассказывать Джозефу о событиях этой ночи. — Дорогой мой, я так переживала! — причитала мать во время ужина. — Ты даже не предупредил! — Я оставил записку на твоём комоде, мама — сказал я. — Записку, записку… Я так переживала! — не унималась мать. — Со мной все в порядке, я уже взрослый человек — сдерживая себя, ответил я. — Конечно, Эзи, конечно, ты взрослый — вздохнула мать. — Какой мягкий и сочный стейк! Ты сама его готовила? — спросил я. — Да, я думала, что ты как раз приедешь к вечеру — улыбнулась мать. — И не прогадала. Доброй ночи! — Доброй ночи, мама! — сказал я в ответ. Теперь, каждый раз называя ее своей мамой, я вспоминал про Эмили Дайер. Когда мать скрылась в дверях, я отложил столовые приборы и достал из кармана кольцо. В свете свечей оно сияло ещё ярче. Я решил надеть его себе на палец. «Не так важно, что оно принадлежало трупу. Я все равно не верю в духов и привидений». И тут же я вспомнил это существо. Что же это, если не привидение? С другой стороны, оно было вполне материальным. Живой мертвец? Но как такое возможно? Как гробовщик, я знаю, что тела могут шевелиться после смерти, однако все это шевеление заканчивается на легких движениях рук или ног. В некоторых случаях тело может подпрыгнуть на столе. Все это связано с энергией, накопленной в мышцах. Это я узнал, когда посещал свободные лекции по медицине в Лондонском университете. Но чтобы мертвое тело само передвигалось, и тем более смотрело… Я был напуган. Кольцо ярко поблёскивало на моем левом среднем пальце, когда я поднимался по лестнице наверх. Навстречу мне спускался из своего кабинета на ужин отец. — Эзи, ты вернулся! — радостно сказал отец. — Да, буквально час назад — ответил я. — И как дела в Гиллингеме? — спросил отец. — В Гиллингеме? — Именно там, а где ты ещё был? — А, да, точно… Все по-старому — смущенно ответил я. — Ты ведь был совсем не в Гиллингеме — улыбнулся отец и посмотрел мне на руку. — Ты прикупил себе кольцо? Я спрятал руку в карман. — Покажи, не стесняйся — отец мягко взял меня за руку. Я протянул руку с кольцом. — Боже правый… Боже правый… — отец схватился за голову и, шатаясь, начал спускаться вниз по лестнице. Я стоял на том же месте, как вкопанный, и не понимал, что происходит. Тут я встрепенулся и побежал вслед за отцом. Я застал его лежащим на диване в гостиной. — Что такое, папа? — сказал я. — Оно не сильно дорогое, я взял его по уценке… — Нет, Эзи, ты не взял его по уценке — тихо сказал отец с закрытыми глазами. — Но… — Где ты его нашёл? — В магазине у… — Это кольцо Эмили. — Что?! — Это кольцо, которое подарил ей я. Где ты его взял? Я рассказал отцу, что ходил в особняк, и что нашёл его вместе с кучей пепла и костей. — О господи! — отец схватился руками за голову. — Возможно, это кольцо уже не принадлежало ей — осторожно заметил я. — Нет, это было бы слишком неправдоподобно. Эзи, твоя мать больше не с нами. Твоя настоящая мать. — Моя настоящая мать это твоя жена! — вспылил я. — Она воспитала и вырастила меня! — Да, да… — тихо шептал отец. — Не кричи. — Прости. — Оставь меня одного, пожалуйста. Я снял кольцо с пальца и протянул отцу. — Нет, сынок, оставь его себе. Пусть оно всегда будет с тобой. — у отца из глаз потекли слёзы. Я никогда не видел своего отца плачущим. Медленно встав, я пошёл в свою комнату. Стоя на лестнице, я обернулся и посмотрел в дверной проем, в который было видно, как на диване лежит мой отец и плачет. Видимо, он любил ее до сих пор. *** Любовь! Что такое любить? Эти вечные вопросы не дают спокойно жить человечеству. Любить — это значит уметь прощать. Любить — это уметь отпускать. Любить — это уметь терпеть и превозмогать боль. Можно ли жить на свете без любви? Я твёрдо отвечу, что нет. Никто из нас с вами, из наших потомков или будущих поколений не жил и не будет жить без любви. Ведь ей не подвластно ни время, ни законы, ни человеческое безрассудство. Любить можно женщин, любить можно мужчин. Любить можно собак и кошек, любить можно осину, одиноко стоящую на поле. Любить можно все, любить нужно все. Только с этим нам откроется главная тайна вселенной и наших маленьких жизней. Любовь не даст нам убивать и грабить, не даст совершать поступки, от которых страдают другие. В этом спасение человечества от ада на земле. Нельзя отрекаться от того, что может спасти нас. Нужно тянулся душой к свету, к добру, тогда мир будет тянутся к вам. Пожалуйста, помните это.