Размытое фото

В замочной скважине пару раз звякнул ключ, дверь закрылась. В моей комнате было холодно, сыро и темно. Наощупь я подошёл к камину, взял спички и зажег остатки брёвен, лежащих в нем. Огонь радостно заиграл и комната начала оживать. Я устроился на стул, положил руки на стол и засмотрелся на кольцо. «Зачем она вернулась туда?» — подумал я. Видимо, на это была причина, и довольно весомая. Я достал из стола дневник и ещё раз перечитал последнюю запись. 15 июня 1853 года. Я неделю сижу дома. Сил совсем нет. Деньги закончились. От Нортона нет новостей. У меня есть план. План? Что она имела ввиду? Видимо, мы этого не узнаем, посколько страницы были вырваны. Может быть, отец что-нибудь знает? Нет, сейчас не пойду к нему, не время. За окном было удивительно тихо. Тихая, темная и безлунная ночь накрывала землю. Уставшими глазами я посмотрел в черноту окна и закрыл его толстыми шторами. Медленно снял с себя грязную рубашку, стянул штаны и сел на край кровати. «Как там Джозеф? Все ли у него в порядке? Как трудно засыпать!» — подумал я. Лёг в холодную постель и, закрывшись одеялом, зажмурил глаза. Усталость, как физическая, так и эмоциональная, дала о себе знать — я заснул почти моментально. *** Сон! Какое чудесное время для каждого человека! Мы безграничны в своих возможностях, наши мечты и желания обретают крылья и летят в небо. Только во сне мы можем увидеть что-то несбыточное, то, что невозможно в настоящем, реальном мире. Отдых тела и души, разума и мысли, подготовка их к новому дню и новым свершениям. Во сне мы забываем обо всех проблемах и неурядицах, во сне мы можем снова стать беззаботными детьми, резвящимися на просторах разума. *** Что-то большое плюхнулось мне на кровать и я проснулся. Открыв слипшиеся глаза и жмурясь от солнца, я увидел перед собой Джозефа. — Ты вернулся! — воскликнул я. — Конечно, я вернулся, а как иначе? — весело сказал Джозеф. — Ну что, обрадуешь меня? — поинтересовался я. — Да, мой заказчик был очень рад видеть меня — ответил Джозеф. — Он согласился подтвердить, что ты был на свадьбе, если это понадобится. — Но тебе нужно будет подделать фото, да? — спросил я. — Это не так уж и сложно — Джозеф встал с кровати. — Он отдал мне эту фотографию, сегодня я займусь этим. — У меня тоже есть новости, Джо — начал я. — Хорошие? — Ну как тебе сказать… — замялся я. — Эмили мертва. — Ну и новости — Джозеф посмотрел на меня. — Откуда ты это узнал? — Я нашёл в заброшенном особняке кольцо в куче костей из печки, помнишь их? — Особняке?! Ты ходил туда? — Со мной все в порядке, как ты видишь, я цел и здоров. — Это так безрассудно, как ты мог подвергнуть себя такой опасности? — Джозеф снова сел рядом со мной. — Что-то меня потянуло туда, и не зря — я показал Джозефу кольцо. — Какое красивое. Дорогое. Почему ты решил, что оно принадлежало Эмили? — Отец опознал его. И ещё: вместе со мной в особняке были ещё люди, и один из них погиб при обрушении потолка. — Ты сам это видел? — удивился Джозеф. — Да, это было при мне. — я рассказал своему другу историю про это существо. — Быть такого не может… Какой ужас, и ты был там один! — Джозеф обнял меня. — Я не могу потерять тебя. — Не переживай, друг — я ответил на объятия. — Все в порядке, обещаю больше не делать так. — Я буду ждать тебя в столовой, твоя мама сказала, что скоро будет завтрак — Джозеф встал с кровати и направился к двери. — Я так рад, что ты вернулся — сказал я. Джозеф оглянулся на меня и я увидел улыбку. Искренняя улыбка счастья, наверное, лучшее, что может подарить человек. Спустя десять минут мы всей семьей сидели за столом и завтракали. — Милый Джозеф, как дела в Лондоне? — спросила миссис Вармингтон. — В одном из ресторанов произошёл пожар, а в целом все в порядке — ответил Джозеф. — Я как раз проезжал мимо и видел этот переполох. — Всегда в столицах что-то происходит — пробурчал мистер Вармингтон. — И чего им не живётся спокойно? — А что с мастерской Эзи? Он невиновен? — Мама, я в любом случае невиновен — отхлёбывая из чашки чай, заметил я. — Мы как раз работаем над этим, и движемся в правильном направлении- Джозеф посмотрел сначала на меня, а потом на мою мать. — Хорошо, но вы можете жить здесь сколько угодно — мягко сказала миссис Вармингтон. — Да, Норти? — Это не обсуждается, ребята — мистер Вармингтон посмотрел на нас. — Живите, сколько вам вздумается. — Я, в свою очередь, благодарен вам, что вы приняли меня ненадолго в вашу семью — учтиво сказал Джозеф, промакивая тонкие, цвета спелой вишни, губы. — Ненадолго? — мистер Вармингтон рассмеялся. — Ты с нами навсегда, если не захочешь уйти сам. Ты очень хороший человек, ты мне нравишься. Джозеф явно засмущался. Я сидел и пил чай, делая глоток за глотком и обжигая язык. — Чем сегодня займётесь? — спросила между делом миссис Вармингтон. — Я очень устал от шумного города и поездки, поэтому сегодня я отдохну — ответил Джозеф. — Я сегодня тоже чувствую сон в обоих глазах — кивнул я. — Ну хорошо, тогда завтра с утра я жду вас на мельнице, там нужно помочь кое с чем — сказала миссис Вармингтон. — Мне неудобно вас просить об этом, но другого выхода нет, наш мельник заболел и не может выйти из дома. — Конечно, мама! — ответил я. — Мы поможем. Я посмотрел на Джозефа умоляющими глазами. Он любил любую работу, а вот я терпеть не мог физический труд. По природе я слабый и маленький, и уж точно не мне ворочать пыльные мешки с мукой. Джозеф ответил искристым веселым взглядом. — Спасибо за завтрак, мистер и миссис Вармингтон. — Все было как всегда на высоте! — На здоровье, ребята — ответила миссис Вармингтон. — А теперь идите и отдыхайте. Пока мы поднимались по лестнице, Джозеф смотрел на меня, не отрываясь. — Что-то случилось? — спросил я. — Нет, ничего — протяжно ответил Джозеф. — Я просто соскучился. Мне стало очень легко на душе. Я был рад тому, что мой единственный друг сейчас рядом со мной. — Когда займёшься фотографией? — поинтересовался я. — Вечером, чтобы наверняка случайный свет ничего не испортил — сказал Джозеф, хватаясь за ручку двери. — Впрочем, мы можем сейчас почитать Бальзака или Жюля Верна. — Я бы с радостью послушал Верна, его произведения каждый раз поднимают столько переполоха! — обрадовался я. Мы сидели в креслах у горящего камина, завёрнутые в шерстяные одеяла. Я слушал мерный голос Джозефа и представлял перед глазами картины, которые сошли со страниц книги. Мне хотелось спать, Джозефу тоже. Уже глубокой ночью я перестал слышать голос друга и, видимо, уснул. Проснувшись на утро, я увидел, что в комнате мрак, за столом сидит сгорбившийся Джозеф и кропотливо делает какую-то работу. — Который час, Джо? — сонным голосом спросил я. — Эзи, ты проснулся! Считай, что ты пропустил завтрак. — Джозеф весело посмотрел на меня и продолжил заниматься своими делами. — Я окончательно сбил режим сна! — пожаловался я. — Вообще потерялся во времени. — С кем не бывает — протянул Джозеф. — Кстати, если будешь спускаться вниз, захвати стакан молока, пожалуйста. — Хорошо — ответил я. Я быстро вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Я не хотел идти умываться в ванную комнату, меня тянуло на улицу. В нашем саду был прекрасный пруд с ключевой водой, где можно было умыться. Я решил сходить туда. Спускаясь по парадной лестнице, я услышал внизу возню. Аккуратно перегнувшись через мраморные перила, я посмотрел в сторону шума. — Куда это ты, отец? — спросил я, увидев папу, копающемуся в кладовой. Он был уже одет в одежду, которую обычно надевает на верховые прогулки. — Привет, сын. Я думал, ты догадаешься. — уклончиво ответил отец. Я спустился вниз и подошёл к нему. — В чем дело, папа? — спросил я, рассматривая деревянный ящик, из которого отец старательно вывались весь хлам на пол. — Я хочу забрать останки Эмили и похоронить их по-человечески. — ответил он. — Но там же опасно! — воскликнул я. — И это говоришь мне ты, который пошёл туда один, ночью и без оружия! — посмеялся отец. — Не волнуйся, я подготовился. Он похлопал себя по кожаной кобуре, прикреплённой к ремню. — Я вернусь быстро, к ночи — сказал отец. — Матери я сказал, что отлучусь с давним другом поиграть в поло. Я беспокойным взглядом осмотрел отца. — Это было в кухне, у печи — сказал я. — Эх, Эзи — отец положил мне руку на плечо. — К сожалению, я прекрасно помню этот дом. На той самой кухне я много раз лично готовил еду на всех. — Будь осторожен, пожалуйста — сказал я. — Не забывай про историю с парнем. — Все будет в порядке — отец похлопал меня по плечу и продолжил сборы. Тем временем я уже вышел на улицу и направился к пруду. Сегодня было довольно жарко и душно, что предвещало вечерний дождь. На побережье очень изменчивая погода, и больным людям тут явно некомфортно жить. Вот впереди заблестела гладь воды. Я подошёл ближе и ступил на доски маленького мостика. В серебряной воде отражалось яркое солнце и высокое голубое небо. Вода была прозрачной, было видно каменистое дно, пучки водорослей и резвых маленьких рыбок. Края пруда заросли камышом, и только маленькая часть берега была покрыта галькой. Я опустил руки в холодную кристальную воду, и по моей коже пробежали мурашки. Как приятно! Горсть свежей воды в моих руках отливала радугой. Умывшись, я сразу почувствовал себя лучше. У меня поднялось настроение, хотелось петь и веселиться. Я поднял глаза к небу и посмотрел на пушистые облака. Они двигались быстро, неся с собой тепло. Совершенно ничего не предвещало вечернего ливня. Я поскорее отправился обратно к Джозефу. — Как ты, друг? — спросил я, войдя в комнату. — Почти закончил — не отрываясь от работы, ответил Джозеф. — Гляди. Я подошёл к столу, поставил стакан молока возле подсвечника и взглянул на фотографию. — Удивительно! Как у тебя получилось? — воскликнул я. На фотографии, почти в самом центре, стоял я. — Ничего особенного, просто ловкость рук! — посмеялся Джозеф. — Думаешь, это сойдёт за доказательство невиновности? — спросил я. — Должно сработать — пожал плечами Джозеф. — Присяжные, должно быть, не стадо баранов. — Должно?! — изумился я. — Наша с тобой дальнейшая жизнь зависит от этого клочка бумаги и слов твоего, с позволения сказать, друга! - испуганно воскликнул я. — Не кипятись, Эзи — Джозеф мягко посмотрел на меня. — Все получится. Я кивнул и отошёл к камину. Джозеф убрал фотографию в папку и встал рядом со мной. — Твоя мама просила нас помочь ей — сказал Джозеф. — Ох, я уже чувствую, как у меня болит поясница! — сетовал я. — Ну чего ты! — Джозеф смеялся. — Физический труд идёт только на пользу. Нечего сидеть в четырёх стенах и киснуть, собирайся! — А как же завтрак? — я пытался тянуть время. — Об этом я уже позаботился, друг — Джозеф указал на столик возле камина. — Мы позавтракаем по дороге. Я взял в руки красное спелое яблоко и посмотрел на него. Оно было сочное, яркое, и всем видом кричало, чтобы я его съел. Джозеф, однако, времени зря не терял и уже крутился возле шкафа с одеждой. — Боже милосердный, мне нечего надеть! — Джозеф копался в куче белья. — Надень вот это — я протянул ему холщовую ночную рубашку. — Ты серьезно? — Джозеф улыбнулся. — Это же ночнушка! — А какая разница, в чем возиться на мельнице, Джо? — посмеялся я. Однако Джозеф всерьёз воспринял мои слова и напялил на себя ночнушку. — Ну как? — спросил он. — Вполне прилично — ответил я, сдерживая смех. — Местные девушки будут в восторге. — Девушки?! — Джозеф опешил. — Ну да, на полях в эту пору в основном трудятся женщины и девушки — ответил я. — Мрак и ужас! — Джозеф схватился за голову. — Никогда не имел с ними дела. — Так тебе и не нужно иметь с ними дел, Джо — уже смеясь открыто, сказал я. — Да и вообще, может быть, их там и не будет. — Ну смотри, Эзи — Джозеф взял в руки кусок сыра. — Пошли. Мы вышли из комнаты и направились к выходу. — Скажи, дружище, где этих девушек точно не будет? — спросил Джозеф. — Ты до сих пор о них думаешь? — удивился я. — Выброси из головы! — Скажешь тоже… — Джозеф откусил сыр и посмотрел на меня. Я, насколько это позволял мой рост, вытянулся и положил руку на плечо Джозефа. — Не волнуйся, ты чего, Джо — сказал я. — Я рядом. — Будь рядом всегда, Эзи — Джозеф глянул на меня глубокими голубыми глазами. — Пожалуйста.