Никогда не простит

POV Ребекка       Как и предполагалось, новая школа оказалась настоящим адом. Я всё думала, из-за чего же они все меня так возненавидели. Неужели я заслужила такое отношение только тем, что отличаюсь от них? Мне не хотелось думать, что всё это из-за внешности. Хотя индейцы часто обращались ко мне "уродка" или "чучело", я была уверена, что выгляжу вполне не плохо, а они просто пытаются меня задеть. Иногда у них получалось.       В такие дни я приходила домой и запиралась у себя в комнате, чтобы вдоволь пореветь в подушку, пока родители думали, что я учу уроки. Кстати, уроки учились плохо. С четвёрок и пятёрок я резко скатилась на тройки, на занятиях не могла сосредоточиться ни на чем, кроме своих обидчиков, каждую секунду ожидая удара. Не в прямом смысле удара, а например жеваной бумажки в волосы, "случайно" скинутой с моей парты тетради, игры в футбол моей сумкой и тому подобного.       Столовую последнее время старалась обходить стороной. Кому будет приятно, если в тебя вместо жёваных бумажек начнут бросаться едой? Уж лучше бумажки. А ведь прошло всего две недели с моего поступления в новую школу. Возможно, скоро им надоест? Будем надеяться.       Наспех позавтракав и как обычно не застав брата дома с утра, я взяла сумку и поплелась к маминой хонде. Почти всё своё время мама проводила дома за уборкой и готовкой, поэтому в школу я привыкла ездить на её машине. Чем ближе я подъезжала к школе, тем сильнее становилось чувство опасности внутри меня. Так было всегда, с тех пор как я стала учиться в резервации.       Здесь опасность представляли даже учителя, я кожей чувствовала их неприязнь. Одни предпочитали не обращать на меня внимания, что меня вполне устраивало. Они не вызывали меня к доске, не делали замечаний да и вообще иногда казалось, что я для них не существую. Другие же придирались по каждому поводу. На каждом уроке вызывали к доске, снижали балл за каждую маленькую ошибку и с удовольствием ставили самую низкую оценку напротив моей фамилии в своём журнале.       Даже уборщицы странно поглядывали на меня, за что я с мстительным удовольствием ходила по помытому в грязных ботинках.       Проехав мимо школьного двора, я припарковалась на соседней улице и вышла из машины. Я никогда не оставляла мамин автомобиль на школьной парковке на случай, если какой-нибудь шутник решит разукрасить его. Лучше уж я пройду сто метров до школы, чем получу от мамы за испорченную машину.       Зайдя в здание, я направилась к шкафчикам. Там я хранила запасную одежду на случай, если кто-нибудь во время урока физкультуры сопрёт мою. Как это было в прошлый раз. В каком-то смысле мне повезло - это был мой не самый любимый свитер, теперь я знаю, что лучшую блузку в школу надевать не стоит. Открыв шкафчик, я достала оттуда бутылочку воды и отпила несколько глотков. Спрятав туда свой мобильный телефон, который было опасно хранить в сумке, любимом футбольном мяче местных спортсменов, я отправилась в класс литературы.

***

      К концу дня, на последнем уроке я скучающе смотрела в окно на пасмурное небо, боковым зрением оценивая окружающую обстановку на наличие потенциальной угрозы. На уроке английского у мистера Бёрна обычно никто не решался шуметь или как-либо ещё нарушать дисциплину, потому что мистер Бёрн был суровым мужчиной, который одним взглядом мог заставить замолчать дебоширов.       Так что свёрнутый в комок клочок бумаги мгновением ранее прилетевший на пустующую парту по соседству со мной удивил всех. Быстрее других опомнился Харрис, он развернулся, протянул руку, схватил с соседней парты скомканный тетрадный листочек и запихнул его себе в карман.       Мгновение спустя прозвенел звонок, и класс ринулся вон из кабинета. Я как обычно выходила последней, не хотелось никому позволять заходить себе за спину. В широком коридоре отчего-то столпился весь класс, они с нетерпением и любопытствам глядели на Харриса, который возвышался в центре круга из учеников и гордо держал в руках тот самый клочок бумаги, который оказался запиской.       — Это любовное послание! — провозгласил Харрис, вызвав смешки со стороны класса. Прокашлявшись, торжественным голосом он начал читать:       "Ребекка. Я так долго ждал такую прекрасную девушку, как ты. Ты самая красивая, умная, невероятная. Я никогда не встречал таких девушек раньше. Кажется, мы были созданы друг для друга".       — Джесси влюбился в новенькую! — хохотал Харрис, а вместе с ним и все остальные.       Тот самый парнишка, который был моим сокамерником в туалетной комнате в мой первый учебный день. Это про него говорил Харрис, и именно он сейчас улепётывал со всех ног от позора под громкий смех одноклассников.

***

      Это был очень странный день. Не думала, что в этом змеином логове найдётся хоть один человек, который проявит ко мне симпатию. Я убежала из того злосчастного коридора немногим позже Джесси. Выскочив из школы, я сразу кинулась к машине, чтобы поскорее добраться до дома. Желудок скручивало от голода, я забыла с утра положить себе в сумку обед. В столовой я не питалась по уже известным причинам. Но вполне могла на большой перемене запереться в кабинке женского туалета на третьем этаже, в который почти никто не заходит, и съесть припасённую заранее еду. Так что сейчас, сидя за столом на кухне своего дома, я набивала желудок до отказа жареной картошечкой, запечённой индейкой и маминым фирменным вишневым пирогом на десерт. За такой трапезой можно на время позабыть обо всех несчастьях. END POV Ребекка

***

      — В тёмном переулке собрались шестеро парней и что-то бурно обсуждали. Пятеро из них явно были очень злы, шестой же, самый маленький, похоже, был до смерти напуган. Послышался сдавленный крик, маленькая фигура согнулась пополам, держась за живот. Один из парней, тот, что стоял напротив, ударил коленом в лицо согнувшегося пополам мальчика, скорее всего, сломал нос. Мальчик упал на четвереньки, а пятеро парней стали добивать его ногами. Они что-то кричали, ругались вроде бы, я не смогла расслышать. В это время я уже звонила в полицию, а через десять минут приехали вы.       — Миссис Брукс… — начал, было, полицейский, но оказался перебит бойкой старушкой.       — Джоди, — поправила она и улыбнулась, как бы говоря "Не надо формальностей, сынок".       — Джоди, вы ведь не разглядели лиц нападавших, верно? — миссис Брукс согласно кивнула, не желая повторять ещё раз.       — Сынок, в моем возрасте каждая минута на счету, — усмехнулась старушка, с лёгким укором глядя на полицейского, — Я уже сказала, лиц я не видела. Но вы осмотрите место, там явно найдётся добрая лужа крови.       -Нам известна наша работа, миссис… — полицейский оборвал себя на полуслове, поймав взгляд миссис Брукс, — Джоди.       — Тогда тебе следует поблагодарить меня за содействие и отправить своих ребят осматривать место преступления, потому что я больше ничем не могу помочь, — в конце предложения Джоди закашлялась, и говоривший с ней полицейский подал ей стакан воды.       — Спасибо вам за содействие, Джоди, — добродушно улыбнулся полицейский и действительно последовал совету старушки.

***

      — Ты такая бледная, Белла, — с улыбкой проговорил высокий мускулистый парень, обращаясь к девушке рядом с собой. Та понимающе усмехнулась, очевидно, ей часто приходилось слышать подобное, — Серьёзно, ты самый бледный человек из всех, кого я видел в своей жизни.       Парень захохотал. Девушка чуть улыбнулась и ответила:       — И много ли бледнолицых ты видел в своей резервации? — с лёгким сарказмом спросила она.       Парочка гуляла по пляжу, каштановые волосы девушки развевались на ветру. Было прохладно, и она куталась в коричневую толстовку, спрятав руки в карманы. Парень с готовностью посвятил её в последние новости:       — У нас в классе новенькая из бледнолицых, — с усмешкой ответил он. Белла удивлённо приподняла брови:       — Она и живёт в резервации? — для неё это было новостью. Квилеты очень щепетильно охраняли свою территорию.       — Нет-нет, Майерс вроде из Форкса, — поспешил ответить парень.       — Майерс? — переспросила Белла. Эта фамилия была ей знакома.       — Знаешь её? — парень слегка удивился, а потом понял - Майерс наверняка перевелась к ним из школы Форкса, конечно Белла её знает. Мысленно он хлопнул себя ладонью по лбу.       — Она училась в моей школе вместе со своим братом, — Белла нахмурилась, — Я её почти не знаю, она на год младше. Но её брата у нас все знают.       Белла мрачно усмехнулась, а её спутник непонимающе уставился на неё, ожидая продолжения.       — Они опасны, Джейкоб, — парень нахмурился, и Белла поняла, что немного перегнула палку, — В смысле, не то чтобы опасны, просто её брата в городе все знают. Он у нас типа…— Белла задумалась, пытаясь подобрать подходящее слово, — Торчок? Да, наверное, так. В школе некоторые мои одноклассники обращались к нему, чтобы достать немного травки или ещё чего.       Джейкоб внимательно слушал девушку, и с каждым словом хмурился всё сильнее.       — И они теперь в резервации, — мрачно заключил он, пнув носком своего кроссовка близлежащий камень.       Повисло неловкое молчание, кажется, Белла уже пожалела, что рассказала Джейку о Майерсах. Разговор зашёл явно не в то русло, и девушка лихорадочно соображала, как же вернуть ему прежнюю живость. А Джейкоб обдумывал услышанное. Ему и до рассказа Беллы не нравилось, что Майерс учится в его школе. Теперь же он всей душой хотел, чтобы Майерс покинула резервацию раз и навсегда.

***

      — И вот теперь они здесь, распространяют свою дрянь по резервации, — закончил свой рассказ Джейкоб, сидя на диване в крохотной гостиной в доме Эмбри.       Джейкоб, Квил и Эмбри были лучшими друзьями с самого детства. Всё время проводили вместе, то в гараже у Джейкоба, то дома у Эмбри, то просто на улице. К Эмбри они ходили в основном потому, что его мама чаще всего дома отсутствовала, работая в магазине. В доме она появлялась только поздно вечером, а уходила рано утром, всё остальное время друзья могли сидеть в доме семьи Колл и опустошать холодильник. Вот и сейчас трое друзей собрались в доме Эмбри и живо обсуждали последние новости.       — Ты её брата вообще когда-нибудь видел? — нахмурившись, спросил Эмбри.       Услышанное возмутило их с Квилом не меньше, чем Джейкоба.       — Мы даже не знаем, как он выглядит, — воскликнул Квил, закидывая в рот очередную чипсину.       Джейкоб взглянул на него, как на слабоумного:       — А головой подумать не пробовал? Много бледнолицых ходит у нас по резервации?       — Я ни одного не видел, — задумчиво протянул Эмбри, припоминая всех недавно встреченных парней.       — Ну и как мы его поймаем, если даже не знаем, кого ловить? — раздражённо воскликнул Квил, откидываясь на спинку глубокого кресла и скрестив руки на груди.       — Проследим за Майерс? — предложил Эмбри, отправляя в рот чипсину.       — Она сбегает всегда первая, — нахмурился Джейкоб, — Хрен её поймаешь.       — Можно спросить у Беллы, где живут Майерсы, — предлагал Эмбри идею за идеей. А в прочем, Квил был слишком занят поеданием чипсов, чтобы принимать активное участие в разговоре.       — Я не позволю втягивать в это Беллу! - воскликнул Джейкоб, воинственно взглянув на Эмбри, и тот пошёл на попятную.       — Надо заманить её как-то… — задумчиво начал он.       — Ага, в ловушку, - с набитым ртом закончил за друга Квил.       Эмбри кивнул, чуть нахмурил брови и поджал губы. Он всегда так делал, когда о чем-то крепко задумывался.

***

POV Ребекка       Просыпаться за минуту до будильника, похоже, уже вошло в привычку. Видимо это защитная реакция моего организма на стресс. Типа, если мои школьные будни и так уже превратилась в ад, то навязчивый звон будильника, вырывающий меня из сладкого сна, чтобы напомнить о необходимости собираться в школу мог бы стать последней каплей.       Умывшись и приведя себя в порядок, я поплелась на кухню, чтобы выпить кофе, а затем снова в одиночестве поехать в школу. Вообще-то, изначально планировалось, что мы с Фрэдом будем ездить в школу вместе, но с тех пор, как мы оказались зачислены, его ещё ни разу там не было. Да и дома он не появлялся третий день, что ни для кого не стало сюрпризом. У него уже были и более длительные загулы.       Как обычно припарковавшись в соседнем дворе, я направилась в сторону здания школы, гадая, что же мои одноклассники придумают на этот раз. Первым уроком была физкультура, а значит, надо было быть начеку. Это действительно самый опасный урок в моем расписании, на котором в любой момент в моё лицо мог прилететь баскетбольный мяч.       Про одежду я вроде уже рассказывала. Могу добавить только, что чересчур отрытая, по моему мнению, спортивная форма заставляла меня ещё сильнее выделяться на фоне окружающих. Мои белые ноги, торчащие из-под шорт, неизменно вызывали насмешки у смуглых одноклассниц. Да и спортсменка из меня так себе, если честно.       Зайдя в здание, я прошла к шкафчикам. Справой стороны от меня послышались знакомые голоса, я без проблем узнала в них Харриса и Джейкобса. Быстро распахнув шкафчик и спрятав лицо за его дверцей, стала ждать, когда они уйдут. А парни всё приближались, и теперь я слышала обрывки разговора:       — Можно в кладовке, где инвентарь хранится, — с воодушевлением говорил Джейкобс своему приятелю.       — И что ей с этого будет? — скептически ответил Харрис, — Её всё равно выпустят. Нет, надо так чтобы больно.       — Закидаем мячами? — не унимался Джейкобс, явно расстроенный, что приходится опускаться до такой банальности.       — Да, а чем плохо? — ответил Харрис, который очевидно был совсем не против классического закидывания мячами школьного изгоя.       — Да ладно, всё равно лучшего пока придумать не могу, — махнул рукой Джейкобс, а затем весело пообещал, — Но ночью я обязательно ещё подумаю над этим.       — Ночью будешь думать о Майерс? — расхохотался Харрис, — Кошмары сниться не будут?       — Все гениальные идеи приходят ночью, — коварно усмехнулся Джейкобс.       — У тебя ума не хватит придумать что-то гениальное, — продолжал подтрунивать над другом Харрис.       — Это у меня не хватит?? — возмущённо воскликнул Джейкобс.       Харрис ещё что-то ответил, их голоса постепенно стихали, и приятели удалились из коридора.       Из подслушанного разговора я поняла, что на физкультуру сегодня лучше не ходить. Вот и отлично. Я даже рада, что представился повод прогулять. В конце концов, на физкультуре всегда случается всё самое худшее. И там страшные мячи. Лучше отсидеться в туалете на третьем этаже. С такими мыслями я направилась к лестнице.       Открыв дверь туалета, я чуть нос к носу не столкнулась с миниатюрной девчонкой из класса, Амандой Джонс. Аманда - та самая девочка, которая на всех уроках собирает и раздаёт контрольные и тетради с домашним заданием. Отлично учится по всем предметам, любимица учителей, пример для подражания. И у неё всегда собраны волосы. Меня это в ней раздражает, глядя на неё, я всегда вспоминаю замечания на тему причёски, которые мне частенько делали учителя.       При виде меня глаза Аманды распахнулись, будто она увидела приведение. В следующее мгновение она вылетела из туалетной комнаты будто пробка, и сбежала так быстро, что только пятки сверкали. Может она просто торопилась на урок, но почему-то вспомнился Джесси, который точно так же пулей вылетел из туалета, в который меня затолкнули эти два идиота в мой первый день.       Выкинув странное поведение одноклассников из своей головы, я зашла в кабинку, в которой обычно поглощаю обед и заперлась на задвижку. Опустила крышку унитаза и села на неё. Достала из сумки пачку сигарет. Закурила. Я не боялась, что меня застукают. Если бы меня исключили, я бы только обрадовалась. Но специально нарываться я бы не стала. Наверное, я слишком труслива. Да и мама не обрадуется. Хотя на фоне Фрэда я всегда смотрелась выгодно.       Интересно, что я вообще делаю в этой школе? Фрэд не ходил в школу в Форксе, не ходит и здесь. Я же вообще не должна здесь находиться! Это не меня исключили. Я сейчас могла бы весело проводить время с подругами, а вместо этого я, очевидно, расплачиваюсь за грехи своего брата.       Я приподнялась, чтобы скинуть бычок от скуренной сигареты под крышку, в унитаз. Села обратно. Закурила снова. Интересно, что же придумает этот болван Джейкобс? Может завтра прогулять? Хотя кто ему помешает выполнить свой замысел послезавтра? Так, скуривая одну сигарету за другой и постепенно задымляя туалет, я и провела первый урок, за размышлениями о несправедливости этого мира.

***

      На перемене перед последним уроком, за минуту до звонка меня кто-то окликнул со спины.       — Ребекка! — негромко позвал Джесси, притаившийся за углом.       Я обернулась. Джесси, нервно оглядываясь по сторонам, поманил меня к себе рукой. Интересно, ему-то что надо? Нахмурившись и скрестив руки на груди, я подошла к Джесси и недоверчиво взглянула на него.       — Ну? — коротко сказала я, давая понять, что не очень-то расположена к разговору.       Джесси нервно теребил пальцами рукав своей толстовки на пару размеров большей, чем ей положено. Только сейчас я заметила, что выглядит он неважно. На щеке у него ссадина, нос как-то странно искривлён, наверное, он сломан. Хотя может он и всегда таким был, я к нему никогда не приглядывалась. Губа у него рассечена. А взгляд испуганный.       — Я х-хотел спросить, — начал он, немного заикаясь. Парень явно не мог подобрать слов.       Может он никогда раньше не общался с девушками? Джесси вдруг резко замолчал и стал озираться по сторонам, явно ища путь отступления.       — О чем? — уже чуть мягче спросила я. Почему-то этого парнишку мне стало жалко.       — М-может... — парень по-прежнему заикался, а затем на одном дыхании вдруг выпалил, — Может, погуляем после школы?       — Чего? — я не поверила своим ушам.       Да, с такими уродцами я ещё не гуляла. Джесси не был красив. Он был маленьким, тощим, с искривлённым носом и запуганным взглядом. А теперь ещё и с покрасневшим до корней волос лицом. Видимо, он понял, что я собираюсь послать его куда подальше, поэтому развернулся, и бросился было прочь, но я вовремя поймала его за локоть. Господи, какой же он костлявый.       —Хорошо, — решительно заявила я.       Мне действительно стало жалко паренька. Тем более, до него мне ещё никто не присылал любовных записок. Хотя его записка и не дошла. Освободив свою руку из моей хватки, Джесси пролепетал:       — Встретимся после урока на парковке.       И убежал прочь. Звонок прозвенел минуту назад, и я лениво пошла в сторону класса вслед за Джесси.

***

      После урока, как мы и договаривались, я направилась к школьной парковке, на которой, переминаясь с ноги на ногу, уже стоял Джесси. Увидев меня, он робко улыбнулся:       — Спасибо, что согласилась пойти со мной, — проговорил он всё тем же дрожащим голосом.       — Да не за что, — я безразлично пожала плечами.       — Пошли, — сказал он, взяв меня за руку, и повёл куда-то в сторону от Форкса.       Я старалась запоминать дорогу, которой мы шли, что на самом деле, было не трудно. Мы шли вдоль дороги и никуда не сворачивали. Шли мы так минут двадцать. Причём все эти двадцать минут мой спутник молчал. Я решила, что он стесняется, и решила попробовать разговорить его, но на все мои вопросы он отвечал неохотно и односложно. Солнце уже садилось, скоро будет закат.       Мне бы хотелось вернуться к машине до темноты, в темноте я плохо видела, могла и попасть в аварию. С каждым нашим шагом людей становилось всё меньше, дома появлялись всё реже, пока их не сменил окончательно лесной массив. Я начала подозревать что-то неладное, когда Джесси свернул с дороги и направился в сторону лесной тропинки.       — Не думаю, что стоит идти туда, — протянула я, скептически посмотрев в сторону тропинки уходящей глубоко в лес, — В этих лесах водятся дикие медведи, ты разве не слышал? Несколько туристов пропали…       — Не бойся, — ободряюще улыбнулся Джесси, — Я живу здесь всю жизнь и знаю этот лес, как свои пять пальцев. Кстати, никого опаснее белок я тут ни разу не видел.       Я приподняла бровь, а Джесси заметив мой скептицизм, вновь взял меня за руку. Руки у него были противные, мокрые и скользкие. — Я хотел встретить с тобой закат в самом красивом месте нашей резервации. На пляже Ла-Пуш. Не отказывай мне, прошу.       Немного поёжившись от холода, я пожала плечами и ступила вслед за ним на лесную тропу. Раз уж зашла так далеко, то иди до конца - решила я, уходя вглубь леса, подальше от цивилизации.       До пляжа мы шли минут тридцать. Джесси шёл как-то очень быстро, всё время поторапливая меня. Видать боялся пропустить закат. Наконец мы вышли на песчаный берег пляжа. Тёмные волны бились о крутые скалы, создавая несколько устрашающий вид. Пока мы шли, погода разбушевалась во всю, дул сильный ветер и вот-вот могла начаться гроза. Закат мы пропустили, когда мы вышли к пляжу уже почти совсем стемнело. Небо заволокло густыми серыми тучами, моё желание убраться отсюда становилось всё сильнее. Повернувшись к Джесси, я озвучила свои мысли:       — Здесь наверняка очень красивый закат, который мы, к сожалению, пропустили. Сейчас его ждать нет смысла. Посмотри на небо, вот-вот начнётся гроза. Так что может... пойдём отсюда? — нервно спросила я, кутаясь в толстовку. У океана холод был особенно сильный.       — Никуда мы не пойдём, — ответил Джесси изменившимся голосом, который в следующую секунду перерос в истеричный крик, — Я пострадал из-за тебя, теперь ты пострадаешь из-за меня!       Сзади меня схватили чьи-то горячие руки и оттащили к компании из двух довольно крепких парней. Приглядевшись, я узнала в них своих одноклассников - Блэка и Атеару, которые частенько пакостили мне в школе. Вспомнить только мой зелёный свитер, украденный во время урока Физкультуры. Это ведь были они.       Мои размышления прервал сильный удар в живот, от которого я согнулась бы пополам, если бы не горячие руки держащие меня сзади. Дыхание перехватило, я закашлялась. Далее последовал ещё один удар, на этот раз в печень. Руки, державшие меня, исчезли, и мой живот встретился с чужим коленом. Потом ещё раз. Я повалилась на землю, где меня ждали сильные удары по рёбрам сразу шестью огромными ботинками. Они что-то кричали мне, я не могла разобрать, разум заволокло туманом, я проваливалась в темноту.       Выдернул меня из неё резкий холод. Я попыталась сделать вдох, но воздуха в мои лёгкие не поступило. Вместо этого я только наглоталась воды, и моя голова снова оказалась над поверхностью океана. Секунда, судорожный вдох и ещё одно погружение. Они хотят утопить меня? - проскочило где-то на краешке сознания, и я задёргалась с двойной силой, пытаясь вырваться. Наконец чужая хватка на моих волосах ослабла и ко мне вернулась способность двигаться самостоятельно.       Я оказалась лежащей на животе у самого берега холодного океана. Перевернувшись на спину, я попыталась вдохнуть, но ответом мне послужила жгучая боль в горле. Я закашлялась, попыталась вдохнуть снова, результат тот же. В какой-то момент меня вновь охватила спасительная тьма.